Белоснежный пион, распускающийся под дождем

Посмертная воля покойного императора Си Сэнки грянула над дворцом подобно грому среди ясного неба. Согласно велению ушедшего правителя, чьи приказы почитались священными и непреклонными, его дочь — принцесса Эмилия — обязана выйти замуж за Са Сакудзюна, второго внука Са Тюсё, который железной рукой правил далёкой южной провинцией Са. Когда громогласный голос верховного советника Сё-тайси закончил читать высочайший указ, в огромном тронном зале воцарилась мёртвая тишина. Все взоры обратились к принцессе. Эмилия, родная сестра погибшего принца Си Сэйэна и единокровная младшая родственница молодого императора Си Рюки, замерла на месте. На фоне строгих чиновников и величественных колонн её стройная фигура с длинными белоснежными волосами, такими же как у покойной матери Судзуран, и аметистовыми глазами казалась особенно хрупкой. Восемнадцатилетняя Эмилия с её мягким и добрым характером была совершенно не готова к такому удару. Преодолевая охвативший её страх, принцесса не смогла сдержать слёз. Перед всеми собравшимися чиновниками из её глаз беззвучно покатились горькие капли, которые безжалостно падали на драгоценный нефритовый пол, обнажая её беспомощность перед священной волей покойного императора. Си Рюки не выдержал. Вид плачущей сестры отозвался в его сердце острой, раздирающей болью. Забыв о дворцовом этикете, молодой император резко поднялся со своего трона. Его ладонь сжалась в кулак, а в голосе, обычно мягком, зазвенела ярость. — Я не допущу этого! — резко объявил Рюки, и его слова эхом разнеслись под высокими сводами. — Указ моего отца безумен! Я не отправлю Эмилию на растерзание клану Са! Она останется в столице! Чиновники в зале испуганно зашептались, но три советника даже не вздрогнули. Вперёд неспешно ступил Сё-тайси. Он медленно опустил свиток с алой печатью и посмотрел на юного правителя своим проницательным, лишённым возраста взглядом. Рядом с ним, словно нерушимая каменная стена, стояли Со-тайфу и Са-тайхо. — Ваше Величество, уймите свой гнев, — холодный, размеренный голос Шо Тайсэя мгновенно осадил юношу. — Вы не можете оспорить волю покойного императора Си Сэнки. Законы предков священны. Советник Са сделал шаг вперёд, и его суровый взор обратился на плачущую Эмилию. — Она не просто ваша сестра, Си Рюки, — строго произнес он. — Прежде всего она — принцесса этой империи. Рождение в правящем клане Си — это не только привилегия, но и великое бремя. Её долг перед государством превыше личных чувств и девичьих слез. Этот брак спасет Сайункоку от назревающей гражданской войны с югом. Позволить принцессе отступить — значит предать доверие народа и проявить непростительную слабость. Слова Са-тайхо удушающей тяжестью легли на плечи молодого правителя. Рюки в бессилии замер у трона, понимая, что последняя воля отца намертво связала ему руки. Эмилия быстрыми движениями рукавов осушила глаза. Понимая, что сопротивление брата погубит его самого перед знатью, она сделала шаг вперёд и покорно склонила голову. Её нежный, тихий голос прервал спор: — Я принимаю волю отца. Сайункоку нужен мир, а тебе, брат, — покой на троне. Я отправлюсь на юг. Сборы были короткими. Уже на рассвете следующего дня, под покровом прохладного весеннего тумана, закрытая повозка принцессы покинула столицу Киё. Эмилия увозила с собой страх перед пугающим Са Сакудзюном, оставляя Си Рюки в опустевшем дворце один на один со своей тоской. Пройдёт ещё целых полгода до того момента, как Три Советника найдут Ко Сюрэй и отправят её во дворец одинокого императора. А пока — скромный мартовский выезд держал путь на далёкий, опасный и мятежный юг.

***

Позади остался почти месяц изнурительного пути. Путешествие из роскошной столицы Киё на суровый юг империи обернулось для хрупкой принцессы настоящим испытанием. Чтобы не привлекать внимания горных бандитов, которыми кишели неприступные перевалы хребта Сенри, небольшая колонна продвигалась в строжайшей тайне. Парадную императорскую повозку пришлось оставить во дворце, а отряд гвардейцев сменил сияющие доспехи на скромные одеяния наемников. Сама Эмилия ехала в закрытой, неприметной повозке, замаскированной под неприметный выезд богатого торговца. Она оставила всё своё колоссальное императорское приданое в столице. По секретному уговору Трёх Советников, золото, редкие шелка и сокровища клана Си прибудут на юг позже. Они намеренно разделили сопровождение, чтобы не подвергать жизнь принцессы опасности в горах. Но это означало, что сейчас Эмилии предстояло переступить порог дома жениха без подобающего её статусу блеска, рискуя столкнуться с презрением гордого клана Са. В дороге такая скрытность обернулась для юной принцессы жёсткими лишениями. Ей приходилось неделями находиться в тесном, душном пространстве кибитки, где от резких толчков на крутых ухабах затекало всё тело. Но по-настоящему опасными оказались горные перевалы Сенри. Там, на головокружительной высоте, сквозь деревянные щели проникал студёный, пронизывающий до костей ветер. По ночам они останавливались на неприглядных, чужих постоялых дворах, где Эмилия, привыкшая к роскоши, подолгу не могла уснуть, прислушиваясь к пугающим ночным звукам за окном и замирая от глухой тоски. Чем дальше они продвигались, тем сильнее росла тревога в её сердце. И всё же, миновав опасные заснеженные пики, путешественники наконец спустились в южные края. Омытая безжалостным весенним солнцем долина встретила их сухим ветром, вздымающим тучи жёлтой пыли, бесплодными каменистыми холмами и редким, выжженным кустарником. Пейзаж дикой провинции Са дышал суровостью, а удушливый, знойный воздух напоминал о том, как далека эта глушь от прохладных садов столицы. Из узкого окна своей повозки Эмилия с трепетом разглядывала эти чужие, пугающие земли. Пелена дорожной усталости отступила, уступая место волнению. Она знала, что в главном поместье клана её уже ждёт тот, в чьи руки покойный отец отдал её судьбу — загадочный двадцативосьмилетний Са Сакудзюн. Невзрачная повозка, за которой следовало лишь несколько уставших от долгого пути охранников, медленно въехала через массивные ворота в главный двор величественного павильона клана Са. Стоило ей остановиться посреди вымощенной камнем площади, как вокруг тут же начали собираться слуги и младшие члены семьи. Все они с нетерпением ждали прибытия императорской невесты, рассчитывая увидеть роскошный выезд, расшитые золотом столичные знамёна и бесконечную вереницу телег, ломящихся от бесценного приданого династии Си. Вместо этого перед ними предстало простое торговое средство передвижения, покрытое серой от дорожной пыли тканью. Во дворе воцарилось недоуменное молчание, которое уже через мгновение сменилось ядовитым, насмешливым шёпотом. По рядам слуг поползли смешки и едкие пересуды: — И это сопровождение принцессы? Да у нас торговцы солью из Корэн прибывают с большим блеском! — Где же сундуки с золотом и знаменитый столичный шёлк? Неужели император Си Рюки отправил свою принцессу на юг как бесприданницу или изгнанницу? Эмилия сидела внутри неё, в духоте, и сквозь щели в деревянных ставнях до её чуткого слуха отчётливо долетал каждый жестокий, полный презрения шёпот. Сердце восемнадцатилетней принцессы болезненно сжалось, а к горлу подкатил горький комок. Оказаться совсем одной на этой суровой, выжженной солнцем чужбине, без защиты брата и без подобающего её статусу величия, было невыносимо тяжело для её доброй и ранимой души. Тонкие пальцы девушки судорожно сжали парчовую ткань платья, а на глаза вновь навернулись слёзы, которые она изо всех сил попыталась сдержать. Она понимала: стоит ей сейчас показать слабость, и гордый клан Са окончательно растопчет её достоинство. В этот момент деревянная створка повозки медленно отодвинулась, впуская внутрь горячий южный ветер. Перед ней появилась важная фигура. Это был глава клана, Са Тюсё. Несмотря на преклонный возраст, он обладал мощным, широкоплечим телосложением воина и был облачён в роскошные южные одежды из тёмного шёлка, украшенные строгой вышивкой. Его суровое, испещрённое глубокими морщинами лицо сохраняло абсолютное, непроницаемое спокойствие. Холодный и властный взгляд старых глаз скользнул по хрупкой принцессе, мгновенно подмечая и простоту её выезда, и заплаканное лицо. При виде своего господина слуги и младшие члены семьи в страхе попятились назад, склоняя головы в глубоком поклоне. Во дворе повисла тяжёлая, удушающая тишина. Эмилия почувствовала, как дыхание перехватило. Оказаться один на один с таким влиятельным чиновником на его территории было пугающе для её доброй и ранимой души. Она сделала глубокий вдох, пытаясь удержать достоинство и остатки столичной гордости. Принцесса нашла в себе силы сделать этот шаг. Преодолев минутную слабость, она плавно подалась вперёд и грациозно вышла из темноты. Стоило ей ступить на иссушённые каменные плиты, как ядовитый шёпот слуг, затихший при появлении Са Тюсё, сменился волной безмолвного восхищения. Даже после изнурительного пути, облачённая в величественное пурпурное одеяние, она оставалась истинной жемчужиной правящей династии. — Приветствую главу Са, — её ясный, мелодичный голос прозвучал спокойно и плавно, эхом разнесшись по тихому двору. — Для меня большая честь прибыть в ваши владения. Прошу вас, не беспокойтесь о скромности этого приема. Мой брат, Его Императорское Величество Си Рюки, посчитал, что истинное величие союзов кроется в искренности намерений, а не в показной пышности колонн. Тяготы пути ничто перед радостью исполнить священную волю покойного отца. Каждое слово Эмилии было вежливым, но заставило Са Тюсё едва заметно прищуриться. Глава Са не выказал пренебрежения. Вместо этого он ответил безупречным, идеально выверенным по этикету приветственным жестом, соответствующим приёму столь высокой гостьи. Но его хриплый голос прозвучал с едва уловимой, опасной усмешкой: — Ваши слова полны мудрости, Ваше Высочество. Его Величество Си Рюки действительно проявил глубокую заботу о вашей безопасности, — холодно произнёс Са Тюсё, а затем слегка повернул голову к дверям поместья и сделал короткий жест рукой. — Раз уж вы прибыли без пышной свиты, вам понадобятся верные люди, которые помогут обустроиться в наших суровых краях. Из дверей главного поместья, повинуясь властному жесту хозяина, робко выступила маленькая, испуганная фигурка. Это была девочка, которой едва исполнилось двенадцать лет. На ней были простые одежды служанки, а её тонкие пальцы со страхом сжимали края передника. Она подошла ближе, низко опустив голову и не смея поднять взгляд от каменистой земли. Тот факт, что сам Са Тюсё — безжалостный глава — лично вышел встречать столичную гостью у повозки и выказал ей такую невероятную почесть, приводил малышку в оцепенение. Она не понимала тонкостей дворцовой политики, и эта сцена казалась ей пугающей, почти зловещей. Доброе, чуткое сердце Эмилии сжалось от жалости. В этой скромной служанке принцесса увидела своё отражение — такую же одинокую и беззащитную. С трудом подавив эмоции, она вздохнула, пряча горькую тоску глубоко внутри и не позволяя ни одной слезе проступить на лице. Мощный, властный голос Са Тюсё грубо разорвал тишину двора. Старый чиновник, чьи проницательные глаза сразу заметили это безмолвное напряжение, недовольно сдвинул брови. Ему было безразлично, что чувствуют испуганная принцесса или служанка-сирота. Он привык видеть в людях лишь орудия своей воли. — Чего ты застыла, Корин? — прикрикнул он, отчего девочка испуганно вздрогнула. — С этого момента она будет вашей личной служанкой, Ваше Высочество. Немедленно проводи гостью в гостевое крыло резиденции и помоги ей переодеться. Са Тюсё снова повернулся к Эмилии. Его холодный жест был безупречен, но в нем читалось превосходство хозяина этих земель. — Отдохните с дороги, Ваше Высочество. Мой второй внук, Са Сакудзюн, уже извещён о вашем прибытии. Как только вы будете готовы, вас будут ожидать в приемном зале.