Off scene

У Тэхёна давно не было понятия «выходной». Одни дни отличались от других лишь адресами, куда его отвозил водитель, да цветом папок с расписанием, которые каждое утро неизменно появлялись в руках менеджера. Просыпался он всегда раньше будильника. Привычка, выработанная за годы. Несколько секунд лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к тишине квартиры. За панорамными окнами город только начинал просыпаться. Где-то внизу уже тянулся поток машин, но на двадцать третьем этаже шум казался далёким и почти незаметным. Тэхён сел на кровати и машинально посмотрел на часы.

Шесть десять.

Будильник должен был прозвенеть только через пять минут. Он выключил его заранее. Квартира встречала привычной тишиной. Без телевизора, без музыки, без бесконечных уведомлений. Этот короткий утренний час принадлежал только ему, и Тэхён старался не отдавать его работе. На кухне негромко зашумела кофемашина. Пока варился кофе, он открыл окно. В комнату сразу ворвался прохладный утренний воздух, пахнущий дождём. Ночью прошёл небольшой ливень, и мокрый асфальт ещё отражал первые лучи солнца. Тэхён поставил кружку на подоконник. Несколько минут он просто смотрел вниз. На людей, спешивших к метро. На мужчину, выгуливающего золотистого ретривера. На женщину, которая, придерживая одной рукой зонт, другой пыталась застегнуть куртку маленькому сыну. Эти случайные сцены почему-то всегда успокаивали. Жизнь продолжалась. Не ради камер. Не ради показов. Просто продолжалась для него. Через полчаса он уже сидел за небольшим круглым столом с планшетом. Менеджер давно перестал звонить по утрам. Он просто присылал расписание.

Мин Югён:

«08:30 — съёмка рекламной кампании.»

«12:00 — примерка.»

«15:30 — запись подкаста.»

«18:00 — встреча с представителями бренда.»

Тэхён бегло просмотрел список. Без удивления. За последние годы подобные дни стали привычными. Он лишь сделал короткую пометку напротив вечерней встречи. Попросить перенести на полчаса позже. Не потому, что устал. Просто обещал папе заехать к нему на этой неделе уже третий раз подряд. И третий раз планы срывались. Телефон тихо завибрировал.

Папа:

«Не забудь сегодня поесть нормально.»

Тэхён невольно улыбнулся. В свои двадцать с небольшим он по-прежнему регулярно получал подобные сообщения. «Постараюсь.» Ответ пришёл почти сразу.

«Не «постараюсь». Поешь.»

Он покачал головой, убирая телефон. Некоторые вещи никогда не менялись. Спустя несколько часов машина медленно двигалась по утреннему Сеулу. Тэхён сидел у окна, держа в руках небольшую книгу в мягкой обложке. Читать получалось урывками — на светофорах, в пробках, между сообщениями менеджера. Иногда всего по две-три страницы. Но именно так за последний год он прочитал больше книг, чем за всё время учёбы.       — Мы приехали, — негромко сказал водитель. Тэхён закрыл книгу, аккуратно вложив между страниц бумажную закладку. Никаких загнутых уголков. Он не любил портить книги. Телефон снова коротко завибрировал. Сообщение от менеджера.

Мин Югён:

«Статью Чон Чонгука уже опубликовали полностью.»

Тэхён несколько секунд смотрел на экран. Без спешки открыл файл. Машина уже остановилась. Снаружи кто-то открывал дверь, здоровался с менеджером, обсуждал рабочие вопросы. Но Тэхён этого почти не слышал. Он читал. Медленно. Не потому, что текст был длинным. Потому что не хотелось пробегать его глазами. Статья оказалась совсем не такой, каких он привык ожидать. Поэтому он их и не читает, но статьи одного студента хотелось читать и перечитывать как любимую книгу. В ней почти не говорили о нём. Зато много рассказывали о людях вокруг. О тех, чьи имена редко попадали в заголовки. Тэхён поймал себя на мысли, что улыбается. Совсем немного. И, пожалуй, именно поэтому. Потому что Чонгук снова написал лучше всех ожиданий. Про роскошь мира моды все и так знают, но никто не знает, что за ним стоит. Закрыв экран планшета, Тэхён ещё несколько секунд сидел неподвижно. Потом спокойно вышел из машины. Рабочий день продолжался. Но где-то глубоко внутри осталось тихое ощущение, что среди множества случайных знакомств за последний год появилось одно, которое почему-то не хотелось отпускать.

***

Студия встретила его привычным запахом белых циклорам, нагретого света и свежесваренного кофе. Тэхён вошёл спокойно, придерживая дверь для менеджера. Несколько человек уже готовили площадку. Кто-то настраивал свет, кто-то проверял реквизит, на большом мониторе сменяли друг друга тестовые кадры. — Доброе утро. — Он первым поздоровался с командой. Не громко. Но так, что услышали все. В ответ почти сразу раздалось несколько приветствий. Для большинства людей эта съёмка была одной из многих. Для Тэхёна — тоже. И именно поэтому он никогда не позволял себе относиться к ней спустя рукава. Пока визажист поправлял лёгкий макияж, менеджер тихо рассказывал о сегодняшнем брифе.       — Концепцию немного изменили. Тэхён внимательно слушал. Не перебивал. Иногда коротко кивал. Когда менеджер закончил, он задал всего один вопрос:       — Что бренд хочет сказать этой кампанией? Менеджер ненадолго задумался. Затем ответил:       — Они делают акцент на спокойствии. На ощущении дома. На вещах, которые остаются с человеком надолго.       — Понял. Больше вопросов не последовало.

***

      — Начинаем! Фотограф поднял руку. Свет вспыхнул одновременно с первым щелчком затвора. Тэхён стоял посреди светлой площадки в простом бежевом пальто. Никаких сложных поз. Никакой нарочитой эффектности. Только спокойный взгляд и едва заметное движение плеч.       — Отлично. Теперь немного левее. Он без лишних слов сместился на несколько сантиметров.       — Хорошо. Подбородок чуть выше. Ещё немного. Есть. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Казалось, он почти ничего не делает. Но каждый поворот головы был точным. Каждое движение рук — естественным. Не выученным. Словно тело само понимало, где должен остановиться следующий кадр. Через несколько минут фотограф опустил камеру.       — Отлично. Давайте посмотрим. Команда собралась возле большого монитора. Тэхён подошёл последним. Не потому, что ему было всё равно, нет. Просто сначала дождался, пока остальные закончат обсуждать свет. На экране сменялись фотографии. Фотограф молча перелистывал их одну за другой. Потом неожиданно остановился.       — Вот эта. Несколько секунд все смотрели на снимок.       — Хорошая.       — Очень.       — Именно то настроение. Фотограф повернулся к Тэхёну.       — Знаешь, что мне нравится? Тэхён вопросительно посмотрел на него.       — Ты никогда не пытаешься выглядеть красиво. Но стараешься понять, что именно мы снимаем. Поэтому всё получается. Тэхён тихо улыбнулся.       — Наверное, иначе и не получится, — смущение проявилось в румянце на щеках. Фотограф усмехнулся.       — Молодые модели обычно начинают с поз. Ты всегда начинаешь со смысла. Вот в чём разница. Пока команда готовила следующую сцену, Тэхён отошёл к столику с водой. Он сделал несколько небольших глотков и машинально посмотрел в сторону площадки. Молодой ассистент торопливо собирал разбросанные образцы ткани. Одна папка выскользнула у него из рук. Листы веером разлетелись по полу. Парень заметно смутился и сразу опустился на корточки. Тэхён, не раздумывая, присел рядом.       — Давайте помогу.       — Нет-нет, всё в порядке... — тараторил парень, размахивая руками.       — Быстрее будет вдвоём. Через полминуты бумаги снова лежали в папке. Ассистент неловко поклонился.       — Спасибо большое.       — Не за что. Омега легко улыбнулся и уже собирался уйти, когда услышал негромкий разговор за спиной.       — Вот поэтому с ним спокойно работать.       — Потому что помогает?       — Потому что никогда не ведёт себя так, будто важнее остальных. Он сделал вид, что ничего не услышал. Подобные слова всегда смущали его чуть сильнее, чем похвала за удачные фотографии. В конце концов, каждый здесь просто выполнял свою работу. Разве этого было недостаточно? Когда съёмка подошла к концу, менеджер протянул ему планшет с обновлённым расписанием.       — Следующая встреча через полтора часа. Есть время передохнуть. Тэхён кивнул.       — Тогда я ненадолго присяду.       — Дай угадаю, за книгу? На этот раз он уже не удивился. Только едва заметно улыбнулся.       — Да.       — Так и запишу. «Личная встреча с книгой», — невозмутимо произнёс менеджер, делая вид, что вносит это в расписание. Тэхён тихо рассмеялся. Наверное, впервые за весь день.

***

К вечеру небо окончательно затянуло тяжёлыми серыми облаками. Дождь, начавшийся ещё утром, то стихал, то снова принимался барабанить по окнам автомобиля. Тэхён сидел на заднем сиденье, устало прислонившись виском к прохладному стеклу. Машина медленно двигалась в плотном вечернем потоке. Красные огни стоп-сигналов растягивались впереди длинной светящейся цепочкой. Город возвращался домой. И только он — всё ещё ехал по делам. Телефон негромко завибрировал. Менеджер.       — Да, Югён?       — Встречу удалось перенести на завтра. Тэхён едва заметно выдохнул.       — Спасибо. Тогда на сегодня всё. Небольшая пауза повисла.       — Домой? — прервал её менеджер. Омега посмотрел в окно. Капли дождя медленно стекали по стеклу, размывая вывески магазинов и свет фонарей.       — Нет. Менеджер терпеливо ждал. Он давно привык, что иногда Тэхён отвечал не сразу.       — Заедем в книжный. На другом конце линии негромко усмехнулись.       — Я так и подумал.

***

Маленький книжный магазин находился в стороне от шумных улиц. Без яркой рекламы. Без больших витрин. Только тёплый жёлтый свет за окнами и деревянная вывеска, которую давно потемнело от дождей. Колокольчик над дверью тихо звякнул.       — Добрый вечер. Пожилая хозяйка магазина сразу подняла голову из-за кассы. Увидев вошедшего, она мягко улыбнулась.       — Давненько Вас не было.       — Последние недели выдались занятыми, — виновато лукавил омега.       — Это заметно. Она внимательно посмотрела на него.       — Устали, — прозвучало скорее утверждение, чем вопрос. Тэхён только улыбнулся в ответ. Здесь ему никогда не задавали вопросов о съёмках. Не просили фотографии. Не интересовались контрактами. Для хозяйки он оставался тем самым молодым человеком, который уже несколько лет подряд покупал книги по искусству и подолгу выбирал между двумя одинаково красивыми изданиями.       — Нам недавно привезли новый альбом по европейской архитектуре. Кажется, Вы просили отложить.       — Уже приехал? – парень не смог сдержать восторженного вздоха.       — Конечно. Она достала с полки тяжёлую книгу, аккуратно завернутую в тонкую бумагу. Тэхён провёл ладонью по обложке. Плотная ткань. Тиснёные золотом буквы. Запах свежей типографской краски. Он всегда любил книги не меньше, чем их содержание.       — Можно посмотреть?       — Разумеется, — улыбнулась ему женщина и протянула книгу в руки. Он устроился у небольшого деревянного стола возле окна. Листал страницы медленно. Не спеша. Останавливаясь возле картин, которые особенно цепляли взгляд. Иногда возвращался назад. Снова рассматривал детали. Время будто перестало существовать. За окном продолжал идти дождь. В магазине тихо играла старая джазовая пластинка. Кто-то негромко перелистывал страницы в соседнем зале. Больше ничего не происходило. И именно это было прекрасно.       — Возьму. Хозяйка понимающе кивнула.       — Я была уверена. Пока она упаковывала покупку, Тэхён случайно задержался взглядом на небольшой открытке, лежавшей возле кассы. На ней была напечатана простая фраза. «Самые важные вещи редко происходят громко.» Омега невольно улыбнулся, ощущая некую теплоту в груди. Почему-то именно сегодня эти слова показались удивительно точными. Расплатившись, Тэхён поблагодарил хозяйку и вышел на улицу. Дождь почти закончился. Воздух стал прохладнее. Асфальт блестел в свете вечерних фонарей. Вместо того чтобы сразу сесть в машину, он медленно пошёл вдоль улицы. Без цели. Редкая возможность никуда не торопиться ощущалась почти роскошью. В окнах маленьких кафе сидели люди. Кто-то смеялся. Кто-то работал за ноутбуком. За одним из столиков пожилая супружеская пара молча делила между собой кусок клубничного торта. Тэхён задержал взгляд всего на мгновение. А потом пошёл дальше. Телефон снова коротко завибрировал.

Папа:

«Поужинал?»

«Сегодня опять поздно? Я суп варил. Если ты не приедешь — заморожу.»

Он тихо рассмеялся. Несколько секунд смотрел на экран, прежде чем честно написать: «Ещё не ел, но от супчика не откажусь. С лапшой и редисом?» Ответ пришёл почти сразу.

«Да, и с лапшой, и с редисом.»

«Тогда заедь. Я всё равно приготовил слишком много. Домой заберёшь ещё.»

Тэхён остановился посреди тротуара. На губах появилась та самая спокойная улыбка, которую почти никогда не видели камеры. Он поднял голову. Дождь окончательно закончился. Между облаками медленно проступал тёплый вечерний свет. Он ощутился приятно, как глоток свежего воздуха.       — Поехали, — негромко сказал он, возвращаясь к машине. Домой он сегодня всё-таки попадёт. Просто сначала заедет туда, где ему никогда не позволяли уходить голодным.

***

Когда Чонгук вернулся домой, в квартире было непривычно тихо. Не играла негромкая музыка, которую Намджун обычно включал во время уборки. Не пахло свежеприготовленным ужином. Даже свет в гостиной не горел. Чонгук захлопнул дверь, машинально снял кроссовки и только тогда заметил записку, аккуратно прикреплённую магнитом к холодильнику.

«Рис в рисоварке. Суп в кастрюле. Не забудь поесть.

      И, пожалуйста, не оставляй кружку в раковине «на пять минут». Мы оба знаем, что это ложь.

Вернусь поздно.»

Н.»

Чонгук невольно рассмеялся. — Какая клевета. Он поставил рюкзак возле дивана и, не снимая куртки, открыл холодильник. На средней полке действительно стояла кастрюля с супом, а рядом — несколько аккуратно подписанных контейнеров. «Понедельник.» «Вторник.» «Среда.» — Ты невозможный, — пробормотал Чонгук, хотя в квартире, кроме него, никого не было. Он прекрасно знал, что за этой почти смешной любовью к порядку скрывается не желание всё контролировать. Намджун просто заботился так, как умел. И делал это молча. Пока суп грелся, Чонгук отправился в комнату. На письменном столе уже лежал блокнот. Он открыл его почти автоматически. За последние дни страницы заполнились короткими заметками. Не планами статей. Не цитатами. Наблюдениями. «Мужчина в метро каждый день читает одну и ту же книгу, но никогда не переворачивает больше пяти страниц.» «Девочка лет семи серьёзно объясняет плюшевому медведю, почему нельзя перебегать дорогу.» «Бариста всегда рисует сердечко на стакане девушке в синем пальто.» Иногда записи были совсем короткими. «Красивое окно в забегаловке возле дороги.» «Запах дождя возле библиотеки.» «Пожилой мужчина смеётся так, будто ему двадцать.» Он никогда не знал, пригодятся ли эти наблюдения.Но всё равно записывал. Будто боялся однажды разучиться замечать. Телефон коротко завибрировал.

Зануда Ким:

«Не забудь поужинать.»

Чонгук усмехнулся. «Ты сговорился с моим желудком?» Ответ пришёл почти сразу.

«Нет. С твоей привычкой забывать о еде.»

«Несправедливо.»

«Очень даже справедливо.»

Через несколько секунд появилось новое сообщение.

«Кстати, я сегодня могу вернуться совсем поздно.»

Чонгук нахмурился. «Всё нормально?» Несколько секунд индикатор набора то появлялся, то исчезал. Наконец сообщение пришло.

«Да. Просто сегодня знакомлюсь с родителями Джина.»

Чонгук замер. Потом широко улыбнулся. «Серьёзно?»

«Да.»

«Почему ты молчал?!»

«Потому что ты последние три дня либо на Неделе моды, либо разбираешь фотографии до двух часов ночи.»

Чонгук виновато поморщился. И ведь правда. Он даже не заметил, как время пролетело. «Волнуешься?» Ответ задержался чуть дольше обычного.

«Есть немного.»

Чонгук тихо рассмеялся. Если уж Намджун признавал, что волнуется, значит, дело действительно было важным. «Ты им понравишься.»

«Откуда такая уверенность?»

«Ты раскладываешь продукты по категориям.»

«Это не аргумент.»

«Ещё какой.» «...» «И умеешь готовить.» «...» «И гладишь постельное бельё. А ещё умеешь складывать трусы! Даже меня научил.»

«Чон Чонгук.»

«Ладно-ладно. Удачи.» Через секунду пришёл смайлик. Совсем простой. Но почему-то Чонгук сразу представил, как Намджун сейчас, наверное, поправляет воротник рубашки уже в сотый раз, проверяет, не сбились ли волосы, и мысленно повторяет правила хорошего тона, хотя и без того знает их лучше большинства людей. Он положил телефон на стол. Дом снова погрузился в тишину. Чонгук наконец вспомнил про суп. Почти. Потому что по дороге на кухню взгляд случайно зацепился за фотоаппарат. — Только быстро... Он вставил карту памяти в ноутбук. Всего на пять минут. Хотел лишь проверить несколько кадров. На первом снимке оказался размазанный силуэт. На втором — удачный портрет молодого дизайнера. На третьем — девушка-стилист, смеющаяся над чьей-то шуткой. Чонгук невольно улыбнулся. Люди всегда получались у него лучше всего. Неидеальные. Но настоящие. Он уже собирался закрыть программу, когда взгляд остановился ещё на одной фотографии. Тэхён. Не перед камерами или на подиуме. Он сидел на складном стуле, слегка наклонившись вперёд, и внимательно слушал пожилую женщину-костюмера, которая что-то рассказывала ему, активно жестикулируя. Самой женщины почти не было видно — только её руки. Зато выражение лица Тэхёна было удивительно сосредоточенным. Без улыбки для публики. Без привычной безупречности. Просто человек, который искренне слушает другого. Чонгук задержал взгляд чуть дольше. А потом вдруг поймал себя на мысли, что рассматривает не самого Тэхёна. Ему было интересно, о чём они говорили. Он тихо выдохнул и закрыл ноутбук. — Сначала ужин, — сказал он самому себе в тишину. Из кухни уже доносился тонкий аромат разогретого супа. И если Намджун когда-нибудь узнает, что именно сегодня Чонгук всё-таки не забыл поесть, то, наверное, сочтёт это маленькой личной победой.

***

Ключ дважды повернулся в замке. Намджун и вправду вернулся очень поздно. Уже за полночь. Даже, почти в час ночи. Чонгук, сидевший на полу перед журнальным столиком с ноутбуком и россыпью фотографий, почти мгновенно поднял голову. Дверь открылась. Намджун осторожно переступил порог, одной рукой придерживая бумажный пакет, другой снимая обувь. Он выглядел непривычно уставшим. Не измученным. Скорее… эмоционально выдохшимся.       — Ну? Намджун даже головы не поднял.       — Добрый вечер.       — Не уходи от ответа.       — Я ещё ботинки не снял.       — Это не мешает говорить. Намджун наконец посмотрел на него. В уголках губ уже появилась едва заметная улыбка.       — Иногда мне кажется, что журналистом должен был стать не ты. Чонгук поднялся с пола.       — Намджун.       — Что?       — Как всё прошло?       — Дай хотя бы пальто снять.       — Хорошо. — Он честно замолчал. Ровно на три секунды.       — Ну? Намджун тихо рассмеялся.       — Ты невозможный. Он аккуратно повесил пальто в шкаф, поставил пакет на кухонный стол и только после этого спокойно выдохнул.       — Всё прошло хорошо. Чонгук облегчённо улыбнулся.       — Правда?       — Да.       — И всё?       — А что ещё?       — Подробности. Намджун покачал головой.       — Иногда я забываю, что живу с человеком, который профессионально вытаскивает из людей информацию.       — Привыкай.       — Уже поздно. Он налил себе стакан воды и сделал несколько глотков. Чонгук всё это время терпеливо стоял рядом. Вернее… Пытался выглядеть терпеливым. Получалось не очень.       — Отец Сокджина оказался очень спокойным человеком, — наконец начал Намджун. — Работает преподавателем истории искусства.       — Поэтому ты сразу начал с ним обсуждать архитектуру?       — Нет.       — Обсуждал. Намджун виновато улыбнулся.       — Немного.       — Я так и знал.       — Он показал семейный альбом. Потом разговор как-то сам перешёл на университеты, книги, музеи…       — Ты был счастлив, — кивнул Чонгук.       — Наверное.       — А второй папа? Намджун неожиданно рассмеялся. Совсем тихо.       — Вот он меня и напугал.       — Почему?       — Первые минут пятнадцать почти ничего не говорил.       — О...       — Просто смотрел.       — Это уже страшно.       — Очень.       — И что потом?       — Потом спросил... Намджун сделал паузу.       — «Джун, а ты умеешь готовить?» Чонгук моргнул.       — И?       — Я сказал, что умею.       — Правду.       — Правду.       — И?       — Тогда он сказал: «Хорошо. Сокджин терпеть не может мыть посуду.» Чонгук не выдержал и рассмеялся.       — Всё?       — Почти.       — Почти?       — Через полчаса он уже складывал мне с собой домашние панчаны.       — Нет.       — Да.       — Уже?       — Уже. Чонгук посмотрел на бумажный пакет, который Намджун принёс с собой.       — Так вот что там.       — Именно. Он достал несколько аккуратно подписанных контейнеров.       — Смотри.

«Кимчи.»

«Маринованный редис.»

«Не забудьте вернуть контейнер.»

Чонгук поднял последний контейнер. На крышке была ещё одна маленькая записка.

«И поешь нормально.»

Несколько секунд оба молча смотрели на неё. Потом одновременно рассмеялись.       — Кажется, теперь у тебя стало на одного заботливого папу больше, — улыбнулся Чонгук. Не подколоть было бы нечестно.       — Похоже на то. Намджун начал раскладывать контейнеры в холодильник, привычно переставляя продукты так, чтобы всё стояло ровными рядами. Чонгук облокотился на дверной косяк кухни, наблюдая за ним.       — Ты понравился им. Это прозвучало скорее как утверждение, чем как вопрос. Намджун на мгновение замер.       — Думаю… Он закрыл холодильник и задумчиво провёл ладонью по затылку.       — Думаю, да. Но знаешь…       — Что?       — Больше всего я боялся не того, что они меня не примут.       — А чего?       — Что Джину придётся выбирать между мной и своей семьёй. Чонгук перестал улыбаться. Намджун говорил спокойно. Без лишней драмы. Но именно поэтому его слова прозвучали особенно искренне.       — Не пришлось? Намджун медленно покачал головой.       — Нет. Когда мы уходили, старший папа сказал...— Он ненадолго замолчал, словно вновь услышал эти слова. — «Спасибо, что рядом с нашим сыном есть человек, рядом с которым ему спокойно.» В квартире стало удивительно тихо. Чонгук почувствовал, как внутри разливается тёплое чувство. Он никогда не видел Намджуна таким. Не собранным отличником и человеком, который следит, чтобы дома всегда был рис и чистые полотенца. А просто… счастливым.       — Я рад за тебя, — негромко сказал он. Намджун улыбнулся. По-настоящему.       — Спасибо. Несколько секунд они молчали. Потом взгляд Намджуна неожиданно упал на журнальный столик в гостиной. Ноутбук. Фотоаппарат. Блокнот. Три кружки. И две ручки.       — Чонгук.       — М?       — Это новые ручки?       — Да.       — Я купил их вчера, — начинает хмурится Нам.       — Угу.       — Почему одна уже исчезла? Чонгук посмотрел на стол. Потом медленно перевёл взгляд на Намджуна. Потом снова на стол. В ответ тишина.       — Ты серьёзно?       — Кажется… — Он растерянно рассмеялся. — Я даже не заметил, когда потерял её, — улыбается Чонгук и затылок чешет, потому что объяснить явление был не в силах. Намджун прикрыл глаза и тяжело вздохнул.       — Когда-нибудь я всё-таки начну покупать их оптом.       — Это будет разумное вложение.       — Уже начинаю так думать. Их смех легко разнёсся по квартире, окончательно прогоняя усталость этого длинного дня.

***

Следующее утро встретило университет привычной суетой. В коридорах уже было шумно. Кто-то на ходу дописывал домашнее задание, кто-то стоял у автомата с кофе, оживлённо споря о предстоящих экзаменах. По лестнице, перескакивая через ступеньки, промчалась группа первокурсников, чуть не сбив с ног преподавателя.       — Молодые люди!       — Простите! Чонгук невольно улыбнулся. Каждое утро здесь начиналось одинаково. И именно эта предсказуемость почему-то успокаивала.

***

      — Опять без завтрака? Знакомый голос заставил его остановиться. Невысокая женщина уже протягивала ему привычный свёрток с кимпабом.       — Доброе утро, госпожа Пак.       — Доброе. Она внимательно посмотрела на него.       — И опять один кофе? Чонгук виновато отвёл взгляд.       — Два. Женщина только тяжело вздохнула.       — Ты когда-нибудь научишься нормально есть?       — Работа...       — Работа никуда не денется. Она поставила рядом небольшую бутылку воды.       — Это тоже возьми.       — Не нужно, правда...       — Нужно. Чонгук уже понял, что спорить бесполезно.       — Спасибо.       — И передай своему аккуратному соседу, что он опять забыл контейнер.       — Какой?       — Синий. Чонгук удивлённо моргнул.       — Он вчера заходил?       — Конечно. Покупал ужин. Сказал, что идёт знакомиться с родителями своего молодого человека и переживает сильнее, чем перед защитой диплома. Чонгук тихо рассмеялся. Вот предатель. Даже продавщица у университета знала об этом раньше него.       — Передам.       — Передай ещё, что контейнер я помыла.       — Обязательно. Зажав в одной руке кофе, а в другой кимпаб, Чонгук направился к корпусу. Телефон завибрировал. Сообщение от Намджуна.

Зануда Ким:

«Не забудь купить рис.»

Чонгук закатил глаза. «Доброе утро тоже существует.» Ответ пришёл почти сразу.

«Рис.»

«Доброе.»

«Рис.»

«Куплю.» Он улыбнулся и убрал телефон.

***

До начала лекции оставалось ещё десять минут. Чонгук привычно занял место у окна, достал ноутбук и уже собирался открыть черновик новой статьи, когда понял... Ручки нет. Он проверил пенал. Пусто. Карманы рюкзака. Ничего. Передний карман. Тоже.       — Не может быть... Он точно помнил, что вчера положил новую ручку внутрь блокнота. Даже две. Теперь исчезли обе.       — Опять потерял? Чонгук поднял голову. Одногруппница Сонми уже протягивала ему свою запасную. Она словно «женская версия» Намджуна. Тоже ко всему всегда готова и везде всегда идеальна.       — Спасибо...       — Это которая по счёту?       — Не знаю.       — Десятая?       — Наверное... двадцатая. Она от души рассмеялась.       — Ты единственный человек, который способен потерять ручку, даже не начав писать.       — Не напоминай.       — Намджун ещё не начал тебя воспитывать?       — Начал. Не помогает.       — Тогда сочувствую ему. Чонгук только виновато улыбнулся. В этот момент в аудиторию вошёл преподаватель. Разговоры постепенно стихли. Он положил папку на кафедру и несколько секунд просматривал список студентов.       — Чон Чонгук.       — Да? — студент поднял голову.       — После пары останьтесь. Несколько человек сразу повернули головы. Кто-то тихо присвистнул, сопродив смешком. Чонгук мысленно застонал.       — Опять?.. — пронеслось где-то в аудитории.

***

Полтора часа тянулись непривычно долго. Он честно пытался слушать лекцию. Получалось плохо. Мысли то и дело возвращались к словам преподавателя. «После пары останьтесь.» Что ещё случилось? Материал не приняли? Где-то нашлась ошибка? Или...       — Чонгук. Он вздрогнул.       — Да?       — Если ты продолжишь смотреть в окно, оно не начнёт конспектировать вместо тебя. По аудитории прокатился тихий смешок.       — Простите, — парень поджал губы, спрятав глаза на линиях в тетради.

***

Когда последний студент вышел из аудитории, преподаватель спокойно закрыл дверь. Несколько секунд он молча перелистывал бумаги. Чонгук терпеливо ждал. Наконец преподаватель поднял взгляд.       — Я прочитал окончательный вариант. Он положил перед Чонгуком распечатку статьи. На этот раз красных пометок почти не было. Всего несколько небольших замечаний на полях.       — Хорошая работа. Чонгук невольно выдохнул. Сам того не заметив. Преподаватель сразу это увидел.       — Ты думал, я сейчас начну ругать?       — Немного...       — Зря. — Он закрыл папку. — Знаешь, что изменилось после первого интервью? Чонгук отрицательно покачал головой.       — Тогда ты наблюдал за человеком. Теперь... Преподаватель ненадолго задумался.       — Теперь ты начал наблюдать за миром вокруг него. В кабинете повисла тишина.       — Это разные вещи. Чонгук внимательно слушал.       — Большинство молодых журналистов цепляются за главное лицо. Потому что считают, что именно оно делает материал интересным. Ты же почему-то начал замечать остальных. Ассистентов. Костюмеров. Техников. Людей, которых зритель никогда не запомнит. — Он слегка постучал ручкой по статье. — И именно поэтому главный герой этой работы получился живым. Потому что существует не в пустоте. А среди других людей. Чонгук медленно опустил взгляд на распечатку. Он никогда не думал об этом именно так. Преподаватель неожиданно достал ещё один конверт. Совсем тонкий. Без каких-либо отметок.       — Вчера вечером я отправил твою статью в редакцию одного журнала. Чонгук удивлённо поднял голову.       — Зачем? – вопрос прозвучал неловко, но уж точно не разочарованно.       — Потому что хорошие материалы должны читать не только преподаватели. Несколько секунд парень просто молчал.       — Не спеши радоваться. Это ничего не гарантирует. Редактор может отказаться. Может вообще не ответить. А может... Он чуть заметно улыбнулся. — Позвонить уже сегодня. Чонгук почувствовал, как сердце сделало один быстрый удар. Ему впервые стало страшно не от мысли, что что-то не получится, а наоборот.