Собственность

Корри стояла перед зданием «Коин Групп Инжиниринг». Небоскрёб, казалось, открыто глумился над её хрупким присутствием. Стеклянный гигант взмывал ввысь на сорок этажей; его зеркальный фасад, переливаясь неестественной синевой отражённых облаков, дерзко рассекал серое небо острыми гранями архитектурного замысла, некогда рождённого в недрах этой же корпорации. Здание буквально источало свое величие, пропитывая воздух вокруг ароматами власти, холодного бетона и той непоколебимой уверенности, которой в жизни Корри не было и в помине. Девушка невольно переминалась с ноги на ногу, прижимая к груди потрёпанную папку с рисунками, чертежами и набросками архитектурных проектов. Это был её единственный капитал, способ заявить о себе миру, который требовал престижных дипломов, многолетнего стажа и весомых связей. Глубоко вдохнув, Корри суетливо поправила воротник своего дешёвого пиджака и, пересилив страх, переступила порог. Холл «Коин Групп Инжиниринг» встретил её холодным равнодушием и ослепительным блеском. Белоснежный мрамор пола отражал резкий свет люстр, подвешенных под потолком. Женщины в безупречных дорогих костюмах проходили мимо, даже не удостаивая её взглядом, и Корри вновь ощутила себя досадной помехой в этом безупречно отлаженном механизме — безликой точкой, которую корпорация с лёгкостью перемалывала ради своего ежедневного триумфа. У стойки администрации её встретила женщина с идеальной укладкой. — Здравствуйте, я пришла на собеседование на должность младшего архитектора. — Тихо произнесла Корри. Ресепшионист едва скользнула глазами по экрану, не потрудившись поднять голову. — Корриан Паркер? — Да, — едва слышно выдохнула Корри. — Третий этаж, коридор А. Вас встретят, ожидайте вместе с остальными кандидатами. Ресепшионист небрежно махнула рукой в сторону лифтов, и Корри поспешила прочь, спиной чувствуя оценивающий, скептический взгляд женщины. В кабине лифта Корри лихорадочно перепроверила бумаги: всё на месте, всё аккуратно сложено. Она одёрнула юбку и пригладила выбившиеся пряди волос. Выйдя из лифта, она оказалась в длинном коридоре и пошла по нему, чувствуя, как отчаянно колотится ее сердце. Свернув за угол, она замерла, поражённая увиденным. Там уже сидело около десяти претенденток — с папками и одинаково напряженным, болезненным выражением лиц. Они сидели вцепившись в свои документы так, словно от них напрямую зависело их существование. Корри тихо поздоровалась, опустилась на свободный стул и положила папку на колени. — Тоже на интервью? — раздался тихий шепот рядом. Она повернула голову. Темнокожая девушка с маленькими косичками, собранными в аккуратный пучок, смотрела на неё с выражением понимающего сочувствия. — Да, — Корри выдавила слабую улыбку. — Эта работа мне жизненно необходима. — Всем нужна эта должность, — горько усмехнулась соседка. — Только вот, все выходят отсюда раздавленными. Вы знаеште, кто проводит собеседование? Корри отрицательно покачала головой. — Сама Дебора Коин, — девушка с косичками понизила голос. — Лично! Корри в изумлении округлила глаза. — Неужели глава подобной корпорации сама занимается отбором младших архитекторов? Я была уверена, что это сугубо задача HR-отдела. — Я тоже так думала, — сказала собеседница. — В других компаниях, куда я пыталась устроиться, никто из первых лиц не опускался до встреч с новичками. А здесь — совсем другое дело. Говорят, она очень требовательна. Корри прижала папку к груди. — Мне необходима эта работа, — прошептала она, обращаясь скорее к себе. В этот момент из кабинета вышла очередная кандидатка. Лицо её было бледным, глаза блестели от подступающих слёз, свою папку девушка крепко прижимала к груди, она бегло окинула взглядом ожидавших, покачала головой и поспешила к лифтам. — Ещё одна, — констатировала соседка. — Они все выходят отсюда в таком состоянии. Говорят, госпожа Коин не оставляет никому ни единого шанса. Корри глубоко вздохнула, чувствуя, как всё внутри сжимается от страха. Она опустила голову, перебирая в памяти возможные ответы, строительные формулы, архитектурные термины и названия грандиозных проектов. Она знала архитектуру, чувствовала саму суть зданий, могла бы спроектировать дом, в котором сама мечтала бы жить, — но подходящих слов, чтобы убедить в этом властную Дебору Коин, у неё не находилось. — Корриан Паркер? Корри вздрогнула, резко обернувшись. У двери стояла секретарша — высокая, худощавая женщина с лицом, на котором не отражалось ничего, кроме холодного вежливого терпения. — Паркер? — Повторила она оглядывая ожидавших у кабинета девушек. — Да, это я! — воскликнула Корри, вскакивая со стула. — Удачи, — тихо шепнула девушка с косичками. — Спасибо. Корри почти бегом устремилась к кабинету. Сердце колотилось в груди с такой силой, что, казалось, этот стук слышали все присутствующие. Секретарша скептически смерила её взглядом — от стоптанных дешёвых туфель до дрожащих рук, сжимающих папку, — и отступила на шаг, пропуская её внутрь. Кабинет поражал не столько размерами, сколько своей величественной атмосферой. Высокие потолки подавляли, заставляя Корри почувствовать себя крошечной. Огромные панорамные окна открывали вид на весь город — на нагромождения стекла и бетона под тяжелым серым небом, которое теперь казалось куда более достижимым, чем эта неприступная вершина небоскреба. Мебель выглядела строго, дорого и монументально. Идеально отполированный пол отражал свет, и Корри видела в этом зеркальном блеске свое искаженное, испуганное отражение. За столом, откинувшись в кожаном кресле, восседала Дебора Коин. Высокая, стройная, с идеальной осанкой. На вид ей было слегка за тридцать, в ее серых глазах, холодных и цепких, была такая власть, что Корри стало не по себе. Тёмные волосы были гладко зачесаны в низкий пучок на затылке, ни одной выбившейся пряди. Острый подбородок, тонкая линия губ, и острые скулы — в ней всё было идеально. Дорогой костюм угольного цвета сидел на ней безупречно. Никаких украшений, кроме тонких серег-гвоздиков — маленьких, едва заметных, но явно стоивших больше, чем вся одежда Корри вместе взятая. Руки Деборы, с длинными аккуратными пальцами, лежали на подлокотниках кресла, и Корри заметила идеальный маникюр — без цвета и блеска, просто ухоженность, доведенная до совершенства. Дебора не сочла нужным встать или улыбнулась, не сделала приветственного жеста. Она просто наблюдала. Смотрела на Корри так, как смотрят на чертёж, который ещё не решили, стоит ли пускать в работу. Серые глаза скользнули от лица Корри к её дешёвому пиджаку, к поношенным туфлям, к дрожащим пальцам, сжимающим папку. Корри знала это ощущение, когда тебя видят насквозь, когда твоя бедность, отчаяние и надежда выставлены на всеобщее обозрение, как плохо спроектированный фасад. И Дебора, эта женщина с ледяными глазами и безупречной внешностью, явно находила этот фасад неубедительным. — Присаживайтесь, — произнесла Дебора, кивнув на стул. Стул стоял почти посреди кабинета, как место для допроса. Корри села, чувствуя себя выставленной на всеобщее обозрение. Она нервно сглотнула, готовясь к предстоящему испытанию. Секретарша забрала у неё папку и молча передала её Деборе. Та не спеша открыла ее, перелистывая страницы с чертежами и эскизами. Минута, вторая. На лице женщины не отразилось ровным счетом ничего — ни тени одобрения, ни намека на интерес. — Опыт работы? — поинтересовалась Дебора, по-прежнему не поднимая головы от бумаг. — Я… я ещё продолжаю обучение… — Произнесла Корри запинаясь. — Обучение? — Дебора медленно подняла глаза. — Да, на заочном отделении. Мне пришлось перевестись. — Ответила девука. — Однако в резюме указано, что опыт у вас всё же имеется, — женщина слегка прищурилась. — Да, я… я принимала участие в проектировании соседского дома в деревне… Дебора язвительно усмехнулась, и эта улыбка показалась Корри предельно холодной. — Передо мной сейчас сидит проектировщик деревенского домика? Весьма занятно. Моя компания работает на мировом уровне. Мы возводим небоскрёбы, торговые центры, жилые комплексы для элиты и пятизвёздочные отели. А вы гордитесь тем, что помогли спроектировать деревенское строение для соседей? Корри вспыхнула от уязвлённого самолюбия. Лицо залило жаром, но она заставила себя смотреть прямо в глаза собеседнице: — Я нахожусь в самом начале своего пути, госпожа Коин! — голос Корри, несмотря на охватившее её волнение, прозвучал неожиданно твёрдо. — Откуда у меня может взяться опыт в проектировании масштабных объектов, если меня никуда не принимают даже на стажировку? Дебора не ответила сразу. Она откинулась в кресле, задержала взгляд на лице Корри. На какое-то мгновение она позволила себе то, что запрещала в рабочие часы, — просто смотреть. Не как начальница на соискательницу, а как женщина, невольно подметившая в собеседнице нечто такое, что задело струны её давно очерствевшей души. В глубине серых глаз Деборы, на долю секунды мелькнуло непривычное для неё любопытство. Корри стояла ней — русые волосы, выбившиеся из небрежного пучка, зелёные глаза, которые сверкали от обиды и отчаяния. Щёки девушки горели ярким румянцем, и Дебора вынуждена была признать: перед ней была по-настоящему красивая женщина. Но эта красота не имела ничего общего с той искусственной эстетикой, которой Дебора привыкла видеть на светских раутах среди элиты. Красота этой девушки была подлинная — живая, трепетная и обезоруживающе нежная, пробивающаяся сквозь оболочку усталости и нужды. Дебора подметила, как дрожит нижняя губа Корри, девушка отчаянно пыталась сдержать слёзы, гордо вскидывая подбородок, категорически отказываясь отвести взгляд в пол. В её глазах было чистое, неразбавленное отчаяние — не та дешевая бравада, которую Дебора видела ежедневно в этих стенах от кандидатов, пытающихся казаться увереннее, чем они есть. Внутри у Деборы предательски пронеслось: «Боже, какая ты красивая», но она тут же резко одёрнула себя, приказав собственным мыслям немедленно замолчать. «Нет. Тебе здесь не место. Тебя просто сломают об колено». Она с трудом отвела взгляд от лица девушки и на мгновение задержала его на её фигуре. Хрупкая и тонкая, словно молодая тростинка на ветру. В этом недорогом, мешковатом костюме, купленном явно в каком то сетевом магазине на распродаже. Корри выглядела потерянной, но в то же время — удивительно стойкой, не сломленной обстоятельствами. Среди десятков других претендентов, сливающихся в одно безликое пятно, Корри вдруг отчетливо выделилась, запечатлевшись в её памяти контрастной деталью, которую невозможно было так просто стереть. «Не место», — упрямо повторила она сама себе, стараясь вернуть своему лицу привычную маску безразличия. — Я не принимаю на работу людей без опыта, — наконец произнесла Дебора, стараясь, чтобы голос звучал отстранённо. — Тем более тех, кто всё ещё находится в процессе обучения. Это не благотворительная организация, мисс Паркер, а структура, где каждый проект — это большие деньги и репутация, которую мы выстраивали десятилетиями. Ошибки здесь стоят слишком дорого. Она решительно захлопнула папку и с пренебрежением протянула её к секретарше. — Но… — Корри вскочила со стула, едва не опрокинув его. — Но эта работа мне крайне необходима. Я умоляю вас. Я готова выполнять все, что вы поручите. Что угодно, только дайте мне шанс. — Свободны, — отрезала Дебора. Она повернулась к секретарше, давая понять, что Корри в этом кабинете для неё более не существует. — Пригласи следующую. — Приказала Дебора Коин. Секретарша молча протянула Корри папку и красноречивым жестом указала на выход.

***

Корри не помнила, как покинула кабинет, преодолела коридор, спустилась на лифте и прошла через холл «Коин Групп Инжиниринг». Пришла в себя девушка уже на улице, сжимая папку так, что бумаги внутри безнадёжно помялись, и чувствуя, как внутри разливается давящая пустота. Корри медленно брела по мокрым тротуарам, глядя перед собой остекленевшим взглядом. Ей отчаянно хотелось плакать и кричать от бессилия, но вокруг было слишком много равнодушных прохожих, и Корри просто стискивала зубы и шла, не разбирая дороги, ощущая, как каждый шаг отдает глухой болью в висках. Дома её ждала Лори. Восьмилетняя девочка с тонкими косичками и глазами, полными такой искренней надежды, что сердце Корри сжималось от невыносимой боли, превращаясь в тугой, пульсирующий узел. Их мать скончалась полгода назад. Корри пришлось перевестись на заочный и взять на себя полную опеку над сестрой, но каждую минуту она осознавала: достаточно одной ошибки — и их разлучат. Социальная служба постоянно требовала отчёты, проводила проверки и настаивала на стабильном доходе. Денег катастрофически не хватало даже на оплату коммунальных счетов. Задолженность по аренде росла. Недавно окончательно вышел из строя старый холодильник и пришлось брать новый в кредит, и этот долг теперь висел на ней неподъемным камнем, лишая права на сон, и возможность просто дышать. Корри остановилась у подъезда, тряхнула головой, вытерла ладонью слёзы, глубоко вдохнула холодный воздух и решительно шагнула внутрь.

***

— Корри! — Лори бросилась к ней, крепко обняв за талию. — Ну что? Тебя приняли на работу? Корри присела перед сестрой, взяла её маленькое лицо в свои ладони и виновато покачала головой. — Нет, милая. Мне даже не сказали стандартную фразу «Мы вам перезвоним». Им нужен солидный опыт. Похоже, я должна была родиться с готовым дипломом в руках и двадцатилетним опытом работы. Она улыбнулась — через силу и нестерпимую душевную боль. — Ты не открывала дверь посторонним? — спросила она. — Нет. Как ты и просила. — Ответила девочка. Лори внимательно вгляделась в лицо сестры и вдруг тихо спросила: — Они ведь не отберут меня, правда? Корри притянула девочку к себе. — Никогда. Ты слышишь? Я никогда не позволю этому случиться. Я обязательно найду работу. Я сделаю всё возможное и невозможное. Она посадила Лори на старый диван и села рядом не выпускала её из объятий. Маленькая голова девочки доверчиво уткнулась в её плечо «Никогда. Лори — это всё, что у меня осталось. Я ни за что не позволю им её забрать». — Думала Корриан, прижимая к себе сестру. Социальные службы уже начали открыто угрожать: если Корри не найдёт достойную работу в кратчайшие сроки, сестру изымут и отправят в приют. Лори была тихой и спокойной девочкой, слишком доверчивой и доброй для этого жестокого мира, и Корри знала, что там её просто сломают. Она искала работу круглосуточно. Днём — рассылала резюме в архитектурные бюро, которые требовали стаж и дипломы. По вечерам — подрабатывала в шумном баре, выгуливала соседских собак, сидела с чужими детьми. Но денег всё равно не хватало даже на самое необходимое. Иногда, когда глубокие ночи накрывали город, Корри сидела перед старым компьютером, перечитывала очередное холодное письмо с отказом и вытирала слёзы, стараясь не разбудить спящую сестру. Она не могла позволить себе сломаться. Не сейчас. Не в тот момент, когда Лори спала в соседней комнате и продолжала верить в её успех.