Дважды Малфой

Подземелья Слизерина всегда хранили в себе холод и древнюю магию, но в последние дни даже камень стен, казалось, потеплел. После инцидента с зельем и последовавшего шквала слухов, МакГонагалл приняла решение: двум Драко Малфоям выделили отдельную комнату в самом дальнем крыле подземелий. Просторную, с высоким сводчатым потолком и двумя широкими кроватями под тяжёлыми зелёными балдахинами. Между кроватями стоял большой камин, в котором огонь горел ровным изумрудным пламенем. Гермиона впервые переступила порог этой комнаты днём, когда солнце ещё пыталось пробиться сквозь узкие окна-бойницы. Она пришла якобы «проверить эссе по древним рунам», но все трое прекрасно знали настоящую причину. Дверь за ней закрылась с мягким, почти интимным щелчком. Первый Драко стоял у камина, опираясь рукой о каменную полку. Второй сидел на краю одной из кроватей, небрежно расстегнув верхние пуговицы рубашки. Оба одновременно подняли на неё взгляд — одинаковый, тяжёлый, полный сдерживаемого желания. — Ты пришла, — тихо произнёс Первый. В его голосе не было вопроса. Гермиона кивнула. Сердце стучало где-то высоко в горле. Она сделала шаг вперёд, и пол под ногами вдруг показался слишком гладким. — Закрой дверь, — мягко попросил Второй. Она подняла палочку. «Коллопортус». Щелчок прозвучал почти ласково. Воздух в комнате сразу стал плотнее. Запах мокрого камня, горящего дерева и их кожи смешался в нечто головокружительное. Первый сделал шаг к Гермионе. Он не стал сразу касаться её. Просто остановился в полуметре, глядя сверху вниз. Его пальцы медленно поднялись и едва ощутимо коснулись щеки девушки — словно проверяя, настоящая ли она. — Мы весь день думали только об этом, — признался он тихо. — О том, как ты будешь выглядеть здесь. В нашей комнате. Между нашими кроватями. Гермиона сглотнула. Её голос прозвучал хрипло: — Тогда не заставляйте меня ждать. Второй поднялся с кровати и бесшумно встал позади неё. Девушка сразу почувствовала тепло его тела, даже сквозь тонкую ткань одежды. Сильные ладони легли ей на талию — осторожно, но уверенно, словно напоминая, что она в полной безопасности. — Мы не будем торопиться, — прошептал он ей в затылок. — Сегодня мы хотим почувствовать каждую секунду. Каждое твоё дыхание. Каждую дрожь. Они раздевали её медленно. Почти благоговейно. Сначала мантию. Потом рубашку — пуговица за пуговицей, с долгими поцелуями в открывающуюся кожу. Когда дело дошло до юбки, Первый опустился перед ней на колени, целуя живот, бёдра, внутреннюю сторону коленей. Второй стоял сзади, удерживая её за плечи, чтобы она не упала, когда ноги начали дрожать. Когда на ней остались только тонкие кружевные трусики, оба Драко на мгновение замерли, просто глядя. — Ты прекрасна, — выдохнул Первый, проводя ладонью по её бедру. — Наша… Второй наклонился и поцеловал её в плечо. — …единственная. Они подвели её к одной из кроватей. Гермиона легла на спину, чувствуя, как прохладное зелёное покрывало касается разгорячённой кожи. Оба Драко разделись сами — неторопливо, не отводя от неё глаз. Когда они легли по обе стороны от неё, мир сузился до тепла их тел, до их дыхания, до их рук. Первый поцеловал её глубоко, неспешно, словно пробовал на вкус каждую секунду. Второй тем временем целовал её шею, грудь, медленно спускаясь ниже. Когда его губы коснулись внутренней стороны бедра, Гермиона тихо выдохнула и раздвинула ноги шире, приглашая. — Можно? — спросил Второй, поднимая на неё взгляд. В его глазах было не только желание. Там было искреннее, трепетное ожидание её согласия. — Да… — прошептала она. — Пожалуйста. Он опустил голову. Его язык был горячим, влажным и невероятно терпеливым. Он не торопился. Он изучал её — медленно, тщательно, словно хотел запомнить каждую складочку, каждую её реакцию. Когда он наконец вошёл языком глубже, Гермиона выгнулась и тихо застонала ему в губы Первого. — Вот так… — прошептал Первый, целуя её в висок. — Дыши, родная. Мы никуда не спешим. Они любили её долго. Очень долго. Руки, губы, языки — всё было только для неё. Они не требовали. Они дарили. Каждый раз, когда она приближалась к краю, они замедлялись, шептали ей нежные слова, целовали до тех пор, пока дрожь не утихала, а потом начинали снова. Когда Первый наконец вошёл в неё — медленно, до самого конца, глядя ей прямо в глаза, — Гермиона обхватила его ногами и тихо всхлипнула от полноты ощущений. Второй лежал рядом, целуя её грудь, шею, губы, переплетая пальцы с её пальцами. — Ты чувствуешь нас? — прошептал он ей в ухо. — Чувствуешь, как мы оба здесь… для тебя? — Да… — выдохнула она, когда Первый начал двигаться — глубоко, плавно, в идеальном ритме. — Я чувствую… всё. Они менялись неспешно. Когда Второй вошёл в неё, Первый продолжал целовать её, гладить по волосам, шептать, какая она красивая, какая желанная, какая их. Оргазм накрыл её не резко, а медленно, словно поднимающаяся волна. Она дрожала между ними, тихо повторяя их имя — одно на двоих, — пока тело не обмякло в их руках. Они кончили почти одновременно — сначала Первый, потом Второй, заполняя её теплом, целуя, обнимая, не отпуская ни на секунду. Когда всё стихло, они лежали втроём на одной широкой кровати, переплетясь руками и ногами. В камине потрескивал огонь. Дождь всё ещё стучал где-то далеко за окном. Гермиона лежала между ними, положив голову на грудь Первого, а Второй обнимал её сзади, целуя затылок. — Я не хочу, чтобы это когда-нибудь заканчивалось, — тихо призналась она. Первый провёл пальцами по её спине. — Тогда не будем заканчивать, — ответил он так же тихо. Второй прижался ближе. — Мы хотим не только твоё тело, Гермиона. Мы хотим тебя. Всю. Она закрыла глаза и улыбнулась, чувствуя, как их сердца бьются в одном ритме с её собственным. В этот момент она поняла окончательно: они уже давно перестали быть просто «двумя Малфоями». Они стали её Драко. *** Огонь в камине потрескивал тихо и ровно, отбрасывая на стены длинные изумрудные блики. Гермиона лежала на широкой кровати, всё ещё пытаясь унять дрожь в теле после первого, медленного и глубокого пика. Кожа горела, хотя в комнате было прохладно. Два одинаковых силуэта склонились над ней с разных сторон — платиновые волосы, влажные от пота, серые глаза, в которых уже был не только голод. Один из них — тот, что только что был внутри неё, — провёл пальцами по её животу, собирая капельки влаги. Второй наклонился и поцеловал внутреннюю сторону её запястья, где ещё бешено бился пульс. — Не думай, что мы уже закончили, родная, — тихо произнёс Второй Драко, и в его голосе скользнула тёмная, бархатная нотка. — Мы только начали тебя чувствовать. Гермиона открыла глаза. Взгляд у неё был затуманенный, но ясный. — Тогда покажите… как именно вы меня чувствуете. Они переглянулись — коротко, почти незаметно. Потом одновременно поднялись. Первый легко подхватил её на руки и перенёс на вторую кровать — ту, что стояла ближе к камину. Матрас мягко прогнулся под её весом. Он уложил девушку на спину, а сам встал на колени между её ног, широко раздвинув их ладонями. — Смотри на меня, — попросил он низко. — Не отводи глаз. Второй устроился у изголовья, приподнял её голову и положил себе на бедро. Его пальцы ласково убрали влажные пряди с её лица. — Дыши глубже, красавица, — прошептал он. — Мы хотим услышать каждый твой звук. Первый наклонился и провёл языком по её всё ещё чувствительному лону — медленно, от самого низа до набухшего бугорка. Гермиона выгнулась, тихо всхлипнув. Второй тут же наклонился и поймал её стон своим поцелуем — глубоким, неторопливым, почти ленивым. Язык Драко работал уверенно и тщательно: он то обводил клитор медленными кругами, то погружался глубже, собирая её вкус, то снова возвращался наверх, заставляя бёдра девушки дрожать. Каждый раз, когда она начинала выгибаться сильнее, он слегка отстранялся, не давая ей быстро достичь пика. — Не спеши, — прошептал он, целуя внутреннюю сторону её бедра. — Давай растянем это надолго. *** Утро в подземельях Слизерина наступило тихо и медленно. Сквозь узкие окна-бойницы пробивался приглушённый сероватый свет, а в камине ещё тлели последние угли, окрашивая комнату в мягкие изумрудные тона. Гермиона проснулась первой. Она лежала посреди одной из широких кроватей, уютно укрытая лёгким покрывалом. Слева от неё, обнимая её за талию, спал Первый Драко. Справа, прижавшись грудью к её спине и закинув руку ей на бедро, — Второй. Их дыхание было ровным и глубоким, платиновые волосы разметались по подушкам. Она лежала неподвижно, прислушиваясь к биению двух сердец рядом с собой. В груди разливалось странное, тёплое чувство — смесь усталости, удовлетворения и чего-то гораздо более глубокого, чему она пока боялась давать название. Драко слева шевельнулся первым. Его пальцы медленно провели по её боку, словно проверяя, что она всё ещё здесь. Он открыл глаза и встретился с ней взглядом. В серых глазах не было привычной насмешки — только тихая, почти удивлённая нежность. — Доброе утро — произнес он едва слышно, хриплым после сна голосом. Гермиона протянула руку и погладила его по щеке. — Очень доброе… Второй Драко тоже проснулся. Он прижался ближе, уткнувшись носом в её затылок, и мягко поцеловал кожу за ухом. — Доброе утро, красавица, — прошептал он. — Ты спала так спокойно… Я почти боялся пошевелиться, чтобы тебя не разбудить. Гермиона повернулась на спину, чтобы видеть их обоих. Её пальцы невольно коснулись груди Первого Драко, потом скользнули к плечу Второго. — Я не помню, когда в последний раз чувствовала себя… такой спокойной, — призналась она тихо. — После всего, что было вчера… и позавчера… и вообще. Первый Драко поймал её руку и поднёс к губам, поцеловав ладонь. — Мы тоже, — сказал он просто. — Не ожидал, что всё зайдёт так далеко. Не только в постели. А… вообще. Второй Драко приподнялся на локте, глядя на неё сверху вниз. Его пальцы мягко убрали прядь волос с её лица. — Раньше я думал, что нам хватит только твоего тела. Твоего желания. Твоих стонов. А теперь… — он сделал паузу, подбирая слова, — теперь ловлю себя на том, что хочу слышать твой голос даже когда ты просто читаешь книгу. Видеть, как ты улыбаешься, когда думаешь, что мы не смотрим. Хотим знать, о чём ты думаешь по утрам. Гермиона молчала, глядя то на одного, то на другого. В груди что-то сжималось — сладко и немного страшно. — Я тоже… не ожидала, — наконец прошептала она. — Я думала, что это будет просто… физическое. Запретное. Горячее. А теперь лежу здесь между вами и понимаю, что уже не хочу, чтобы это заканчивалось. Первый Драко наклонился и поцеловал её в губы — медленно, нежно, без привычной жадности. Когда он отстранился, Второй Драко тут же занял его место, целуя её так же — тепло, внимательно, словно пытался запомнить вкус. — Тогда не будем заканчивать, — тихо сказал Второй Драко, когда поцелуй прервался. — Ни сегодня. Ни завтра. Ни через месяц. Гермиона закрыла глаза и кивнула, прижимаясь ближе к ним обоим. — Хорошо… — прошептала она. — Пусть будет так. Они ещё долго лежали втроём, не спеша вставать. Руки переплетались, пальцы перебирали волосы, губы время от времени находили чужую кожу — не для страсти, а просто чтобы почувствовать, что всё это реально. За окном постепенно светлело. Где-то в коридорах уже начиналась жизнь замка — шаги, голоса, звяканье посуды в Большом зале. А здесь, в этой комнате, время будто остановилось. И впервые за всё время Гермиона подумала, что, возможно, именно так и должна выглядеть их новая реальность. Не война. Не ненависть. Не просто желание. А вот это — тихое, тёплое, настоящее «мы».