Дважды Малфой

Утро в Хогвартсе началось для Гермионы не с книги и не с запаха свежего кофе — а с ощущения, будто с неё сняли кожу, и теперь каждый взгляд режет оголённое нутро. Весь замок был похож на гигантский улей, наполненный тихими сплетнями, шёпотами, завистливым перешёптыванием из-за угла. На этот раз она была не просто объектом слухов. Она стала их магнитом. В Большом зале Гриффиндорцы смотрели на неё слишком внимательно: Лаванда даже сделала вид, что пролила чай, чтобы иметь повод просверлить Гермиону взглядом с другой стороны стола. Падма Патил отбросила прядь волос и беззастенчиво зашепталась с подружками. — Не смотри так, — раздражённо бросила в их сторону девушка с карими глазами, стараясь спрятать внутренний пожар за обыденной строгостью. Впрочем, справиться с этим было невозможно. Вспоминая минувшую ночь — стены, пропитанные запахом зелий, бледные пальцы пляшущие по пуговицам, два одинаковых шёпота у самого уха, — она чувствовала, как каждая клетка её тела зудела от желания. Даже простое сидение на скамье вызывало острый прилив воспоминаний, и казалось, будто весь зал ощущает её дрожь. — Слушай, Гермиона, — вмешался Гарри, сдвигая очки и внимательно глядя ей в лицо, — всё нормально? Ты какая-то… — Какая? — пытается отмахнуться она, даже не поднимая вилку. — Ну… не знаю, странная сегодня, — со вздохом договорил Поттер. Он пытался улыбнуться, но взгляд был слишком изучающий, будто он искал в ней ту самую Гермиону, с которой прошёл сквозь огонь и воду. Рон, наоборот, уткнулся в тарелку. Успокаивал себя хлебом и колбасой, лишь изредка бросая на Гермиону подозрительные взгляды. — Перестаньте, — холодно бросила она, заметив очередной обмен переглядами. — Всё в порядке. Просто не выспалась. Большой зал шумел, но казалось, что каждая фраза, каждое слово, даже самый тихий смешок за соседним столом — о ней. За руку её никто не ловил, но девушка постоянно чувствовала на себе то перекошенные от зависти взгляды младших слизеринок, то оценивающие глаза хмыкающего Пьюси, то намеренный смех, раздающийся со стороны Блейза Забини. Там, где прежде слышалось просто «Грейнджер», теперь на каждом углу шёпотом добавляли: «Малфой». На трансфигурации профессор МакГонагалл тоже смотрела на Грейнджер чуть дольше обычного, словно что-то выискивала под строгим фасадом. Кудрявая ведьма ощущала себя как на экзамене. Перо в руке дрожало от нервов (и едва ли только от ожидания оценки). — Мисс Грейнджер, — голос МакГонагалл выдернул её из грёз, — на этот раз вы потеряли нить объяснения. — Простите, профессор, — она выдавила слабую улыбку, пытаясь втянуть воздух и не набрать слишком много — он всё равно был пропитан воспоминаниями о двух платиновых головах и тёплых ладонях на коже. После занятия Парвати догнала её у выхода из класса. Усмешка Патил не скрывала зависть: — Если хочешь, можешь рассказать, каково это — сразу с двумя, Гермиона… — Хватит, — резко отозвалась Грейнджер, не глядя ей в глаза. — Просто хватит. Девушка с глупым хихиканьем побежала к своим делам, но глаза продолжали светиться вопросами. Оставшиеся уроки тянулись мучительно медленно. Гермиона пыталась делать записи, вникать в слова профессоров, но страницы пестрели размытыми чернилами. Голова была забита только одним — как сегодня вечером два Драко будут держать её, шептать на ухо, ловить её стоны своими губами. Её личная биология сейчас была важнее даже зельеварения. В библиотеке вместо решения задач она перехватывала взгляды, за её спиной снова шептались. Мадам Пинс глянула исподлобья: — Пожалуйста, ведите себя прилично в читальном зале, мисс Грейнджер. — Конечно, мадам, — ответила Гермиона механически, её мысли были далеко. Когда день уже клонился к вечеру и лестницы начали вращаться своим мистическим, медленным танцем, Гермиона стояла у окна в ожидании заката. Совсем скоро — только один миг в коридоре, короткий взгляд через плечо, и она вновь окажется между двумя парнями, ставшими её самой запретной тайной. На этот раз — намеренно. На этот раз — осознанно. Пока остальные готовились к сну, Гермиона шла в общую гостиную через боковые коридоры, заранее сняв с себя всё лишнее под мантией. Ни одного из своих друзей она сегодня больше видеть не хотела. В ушах пульсировал только их шёпот: Ты наша, Грейнджер. И она была готова к каждому слову, каждой руке на её теле, каждому поцелую. Сегодня Гермиона не могла думать ни о чём, кроме них. *** Сумерки — это особенное время, когда даже камни в стенах будто впитывают в себя каждое неосторожное слово и мягкие шорохи шагов по коридорам становятся заговорщицки осторожными. Гермиона сжимала в руке тонкую кружевную ткань трусиков — последнее доказательство своего падения, которые лишь пару минут назад сняла, задержав дыхание, в одной из пустых уборных. Нижнее бельё легло в карман мантии, а между ног её обжигала унизительная, сладкая, едва сдерживаемая влажность. В этот вечер девушка двигалась так, будто ступала по территории запретного знания. За окнами быстро темнело, облака сгущались, и только одинокий луч заката прорезал холодный воздух главной лестницы. Никто не говорил ей вслух, что путь в Заброшенную башню — путь невозврата, но она чувствовала каждой клеточкой: после этой ночи жизнь уже не будет прежней. На седьмом этаже было тихо, как в часовне. За спиной Гермионы не звучали ни шаги, ни шёпоты — только сердце стучало так, что эхо, казалось, отдавалось эхом где-то на верхнем ярусе. На всякий случай, Гермиона остановилась, прислушиваясь к шелесту портретов. Перед дверью в башню, где воздух был особенно прохладным, Грейнджер на мгновение замерла. За деревянной толщей слышались голоса: один чуть бархатистый, другой с хриплой ленцой, почти неразличимые друг от друга — и рядом с каждым из них она ощущала загадочную смесь тревожного возбуждения и защищённости — будто запретное превращалось в её собственный остров безопасности. Она осторожно толкнула дверь. Внутри было темно, но не холодно. Зелёный плед был расстелен прямо на полу, вдоль окна, несколько подушек были небрежно раскиданы поверх, превращая всё пространство в маленький оазис, оторванный от остального мира. Два блондина выпрямились одновременно, будто учуяли её запах. Первый Драко был уже без мантии, в рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами. Второй Малфой лежал, держа на коленях книгу, но не читал её — просто машинально перелистывал страницы. — Ты пришла, — без лишних слов произнёс голос. Трудно было различить, кому из двух он принадлежал; их интонации сливались так же легко, как их запахи в её памяти. — Конечно, — глухо сказала Гермиона, улыбаясь, — вы же позвали. Девушка сбросила мантию, не стесняясь взгляда двух пар серо-стальных глаз. Белая рубашка слегка прилипла к спине, юбка была чуть заметно перекошена. Гермиона опустилась на плед, неловко устраиваясь между двумя притихшими слизеринцами. Один блондин скользнул взглядом вниз и задержал дыхание, будто почувствовал, что под юбкой на ней больше ничего нет. Первый Малфой аккуратно дотронулся до её плеча, помогая устроиться удобнее. Второй Драко провёл рукой по её спине, легонько перекатывая пряди волос между пальцами. — Ты… настоящая, — тихо, почти неслышно, произнёс один из близнецов, — здесь, сейчас, для нас. Их пальцы встретились у неё на талии и Гермиона накрыла их руки своими, чувствуя, как недавняя тревога уходит, оставляя только волнение и жгучее предвкушение. В этой башне не было правил. Только их дыхание, её дрожь, два блондина рядом — и мир, застывший за запертой дверью. — Никогда не думал, что ты принесёшь нам себя вот так. Добровольно, — чуть улыбаясь, прошептал один из парней со стальными глазами. — А вы не думали спросить, чего я хочу, — дерзко прошептала гриффиндорка, заглядывая то в одну пару глаз, то в другую. В этот момент наступила та самая звенящая тишина, когда ни один из них не осмеливался сделать первый шаг — но вместе они были готовы сделать невозможное. Гермиона начала действовать первой: оглядела обоих внимательным, тёплым взглядом и наклонилась вперёд между двумя Малфоями, оставляя по легкому поцелую на губах каждого из своих любовников. Ночь только начиналась и обещала многое. *** В башне было так тихо, будто весь мир замер в ожидании, пока три души балансировали на краю чего-то нового. Гермиона всё ещё держала руки обоих — их холодная решимость передавалась ей сквозь пальцы, как искра от палочки. Она ощущала, как рядом с Драко дыхание становится поверхностным, горячим, будто от электричества между их телами начинает замыкаться цепь. Первый Драко был ближе — его ладонь скользнула по талии, прокладывая дорожку между тканью рубашки и кожей. Второй Малфой осторожно наклонился к её шее, вдохнул запах волос и проложил губами влажную дорожку за ухом. Гермиона закрыла глаза — мир за дверью перестал существовать. В этот момент стыд и тревога исчезли, осталась только свобода и поразительное чувство нужности. Парень справа развернул её к себе, его губы нашли её рот, движения сначала были осторожны, но быстро стали требовательными. Их поцелуи были разными: один — хищный, властный, не дающий воздуха; другой — тёплый, бережный, с мягким укусом за нижнюю губу. Её дыхание сбивалось, а внутри всё плавилось от жара. Тёплые ладони лёгкими движениями добрались до первой пуговицы на рубашке, затем до второй. Гермиона ощущала, как пальцы, похожие и всё же чуть отличные — один чуть грубее, другой мягче, — раздвигают ткань, чтобы добраться до её кожи. Каждый снятый слой одежды рождал новые, восхитительные мурашки. Она скользнула руками по их плечам — оба поддались её движению. Если бы кто-то видел их сейчас, легко бы растерялся: будто зеркальное отражение, но с разной энергией в кончиках пальцев. Первый Малфой освободил её грудь, ртом проводя по каждому нерву, второй заскользил ладонью по внутренней стороне бедра — всё ближе к влажному, жаждущему центру. Гермиона с трудом сдерживала рвущийся стон. — Ш-ш, — шепнул Драко, — услышат же… От запрета желание только усилилось. Драко, который был слева, повернул её к себе за подбородок и прижался к губам, теряясь в поцелуе. Другой опустился ниже по её телу, жадно вдыхая запах кожи и влажности. Чуть дрожащими руками Гермиона расстегнула ремень у ближайшего из них, ощущая, как тот едва заметно содрогнулся от её решимости. Второй блондин наклонился к её животу и повёл языком вдоль проступающих вен, от чего внутри всё сжималось и рвалось наружу. Они действовали осторожно, но напористо, будто заранее обговаривали каждое движение. В какой-то миг Гермиона почувствовала, что лёгкая паника уступает место азарту: она на коленях между ними, впервые не ведомая, а ведущая, не игрушка — главная героиня. Они смотрят на неё снизу вверх — удивлённо, жадно, почти с благоговением. Первый Малфой сел позади, обнимая за талию, второй оказался перед ней — Гермиона потянулась к нему рукой, крепко обхватив его напряжённый, твёрдый член. Парень выдохнул сквозь стиснутые зубы, помогая ей задать ритм. Второй Драко не отставал — его рука вновь скользнула под её юбку, ловко нащупывая клитор. — Такая хорошая девочка, — прошипел он ей в ухо, не забывая ласкать языком изгиб шеи. — Ты у нас сегодня самая послушная… Гермиона дрожала всем телом, жаждала большего. Она склонилась и взяла в рот головку члена перед собой — сперва нерешительно, медленно, затем смелее, двигая языком, одновременно подстраиваясь под мужские стоны. Её другая рука скользнула назад, плотно цепляясь за бедро второго Малфоя. Он уже не сдерживал себя и грубо раздвигал её бёдра, скользил двумя пальцами внутрь, пока Гермиона ритмично работала ртом, ловя вкус и отдачу своего удовольствия. — Так хорошо… Гермиона, не останавливайся, — выдохнул парень перед ней, тяжело дыша, одной рукой сжимая ей волосы. Гермиона ускорила движения губ, обхватывая головку плотнее, языком проводя по чувствительной уздечке. Вкус его кожи — солоноватый, горячий — заполнял рот, и она уже не просто ласкала, а жадно вбирала его глубже, чувствуя, как член пульсирует у неё на языке. Второй Малфой тем временем убрал пальцы, но не отступил. Он приподнял её бёдра выше, раздвинул колени шире и одним плавным, но уверенным толчком вошёл в неё целиком. Гермиона ахнула вокруг члена во рту — ощущение было оглушительным: спереди она была заполнена до горла, сзади — глубоко насажена и растянута до предела, два ритма сразу, два Драко, работающие в унисон. Первый парень держал её за волосы, направляя голову, вталкивая себя глубже с каждым её всхлипом. Второй Драко схватил её за бёдра обеими руками и начал двигаться — сначала медленно, давая привыкнуть к толщине, потом всё быстрее, сильнее, ударяя так, что её тело качалось вперёд и назад, насаживаясь одновременно на оба члена. Юбка задралась до талии, рубашка висела расстёгнутой, грудь колыхалась в такт толчкам. Гермиона чувствовала каждую вену, каждое сокращение мышц внутри себя и во рту — будто два одинаковых, но всё же чуть разных ритма: один жёстче, с короткими резкими ударами, второй — глубже, с круговыми движениями бёдер, словно он хотел достать до самого её сердца. — Чёрт, ты такая тесная… — прошипел Малфой сзади, наклоняясь и целуя её в лопатку, не прекращая трахать. Его рука скользнула вперёд, пальцы нашли клитор и начали тереть в том же темпе, в каком он входил. — Соси его сильнее, Грейнджер… покажи, как сильно ты нас хочешь. Гермиона не могла ответить — только стонала глухо, вибрация проходила по члену во рту. Слёзы удовольствия текли по щекам, слюна стекала по подбородку, но она не останавливалась: сосала жадно, заглатывая почти до основания, пока второй парень не начал трахать её рот в унисон с движениями сзади. Они синхронизировались идеально — когда один входил глубже, второй чуть замедлялся, давая ей секунду передышки, потом менялись. Её тело горело, влагалище сжималось вокруг члена, мышцы ног дрожали, а внутри нарастала та самая волна, которая вот-вот должна была разорвать её на части. Драко сзади ускорил темп, шлёпки кожи о кожу заполнили башню тихим, но отчётливым ритмом. Он уже не просто входил — он вбивался, каждый толчок доставал до самой матки, заставляя её внутренние стенки пульсировать. Парень спереди тоже был на пределе: его бёдра подрагивали, пальцы в её волосах сжимались сильнее, дыхание превратилось в прерывистые рычания. — Я близко… держись, — выдохнул он, но Гермиона уже не могла остановиться. Она сама двигалась навстречу обоим, насаживаясь жадно, чувствуя, как оргазм подкатывает — горячий, слепящий, готовый вырваться наружу криком. Именно в этот миг — когда она была на самой грани, когда мышцы внутри уже начали судорожно сжиматься, а слёзы текли рекой — где-то далеко внизу скрипнула дверь. Глухой, раздражённый голос эхом разнёсся по лестнице: — Кажется, на верхних этажах кто-то есть! Миссис Норрис, ищи! Гермиона замерла, с дрожащим всхлипом выпуская член изо рта. Тело предательски дёрнулось, но одна из сильных рук — рука первого Драко — мгновенно зажала ей рот ладонью, плотно, но не больно, заглушая любой звук. Второй Малфой не остановился ни на секунду: он продолжил глубокие, осторожные, по-настоящему интимные движения — теперь медленнее, но всё так же глубоко, словно специально держал её на краю. Пальцы с клитора он не убрал, только замедлил круги, доводя до безумия. — Тише… Ты же не хочешь, чтобы тебя поймал Филч, правда? — прохрипел Драко ей в ухо, голос был одновременно строгим и дрожащим от собственного желания. — Кончи для нас… без единого звука. Гермиона царапала бёдра парня перед собой, сжимала плечо того, кто был сзади, закусывала ладонь, прижатую к её рту, сдерживая истерический крик. Волна накрыла её с такой силой, что в глазах потемнело. Тело содрогнулось в беззвучном, оглушительном оргазме — влагалище сжималось вокруг члена ритмичными спазмами. Драко, который зажимал ей рот, второй рукой быстро и жёстко дрочил, доводя себя до края. Горячие струи спермы брызнули ей на лицо, на щёки, на губы, на закрытые глаза — плотные, обжигающие, оставляя влажные дорожки по коже. Она кончала долго, судорожно, чувствуя, как второй Малфой тоже достигает пика глубоко внутри, заполняя её жарким, вязким теплом. Когда последние волны прокатились по телу, близнецы обняли её с двух сторон, помогая унять дрожь и приводя дыхание в порядок. Драко медленно убрал ладонь с её рта, но только после того, как шаги Филча и мяуканье мисс Норрис стихли где-то на нижних этажах. Башня стала океаном, где мерцали их шепоты, пахло потом, мускусом, книгами и тяжёлым, липким счастьем. За дверью что-то происходило — но им уже не было дела. Гермиона знала: возвращаться назад не придётся. Всё началось по-настоящему. *** Они только что кончили вместе — первый парень заполнил её рот горячим потоком, второй выплеснулся глубоко внутри, удерживая её на весу магией левитации. Гермиона ещё дрожала, ноги ослабли, но внутри уже вспыхнуло новое, неожиданное желание. Она сама, впервые за всю ночь, взяла инициативу. — Подождите… — выдохнула она хрипло, всё ещё стоя на коленях между ними. Голос был низкий, почти командный. — Теперь я хочу по-другому. Оба… одновременно. Языками. Два одинаковых серых взгляда вспыхнули удивлением и жадностью. Они не стали спрашивать — просто подчинились. Первый Малфой опустился ниже, раздвинул её бёдра шире и прижался губами к клитору, языком проводя медленные, тёплые круги. Второй Драко наклонился к груди, обхватил губами один сосок, потом второй, покусывая, посасывая, проводя языком по чувствительной коже шеи и ключиц. Два разных ритма, два горячих рта — и она растворилась. Один лизал её клитор всё быстрее, второй ласкал соски и шею, не давая передышки. Гермиона выгнулась, пальцы впились в их волосы, стоны вырывались сами. — Ещё… глубже… — прошептала она, и парни поняли её без слов. Тогда Гермиона произнесла то, чего не ожидала даже сама: — Теперь оба… в меня. Сразу. Я хочу почувствовать вас обоих одновременно. Парни переглянулись — коротко, но с хищной улыбкой. Один лёг на спину, притянул её к себе, второй встал сзади. Магия снова помогла: лёгкое левитирующее заклинание поддерживало её тело в воздухе, чтобы она могла опуститься на обоих. Тот, что лежал на спине, вошёл первым — медленно, давая привыкнуть. Второй прижался вплотную, головка его члена скользнула рядом, растягивая её тугие стенки. Гермиона ахнула — ощущение было невероятным, почти запредельным. Два одинаковых члена, оба внутри неё, вместе в узких стенках её киски, впервые в жизни. Они двигались осторожно, но в унисон: один чуть глубже, второй заполнял пространство рядом, растягивая её до предела, но так, что боль мгновенно переходила в острое, слепящее удовольствие. Тела качались вместе, кожа к коже, пот смешивался, дыхание сбивалось в один ритм. — Ты такая… невероятная, — выдохнул Драко ей в ухо, продолжая толкаться. Второй парень только застонал, вбиваясь глубже. Гермиона двигалась сама, насаживаясь на обоих, чувствуя, как они наполняют её, как стенки внутри пульсируют вокруг двух стволов сразу. Волна нарастала стремительно — ещё быстрее, чем в первый раз. Она кончала громко, яростно, тело содрогалось в мощном оргазме, влагалище судорожно сжималось вокруг двух членов. Оба Малфоя кончили глубоко внутри неё, заполняя обжигающим семенем. Риск, тишина, два тела внутри — всё слилось в один оглушительный взрыв.