Something unto memory

      Металл ощущался на вспотевшей коже ледяным. Дуло упиралось в лоб, собираясь прострелить череп насквозь. Рин тупо хлопал глазами на курок у носа, а глаза незнакомца напротив пристально смотрели на него - они были одного роста.       Тело застыло перед лицом смертельной опасности, пока мозг срочно придумывал, как спастись. Его дыхание замедлилось, будто вокруг стоял сплошной мороз. Воздух словно боялся лишний раз входить в легкие, дабы не побудить пулю вылететь из дула от лишнего движения.        Он не видел ничего, кроме курка пистолета, но в то же время все остальные чувства обострились: он четко ощущал скатившуюся по шее каплю пота, лёгкий ветерок справа, подрагивание кончиков пальцев и полное отсутствие других мыслей, кроме одного инстинкта: бежать.       Миллисекунды превратились в секунды, секунды - в затянутые минуты. Мозг изо всех сил искал пути отступления, но каждый раз натыкался на одну и ту же неизбежность. Бежать было некуда. Шаг в сторону, и пистолет в моментально бы выстрелил. С такого расстояния невозможно было даже пробовать увернуться, пуля неминуемо привела бы к гибели.       Стоило ли пытаться заговорить? Столь.... прямолинейное поведение к переговорам не располагало. Даже сердце в груди перестало шуметь, будто желало заглушить шум органов в попытке не мешать думать. Он концентрировался на курке так сильно, что тот поплыл, а затем закрутился в единую, гиперсжатую черную точку. Гул нарастал в ушах, чесм дольше он смотрел на пистолет, тем больше мысли превращались в бесполезный камень, уступая место животной панике.       Дуло на лбу шелохнулось, заставляя вздрогнуть, когда мужчина перехватил пальцы.       — Скажи- ,- заговорил он.       Закончить он не успел - с боку, с дальнего конца улицы донесся звук орущей сирены, а через секунду из-за поворота показался мигающий красно-синим свет полицейской машины. Незнакомец дернулся, от неожиданности поворачиваясь к ней, и дуло пистолета невольно соскользнуло с цели.       В следующее мгновение Рин уже бежал прочь. Воспользовавшись шансом, он рванул в сторону и помчался, как давно не мчался, набирая скорость, которую только могло позволить одеревеневшее тело, и мысленно радуясь появлению полиции как никогда. Хоть раз в жизни они приехали вовремя!       Парень не знал, куда бежал, просто двигался на инстинкте и мышечной памяти, надеяясь, что она приведет его в безопасность. В темноте очертания домов и улицы еле различались, освещаемые лишь редкими пятнами от фонарей. Он несколько раз свернул, как ему казалось, в направлении станции, чуть не упал на резком повороте, обогнул выросший из неоткуда фонарь, нырнул в очередной переулок, но тут резко затормозил.       Тупик. Перед глазами стояла каменная стена между двумя домами.       Парень наконец остановился. Уперся на колени, тяжело дыша, согнувшись по пополам. Тело, вышедшее из состояния чрезвычайной ситуации, заныло, пронзая мышцы спазмами. Адреналин раскачал сердце, но теперь отступал, и оно гоняло перегретую кровь в грудной клетке, где ощущалась боль, от которой горло резало от каждого вздоха.       Рин оглянулся. Переулок выглядел незнакомым, хотя разглядеть что либо в принципе было сложно. Узкое пространство меж домов освещалось только маленьким куском света, еле добивабщим сюда от фонаря в конце улицы. Тишина. Не было ни машин, ни прохожих, только жужжание кондиционера сверху и вонь гниющего мусора. Видимо, в бегу прошло столько времени, что на город опустилось начало ночи.       Итоши осмотрел стену снизу вверх, оценивая масштаб препятствия. Метра 4, не меньше, но половину можно преодолеть по мусорным бакам.       Возвращаться на дорогу совсем не хотелось, к тому же было опасно. Где гарантии, что погоня не продолжается и его не ищут по каждым углам?       Итоши протер руки перед тем как взобраться на стену. Он пододвинул один из мусорных баков поближе, залез на валяющиеся рядом деревяшки и поставил ногу на крышку. Вроде, не провалится.       Вторая нога присоединилась к первой, но тело пошатнулось, балансируя на маленькой поверхности. Итоши наклонил себя к стене, параллельно начиная нащупывать возможные выступы. Наконец, рука наткнулась на углубление, за которое смогла ухватиться и потянуть себя вверх.       В стену рядом прилетел выстрел. Пуля взрезалась в камень, разнося мелкую крошку в стороны - Рин рефлекторно пригнулся, пряча голову за рукой.       — Слезай. ,- голос сзади, хриплый после бега, сочил холодом.       Итоши замер. Вокруг темно, насколько меткость стрелка сейчас сбита? Но прежде чем он решился полезть дальше, сверху прогремел еще один предупредительный выстрел.       — Все-все слезаю!,- громко прокричал он, чтобы с того конца точно расслышали и более не шмаляли возле его головы. Он слез по одной ноге с баков, поднял руки и медленно развернулся.       В том конце переулка стоял тот незнакомец. Свет фонаря падал на его спину, скрывая лицо, зато отблеск на пистолете виднелся отчетливо, напоминая, что лучше сейчас обойтись без шуток.       — Сюда иди,- мужчина быстро указал дулом рядом с собой и тут же вернул в прежнее положение.       Рин, так и держа руки вверх, вынужден был двинуться на взведенное оружие. Он подходил, а каждый шаг делался короче и медлительнее, было не видно, но он кожей ощущал, как приближается не дрогнувший прицел.       — Ближе,- прозвучала команда.       Рин подчинился.       — Еще ближе.       Приказы прекратились только тогда, когда Рин снова оказался в метре от незнакомца. Его схватили за плечо, на сей раз тугой, железной хваткой, но пистолет все же отвели.       — Я надеюсь, беготня на этом закончилась?,- вопрос был пропитан ядом и блеском посахивающего у глаз дула.Черты лица парня все еще плохо различались, но Рин в любом случае в упор смотрел только на оружие.       — Как ты...?,- спросил он, на удивление спокойным тоном, не отводя взгляда от оружия. Мысли немного успели прийти в себя и смогли додуматься до одного — его, по крайней мере сейчас, убивать не собирались. Вот только от вида оружия в сантиметрах от лица кровь все равно стыла в жилах.       — Я слишком задолбался тебя искать, чтобы не пользоваться подстраховкой, идиот.       Не отреагировавшего на оскорбление Рина осенило. Он свободной рукой полез в карман, который впрочем оказался пустым. В заднем жучка тоже не нашлось. Он начал быстро постукивать себя по кофте, штанам и рукавам, но ничего подозрительного так и не нащупал.       — Не ищи,- остановили его наконец, устав дожидаться окончания поискового процесса,- Все равно не найдешь.       Рин, сжал губы, медленно опустил руки, наконец переводя два напряжённых глаза на незнакомца. Тот окончально наставил пистолет в пол, но все ещё не убирал опасную "игрушку". Да, убивать его точно не собирались. Но и дать уйти мирно тоже.       — Закончил?,- голос человека звучал раздраженным, но в нем слышались нотки усталости.       Рин не ответил сразу. Все еще на стороже, он безуспешно вглядывался в лицо напротив, ища хоть малейший намек на истинные намерения.       — Ты...искал меня?       — Да,- убедившись, что "заложник" больше никуда не денется, незнакомец убавил агрессивности в тоне.       — Но заче-?       — Ты писал пост "про брата"?       Сердце пропустило удар. Глаза Рина распахнулись, и он отшатнулся назад, впрочем, ему скорее это позволили, отпустив плечо.       Мысли снова забегали в голове как сумасшедшие, но теперь к ним прибавились вопросы, столько, в таком количестве, что превратились в одну вязкую какофонию криков. Как? Что? Откуда? Кто он? Неужели..?       Рина замутило.       — Что-?       — Просто скажи: да или нет?       — Д-да, но!       — Пошли.       Не обращая внимания на его заметно поплохевшее состояние, Рина схватили за запястье и потащили за собой.       — Нет, стой! Подожди, я не- Несмотря на слабость, он отказывался идти просто так, уперся ногами в землю, заставляя впереди идущего тормозить от резкого сопротивления. Спустя пару попыток выдернуть его с места, как цветок с грядки, незнакомец наконец остановился, недовольно цокнув. — Тц. Поверь, я без удовольствия объясню все потом. Только сейчас нужно избавиться от этой заразы, а этому крайне не способствуешь,- процедил он сквозь зубы, —Хватит, пошли уже. — Какой ещё к черту заразы?       Человек вдруг перестал пытаться буквально оторвать его от земли, как корни у строптивого сорняка. Он задумчиво посмотрел на него - на затемненном лице появилось что-то, что можно было спутать с сочувствием. Это было не оно. То было что-то тяжелое, тягучее, как вода в бесконечном бесчувственном океане, только на поверхности кажущаяся теплой и светлой. — Которая в тебе сидит.       Рин открыл рот. И сразу закрыл. Что он должен был ответить на это? Подсознательно, он ощущал это, будто вправду был болезнь и болезнь медленно размывала его изнутри, без возможности доказать ее существования. Как в подтверждение, плечо пронзила ноющая боль, заставляя согнулся, накрывая воспалившуюся кожу рукой сквозь ткань кофты.       Незнакомец молчал. Кажется, он обдумывал слова, сжав губы.       — То же...,- мужчина замешкался, будто решая, стоит ли открывать все как есть,- то же, что с твоим братом.       - Но-!       Итоши схватили за запястье, утягивая за собой, прежде чем он начал сыпать новыми вопросами, ошарашенный очередным потрясением.Это же сон, да? Монстры ему приснились, как и этот сумасшедший с пушкой, знающий мало того, что он пишет посты, но то, что с его что-то случилось с его братом, который на самом деле кажется...       — Но он же! Но он же не существует!,- Рин попытался в последний раз вскрикнуть, словно пытаясь убедить в чем-то. Вопрос кого: этого человека или себя?       Незнакомец остановился. — Оооооооо,- Он обернулся, а Рин готов был поклясться, что на него лице расрлылась язвительная улыбка, - Сам придумал или кто помог ?       Эти слова заставили захлопнуть рот. Спереди прозвучал смешок, и его снова куда-то потащили. Район был незнакомый, так что оставалось только тихо плестись позади, смотря по сторонам.       С неба, испачканного желтым светом города, закапал обещанный с утра дождь. В ливень дождь перерастать медлил, но лужи на дороге формировал быстро. Крупные капли забили по плечам, потом по голове. Их холод отрезвлял. Смятие, паника, страх - они постепенно уходили, но на их место приходило раздражение. Злость, подогреваемая изнутри непониманиесм происходящего.       Рин хмуро посмотрел на спину незнакомца. Широкое худи намокло, стягивая ткань вниз. Его шаг был широкий, твердый, отбивающий брызги по мокрому асфальту. Он вел его так, будто тянул на повадке собаку, идя четко к цели, пока животное никак не хотело заходить в ветеринарную клинику самостоятельно.       Дождь усилился. Вода задробила по дороге, искажая зеркала луж. Незнакомец остановился. Рин ожидал, что он что-то предпримет по поводу дождя, поинтересуется хотя бы, есть ли Итоши чем прикрыть голову, но тот лишь натянул капюшон на свою.       " Мудила". Впервые мысли дали точное описание этому странному человеку. Итоши бы даже сказал ебанутому, просто оно скрывалось за коркой холода. К лицу подступило отвращение, его мышцы сократились сами собой, морщась, будто он этого мужчины несло жуткой вонью.       Вскоре они оба промокли. С волос капала вода, холод пробирал до костей. Рин от злости впился пальцами в чужое запястье, но незнакомец даже не шелохнулся, а продолжил упорно вести Итоши куда-то, не обращая внимания ни на дождь, ни на холод, ни на болезненное онемение в руке. Он будто не чувствовал боли вовсе. А Дождь продолжался. Одежда промокла до нитки, прилипая к телу, как старые бинты. Дрожь пронизывала насквозь, тело подрагивало, как тонкое дерево на ветру. Рин старался держать себя в руках, хотя недовольство накатывало новыми и новыми волнами.       Куда его ведут? Что это за человек? Что вообще, черт возьми происходит?       —Я сам могу идти..,- слова вышли резкими, похожими на требование, чем на простую констатацию факта, - Долго будешь меня, как ребеночка, за ручку вести?        Незнакомец на провокацию не отреагировал, точнее не поддался. Усмехнулся под нос, чуть поворачивая голову:       — Ты долго бегал.       — Да. После того, как ты на меня пистолет навел.       — Мм, обычно это способствует кооперации.       —Ясно,- Итоши буркнул, отворачиваясь. На чужую промокшую спину уже не выносимо было смотреть, - полиция была почти вовремя.       — М, как правило она не приезжает, - незнакомец мельком глянул на него через плечо, - интересно, с чего ей вдруг делать свою работу в этот раз? Потратил кучу времени, чтобы отвязаться.       На вопрос прозвучало молчание.       — Понятно. Ты наведывался в тот участок. Зря силы тратишь, там только бесполезный мусор, они ничего не могут.       Рин закатил глаза, прямо как часто делал брат, когда раздражался. Сейчас он понимал его эту раздражающую черту. "А ты то все знаешь, "спасатель"?"        — Я думал, ты следил за мной.       Тц. Не следил, а выслеживал. К слову....а забудь.       — Что?       — Ничего. Просто раздражает, когда делают посты, а мета-данные скрывают. Думаешь, легко просто так отыскать кого-то в этой дыре?       Намек был очевиден. По идее, стоило бы проявить какое-то напускное сожаление, но в груди потеплело от ехидной радости.       — О, да неужели?       — .....       Они продолжили идти в молчании, а Рин все продолжал беситьчя внутри. И наглеть, забывая про убранный, но все ещё существующий пистолет.        — Ты видел мой пост?       Он снова начал расспрос, только собеседник плохо был настроен в нем участвовать.       —Допустим.       Но его удалили. Как ты увидел его? За минуту?       — Мне его отправили.       — Кто?       — ......       — Почему пост удалили? Их всех удаляют, да?       — ......       — Откуда ты знаешь, что мой брат правда ..есть? Ты знаешь, что с ним? Где он?       — ......       — Зачем ты искал меня?       — ......       — Что это были за штуки?       — ......       — Так и будешь молчать?       — Да.       — Тц. Сволочь.       Плечи незнакомца задергались в негромком смехе. Возможно, в нем была горечь, но она пролетела мимо ушей Рина.       — Не самое ужасное, чем меня называли. Боюсь, придется поднапрячь фантазию....       — Хотелось бы это услышать.       — Успеешь.              Дождь прекратился. Из-за туч выглянул забравшийся на небо откушенный месяц. Скоро пробило бы двенадцать. Они остановились посреди дороги. Руку наконец отпустили, и Рин тут же приобнял себя, но только из-за холода. Он дрожал с посиневшими губами, как осиновый листок на ветру, и злобно поглядывал на незнакомца. Тот взгляды игнорировал. Только нажал что-то у уха, тихо спрашивая:       — Несс, прием?...Да...Выведи нас отсюда.....что..,- незнакомец тихо выругался,- Ладно, не критично, только быстрее давай.        Он оперся на неработающий фонарь, уставившись скучающим взглядом на дорогу.       — Чего мы ждем?       — Автобуса.       Ответ в данной ситуации показался настолько банальным, что Рин сначала посмотрел на мужчину, как на идиота, а потом захотел врезать по лицу как следует. Однако, не поддавшись импульсу, также просто оперся о столб. Происходящее стало казаться каким-то вялотекущим безумием. Сначала пропажа брата, потом потеря памяти, а теперь монстры и отстреливающий их мужик, который тащит неизвестно куда, неизвестно зачем. Может, он рано отбросил мысль, что не сошел с ума. И еще так холодно....Небо, какой нафиг автобус, здесь даже остановки нет.       Рин опёрся на столб боком, перенося вес всего тела, но площадь была слишком маленькой, так что он сполз вниз. Руки било дрожью. Холод от промокшей одежды перетекал в жар, распространявшейся по всей коже, его будто теплой булкой запихнули в морозилку, и от перепада температур тесто распирало, не зная, куда деваться. Боль застучала в висок.       Его тихий стон боли заставил незнакомца наконец обратить на ситуацию внимание.       — Эй, ты? ...твою ж мать.       К Рину подошли и быстро подхватили за плечи, помогая подняться. Жар намокших рук обжег сквозь слипшиеся слои ткани. Мир покосился в сторону, ощущение скорого падения отяжелило голову, намеревающуюся полететь с телом вниз.       — Не вздумай отключаться тут ,- -его сильно тряханули за плечи, заставляя мозг подпрыгнуть и разлепить глаза. Все было мутным, концентрироваться удавалось с трудом и только на одной точке,- Вот, съешь.       На раскрытой ладони лежало несколько мелких шариков. Они напоминали сладкие таблетки, которые давали маленьким детям от головы, только были не белыми, а странно сероватыми, неестественно поблескивая в свете фонаря.       Рин отвернулся. Сжав зубы, замотал головой, несмотря на головокружение, уворачиваясь от пальцев, пытавшихся протиснуться и всунуть их ему в рот, явно давая понять, что никакую непонятную херь с рук этого мужика принимать не собирается.       — Да чтоб тебя...Ладно, вот, на смотри,- незнакомец закинул себе всю горсть в рот разом, закидывая голову, чтобы видно было, как дергается кадык,- видишь? Это не отрава.       — Что это-?       — Лекарство. Ешь уже.       Ему все-таки запихнули горсть чуть ли прямо не в горло, сжимая скулы.       Шарики на ощущение оказались как металл. Холодные, с пустым железным привкусом, как капля крови на треснувшей губе, и твердые, они скатились вниз, сухо скользя по стенкам глотки. Рин закашлялся, как если бы вдохнул мелкой, острой стружки, что прорезала все внутри, из глаз брызнули слезы. Пересохшее горло требовало как минимум воды или выплюнуть эту гадость обратно со всеми скудными остатками ужина, но шарики уже опустились в желудок. Он поклясться готов был, что чувствовал, как они плавают на поверхности кислоты.       — Не плюй,- Итоши грубо выпрямили,- Скоро станет легче.       Верилось с трудом. Ноги подкашивались, и он повалился вперед, падая на мужчину, которому недовольно пришлось держать его на ногах.       Рин плохо помнил, когда пришел автобус. Понимал только, что его повели по ступенькам, мимо кабины водителя к креслам, куда усадили, чем-то накрывая. Внутри пахло странно. Пылью, сыростью...и тиной.       Двигатель трещал сзади, повизгивая на кочках и подпрыгивая, что голову подкидывало вверх, а спустя секунду она летела обратно, ударяясь о что-то твердое, круглое, но островатое. Шея ныла в неудобном положении.       Рин очнулся после сна.       На плечах лежал тяжелый плед. Вязка у него была несовременная, сквозь ряды петель протиснулась пара дыр, через которые можно было зацепить пару пальцев. Чьи-то руки когда-то корпели над этой вещью, но теперь она вся растянулась и пропахла нестираной старостью. Здесь в целом стоял странный запах.       Итоши оглянулся. Он сидел на узком сиденье автобуса, такого же потертого, как плед: из-под кожаной обивки торчали мягкие желтые внутренности, где-то даже выглядывал металлический скелет. Каркас еле держался прикрученным к полу и вздрагивал на кочках, собираясь повалиться в бок. Выстланное чем-то хлипким покрытие вздулось, что прямо посередине прохода образовалась большая, морщинистая волна. Стены скрипели, за грязными стеклами гудел ветер. Две люминесцентные лампы помаргивали, жалуясь на смерть своей перегоревшей подруги. Висящую на потолке трубку облепила черная жидкость, похожая на старое масло, и капала вниз.       Рин будто попал в машину прошлого века. А может, это правда была машина из прошлого века. В автобусе не было и капли современности, его потряхивало так, словно он вот-вот развалится. Кто и зачем вообще выпустил такую машину на дорогу? Ночью? И кому хватило смелости ее вести?       Он нагнул голову между кресел, стараясь посмотреть на водительское сиденье, но кроме длинной шторки ничего не увидел.       — Тебе лучше?       Прозвучавший сбоку вопрос заставил вздрогнуть. Рин успел забыть, что оказался здесь не сам, воспоминания о вечере заполонили голову, тут же приводя с собой раздражение. Этот...       Незнакомец прислонился к окну на той стороне длинного кресла. Они сидели на расстоянии, но Рин чувствовал, как остывает тот пустой метр обивки между ними. В свете ламп человека наконец можно было разглядеть.       Все-таки он оказался парнем, возможно , ровесником. Встреться они при других обстоятельствах, например в универе, Рин подумал бы, что они могли быть на одном потоке, и даже про себя признал бы, что тот неплохо выглядит. Но только неплохо. Тонкие черты, голубые глаза, высокий, они, кажется, одно роста были?, нет, все же Итоши был выше на пару сантиметров — в общем самый клёв для девушек. Все бы хорошо, если бы не крашенные волосы. На блондинистых прядях, будто слезая, лежала зеленоватая, явно старая, краска, переходящая в глубокий синий. Сами пряди были растрёпанные, обрезанные кое-как, будто неумелый ребенок взял в руки ножницы и решил впервые сделать себе " стрижку" сам в отсутствие зеркала. Волосы уходили под чрезмерно высокий капюшон, но сомнений, что концы обрубались и там не было. Одежда неброская, а под глазами красная подводка. И если с синим она ещё смотрелась нормально, но вместе с жёлтым? Буе... Ну и сочетание.       Чем дольше Рин смотрел, тем более непривлекательным находил парня. От него вселяло холодом, острые черты с мешками под веками вид не улучшали. Итоши сидел рядом с айсбергом, застывшем из грязной воды. Возникшее желание отсесть подальше удовлетворить не получилось - край сидения уже был под боком.       Но Рину действительно стало лучше. В голове больше не стучало молотком, мир перестал качаться из стороны в сторону и озноб куда-то ушел.       — Да.       Незнакомец кивнул, отворачиваясь.       — Хорошо.       Кажется, их разговор снова поставили на паузу. Неудивительно. Рин уже понял, что пытаться вытянуть что-то вразумительное из этого человека бесполезно и тратить более силы не собирался. Он вернулся в себя и ощущения в теле. Его теперь не трясло от холода, даже мокрые волосы не продувало ветром из окна. Тело выздоровело, возвращаясь в нормальное состояние, будто никогда и не было на грани обморока. Хотя...        Он сжал ладонь в кулак. Она ощущалась онемевшей. Пальцы чувствовали касание к коже, и кожа чувствовала их в ответ, но как-то отдаленно, словно ее забрызгали лидокаином. Боль никуда не ушла - просто тело перестало ее чувствовать. Совсем.       Рин ущипнул себя за локоть, но это ничего не дало: рука лишь ощутила, как на ней сделали неестественную складку.       — Это пройдет.       Итоши обернулся на вдруг подавшего голос парня, но тот успел повернуться снова к окну, опираясь головой в стекло. А, может, он и не смотрел на Рина, зная, что тот делает, будто видел эту сцену несколько раз.       — Что ты мне дал?       — Считай, обезболивающие.       Рин хмыкнул. Ну, конечно, те же объяснения ничего не объясняющие. Недавно его это подбешивало, а сейчас он даже не знал, стоит ли злиться.       —Куда мы едем?       — Ммм,- на секунду незнакомец задумался,- Можно сказать, что в госпиталь.       — Какой?       Голубые глаза метнулись туда-сюда к лицу Рина и обратно, на лице парня появилась недобрая полуулыбка.       — О, тебе не понравится.       — Тебе откуда знать?       — Хороших отзывов пока не оставляли.       — .....       — ))       После временной холодной паузы, между ними завязался слабый, спотыкающийся вместе с автобусом и минутами прерывающийся, но разговор. Парень все еще игнорировал действительно важные вопросы и только периодически вставлял ехидные комментарии. Рину в какой-то момент даже стало интересно вытягивать из него хоть какие реакции. Он поджал ноги, скручиваясь на диване в любимой сколиозной позе, не замечая, как оказался к собеседнику ближе. Несмотря на такой себе внешний вид, незнакомец оказался ...куда экспрессивнее, чем можно было заметить, если не всматриваться. Он то хмурился, то улыбался, и всегда по-новому, хоть разницу различить сейчас было не просто( парень явно сдерживал эмоции). Рин видел какие разные у него улыбки: одна ушла в ухмылку, другая походила на оскал, показывая самый кончик клыка, в третьей было что-то непонятное, что тщательно запихивали назад.       Невольно вспомнился брат. Саэ всегда скрывал свои чувства. Приходилось всегда угадывать, какая эмоция прячется под маской безразличия. Может, поэтому Рину сейчас так легко было распознать чужие.       С "улыбками" уголки глаз незнакомца дергались, и красная подводка дергалась вслед. Итоши поймал себя на мысли, что ее можно было отковырять, как шелушащуюся штукатурку от стены. Нет, все-таки красный смотрелся ужасно. Ему посоветовали еще поспать, но Рин понимал, что шанс уснуть был минимальный. Видимо, "лекарство" содержало не только обезболивающее. По телу расползлась энергия, подозрительно похожая на энергетик, но без дозы дофамина.       — И долго нам еще ехать?       — Мм, часа два.       Рин вскинул бровь.       — Где находится этот "госпиталь"?       — Хах,- незнакомец усмехнулся, и Итоши снова заметил как растянулась подводка на его глазах,- На другом конце города.       Их взгляды встретились. В голубых глазах поблескивал хитрый огонек - не один Рин хотел искал в противнике реакций. Его разглядывали, предвкушая возмущение или ругань, уголки губ понимались все выше, пока за ними не стали виднеться зубы. Итоши фыркнул, отворачиваясь. Не дождется, сволочь. Он зарылся в плед, делая вид, что действительно собирается вздремнуть.       Автобус остановился, по ощущениям, больше, чем через два часа. Машина скрипнула колесами и резко затормозила, отправляя пассажиров в полет. Рин стукнулся головой о край сиденья впереди.       — Ссс,- он зашипел, потирая ушибленное место.       — Пхах.       Незнакомец тихо захихикал. Его рука твердо упиралась в ту самую спинку кресла, куда только что влетел Рин, спасая свою голову от столкновения. Эта тварь знала, что так будет, да? И специально не предупредила.       — Сволочь.       Рин неуклюже встал с кресла, борясь с желанием пнуть парня под колено. Он сбросил с себя плед, и его повели к выходу, на этот раз оставив руку в покое. Они прошлись по коридору автобуса, пол которого скрипел еще сильнее чем при поездке.       Из открывшихся дверей потянуло холодным ночным воздухом. Сколько было времени? Часа за три ночи?       Рин взглянул на шторку сзади, все еще закрывающую водителя. Он надеялся разглядеть хотя бы силуэт, но видна была только продолговатая, скрюченная тень. Кто мог работать в таком автобусе, в такое время, на таком странном маршруте? Итоши задумался: а они вообще останавливались на других остановках? Кажется, нет. По крайней мере он не помнил, объявлений точно не было, и ему вдруг показалось, что их быть и не могло, потому что водитель точно не человек.       Незнакомец склонился над щелью между шторами и пробормотал " спасибо за очень мягкую и комфортную поездку" прежде чем быстро сойти со ступенек наружу, подталкивая своего "заложника" поторопиться. Только ноги коснулись земли - автобус захлопнул двери и умчался в густую темноту впереди.       Остановки здесь не было. Как не было асфальта с крепящимися к нему фонарями. Только дорожка из гравия, редко покрытая кусками камней, и большие, металлические ворота, устремляющие свои пики вверх. Края черного ограждения отражались в лунном свете, остальные очертания сливались с покрытыми тьмой деревьями позади, меж которыми вдали виднелись точки огней. Незнакомец толкнул небольшую калитку сбоку, и та быстро, но с громким скрипом отварилась. Он дождался, когда Рин пройдет за ограду, прежде чем закрыть дверь за ними с такими же режущим по ушах хлопком и вытащить из кармана фонарь. Парень встряхнул устройство, повернул, видимо, цилиндрик с мощностью, нажал на кнопку снизу. На земле появилось пятно света.       Фонарь горел достаточно сильно, чтобы освещать путь на несколько метров, но большее уже превышало возможности мощности, к тому же был фонарик обычный, не какой-то технический или строительный, стандартный ручной, и четкости, с которой он светил, уже можно было позавидовать. Помимо двух пар ног, маленького кусочка дороги и длинной травы по бокам, ничего не было видно. Если бы что-то( или кто-то) выскочил из темноты, не было бы времени даже отреагировать.       Рин невольно шагнул к незнакомцу поближе. Они пошли вперед, глазами впиваясь в освещенный кусок на протоптанной дороге. Галька хрустела под ногами. Деревья скрипели, покачиваясь на ветру. Их ветви, голые и тонкие, похожие на множество выросших из себя самих рук, которые тянулись друг к другу, словно хотели сцепиться своими кривыми угловатыми пальцами. На фоне неба деревья казались особо неестественными. Слишком большие и изогнутые.       Рин сглотнул. Картина с гнетущей темнотой нагнала страх, который все выше полз по лодыжкам вверх. Он сжался, сердце в груди застучало быстрее. Сильный порыв ветра - ветвь дерева резко качнулась вверх-вниз, а Итоши вздрогнул, и в голове почему-то именно в тот момент решили пронестись все истории тру-крайма про маньяков, просмотренного на ночь под три ночи.       Вскоре показались огни фонарей. Пара сделала поворот и вышла на мощеную дорогу.        Итоши с облегчением выдохнул. По углам стояли фонари, но несовременные, а коротенькие, с узорчатыми арками и несколькими лампочками. В конце дороге дороги возвышалось здание. Чем дольше они шли по алее, тем лучше становилась дорога: в какой-то момент галька совсем пропала, давая место отремонтированной брусчатке.       Здание оказалось высотой всего в пару этажей. Архитектура сразу напомнила о прошлом веке. Или позапрошлом.... Рин не разбирался. Только различал несостыковки между рамами окон, колонами и дверями.

      Над входом висела надпись: " Научно-исследовательский университет

МИТАГ "

      Большие металлические буквы внизу явно были старше тех, что поменьше. Неподходящую по размеру и стилю надпись налепили сверху, будто просто потому, что ей положено там быть.       Они поднялись по каменным ступеням ко входу. Незнакомец открыл тяжелые двери, требующие силу обеих рук, и перед ними открылся холл.       Потолок внутри был настолько высок, что туда могло бы поместиться несколько лишних этажей. Сверху свисала гигантская люстра. Отливающие желтым круги со свисающими вниз тонкими цепями казались даже больше, чем те экстравагантные люстры в театре, куда Саэ однажды его потащил.       Пока Рин задрал голову на это неожиданно поражающее зрелище, незнакомец прошел мимо, стуча ботинками по мраморной плитке. Стук его шагов отбивался от высоких стен высоким эхом. Если прикрыть глаза, отстраниться от происходящего, можно легко было бы представить, как выглядело это место во время своей молодости, а это небось было очень давно, когда вместо грубой пластиковой подошвы пола касались каблуки утонченных бальных туфель.       Парень остановился у длинной деревянной стойки.       — Кхм..       Из-за высокого стола высунулась голова. Она моргнула своими заспанными глазами, недовольно буркнула и вытащила наверх все остальное тело.       Это тоже оказался молодой человек. Только со стриженной под лысого головой и нарядом...Рину пора было перестать использовать слово "странный". Все последние пару часов были настолько ненормальными, что неожиданный буддийский наряд с бусами из красных шариков уже попадал под определение нормы.       Монах-регистратор осмотрел взглядом обоих. Его глаза задержались на Рине, сверля в нем дыру с минуту, слово пытались провести рентген-скан всего тела. Захотелось опустить глаза, почему-то в груди прошлась дрожь, похожая на страх, что в нем могут найти что-то не так , что нужно срочно за чем-то скрыться, пока ничего не обнаружили.       Бояться не стоило. Его больному духу не станут вредить.       Стоило этой мысли прозвучать в голове, как Рин вздрогнул, вскинул глаза, но монах уже закончил свой осмотр.       Это же точно звучали его мысли?       — Зараженный... Стадия маленькая, в основном госпитале есть место ,- регистратор за стойкой достал бумажку и чиркнул ручкой, передавая незнакомцу.       Монах нажал на что-то под столом. Прозвучал короткий гудок - справа, скрипя, отворилась дверь, массивная и тяжелая, как у входа. Отворилась сама.       Итоши только сейчас ее заметил. А потом засомневался, что раньше было что замечать.       Свет из холла не добивал на улицу. Люстры хватало только на освещение порога и пары ступенек, ведущих вниз. Дальше темнота. Такая же кромешная, как в лесу, нет, еще кромешнее. Там за деревьями висела луна и слабые звезды, а за лестницей, будто ничего не было. Пустота. Словно луну, звезды, фонари и небо выключили. Рин шагнул назад. Инстинкты начали кричать, что там находится что-то далеко не человеческое, что оттуда веет опасностью и смертью, и лучше уносить ноги.       Его взяли за плечо. Рука легла тяжело, но недостаточно сильно, чтобы схватить, только удерживая на месте. Это всего лишь инстинкты. Они правы только наполовину.       Незнакомец смотрел на дверь без страха. В его взгляде была усталость, мешки под глазами стали заметнее. Он давно перестал бояться того, что скрывается за этой дверью, но оно вызывало в нем невероятное истощение. Моральное, физическое. Невозможность выспаться ночью, находясь в собственной, годами вымятой своим телом постели.        Он возвращался домой.       — Идем.       Он повел Итоши к двери, так до конца не выйдя из собственных мыслей. Незнакомец шел неспеша, смотря прямо, и только у порога вдруг остановился, чтобы сказать:       — Сейчас у тебя будет еще больше вопросов. Оставь их при себе. Я сказал, что скоро на все отвечу, и действительно отвечу, на что смогу. Так что иди молча.       Рин не успел кивнуть, когда они сошли на первую ступеньку. Он зажмурился, чувствуя, как ногу окутывает холодом. Воздух ощутился как поверхность природного источника, когда толщу воды прорывают ступней.       Ощущение распространилось на все тело. Показалось, что голова тоже опустилась под воду, стало тяжелее дышать.       Незнакомец не сбавлял темпа. Рина упорно вели вперед, тем же мерным шагом, и тому впервые захотелось, чтобы "захватчик" соизволил поторопиться. Он не смел открывать глаз, задыхаясь под увеличивающимися давлением. Рука потянулась к горлу, где послышалось бульканье.       Тут они вынырнули. Рин резко вдохнул, распахивая глаза -       И замер, как вкопанный.       Как...       Что?       Н-но..       Он точно не спит?       На небо вернули звезды. Включили обратно луну и фонари.       Перед распахнувшимися глазами простирались обвитые дорожками здания. Все они были разными: какие-то были старыми одно-этажками, другие высокими башнями, с остриями, стремящимися вверх.       Стили не совпадали. Рядом с современной коробкой высился какой-то готический то ли храм, то ли небольшой дворец. Его тяжелые, острые узоры нависали как пещерные глыбы над минималистичным домиком, демонстрируя свое положение в иерархии.       Постройки стояли беспорядочно, что куда воткнули, там и оставили, но при этом между ними была гармония, связывающая их в единую, складную цепочку, завершающуюся в едином неоспоримом центре - круглой площади с медной статуей посередине. Здания кружились вокруг нее, вставая наконец друг за дружкой, так, чтобы удобно было в любой момент перейти с белого круга на дорожки.       Впечатляющее зрелище.       Но...       Рин готов был поклясться, что, когда они подходили, ничего подобного за оградой он не видел. За тем зданием была лишь темнота и тот же лес. Но все эти дома...Да как их вообще можно пропустить, откуда они взялись?       Парень стоял с открытым ртом, хлопая глазами, соображая, как это возможно по всем известным и неизвестным законам физики, природы и обычного здравого смысла.       Незнакомец, глядя на его реакцию, усмехнулся.       — Добро пожаловать в Митаг.