Собственность

Проснулась Корри от резкого звонка в дверь. Поначалу она приняла этот звук за отголосок дурного сна, но он повторился — настойчивый и требовательный, не терпящий возражений. Сердце пропустило удар, и она рывком села на кровати, охваченная внезапной дезориентацией, не сразу понимая, где находится и что происходит. В тот же миг в полумраке комнаты она увидела Лори — младшая сестра стояла у ее кровати, бледная, с широко распахнутыми от ужаса глазами, и Корри все поняла… — Это они, Корри, — прошептала девочка, её дрожал так сильно, что слова едва можно было различить. — Они пришли за мной. Корри вскочила с кровати, босая, в старой футболке, и бросилась в прихожую, чувствуя, как пот стекает по спине. Звонок сменился тяжёлыми, ударами — кто-то колотил кулаком по двери, не скрывая раздражения и нетерпения. — Открывайте, госпожа Корриан Паркер! У нас имеется постановление суда! — раздался жёсткий голос, лишённый даже тени сочувствия. Лори ойкнула и зажала рот ладошкой, пытаясь удержать рвущийся из груди крик. Глаза её были полны слёз, тело сотрясала дрожь, и Корри видела, как маленькая, беззащитная сестра сжимается в комок, отчаянно надеясь стать невидимой. Корри растерянно обернулась, не зная, что предпринять: в голове стояла звенящая пустота, и лишь пульсирующий страх оглушающе отдавался в висках. — Мы знаем, что вы дома! Со мной полиция и официальный ордер! Немедленно откройте, или мы будем вынуждены выломать дверь! Корри сделала неуверенный шаг и взялась за ручку двери. — Нет! — закричала Лори, бросаясь к ней и цепляясь в её одежду. — Не открывай, Корри, я тебя прошу! Девушка дрожащей рукой стёрла слёзы и посмотрела на сестру глазами, полными отчаяния. — Если я сейчас не открою, они просто выбьют дверь. Ты правда хочешь, чтобы они ворвались в наш дом, как захватчики? — Произнесла девушка срывающимся голосом. Лори зарыдала, закрывая лицо ладонями. В дверь продолжали стучать и звонить одновременно — резко и громко. Корри поняла, что больше нельзя ждать. Она сделала глубокий, вдох и медленно повернула замок. Дверь распахнулась. На пороге стояли три женщины, от одного вида которых повеяло холодом. Две были в полицейской форме — высокие, суровые, с руками на поясах. Третья — в строгом деловом костюме, с тяжёлой папкой в руках и пронзительным взглядом. Женщине было около пятидесяти; ее лицо не выражало ничего, кроме холодного, официального безразличия ко всему сущему. — Мы не можем ждать, госпожа Паркер, — произнесла она, входя в квартиру без приглашения, как полноправная хозяйка положения. — Работы у вас нет. Задолженность по коммунальным платежам и аренде непомерная. Долги растут, вы не способны обеспечить сестре достойные условия для жизни. Мы вынуждены немедленно изъять ребёнка. Корри отступила на шаг назад, инстинктивно заслоняя собой Лори, чувствуя, как та вцепилась в её руку мёртвой хваткой. — Прошу вас, умоляю, нет! — выкрикнула Корри дрожащим голосом. — Я найду работу! Клянусь, дайте мне ещё немного времени, я всё исправлю! — Нет! Не отдавайте меня им! Корри, не отдавай меня, прошу! — Умоляля Лори деплясь за сестру. Корри крепко прижала к себе сестру, чувствуя, как та дрожит, прижимаясь к ней всем телом в поисках хоть какой-то защиты. Она ощущала, как колотится сердце девочки, и понимала, что обязана хоть что-то сделать. — Она не сможет жить в приюте, — выдохнула Корри, обводя отчаянным взглядом чужих женщин на пороге своего дома. — Вы не понимаете: она слишком хрупкая для этого жестокого мира, она не выдержит разлуки! — Лори будет лучше в государственном приюте, госпожа Паркер, — отрезала соцработница. — Она будет сыта, прилично одета. Государство в полной мере обеспечит её образование и необходимую защиту. Она будет в полной безопасности. — Но вы не дадите ей любви! — выкрикнула Корри. — Вы никогда не сможете дать ей того тепла и заботы, которые есть только в семье! — Давайте обойдёмся без этих сцен, — оборвала её женщина, и в голосе её явственно мелькнуло раздражение. — Лори, возьми с собой самое необходимое. Мы уезжаем немедленно. — Нет! — закричала девочка. — Прошу вас, я не хочу, не забирайте меня! Соцработница не обращая внимания на отчаянные крики, вошла в комнату Лори, распахнула шкаф и грубо выгребла несколько комплектов одежды. — Какие-нибудь игрушки возьмёшь с собой? — спросила она девочку, не удосужившись повернуться к ней лицом. Лори продолжала рыдать в объятиях сестры. — Я умоляю вас, — произнесла Корри хриплым от боли голосом, — не разлучайте нас. У нас ведь больше никого на свете нет. — У Лори будет новая семья в приюте, — сказала женщина, нехотя повернувшись. — Приют обеспечит ей стабильное существование. А вы наконец сможете заняться собственной жизнью. И если выплатите все долги, погасите аренду, найдёте достойную работу и докажете, что способны заботиться о ребёнке, то, возможно, через год сможете забрать сестру обратно. — Госпожа Майер, умоляю вас, — прошептала Корри, чувствуя, как последняя надежда ускользает из рук. — Не усугубляйте ситуацию, — сказала та. — Своими криками вы только причиняете ребёнку лишнюю боль. Попрощайтесь спокойно. Лори рыдала, глядя, как соцработница ходит по комнате и безжалостно скидывает в картонную коробку её вещи. — Ну же, Лори, — сказала Майер, не повышая голоса. — Возьми свою любимую игрушку, книжку, фотографию… или поедешь совсем без ничего. Корри опомнилась первая и тихо произнесла. — Медвежонок на кровати Лори, она без него не уснёт. Госпожа Майер взяла мишку девочки и кинула его в коробку. — Что то еще? — Спросила соработник. Корри с усилием оторвала руки от плеч сестры, заставила себя сдвинуться с места и прошла в маленькую гостиную, взяла с полки фотографию, — на ней они с матерью и Лори. Корри протянула снимок девочке. — Вот, Лори, возьми. Я обязательно буду навещать тебя, обещаю. Я найду работу и заберу тебя. Я никогда тебя не оставлю, слышишь меня? Голос её то и дело срывался, слова путались, но она пыталась говорить как можно спокойнее, чтобы не пугать сестру, хотя глубоко внутри всё разрывалось от невыносимой боли. Лори вцепилась в фотографию, прижала её к груди и зарыдала ещё громче, отчаянно цепляясь за Корри, наотрез отказываясь отпускать её. — Всё собрали, госпожа? — нетерпеливо спросила одна из полицейских, демонстративно поглядывая на часы. — У нас ещё много дел, мы не можем ждать вечно. Соцработница подошла к Корри и молча протянула ей лист бумаги. — Подпишите этот документ, — приказала она холодно. Корри взяла документ дрожащей рукой. Пальцы не слушались, она едва могла его удержать, взяла ручку и поставила подпись. — Хватит плакать, Лори, — сказала Майер, склоняясь над девочкой. — Пойдём. В приюте у тебя будет много новых друзей, разве не чудесно? — Нет! — закричала девочка, отшатываясь от неё и прячась за спину сестры. — Я хочу остаться с Корри! Она моя единственная семья! Я люблю её! Я не смогу без неё! — Мы будем видеться, Лори, я обещаю. — выдавила Корри, чувствуя, что задыхается от горя. — Нет… — Лори вцепилась в сестру, обхватила её. — Пожалуйста, — произнесла Корри срывающимся, полным отчаяния голосом, — я умоляю вас, не разлучайте нас. — Заканчивайте с этим, — жёстко приказала Майер, отходя в сторону. Полицейские решительно шагнули ближе, и Лори пронзительно взвизгнула: — Нет, нет, пожалуйста, не трогайте меня! — Пойдём, малышка, так будет лучше, — сказала одна из них, её голос прозвучал наигранно мягко. — Нет! — продолжала кричать Лори, всеми силами цепляясь за сестру. — Прошу, не надо, — простонала Корри. — Я найду работу, я обязательно найду… Полицейская покачала головой, а затем одним резким движением схватила девочку и вырвала её из рук Корри. Лори завизжала, отчаянно протягивая руки к сестре, но её крепко держали не давая ни единого шанса вырваться. Полицейские быстро вынесли девочку за дверь. Оглушительные крики Лори эхом разнеслись по всей лестничной клетке. Соцработника бросила взгляд на Корри и последовала за полицейскими. Корри стояла одна посреди пустой квартиры. Ещё секунду назад она держала сестру, чувствовала её тепло, а теперь она осталась одна. Дверь осталась широко распахнутой, Корриан видела соседей, которые вышедшие из своих квартир и стоявшие на лестничной площадке. Кто-то смотрел с искренним сочувствием, кто-то — с явным осуждением, кто-то — просто с праздным любопытством. Но Корри их не замечала. Она слышала только затихающие крики Лори и не могла сдвинуться с места. Девушка сделала шаг, попыталась броситься следом, но ноги подкосились и Корри рухнула на пол, ударившись головой о косяк двери. Вспышка боли — и мир вокруг померк, погружаясь в темноту.

* * *

— Очнись, Корри! Очнись, ну же, открой глаза! Кто-то настойчиво тряс её за плечо, голос доносился будто издалека, и Корри с огромным трудом заставила себя открыть глаза, над ней сидела Лиз, соседка из квартиры этажом выше; девушка немногим старше ее самой, на лице соседки отражались искренняя тревога. — Давай, Корри, ну же, очнись! — повторяла Лиз. Корри заставила себя сесть, чувствуя пульсирующую боль в затылке и подступившую к горлу тошноту. Рядом столпились несколько обеспокоенных соседей: мать Лиз держала в руках чистое полотенце, кто-то просто стоял рядом, сочувственно глядя на неё. Мать Лиз опустилась на колени перед девушкой осматривая ее голову. — Ты сильно ушибла голову, девочка, — тихо сказала она. — Надо бы показаться врачу, не дай бог сотрясение. — У меня нет денег на врача, — выдавила из себя Корри. — Вы же сами прекрасно знаете. — Вот, приложи, — женщина протянула ей ткань, в которую был завёрнут лёд. — Это немного поможет унять боль. Корри взяла свёрток и прижала его к голове, чувствуя холод, который постепенно начал заглушать боль. — Они… они правда забрали её? — спросила она, не поднимая глаз. — Да, Корри, к сожалению, это правда, — тихо ответила Лиз. — Она… она звала тебя. Корри всхлипнула. — Но вы ведь сможете видеться, — сказала Лиз. — Всё обязательно будет хорошо, подруга. Тебе просто нужно найти работу. — Где её найти, Лиз?! — простонала Корри, и голос её сорвался на надрывный крик, полный нестерпимой боли и отчаяния. — Где?! И девушка зарыдала, закрывая лицо руками. — Я ушла с дневного отделения, — говорила она сквозь рыдания, задыхаясь от нехватки воздуха, — перевелась на заочное, искала работу все эти проклятые шесть месяцев! Шесть месяцев, Лиз, ты понимаешь?! И всё впустую! Только бесконечные отказы, отказы и отказы! Опыта нет! Диплома нет! Я просто не знаю, что делать! Не знаю, как мне вообще жить дальше! Она кричала во весь голос, а соседи стояли вокруг, не зная, что сказать, как утешить и чем помочь. Кто-то опускал глаза, не выдерживая этого зрелища, кто-то просто молчал, подавленный чужим горем. Лиз крепко прижала к себе подругу, поглаживая ее по спине, давая ей выплакаться и не пытаясь утешить пустыми словами, а Корри продолжала рыдать в её объятиях, чувствуя, как весь её привычный мир разваливается на осколки.