Огонь мерцает для двоих

В один вечер к Чонгуку приехал брат. Гуки. Однояйцевый близнец, который служил в другом городе и навещал семью раз в год. Тэхён знал о нём, но никогда не видел. И когда дверь открылась, он чуть не уронил чашку. Гуки был точной копией Чонгука те же тёмные глаза, та же линия челюсти, тот же хищный изгиб губ. Но его запах... это был не гром. Это был жаркий пепел и дым костра, что-то древнее и опасное. Тэхён втянул воздух, и его внутренний омега вздрогнул. Не может быть. Я уже выбрал. Он заставил себя улыбнуться, пожал руку Гуки, но пальцы дрожали. Близнец задержал его ладонь в своей на секунду дольше, чем нужно, и в его глазах мелькнула искра понимания. Вечер прошёл в напряжении. Чонгук, ничего не подозревая, рассказывал о работе, а Тэхён сидел между братьями и чувствовал, как его тело предательски нагревается. Запах Гуки смешивался с запахом Чонгука, создавая адскую смесь, от которой кружилась голова. Омега сжал бёдра, ощутив влажную пульсацию там, где должно было быть спокойно до самой течки. Она должна была начаться только через две недели. Ночью Тэхён не спал. Он лежал в гостевой комнате, прислушиваясь к шагам за стеной. Братья разговаривали, иногда смеялись. И каждый раз, когда раздавался низкий голос Гуки, по позвоночнику пробегала дрожь. «Это неправильно, — твердил он себе. — Я люблю Чонгука. Он мой альфа. Гуки просто брат, чужой человек». Но природа омеги не слушала логики. Она реагировала на сильнейшего. А два близнеца-альфы с почти идентичными феромонами создавали резонанс, который сводил с ума. Он незаметно коснулся своей шеи, где Чонгук оставил лёгкий засос неделю назад пока не метку, просто игру. Кожа горела. Вдруг дверь приоткрылась. Тэхён замер, но это был Гуки. — Ты не спишь, — констатировал он, не спрашивая. — Уходи, — прошептал Тэхён, хотя сердце колотилось. — Ты не должен здесь находиться. Гуки шагнул ближе. В темноте его глаза блестели, как у волка. — Я знаю, что ты чувствуешь. Я тоже это чувствую. Чонгук — мой брат, и я люблю его, но запах... Твой запах сводит меня с ума, Тэхён. Когда я вошёл в дом, я понял ты моя пара. И его пара. Мы оба твои. — Так не бывает, — выдохнул омега. — Омега выбирает одного альфу. Это закон. — Законы придумали люди, — Гуки опустился на край кровати, и его рука легла на одеяло рядом с бедром Тэхёна. — Природа сильнее. Я знаю, ты боишься. Но посмотри на меня. Мы одинаковы, но я другая половина его души. Вместе мы дадим тебе то, чего не сможет дать один. Тэхён хотел возразить, но в этот момент по телу прокатилась первая судорога. Течка. Она началась сегодня, а не через две недели. Проклятый запах близнецов ускорил цикл. Тэхён вскрикнул, хватая ртом воздух. Гуки мгновенно накрыл его плечи, и его горячие ладони были такими успокаивающими... и такими возбуждающими. В коридоре послышались торопливые шаги. В комнату ворвался Чонгук. — Тэхён? Что с тобой? — он увидел брата и застыл. — Гуки? Какого... — Это началось, — сказал Гуки спокойно, хотя его голос хрипел. — Течка. И она зовёт нас обоих. Чонгук побледнел. Он приблизился и принюхался сладкий, дурманящий запах омеги в пике. Его зрачки расширились. — Это невозможно. Мы с тобой пара. — Я знаю, — Тэхён едва говорил, тело выгибалось от боли. — Но я чувствую и его тоже. Извини... я не хотел... Чонгук сжал кулаки. В его голове боролись ревность и инстинкт. Он посмотрел на брата. Тот был бледен, но в глазах стояла та же мука. — Ты тоже его чувствуешь? — спросил Чонгук. — Да. Как и ты. Повисла тяжёлая тишина. Только тяжёлое дыхание Тэхёна нарушало её. И тогда Чонгук принял решение. Он скинул футболку и лёг рядом, прижимая омегу к груди. — Если такова судьба, — прошептал он в растрёпанные волосы, мы разделим её. Но знай, Тэхён: я не отпущу тебя никогда. Гуки тоже разделся и устроился с другой стороны. Тэхён оказался зажат между двумя горячими телами, и его сознание помутилось от нахлынувшего возбуждения. Альфы пахли так похоже и так по-разному одновременно гром и пепел, два огня, сливающиеся в один пожар. Тэхён больше не сопротивлялся. Его тело требовало, и он отдался этому требованию. Чонгук целовал его губы, нежно и властно, а Гуки в это время проводил языком по шее, спускаясь к ключицам. Омега стонал, выгибаясь дугой, когда обе пары рук ласкали его грудь, бёдра, живот. — Мы будем делать всё медленно, — прошептал Чонгук, прикусывая мочку уха. — Ты для нас самый важный. Гуки скользнул ниже, оставляя дорожку из засосов алых следов на бледной коже. Тэхён вцепился в плечи Чонгука, чувствуя, как язык Гуки выписывает узоры вокруг его пупка, спускаясь всё ниже. Когда губы Гуки коснулись его напряжённого члена, Тэхён вскрикнул. Но это был не просто минет Чонгук приподнял его голову и поцеловал в губы, заглушая стоны, а пальцами начал стимулировать его собственное возбуждение, двигаясь в такт движениям брата. Тэхён никогда не испытывал такого. Двойная ласка разрывала его на части, но каждая часть была наполнена блаженством. Он кончил с криком, изливаясь в рот Гуки, и в тот же миг ощутил, как Чонгук сжимает его член, продлевая оргазм. Но течка не отпускала. Ему нужно было больше. Намного больше. — Метку, — выдохнул он. — Поставьте метку. Братья переглянулись. Метка ставится с двух сторон один альфа кусает левую сторону шеи, другой правую. Так образуется тройная связь. Это редкость, почти легенда. — Ты уверен? — спросил Гуки, вытирая губы. — Да. Я хочу вас обоих. Чонгук взял смазку, приготовленную заранее он надеялся на первый раз с Тэхёном, но не ожидал, что будет делить его с братом. Однако сейчас это было правильно. Они подготовили омегу вдвоём: пальцы Чонгука аккуратно растягивали вход, пока Гуки целовал Тэхёна в затылок, шепча слова утешения. Когда Чонгук вошёл в него, Тэхён закусил губу до крови но боль быстро сменилась тягучим жаром. Альфа двигался медленно, давая привыкнуть. А затем Гуки подошёл сзади, приподнял омегу, и они поменялись. Чонгук вышел, и Гуки занял его место, а Чонгук пристроился спереди, предлагая Тэхёну взять его в рот. Тэхён покорно обхватил губами головку, пока Гуки заполнял его изнутри. Ритм задавали оба альфы, синхронно, будто всю жизнь только этим и занимались. Тэхён был в экстазе. Он чувствовал, как оба члена пульсируют рядом с его горячей плотью, как их руки сжимают его бёдра и затылок. Когда Гуки начал ускоряться, а Чонгук сильнее надавил на его язык, Тэхён кончил снова, содрогаясь в долгом спазме. Но кульминацией стал укус. Сначала Гуки вонзил клыки в правую сторону шеи Тэхёна, впрыскивая феромоны, связывающие их навечно. Затем Чонгук в левую. Два укуса, два огненных кольца, и Тэхён почувствовал, как его душа распалась на троих и срослась заново. Они замерли, тяжело дыша, покрытые потом и слезами счастья.