Икс

Было ли у вас когда-то ощущение, что вы старый сосуд, что вроде никогда ничего и не имел, но испытывает непомерную тоску от своей пустоты? Лео проснулся с ощущением, будто он космос. Без космических тел. Простой вакуум, состоящий только из вакуума. И из ничего. Ему бы стало холодно, если бы он имел что-то, кроме пустоты. Ему было бы страшно. Мир кружился, вертелся и сходил с ума. Погодите, нет, он сам сходил с ума. Лео с громким стоном отчаяния перекатился на другой бок и упал с кровати. Потому что она была маленькой. И потому что больше половины занимал Эйфай, что развалился в позе морской звезды и храпел. Если учесть, что Лео был голым, а ещё Эйфай был голым(нет, ну трусы были, но это слабая защита), то все вполне складывалось в вполне складную картину. Лео осмотрелся вокруг в поисках одежды и нашел ее на сушилке. О, теперь все встало на свои места. Они опьянели, пошли в...о, наверное, это квартира Эйфая, но по пути на них высыпали кузов земли и придя домой они мирно и по-дружески постирали одежду. Больше ничего. Совсем. А ещё у Лео болело все. Голова, руки, ноги, спина. Будто его пропустили через пресс, станок и комбайн. Лео надеялся, что с ним ночью, как с мячиком, поиграл космический огромный котенок, а не Эйфай-любитель-пытать-злодеев. Впрочем, он все равно относился ко всей этой ситуации скептически. В основном говорило экстремальное мышление, которое когда-то заставило его разбить бутылку и взять кулон. А ему Лео не доверял. Он прошелся по квартире, понимая, что здесь никто никогда не жил, принял душ(о, кажется, в ванной вчера происходило что-то интересное, если судить по обрывкам воспоминаний), ещё немного побился головой об стену, пытаясь утихомирить мигрень, и сел на кровать рядом с мирно спящим Эйфаем. — Да восстали коты из пепла ядерного огня... — начал цитировать популярный фильм «Планета котов» Лео ему на ухо. — И пошла война на уничтожение человечества! — хрипло(ещё более, чем обычно) продолжил Эйфай, с трудом разлепляя веки. Тут же раздался болезненный стон. — Добей меня. — Что было вчера ночью? — сразу к делу перешел Лео, надеясь, что у куратора это не первая пьянка и он имеет хоть какой-то иммунитет, чтобы сохранить воспоминания. Либо им обоим стерли память, ведь они узнали личности друг друга! — Мы говорили, ты пытался утопиться, я тебя спас, потом посреди ночи ты повторил попытку, затем попытался утопить меня, — протараторил Эйфай, закрывая лицо руками и сворачиваясь на боку клубком. — Добей меня. Весьма рациональное объяснение. Лео нравилось. Тем более, даже если что-то и попыталось начаться, то у двух вусмерть бухих девственников вряд ли что-то и получилось. Тут Лео задумался. — Ты девственник? — прямо спросил Лео, что даже прервало продолжительный стон отчаяния. — Эй, мне всего 16, за кого ты меня принимаешь?! — воскликнул Эйфай, не смея поднять головы. Либо тело просто не слушалось. — О как, — хорошо, они ровесники, живут в одном городе, общаются в интернете и вместе сносят злодеям головы. Осталось поговорить с каждым десятиклассником и всему прикрытию конец. Или может он в одиннадцатом. Не суть. — Я тоже, — а ещё ему тоже 16, как же у них много общего. Теперь он чувствовал себя спокойно. Осталось разобраться с гнетущей ненавистью к себе и желанием использовать вон тот душ как удавку. Да. Либо на него так влияла боль, либо осознание, что парочка нейронов в мозге поджарилась. Он подошёл к окну, замечая тот самый ненавистный клуб, а после то...что на улице темно. Сколько они проспали? Где его телефон, бумажник, ключи....кулон? — Эй, где моя мантия? — спросил Лео, оборачиваясь на все еще страдающего куратора. — Кажется, ты бросил ее в ванной, — глухо пробубнил Эйфай, с трудом вставая. — О, кстати, ты лизнул мой нос, — это определенно сделало его день чуть лучше. Он хмыкнул, смотря на спину уже одетого напарника. — Не было такого, — в слабой попытке защититься ответил Лео, осматривая ванную из которой совсем недавно вышел. Мантии нигде не было. — Тут нет ничего! — А ещё ты там стих какой-то читал, точно не помню, — усмехнулся Эйфай, подходя к сушилке и забирая свою одежду. Лео вернулся в комнату и осмотрел всё еще раз, останавливая свой взгляд на Эйфае. Если судить по отражению в зеркале, то их телосложение из-за кулона тоже меняется. Он все равно не мог оторвать взгляда от рельефа мышц. Интересно, если он будет управлять Офелией, то тоже накачает такие? Фениксы настолько строптивы? А ведь она казалась хорошей девочкой. Или может причина в том, что этот парень работает на ассоциацию и сверхурочно пытает злодеев... наверное, вырывание зубов трудоемкое занятие. — Завидуешь? — фыркнул Эйфай, застегивая ремень. Лео вспомнил. О, он же хотел ударить его Маквином. Необходимость в мантии резко возросла. Лео решил искать ее там, куда точно положил бы пьяным. Он прошел на кухню и открыл пустой холодильник. Его прекрасная серебристая мантия с поясом мирно лежали на полке. Он быстро надел всё и вернулся к Эйфаю. — Кажется, ночью мне было жарко, — прохлада мантии немного успокоила его мигрень и он поблагодарил себя из прошлого. Но только за это. Попытка утопления(даже три) и какие-то стихи ему очень не нравились. — Мантия была в холодильнике. Эйфай издал сухой смешок, проверяя пейджер на наличие чего-то экстренного. Лео же проверял оружие: молнии в Маквине все еще кружились и искрились, а Анджела все еще реагировала на его магию. Он направил Маквина на застывшего Эйфая и четыре раза нажал на курок. Искры пробежалась по его одежде несколько раз, а после ушли в пол. Эйфай дернулся от неожиданности, а потом рассмеялся, сгибаясь пополам. В этот же момент Лео запустил Маквина как бумеранг и пистолет попал прямо в яблочко. Эйфай зашипел и схватился за голову, устремляя (вероятно) самый обиженный взгляд из возможных. — За что? — недовольно буркнул он, убирая пейджер и выпрямляясь. — За все хорошее на сто лет вперёд, — хмыкнул Лео, на лету хватая Маквина, который обогнул комнату и вернулся ему в руки. Так вот каково его истинное применение. — Хорошая работа, Маквин, — он покрутил пистолет подобно Эйфаю и эпичной убрал за пояс, довольно ухмыляясь. — Ты назвал пистолет, который стреляет молниями, Маквином? — прыснул со смеху Эйфай, пересекая комнату и выходя в прихожую, где максимально неаккуратно была разбросана их обувь. — У меня четырехметровый волк Ауф, чего ты хочешь, — закатил глаза Лео, обуваясь. Тут он вспомнил про телефон. На дисплее было 5:32. Пятница. Двадцать пятое. Лео не знал что подобает испытывать в таких ситуациях, поэтому просто промычал что-то нечленораздельное. Настроение и состояние улучшилось за все это время (ведь он ударил Эйфая, конечно), но некая подавленность и жуткая мигрень мешали радоваться жизни в полной мере. Будто хоть когда-то так было. — Ты выйдешь или мне тебя нести? — спросил Эйфай недовольно, уже минуту стоя в проходе, потому что кому-то приспичило офигеть от реальности. Лео вздрогнул, приходя в себя от осознания, что они валялись пьяные двое суток, и вышел за дверь. Незнакомый дом, какой-то высокий этаж(уж точно выше его третьего) и почти незнакомый человек, который был с ним в кино и вот уже почти две недели сражается против злодеев. — Мать уже созвала все силы на твои поиски? — спросил Лео, когда они ехали в лифте. У него заложило уши. Лифты это такие вертикальные металлические гробы с узкими стенами. Какой кошмар. — Думаю, во время допроса Телье всё доходчиво объяснила, — пожал плечами Эйфай, выходя из подъезда. Он тут же призвал Офелию. — Подбросить? — Ты же знаешь, что это против правил конфиденциальности, — буркнул Лео, седлая Ауфа. Информация о допросе вполне вписывалась в его представление об ассоциации. — Увидимся вечером! — прокричал Эйфай, взлетая. — В следующий раз обязательно приведу своего одноклассника! Лео не понял о каких он одноклассниках, но сейчас очень сильно хотел выпить смертельную дозу аспирина и прекратить головную боль раз и навсегда. Либо он мог просто...надеть кулон. Лео застонал от того, насколько он глупый. — Не бойся когда ты один, бойся когда ты три, — улыбка сама расползалась по лицу, когда Ауф громко завыл и ускорил бег сквозь дома, дворы и улицы. Лео не знал точной дороги, но думал, что это не проблема с такой то скоростью.

***

Как только дом появился в поле зрения, Лео слез с Ауфа и надел кулон. Волна блаженства захлестнула тело, он только что осознал, как на самом деле всё болело, плыло и ломило. Сейчас он чувствовал себя так, будто этих двух дней попросту не было. Конечно, все ещё хотелось забыться вечным сном, но не так сильно. Он зашёл в квартиру, застав в прихожей уже знакомое голое татуированное тело. Лео полностью проигнорировал его существование и спокойно прошел в комнату, тихо закрывая за собой дверь, чтобы не провоцировать. Голых тел на сегодня было достаточно, он уже перевыполнил устойчивый план, состоящий из нуля в год уже как 16 лет. Уведомлений на телефоне не было. Впрочем, единственный человек, способный что-то ему написать, был слишком занят. Информации о возобновлении школы тоже не нашлось, и Лео облегченно выхонул. То есть, это правда ужасная ситуация, ему надо учиться, а еще ему очень жаль умерших, но...в данный момент он мог думать только о своем состоянии. Маленькая супергеройская забава начала так плотно входить в его жизнь, что он метался между сильно испугаться и впасть в истерику или прыгать от счастья, ведь это самое крутое занятие в мире. Напрямую он пока никого не спас, но было приятно думать, что хоть кому-то их истребление злодеев приносит пользу. И вдруг навалилась тоска. Он осознал, что безумно скучает по Дане. Они не виделись с момента, как разрушилась школа, и для обычных одноклассников все было бы нормально. Если бы не одно но. Сколько бы прекрасных, безумных, весёлых моментов они не провели с Эйфаем, лишь от зелёных глубоких глаз ему моментально становилось хорошо. Лишь от его голоса по спине бежали мурашки, и лишь от его улыбки он улетал в космос. Возможно, потому что Даня никогда не позволил бы себе лечь к нему на колени, не разрешил бы потрогать волосы, и не стал бы держать за руку первым. И Лео не знал, лучше изнывать от ожидания, нетерпения и желания, или плавиться под гнетом всего самого интимного. Лео вывело из мыслей настойчивое мяуканье Джокера. Он обернулся на кота, что крутился все это время по кровати в поисках удобного места, и улыбнулся. Джокер сам нашел их. Однажды, когда мать жарила божественные котлеты, на запах из открытого окна прибежал маленький котенок. Он самостоятельно забрался аж на третий этаж и залез в квартиру. Девятилетний Лео три часа умолял родителей оставить его(потому что он такой умный! Ловкий! А какие голубые глазки! А какие цепкие лапки! А его тонкое мяу?? Вы же не можете быть такими бессердечными), и в конце они сжалились. Лео унес его в комнату, где котенок первым делом прибежал к разложенным на полу картам, в которые играл Лео с отцом до начала всей этой катавасии. И как истинный гений, он покопался в колодах обоих игроков, обнюхивая, и в довершение вытащил из карт отца джокера. Лео решил, что это отличное имя. Теперь они вместе уже долгих 7 лет и Джокер не сдает своих позиций самого умного члена семьи, как бы она не видоизменялась. Мать уже давно не готовит котлеты, а отец не играет с ним в карты. Лео уже не помнит истинную причину, только ссоры, битую посуду и долгие долгие годы криков и истерик. В то время вечерами он облокачивался на общую с гостиной стену и слушал, как мать рыдает. Ему было больно, и он хотел оказать невесомую поддержку. Подойти открыто – страшно. Вы часто подходите к взрослым, которые плачут? Вдруг мама(!), самый сильный человек на земле, начинает плакать. Это пугает, это рушит всё представление о мире. Как так, у взрослых тоже есть проблемы, они не всесильны? Примерно тогда он решил стать взрослым, который будет защищать других взрослых, ведь это мучительно, быть в мире, где каждому надо кого-то защищать, а их не защищает никто. На следующий день она привела первого любовника, и хоть его мнение о матери упало куда-то к сатане, что успешно парился с его челюстью, он не изменил своих планов на будущее. Быть сильным гораздо круче, чем сломаться, стать безжизненной куклой для утех. Лео даже не знал, получает ли она за это деньги, или просто злит отца. К чему всё это? Почему вы просто не можете жить счастливо? Джокер лизнул его лицо, пощекотав пушистыми усами, и мяукнул. — Что такое, хороший? — нежно прошептал Лео, аккуратно поглаживая кота по спине. Он мурчал и терся об его щеку. — Хочешь есть? Джокер спрыгнул на пол, оборачиваясь на хозяина и мяукая. — Я должен пойти за тобой? Лео встал, чувствуя себя то ли разбитым, то ли уставшим. Либо все сразу. И ещё немного сумбурной ненависти к себе, рефлексии и тоски по любимому человеку, что так подло обнял его со спины, давая глупую надежду. Джокер посеменил по коридору, его хвост, поднятый трубой, смешно покачивался. Кот подошёл к входной двери и выжидающе сел. Обычно, чтобы выйти на улицу, он скреб окно в комнате Лео или просто выходил, если оно было открыто. Лео насторожился, тихо подходя к двери и смотря в зрачок. Что ж, он все ещё был в пьяном угаре, да. Весь день был каким-то странным, теперь все стало ясно. За дверью стоял Даня, неловко переминаясь с ноги на ногу, ходя кругами и нервно запуская руки в волосы. Он достал из кармана телефон, начиная что-то быстро печатать, а потом удалять. Лео метался между выбором: либо предстать перед Даней в мятой и грязной одежде, в которой он пережил распад личности, либо сделать вид, что никого нет дома. Телефон завибрировал, Лео в панике посмотрел только появившееся сообщение: [Привет...я тут случайно забыл, что у нас сгорела школа, представляешь? Действовал на автомате. Так вот, оказался в этом районе. Может сходим, погуляем, через час или когда тебе удобно?] Лео знал, что этот человек стоит сейчас под его дверью и нервничает. И пишет ему такое сообщение. Когда ляля из Ляляндии перестанут переворачивать его мир, а зоолог-кокаинщик насыпать ещё одну дорожку? Ребята, остановитесь, он сейчас сломается. Где-то отдалено раздалось капанье. Кап-кап. Гулко эхом отдавалось по ржавому дну Лео-ведерка, который начал заполняться водой из прохудившейся крыши. Кап-кап. Лео постарался не запищать как маленькая девочка при виде корейца, и быстрым(но тихим) шагом вернулся в свою комнату, со скоростью ветра переодеваясь. Меланхолия уступила место безудержному счастью. Он надел самые приличные штаны и самую приличную кофту, накинул самую приличную ветровку и собирался открыть дверь с радостной улыбкой, когда понял, что....он забыл ответить на сообщение. И прочитал. Наверное, Даня в ужасе. Лео был бы в ужасе. Но его одноклассник вряд ли влюблен в него, так что ужас немного поменьше, да? Доброе утро! Ну ты даёшь. Я собирался сейчас в магазин, так что уже одет. Можем встретиться через 10 мин| Лео думал как изменить сообщение, чтобы оно казалось менее оскорбительным. Даже если не казалось. И стоит ли использовать смайлики.... А Джокер всё суетился вокруг его ног, мяукая и мешая думать. Он то и дело подбегал к двери, и Лео бессознательно потянулся к замку, открывая ее. Джокер радостный выбежал наружу, а Лео столкнулся с ошарашенным взглядом. Даня неловко нагнулся, гладя кота, а Лео прочистил горло. — А я только собирался ответить....— сипло отозвался он, пытаясь побороть улыбку, которая то и дело растягивалась по лицу от умилительной картины. — Куда пойдем? Даня поднял на руки Джокера, который усиленно лизал его нос, и перевел на Лео искрящиеся счастьем глаза. — Хотел спросить то же самое. На голоса из коридора вышел тот самый эксгибиционист, но теперь вроде одетый. Он перевел на парней туманный взгляд и цыкнул. — Развели тут не пойми что, — буркнул он, возвращаясь обратно в комнату. Лео неловко улыбнулся, обуваясь и выходя наружу. Джокер остался с ними, когда Лео закрыл дверь на замок. — Т-твой отец? — сбивчиво проговорил Даня, вмиг став рассеянным, будто его только что ударили мешком муки. — Любовник матери, — горько хмыкнул Лео, смотря как Джокер быстро скачет вниз по ступенькам. — Прости, я не знал, что твой отец...— шокировано залепетал Даня, медленно спускаясь вслед за котом. Его голос все ещё был слабым. — Он на работе, — Лео закатил глаза, ему очень не хотелось говорить о своей семье. Это было как-то жалко. — Не важно, он знает о том, что мать ему изменяет. Думаю, он делает это в ответ. Даня перевел на Лео взгляд полный печали и сочувствия. — Если тебе будет немного легче, то я уже три дня сбегаю из дома, — неловко отозвался Даня, вместе с Джокером толкая подъездную дверь. Он остановился. Кот остановился. О, значит они все время будут гулять вместе. Какое чудесное создание. — Не подумай, я не жалуюсь, у меня прекрасная мать, она просто...бывает очень заботливой. А ее язык любви это упрёки. Бывает сложно такое терпеть. Лео не очень понимал о чем говорит Даня, но был баснословно рад тому, что он ему открывается. Потому что это было приятно. Узнавать что-то в открытую. А ещё Даня сбегал из дома. Возможно, осознание, что вместе со школой сгорела и прошлая жизнь тоже его терзало. Тяжело быть ребенком и потерять все, что имеет значение большую часть года и даже потом, когда вся личность строится на облупившихся стенах и репутации в глазах учителей и учеников. Джокер мяукнул, предлагая капушам идти быстрее, и перебежал через дорогу по зебре. Хмурое небо, холодный ветер, две ленивых машины, парочка сонных прохожих и два разбитых жизнью человека. — Спасибо, что рассказал, — тихо ответил Лео, когда они оказались в сквере. Лавочки по бокам дорожки, вымощенной булыжником, статуя известного писателя, не работающий из-за погоды фонтан. Он сел на гранитный борт и оглянулся внутрь. Немного грязной воды и беспечно плавающие на слабом ветру жухлые листья. Все вокруг было ленивым, уставшим, медленным. Лео захотелось спать. Если учесть, что он двое суток провалялся в алкогольной горячке, то все было логично. Отдыхом в полной мере это назвать было нельзя. А ещё была острая необходимость все это переварить. Уже как две недели от прошлой жизни было одно название. Столько ярких событий, что он перестал их воспринимать. Будто лампочка оповещения об опасности так ярко мигала, что перегорела. Было ощущение, что пружинка в нем порвалась, и что-то внутри сгорело. Он больше не сияет(хотя и раньше это происходило не часто). — Я...устал, — выдавил Лео, когда они в напряженном молчании сели на лавочку. Джокер взгромоздился между ними, свернувшись клубком и мурча. — Вся эта ситуация со школой... думаю, она многое изменила. В каждом из нас. Я просто пытаюсь вернуть жизнь в прежнее русло, но...это невозможно. Я боюсь перемен, но они неизбежно наступают. Я боюсь ошибок, но неизбежно их совершаю. Думаешь, однажды хоть что-нибудь наладится? Лео вздрогнул, когда чужая теплая рука легла на его, судорожно сжав. Даня печально, медленно покачал головой из стороны в сторону, после чего посмотрел Лео прямо в глаза. — В мире, где нельзя быть уверенным в том, что настанет завтрашний день, никогда ничего не наладится. Каждый просто делает вид, что все в порядке. Это же обычный вторник, ведущий за собой обычные смерти тысяч невинных людей, — Лео чувствовал, как дрожит Даня, он видел, как его глаза наполняются горечью, что бери ведро и черпай, черпай, черпай. А там уже целый океан. Океан Боли. Сердце Лео сжалось, то ли от осознания, что он прав, то ли от его взгляда. — Однажды мы просто перестанем обращать на это внимание. И это пугает ещё больше. Стать невосприимчивым к людским катастрофам, потому что их уже было столько. И будет еще больше. Ты знал, что кроме статьи в местных новостях нигде больше не написали о пожаре? А ведь погибло больше трехсот детей. Скорее всего, постаралась Главный Кардинал, тем более, ассоциация героев связана с правительством. Обеим сторонам это выгодно. Но если посмотреть со стороны обычного школьника, с целой психикой и достойной эмпатией, то это зверство. Ради какого-то главаря они взорвали школу. Школу. С кучей детей. С ним и с Даней. Они убили столько достойных личностей, которые росли, чтобы заменить старых, консервативных и узкомыслящих людей своими широкими взглядами. И где все это сейчас? Где то самое светлое будущее. Когда оно наступит, и наступит ли вообще. Лео разочаровался в героях. В их концепции. Убивать ради денег государству. Хотя ему все равно это нравилось. Он хотел стать лучшим героем. — Думаю, этим миром давно управляют грибы, — заключил Лео, откидываясь на спинку лавочки и закрывая глаза. Даня рядом тихо рассмеялся, повторяя его действие и ещё сильнее сжимая руку. Лео перевернул свою, прижимаясь ладонью к ладони. Почему-то появилось знакомое ощущение. Но в мире, где всем управляют грибы, странности обычное дело. Он просто клубок запутанных чувств, мыслей и сомнений. Главное, что его сердце трепещет от прикосновения Дани, от его тихого голоса и дыхания рядом. Если это сон, то он не хочет просыпаться. Джокер уткнулся носом в их руки, тихо сопя. Кап-кап.

***

Лео проснулся с туманной головой и полным смятением на лавочке, чувствуя, как все затекает. Рука под чужой покрылась испариной, в то время как ноги почти окоченели. Джокер уже ушел дальше восхищать всех прохожих своим умом и сообразительностью, а Даня сидел рядом и спал. Похоже, это было необходимостью для двух уставших от жизни подростков со своими никчемными подростковыми проблемами(Лео нужно было встретиться с Петром и Эйфаем, чтобы дальше спокойно спасать мир). Он с трудом(душевным) разорвал крепко сцепленные руки и встал, оглядывая мистера безмятежность. В черных волосах запутался жёлтый листик, ресницы мерно подрагивали, полураскрытые губы легонько шевелились, дыхание было быстрое и неглубокое. — Лен, — сорвалось тихое, невесомое имя, отдаваясь звонким стуком капель эмоций с сырой балки на крыше чердака в полупустое ржавое ведро. Человек напротив продолжал переворачивать его сердце и душу, заставлять надеяться, а потом ненавидеть себя за эту слабость. Как можно брать за руку, сонно шептать имя, неожиданно обнимать, приходить рано утром и писать такие глупые сообщения(любой нормальный подросток спал бы в это время!). Как можно заставлять его радоваться жизни лишь...лишь...лишь этой флаффной чепухой, на которую клюнут в лучшем случае застрявшие в диснеевских сказках принцессы, а в худшем Лео. Может быть, это просто игра? Даня насколько его ненавидит, что играется с его чувствами? Дает намеки, зелёный свет, дразнит близостью только для того, чтобы унизить? Рассмеяться ему в лицо после признания. Растоптать окончательно, добить и уничтожить. Лео не знал, лучше не испытывать ничего, или боль, боль от практически незаметного румянца только проснувшегося Дани, который понял, что на него смотрят. — Извини, я...эм.. похоже уснул, — затараторил он, а Лео поиграл. Проиграл войну улыбке. Насколько бы это не был глупый розыгрыш, Лео не будет жалеть. Потому что Даня сконфуженно морщит нос и одеревенело смотрит на экран телефона. Лео заглянул туда, успев заметить только красный фон. Он отвернулся, будто не причем, когда Даня кинул на него осуждающий взгляд. — Уже вечер, — с преувеличенным энтузиазмом сказал Лео, проверяя содержимое карманов. Если Джокер все время остервенело не отгонял воров, то их вполне могли обокрасть. — Я.. думаю, мне стоит пойти домой. Прости что так вышло, но я правда жутко устал. На самом деле насколько бы неудобным не был сон на лавочке, он значительно улучшил его самочувствие. Воспоминания об алкогольном бреде так и не вернулись, но Лео даже был рад. Осталось только поспать на Эйфае и человечность снова будет восстановлена. — Точно! Пока ты не ушел! — засуетился Даня, обыскивая карманы. Спустя секунду он вытащил билет в театр. На балет Орфей и Эвридика. На 27 число. — Я хотел пригласить тебя... Лео застыл как античное изваяние. Удивляться уже не было сил. Этот мир преподносил ему сюрпризы, как пулемётную очередь. Он просто улыбнулся, постаравшись выглядеть не слишком маньячно, и аккуратно принял билет. — Большое спасибо, — растроганно пробормотал Лео, выбирая между плакать от счастья, ведь Даня(!!!) пригласил его в театр на романтичную(!!!) историю, где, он надеется, они будут только вдвоем(!!!), а это почти свидание(!!!!!!!!!), либо забиться в угол из сомнений и страха, ведь Даня(¡¡¡) пригласил его в театр(¡¡¡), где по пути он может унизить себя (¡¡¡) сотню раз, или Даня специально разобьёт ему и без того потрепанное сердце(¡¡¡), ведь уже давно догадался, что Лео в него влюблен(¡¡¡¡¡) и находит всю эту ситуацию смешной. — Я не спросил, удобно ли тебе, но взял на оптимальное время, — неловко пояснил Даня, отводя взгляд в сторону и замечая, что Джокера нигде нет. Какой самостоятельный кот. 12:00. Да, вполне себе. Он успеет посмотреть спектакль, погулять с Даней под ручку, поцеловаться под омелой и поспешить домой, чтобы переодеться для встречи с Эйфаем и убить ещё одного злодея. Отличный день. — Мне удобно, все просто замечательно, — ответил Лео, чувствуя, как его ведро заполняется водой человечности. Наконец-то. Ему правда гораздо лучше, и он уже три минуты не думал о том, что та ветка отлично подошла бы его глазу. Данятерапия творит чудеса. Куда перевести оплату? Даня на прощание провел своей дрожащей рукой(боже, он похож на чихуахуа) по всему предплечью Лео, развернулся и ушел. Лео постоял так ещё несколько минут, глядя ему в спину, и тоже развернулся. Это было супер странно. Лео показалось, что его ржавое дно дало течь. И пока расстояние между ними медленно увеличивалось, все эмоции, чувства и мысли вытекали наружу. Он снова остался один. Как всегда. Навсегда. Кстати о супер. Время неумолимо приближалось к встрече с Петром.