Узлы на запястьях

***

Осень в Хогвартсе в этом году пахла не тыквенным соком и мокрой листвой, а сырой штукатуркой. Замок залечивал раны вместе со своими учениками. Гарри Поттер сидел в библиотеке, уткнувшись в «Рунические схемы защиты для жилых помещений», и чувствовал, как строчки расползаются перед глазами. Он плохо спал. Ему всё ещё снился Хогвартс, но другой — горящий, рушащийся, мёртвый. И крики. Всегда крики. — Поттер, — холодный голос разорвал тишину, как треснувший лёд. Гарри поднял голову. Драко Малфой стоял напротив, прямой, как натянутая струна. Бледный до прозрачности. Под глазами залегли тени, делавшие его лицо старше, острее, злее. В руке он сжимал тонкую чёрную папку. — Малфой, — Гарри сам удивился, как ровно это прозвучало. Внутри всё сжалось. Не от ненависти. От странного, колючего узнавания. Смерть на них смотрела с одной высоты. Они оба знали её вкус. — МакГонагалл сказала, что у тебя в дипломном проекте раздел «Защита от невербальных проклятий», — Малфой говорил, глядя куда-то в переносицу Гарри. — Мне нужно с тобой сверить кое-что. Приказ директора. Он бросил папку на стол. Гарри заметил, как дрогнули его пальцы. — Приказ? — Гарри усмехнулся. — С каких пор ты ходишь по струнке? — С тех пор, как любой мой косой взгляд называют «попыткой возродить режим Волдеморта», — отчеканил Малфой, и в голосе его было больше усталости, чем злости. — Мне нужно сотрудничество, Поттер, а не дружба. Давай по-быстрому. Гарри захлопнул книгу. В библиотеке было пусто, мадам Пинс дремала за своей конторкой, и только косые лучи закатного солнца, полные золотой пыли, падали между ними. — Ладно. Садись. Только быстро. Малфой сел. От него пахло дорогим мылом и чем-то горьковатым, лекарственным. Гарри поймал себя на том, что смотрит на его запястья, выглядывающие из-под рукавов. Тонкие, белые. И на левом — край тёмной вязи. Не Метка. Что-то другое. Малфой перехватил его взгляд и резко одёрнул рукав. — Глаза сломаешь. Они работали два часа. И это было странно. Малфой не язвил. Он говорил сухо, по делу, задавал точные вопросы. Один раз, когда Гарри запнулся на описании контрзаклятия, Малфой вдруг закончил формулу за него. — Ты знал это? — удивился Гарри. — Я с шести лет знаю, чем «Протего Диаболика» отличается от «Протего Максима», — Малфой пожал плечами. — Мой отец готовил меня не к сдаче ЖАБА, Поттер. Он готовил меня к тому, чтобы выживать. Слово «выживать» повисло в воздухе. Гарри вдруг подумал, что эта фраза могла бы быть его собственной. — Ладно, — сказал он, закрывая папку. — Этого хватит. Приходи завтра, допишем раздел. — Приходить? — Малфой вскинул бровь. — Ты предлагаешь мне каждый день сюда таскаться? — А у тебя есть варианты получше? Малфой помолчал. Потом вдруг нехотя кивнул. — Хорошо. В то же время. И, Поттер… — он замялся на секунду. — Прикрой свой раздел. Ты пропустил уязвимость в левом нижнем углу схемы. Любое направленное проклятие пробьёт защиту насквозь. И он ушёл, оставив Гарри в тишине, полной тёплой осенней пыли и странного чувства, что мир только что сделал ещё один поворот.