Комната страха

Примечание: Советую сначала посмотреть страницу роботы Готье сидел на стуле в медпункте, слушал медсестру. Она рассказывала о правилах приёма лекарств, о том, что головная боль может быть от переутомления. Готье кивал, смотрел в окно. Ему было скучно, но он не уходил — нужно было дождаться, пока сестра проверит его анализы и отпустит. Дверь открылась. Вошел Дарсериан. Он был бледным, на лбу выступила испарина, дыхание тяжёлое, сбитое. Он держался за косяк, шатался. — Ты в порядке? — спросила медсестра. — Голова… кружится, — выдавил он. — Садись. Я посмотрю. Готье смотрел на него. Дарсиан был высоким, но сейчас казался сломленным. Руки дрожали, губы побелели. Медсестра проверила его, покачала головой. — Тебе нужен отдых. Сейчас я выпишу направление, но дойти до общежития ты не сможешь. — Я… сам… — Нет. Ты не дойдёшь. — Вставай, — сказал он. — Я провожу. Дарсиан посмотрел на него. Не спорил. Готье шёл рядом, поддерживал Дарсиана за локоть. Тот не разговаривал, тяжело дышал. Потом Дарсиан положил руку на талию Готье. Сильно, почти собственнически. Готье ничего не сказал. Думал, что он просто держится, чтобы не упасть. Но пальцы Дарсиана сжимались сильнее, чем нужно. Готье чувствовал его ладонь через ткань рубашки, чувствовал тепло и вес. Дарсиан ничего не говорил. Готье тоже молчал. Они шли так — молча, прижимаясь друг к другу. В комнате Дарсиана было темно. Готье довёл его до кровати, хотел уйти, но Дарсиан схватил его за запястье и потянул на себя. Готье упал на кровать, упёрся ладонями в грудь Дарсиана. — Отпусти, — сказал он. Дарсиан не отпустил. — Я сказал — отпусти! Готье пытался оттолкнуть его, но Дарсиан был сильнее. Он перевернул Готье на живот, навис сверху, прижал бёдрами к его ягодицам. — Пусти! Дарсиан не слушал. Он гладил ягодицы Готье через ткань штанов, медленно, чувствуя, как тот дрожит под ним. — Нет… — прошептал Готье, уткнувшись лицом в подушку. — Нет… Голос сорвался. Силы уходили. Дарсиан был слишком тяжёлым, слишком сильным. Дарсиан стянул с него штаны вместе с бельём. Готье сжал кулаки, но не сопротивлялся — не мог. Потом Дарсиан снял свои штаны, прижался к нему, начал тереться. — Пожалуйста… — прошептал Готье. Дарсиан вошёл. Готье зажмурился, сжал простыни. Больно, сухо, чужое тело внутри. Он не кричал. Просто лежал, глядя в стену, чувствуя каждое движение. Дарсиан двигался, сжимал его бёдра, тяжело дышал. Готье не помнил, когда всё кончилось. Готье проснулся первым. Рядом спал Дарсиан. Готье смотрел на него, на спокойное лицо, на руки, которые ещё помнили чужое тело. Он встал, оделся. Пошёл к двери, остановился. Повернулся, посмотрел на спящего Дарсиана. — Идиот, — прошептал он. Вышел, закрыл дверь. Дарсиан проснулся через час. Увидел пустую кровать, пустую подушку. Понял, что Готье ушёл. Чувствовал себя мерзко. Голова болела, во рту пересохло, внутри — пустота. Он встал, оделся, пошёл к Лилит. Лилит сидела в своей комнате, читала. Подняла голову, когда Дарсиан вошёл. — Ты выглядишь как дерьмо, — сказала она. — Я… — начал он. — Садись. Он сел. — Я сделал что-то плохое, — сказал он. — Что? Он рассказал. Про медпункт, про комнату. Про то, как держал Готье, как не отпускал, как вошёл в него. Про то, как Готье шептал «нет», а он не слушал. Лилит слушала молча. — Ты идиот, — сказала она, когда он закончил. — Я знаю. — Ты сделал это, потому что у тебя болела голова? Ты плохо соображал? — Да. — Тогда ты должен пойти и извиниться. — Он не примет извинения. — Ты не знаешь. Дарсиан смотрел на неё. — Ты должен, — повторила Лилит. — Скажи, что ты был не в себе. Скажи, что это не повторится. И скажи, что ты жалеешь. — А если я не жалею? Лилит подняла бровь. — Тогда ты не идиот. Ты мудак. Дарсиан опустил голову. — Я пойду, — сказал он. — Иди. Он вышел.