Off scene

Playlist for «Off scene»

Novo Amor — Anchor

Sufjan Stevens — Mystery of Love

The Paper Kites — Bloom

SYML — Where's My Love

HONNE — Warm On A Cold Night

Keshi — beside you

Ben Howard — Promise

Wave to Earth — love

d4vd — Here With Me

DPR IAN — So Beautiful

HONNE — Day 1 ◑

Cigarettes After Sex — Apocalypse

Rachel Chinouriri — The Hills

Stephen Sanchez — Until I Found You

IU — Through the Night

Grentperez — Cherry Wine

The 1975 — About You

Tom Odell — Heal

Novo Amor — Carry You

Kodaline — All I Want (Acoustic)

HONNE — Warm On A Cold Night

«Разница в возрасте — последнее табу, единственная граница, тем не менее стираемая чувством.»

— Мишель Уэльбек.

Машина плавно остановилась у подножия стеклянной башни, уходящей вершиной в низкие ноябрьские облака. Чонгук не сразу вышел. Несколько секунд сидел неподвижно, разглядывая отражение серого неба в зеркальном фасаде. Пальцы сильнее сжали папку с вопросами. «Спокойно. Просто интервью». Он повторил это про себя уже, наверное, в десятый раз. Такси тронулось с места, оставив его одного под холодным ветром. Тот мгновенно забрался под тонкий деловой пиджак цвета мокрого асфальта, заставив поежиться. Чонгук машинально поправил воротник и поднял взгляд вверх. Небоскрёб казался бесконечным.       — Не лучший день для того, чтобы нервничать, — тихо усмехнулся он самому себе и направился ко входу. Теплый воздух холла ударил в лицо сразу, стоило переступить порог. Мраморный пол отражал свет огромных люстр, где-то негромко играла инструментальная музыка, смешиваясь со стуком каблуков, приглушенными разговорами и непрерывным щелканьем клавиатур. Всё здесь казалось слишком дорогим. И слишком идеальным. Чонгук невольно посмотрел на собственные тяжелые ботинки, на рукава пиджака, который надевал лишь по особым случаям. «Не думай об этом». Он уверенно подошёл к стойке регистрации.       — Добрый день. Чон Чонгук. Факультет журналистики университета Конкук. У меня назначено интервью с Ким Тэхёном по программе «Новое поколение». Высокий бета быстро проверил информацию на компьютере.       — Да, вижу. Вас ожидают. Сороковой этаж. Лифты справа.       — Спасибо. — Короткий поклон — и Чонгук направился дальше. Лифт двигался почти бесшумно. Цифры сменяли друг друга слишком быстро. Чонгук смотрел на собственное отражение в металлических дверях и впервые пожалел, что не снял серьгу из губы. Следом взгляд скользнул к небольшому кольцу в брови. Потом — к татуировкам, выглядывающим из-под манжет. «Поздно.» Да и зачем? Он никогда не пытался выглядеть удобным для окружающих. Двери мягко разъехались. Сороковой этаж встретил тишиной. Здесь даже воздух ощущался иначе. Белый мрамор, матовое золото в отделке, большие абстрактные полотна, строгая мебель без единой лишней детали. В помещении едва уловимо пахло сандалом и чем-то свежим, почти морозным. Навстречу сразу вышел молодой омега в идеально сидящем светлом костюме. Улыбка была вежливой, но привычной. Так улыбаются десяткам людей за день.       — Чон Чонгук?       — Да.       — Господин Ким уже ожидает вас. Прошу за мной. Они молча прошли по длинному коридору. Каждый шаг отдавался негромким эхом. Перед высокими белыми дверями, с геометрическим рисунком из золотых линий, сопровождающий остановился.       — Можете входить.       — Благодарю. Ладонь коснулась холодной металлической ручки, и Чонгук тихо вздохнул. «Яйца в руки». Ким Тэхён стоял у панорамного окна, за которым медленно ползли тяжелые дождевые тучи. Свет скользил по его светлой шелковой рубашке, делая ткань почти серебристой. Когда мужчина повернулся, Чонгук на мгновение забыл приготовленное приветствие.       — Вы пришли вовремя, – медленно и без насмешки проговорил он. Голос оказался неожиданно низким, спокойным, без малейшей спешки. Вместе с ним до Чонгука донёсся терпкий аромат горького шоколада, смешанный с едва уловимой кислинкой вишни. Он не был навязчивым, но почему-то задержался в памяти быстрее, чем лицо его обладателя. Он поднял глаза и только когда их взгляды встретились, Чонгук понял, что зря готовился к интервью. Ни одна фотография не передавала этих глаз. Не карих. Почти шоколадных. Таких, в которых взгляд задерживался дольше приличного. Дверь за Чонгуком закрылась почти беззвучно. В кабинете стало удивительно тихо. За окном продолжал идти дождь, приглушая городской шум до едва различимого гула. Серый свет ложился на белый мрамор, на стеклянный стол и на фигуру мужчины, стоявшего у окна. Вживую Тэхён выглядел… спокойнее. И красивее. Без нарочитой модельной выверенности. Просто человек, которому природа оказалась слишком щедра.       — Проходите, – пригласил он. Тэхён жестом указал на кресло напротив своего рабочего стола и сам сел первым. Движения были плавными, почти ленивыми.       — Чай? Кофе? Вода?       — Воды, пожалуйста.       — Конечно. Тэхён быстро написал что-то в телефоне и положил его экраном вниз. Пока они ждали, в кабинете повисла тишина. Чонгук раскрыл папку, проверил вопросы, достал карандаш и включил диктофон. Щелчок записи прозвучал неожиданно громко. В этот момент дверь открылась. Тот самый омега молча поставил перед Чонгуком стакан воды и так же бесшумно исчез.       — Тогда начнем? — спросил студент.       — Начнем. И только теперь Тэхён позволил себе внимательно посмотреть на человека напротив. Не на журналиста. На самого Чонгука. Взгляд неторопливо скользнул по темным волосам, задержался на серьге в брови. Потом — на серебристом кольце в нижней губе. Интересно. Очень. Не вызывающе. Скорее… неожиданно гармонично. Манжета пиджака чуть сдвинулась, открывая часть татуировки на предплечье. Тэхён задержал взгляд ещё на секунду.       — У вас необычный стиль, — произнес он вместо приветственной формальности. Чонгук вопросительно поднял глаза.       — Простите?       — Пирсинг. Татуировки. Для студента факультета журналистики это довольно смело. В его голосе не было ни насмешки, ни осуждения. Только искреннее любопытство. Чонгук невольно улыбнулся.       — Мне говорили, что это скорее мешает производить хорошее первое впечатление.       — Возможно. — Тэхён едва заметно качнул головой. — Но хорошее впечатление не всегда рождается из правильности. Его взгляд снова остановился на руках Чонгука. Крупные ладони. Сильные пальцы. Черные линии татуировок удивительно сочетались с аккуратно застегнутым пиджаком. Странное сочетание. И именно поэтому красивое. Сам Тэхён неожиданно поймал себя на мысли, что уже несколько секунд рассматривает этого парня значительно внимательнее, чем следовало. Это случалось редко. Очень редко. Чонгук тем временем уже опустил взгляд в папку.       — Тогда… можем перейти к интервью?       — Конечно, — спокойно ответил Тэхён. Хотя мысленно отметил, что этот студент оказался куда интереснее, чем он ожидал. Сначала всё действительно шло так, как и представлял себе Чонгук. Он задал первый вопрос, дождался, пока Тэхён кивнёт, и лишь после этого заговорил:       — Ваша последняя Неделя моды в Милане вызвала большой отклик. Многие критики назвали Ваш выход одним из самых запоминающихся. Скажите… спустя столько лет в профессии Вы всё ещё испытываете волнение перед показами? Тэхён слегка отвёл взгляд к окну. Ответ не заставил себя ждать.       — Испытываю. Чонгук удивлённо поднял голову.       — Правда? На губах модели мелькнула едва заметная улыбка.       — Люди почему-то думают, что опыт избавляет от страха. На самом деле он лишь учит с ним жить. Он говорил негромко, без попытки звучать красиво. Просто отвечал.       — Перед первым выходом всегда есть несколько секунд… — Тэхён сделал короткую паузу. — Когда слышишь музыку за кулисами и понимаешь, что через мгновение все взгляды будут прикованы только к тебе. Сердце всё ещё ускоряется.       — И что помогает?       — Дыхание. — Он переплёл пальцы. — Один вдох. Один выдох. Потом открываются занавески — и уже поздно бояться. Чонгук быстро сделал пометку карандашом. Ответы были лаконичными, но удивительно живыми. Их не приходилось вытягивать — наоборот, хотелось слушать дальше.       — А был момент, когда Вы действительно хотели всё бросить? В кабинете ненадолго стало тихо. Тэхён не ответил сразу. Он медленно провёл большим пальцем по костяшкам другой руки.       — Был. — Голос стал чуть тише. — После второго года работы.       — Из-за конкуренции?       — Из-за одиночества. Чонгук перестал писать.       — В этой профессии очень легко окружить себя людьми… и при этом не иметь никого рядом. — Он усмехнулся уголком губ. — Забавно звучит.       — Совсем нет. — Ответ сорвался быстрее, чем Чонгук успел подумать. И только после этого он понял, что перебил собеседника.       — Извините… — неловко проговорил Чонгук.       — Не извиняйтесь. — Тэхён посмотрел прямо на него. — Мне приятно, когда человек действительно слушает. На секунду их взгляды встретились. Чонгук первым отвёл глаза. Что-то в этом мужчине было странное. Он не давил. Не пытался очаровать. Но ощущение чужого внимания становилось всё сильнее. Следующие вопросы дались легче. Разговор перетёк к началу карьеры.       — Если не ошибаюсь, Ваш первый показ состоялся, когда Вам было восемнадцать?       — Верно.       — Не страшно было выходить на подиум почти ребёнком? Тэхён тихо рассмеялся. Смех оказался неожиданно мягким. Совсем не таким холодным, каким было первое впечатление.       — Страшно? — Он покачал головой. — Я тогда был уверен, что умру ещё за кулисами.       — Настолько? — Чонгук невольно улыбнулся.       — Представьте, — Тэхён откинулся на спинку кресла. — Огромный зал. Несколько сотен зрителей. За сценой все делают вид, что спокойны. А ты стоишь и повторяешь про себя только одну мысль.       — Какую?       — «Только не упади.» Оба негромко рассмеялись. Напряжение заметно спало. Чонгук поймал себя на мысли, что рядом с Тэхёном оказалось удивительно легко разговаривать. Тот отвечал без высокомерия. Без тщательно выстроенного публичного образа. Словно они забыли о диктофоне между ними. Пока Чонгук листал страницу с вопросами, Тэхён незаметно наблюдал за ним. Пиджак сидел на студенте неожиданно хорошо. Под плотной тканью легко угадывались широкие плечи и крепкая фигура человека, который явно дружил со спортзалом. Когда Чонгук наклонился сделать очередную пометку, рукав немного задрался. Чёрные линии татуировки снова показались из-под манжеты. Тэхён задержался взглядом. Он всегда любил детали. Руки. Линии тела. Украшения. То, как человек носит собственную внешность. И этот парень… Совершенно не выглядел человеком, который пытался казаться опаснее, чем есть. Наоборот. За пирсингом, тяжёлыми ботинками и татуировками неожиданно скрывалась почти обезоруживающая вежливость. Это сочетание цепляло.       — Простите… — Чонгук поднял голову.       — Я задумался. Тэхён моргнул, словно возвращаясь в разговор.       — Повторите вопрос.       — Я хотел спросить о музыке.       — Ах да. — На этот раз улыбка появилась сама собой. — Музыка — куда приятнее, чем разговоры о работе.       — В одном из интервью Вы говорили, что в юности были поклонником Nirvana.       — Был.       — А сейчас? Тэхён задумался. Пальцы легко коснулись подбородка.       — Сейчас я, скорее, испытываю к ним благодарность.       — За что?       — За то, что когда-то именно они научили меня чувствовать музыку. — Он ненадолго замолчал. — Но человек меняется.       — Значит, вкусы тоже?       — Конечно.       — Что сейчас чаще всего играет у Вас в наушниках?       — Всё подряд. — Тэхён усмехнулся. — От The Weeknd до Chase Atlantic. Иногда Arctic Monkeys. Иногда Холзи.       — Неожиданный набор.       — Разве?       — Честно говоря… — Чонгук позволил себе лёгкую улыбку. — Я ожидал услышать что-нибудь вроде классической музыки. Тэхён тихо рассмеялся.       — Только потому, что я модель?       — Немного.       — Разочарован?       — Скорее наоборот.       — Почему? Чонгук пожал плечами.       — Потому что Вы оказались… живее, чем создают Ваш образ статьи. Тэхён замолчал. Эти слова почему-то задели сильнее любого комплимента. Он внимательно посмотрел на студента. На спокойное лицо. На тёмные глаза. На серебристое кольцо в губе, которое Чонгук совершенно машинально прикусил, задумавшись над следующим вопросом. Тэхён поймал себя на совершенно неуместной мысли. «Ему идёт.» Не пирсинг. Вообще всё. Каждая деталь его внешности будто находилась именно там, где должна была быть. И чем дольше продолжалось интервью, тем труднее становилось убедить себя, что ему интересен только разговор. Чонгук перевернул страницу. Вопросов оставалось совсем немного. Интервью складывалось лучше, чем он рассчитывал. Тэхён не уходил от ответов, не отделывался заученными фразами и не пытался выглядеть идеальным. Напротив — иногда говорил слишком честно.       — Тогда позвольте немного отойти от темы карьеры, — произнёс Чонгук, пробегаясь глазами по записям. — Многие Ваши поклонники отмечают, что Вы производите впечатление очень закрытого человека. Это осознанный выбор? Тэхён ненадолго задумался.       — Скорее привычка.       — Не любите говорить о себе?       — Люблю. Чонгук удивлённо поднял голову.       — Правда? На губах Тэхёна появилась едва заметная улыбка.       — Просто не каждому. Повисла короткая пауза.       — А как понять, кому можно доверять?       — Никак. Он пожал плечами.       — Иногда ошибаешься.       — Часто?       — Достаточно. В кабинете снова стало тихо. Чонгук записал ответ и только теперь заметил, что карандаш давно перестал дрожать в пальцах. Он освоился. Даже голос стал звучать увереннее.       — Тогда следующий вопрос. Тэхён кивнул.       — Если бы не модельный бизнес… кем бы Вы стали?       — Архитектором. Чонгук моргнул.       — Не ожидал.       — Почему?       — Наверное… не знаю. Он усмехнулся.       — Мне казалось, Вы ответите что-нибудь связанное с искусством.       — Архитектура тоже искусство.       — Согласен.       — Просто немного более терпеливое. Чонгук коротко рассмеялся. Ему нравилось, как отвечает этот человек. Без пафоса. Пока студент делал очередную пометку, Тэхён поймал себя на том, что снова рассматривает его руки. Широкие ладони. Выступающие костяшки. Тёмные линии татуировок, исчезающие под рукавом. Интересно… Он всегда считал, что татуировки либо подчёркивают человека, либо полностью его поглощают. У Чонгука они словно продолжали его самого. Не спорили с ним. Не кричали. Просто были частью. Тэхён перевёл взгляд выше. Пирсинг в губе поблёскивал каждый раз, когда Чонгук говорил. И почему-то взгляд всё время возвращался именно к нему. Он мысленно усмехнулся самому себе. «Возьми себя в руки.» За столько лет работы он привык разглядывать людей. Изучать лица. Фигуры. Пластику. Но сейчас между профессиональным интересом и чем-то другим становилось слишком мало расстояния.       — Можно теперь я задам вопрос? Чонгук поднял голову.       — Конечно.       — Вы ведь ещё студент?       — Третий курс.       — Журналистика?       — Да.       — Почему именно она? Чонгук ненадолго задумался.       — Наверное, потому что мне всегда было интереснее слушать людей, чем говорить самому. Ответ прозвучал неожиданно искренне. Тэхён слегка склонил голову.       — Это чувствуется.       — Правда?       — Да. — Он посмотрел прямо в глаза Чонгуку. — Вы не ждёте, когда собеседник закончит говорить, чтобы задать следующий вопрос. Вы действительно слушаете. Чонгук неловко отвёл взгляд. Комплимент оказался неожиданным. Особенно от человека, которого он ещё час назад видел только на обложках журналов.       — Спасибо…       — Это редкое качество. Чонгук машинально почесал затылок.       — Если честно… я переживал гораздо сильнее, чем показывал. Тэхён тихо усмехнулся.       — Я заметил.       — Так заметно было?       — Первые минут пять вы почти уничтожили карандаш. Чонгук опустил глаза на свои пальцы. И действительно. Деревянный корпус был весь испещрён следами ногтей. Он негромко рассмеялся.       — Теперь мне немного стыдно.       — Не стоит. Тэхён улыбнулся. По-настоящему. И впервые за всё интервью его лицо стало совсем другим. Жёсткие линии смягчились. В уголках глаз появились едва заметные морщинки. На щеках обозначились небольшие ямочки. Чонгук невольно замолчал. «Вот почему его так любят фотографы…» Улыбка будто полностью меняла этого человека. Из холодной, почти недосягаемой модели он превращался в мужчину, рядом с которым неожиданно становилось спокойно. Тэхён заметил этот взгляд. Очень короткий. Но заметил.       — Что? Чонгук словно очнулся.       — Простите?       — Вы так внимательно на меня посмотрели.       — А… — Он кашлянул, чувствуя, как предательски теплеют уши. — Просто… — Он запнулся. — У Вас красивая улыбка. Слова сорвались сами. Без всякого расчёта. Повисла тишина. Чонгук мысленно выругался. «Замечательно. Очень профессионально.» Но вместо привычной вежливой благодарности Тэхён почему-то не ответил. Он лишь продолжал смотреть на студента. Спокойно. Внимательно. Так, словно услышал вовсе не комплимент. А что-то гораздо более личное. И неожиданно поймал себя на мысли, что хочет видеть эту лёгкую растерянность ещё. Хочет заставить Чонгука смутиться снова. Совсем немного. Ради того, чтобы ещё раз увидеть, как уверенный журналист на несколько секунд превращается в обычного двадцатилетнего парня. Эта мысль была настолько неожиданной, что Тэхён едва заметно отвёл взгляд к окну. «Опасно.» Он редко позволял себе играть с людьми. И никогда — во время интервью. Но сидящий напротив парень почему-то всё сильнее выбивал его из привычного равновесия. Чонгук негромко прочистил горло. Похвала собственной несдержанности всё ещё отзывалась лёгким жаром в ушах, поэтому он поспешил перевести разговор обратно в безопасное русло.       — Остался последний вопрос. Тэхён слегка качнул головой.       — Слушаю. Чонгук посмотрел в записи.       — Вам тридцать один год. Несмотря на известность, Вы почти не говорите о личной жизни. Поклонников давно интересует один и тот же вопрос: задумываетесь ли Вы о семье? Или работа по-прежнему занимает первое место? Тэхён не ответил сразу. Пальцы медленно переплелись на подлокотнике кресла. Он словно примерял слова, прежде чем произнести их вслух.       — Думаю, любой человек однажды начинает хотеть не только успешной карьеры. — Его голос стал спокойнее. Тише. — Дом. — Небольшая пауза. — Человека, к которому хочется возвращаться. Чонгук поднял взгляд. Ответ прозвучал неожиданно… тепло. Без привычной публичной осторожности.       — Значит, Вы всё-таки хотите семью?       — Хочу. — Тэхён кивнул. — Просто никогда не видел смысла искать отношения ради самих отношений.       — Тогда… каким Вы представляете своего будущего партнёра? Этот вопрос в списке действительно был. Но почему-то именно сейчас он прозвучал совсем иначе. Тэхён задумался. Долго. Чонгук уже решил, что тот уйдёт от ответа.       — Знаете… — Он медленно поднял глаза. — Раньше я мог перечислить целый список качеств.       — А сейчас?       — Сейчас понимаю, что ошибался.       — Почему?       — Потому что человек никогда не влюбляется в список. Чонгук невольно замер. Тэхён продолжал говорить, будто размышляя вслух.       — Можно годами думать, что тебе нравится один тип людей. — Он слегка усмехнулся. — А потом появляется кто-то, совершенно не похожий на твоё представление.       — И всё меняется?       — Иногда достаточно одного разговора. Их взгляды встретились. На этот раз никто не спешил отворачиваться. Воздух будто стал плотнее. Чонгук первым нарушил молчание.       — Красиво сказано.       — Это не красивая мысль. — Тэхён покачал головой. — Это неудобная правда. Чонгук сделал последнюю пометку. Интервью подошло к концу. По всем правилам следовало поблагодарить собеседника, выключить диктофон и уйти. Он уже потянулся к устройству. Но прежде, чем успел нажать кнопку, услышал:       — Можно теперь один вопрос от меня? Чонгук поднял голову.       — Конечно. Тэхён чуть склонился вперёд. Совсем немного.       — Почему журналистика? Парень удивлённо моргнул.       — Вы уже спрашивали.       — Нет. Тэхён спокойно выдержал его взгляд.       — Тогда я спросил, почему Вы её выбрали. — Небольшая пауза. — Сейчас хочу спросить, почему Вы в ней остались. Чонгук на секунду задумался. Вопрос оказался неожиданно личным.       — Наверное… — Он улыбнулся краешком губ. — Потому что мне нравятся люди.       — Все?       — Нет. — Он тихо рассмеялся. — Это было бы слишком. Тэхён тоже улыбнулся.       — Тогда какие? Чонгук посмотрел на него поверх раскрытой папки.       — Настоящие.       — А я? — Вопрос прозвучал легко. Почти небрежно. Но взгляд Тэхёна оставался серьёзным. Чонгук замер.       — Простите?       — Я настоящий? Повисла тишина. Чонгук неожиданно понял, что отвечает уже не модели. Не человеку с обложек. Перед ним сидел мужчина, которому действительно важно услышать ответ.       — Думаю… – Он медленно кивнул. — Да. Тэхён не отвёл глаз.       — Почему?       — Потому что за всё интервью Вы ни разу не попытались казаться лучше, чем есть. Уголок губ Тэхёна дрогнул.       — Неужели?       — Обычно известные люди отвечают так, словно разговаривают не с журналистом, а с собственной пресс-службой. Тэхён тихо рассмеялся.       — Очень точное сравнение.       — А Вы несколько раз замолчали, прежде чем ответить.       — И?       — Значит, выбирали честный ответ. Несколько секунд Тэхён просто смотрел на него. Без улыбки. Без привычной модельной маски. И вдруг понял, что этот студент видит людей гораздо глубже, чем должен человек его возраста. Это было… опасно. И чертовски привлекательно. Чонгук выключил диктофон. Красный огонёк погас.       — Что ж… — Улыбка сама расцвела на его лице. — Спасибо большое за интервью. Для меня это был очень ценный опыт.       — Для меня тоже. Чонгук поднял голову.       — Правда?       — Конечно. Тэхён чуть наклонил голову, разглядывая его уже совершенно открыто.       — Обычно интервью заканчиваются ровно в тот момент, когда заканчиваются вопросы. Он сделал короткую паузу.       — С Вами почему-то не хочется заканчивать разговор. Чонгук замер. Он не был уверен, что расслышал правильно. В груди что-то неприятно дрогнуло. Нет. Приятно. Слишком приятно. Он медленно отвёл взгляд, будто внезапно заинтересовавшись папкой.       — Спасибо… Это очень лестно слышать.       — Я не делал комплимент. Спокойный голос заставил его снова поднять глаза. Тэхён всё ещё смотрел на него. Долго. Внимательно.       — Я сказал именно то, что думаю. И именно в этот момент Чонгук впервые почувствовал, что дело уже давно перестало быть обычным интервью. Не потому, что прозвучали какие-то откровенные слова. А потому, что этот взгляд невозможно было объяснить одной лишь вежливостью. И, к собственному удивлению, он не смог заставить себя отвернуться первым. Чонгук всё же отвёл взгляд первым. Не потому, что хотел. Потому что выдерживать этот спокойный, изучающий взгляд становилось всё труднее. Он опустил глаза на папку и торопливо принялся складывать листы. Один. Второй. Третий. Карандаш выскользнул из пальцев и тихо стукнулся о стеклянную столешницу.       — Осторожнее. — Голос Тэхёна прозвучал почти ласково. Чонгук поспешно поднял карандаш.       — Простите…       — За что?       — Не знаю. — Он нервно усмехнулся. — Кажется, сегодня я слишком часто извиняюсь. Тэхён едва заметно улыбнулся.       — Это правда. В кабинете повисла тишина. Не тяжёлая. Скорее… странная. Будто оба понимали, что интервью закончилось, но никто не спешил ставить точку. Чонгук наконец застегнул папку.       — Тогда… — Он поднялся. — Спасибо ещё раз за уделённое время. Тэхён тоже встал. И заметил невольно – Чонгук даже выше на голову. Непривычно близко. Теперь между ними не было широкого письменного стола. Только небольшой стеклянный столик. И каких-то полтора шага.       — Спасибо Вам. Чонгук коротко поклонился. Тэхён ответил тем же. Казалось бы, обычное завершение встречи. Но никто не двигался. Несколько секунд они просто стояли друг напротив друга.       — Чонгук.       — Да?       — Можно один последний вопрос? Парень удивлённо улыбнулся.       — Кажется, теперь интервью берёте Вы.       — Возможно. — Уголки губ Тэхёна едва заметно дрогнули. — Вы всегда так выглядите? Чонгук непонимающе нахмурился.       — Простите? Тэхён чуть кивнул в сторону его лица.       — Пирсинг. — Затем взгляд плавно опустился ниже. К татуировкам, выглядывающим из-под манжет. — И татуировки. — Он говорил спокойно. Без капли осуждения. С искренним интересом человека, привыкшего замечать детали. — Или это только ради интервью? Чонгук негромко рассмеялся. Напряжение неожиданно ослабло.       — Нет. Он покачал головой.       — Это я каждый день.       — Значит, не образ.       — Никогда не любил играть кого-то другого. Тэхён медленно кивнул. Словно именно такого ответа и ждал.       — Это заметно. Его взгляд снова задержался на серебристом кольце в нижней губе. Чонгук поймал этот взгляд. Машинально провёл языком по внутренней стороне пирсинга. Совсем короткое движение. Неосознанное. Но Тэхён его увидел. И неожиданно поймал себя на мысли, что наслаждается. Он перевёл взгляд выше. На глаза. Так безопаснее.       — Знаете… Тэхён слегка наклонил голову.       — Обычно татуировки стараются сделать главным акцентом.       — А у меня?       — Они не спорят с Вами. Чонгук удивлённо улыбнулся.       — Это… хороший комплимент?       — Очень. После короткой паузы Тэхён добавил:       — Они подчёркивают Вас. Не перекрывают. Это редкость. Чонгук опустил глаза на собственные руки. Почему-то именно сейчас он впервые за долгое время почувствовал себя… увиденным. Не оценённым. Не осуждённым. Именно увиденным.       — Спасибо. — Тихо. Почти смущённо. Тэхён заметил это сразу. И неожиданно захотелось узнать ещё что-нибудь. Любую мелочь. Что означают эти татуировки. Почему именно пирсинг. Почему журналистика. Почему такой серьёзный взгляд становится совсем мальчишеским, стоит Чонгуку улыбнуться. Ему хотелось продолжить разговор. Любой ценой.       — И всё же… — Тэхён сделал ещё один шаг. Совсем небольшой. Теперь их разделяло меньше метра. — Не ожидал увидеть журналиста с таким образом. Чонгук поднял голову.       — Разочарованы?       — Наоборот. — Ответ прозвучал слишком быстро. Тэхён сам это понял. И впервые за весь разговор слегка смутился. — Простите.       — Я имел в виду… — Он тихо выдохнул. — Вам очень идёт. Чонгук почувствовал, как сердце неожиданно пропустило удар. Комплименты он слышал. Иногда. Но этот… Почему-то прозвучал совсем иначе. Без желания понравиться или заигрывания. Будто Тэхён просто произнёс мысль, которая давно вертелась у него в голове. Именно поэтому она оказалась такой обезоруживающей.       — Спасибо… — Это было всё, что смог ответить Чонгук. Он потянулся за диктофоном. В ту же секунду Тэхён сделал то же самое. Пальцы встретились над устройством. Совершенно случайно. Никто из них не успел отдёрнуть руку. Тёплая кожа. Едва ощутимое давление и всего одно прикосновение. Но оно почему-то показалось слишком долгим. Чонгук поднял глаза. Тэхён уже смотрел на него. И теперь между ними не было ни вопросов. Ни интервью, ни вежливых улыбок. Только эта странная тишина. Тэхён вдруг заметил, насколько большие у Чонгука ладони. Сильные. Его собственные пальцы рядом с ними казались почти хрупкими. Совсем некстати мелькнула мысль, что эти руки наверняка способны удержать очень крепко. От неё внутри стало жарко. Настолько, что пришлось незаметно вдохнуть глубже. Чонгук тоже не двигался. Он не понимал, почему не убирает руку. Почему продолжает смотреть. Почему сердце стучит так громко, будто его могут услышать. Весь здравый смысл требовал сделать шаг назад. Но тело словно перестало слушаться. И только тихий сигнал пришедшего на телефон сообщения разрушил это мгновение. Будто кто-то резко включил окружающий мир обратно. Чонгук первым убрал руку.       — Простите… — Голос прозвучал заметно тише обычного. Омега медленно сжал пальцы, на которых ещё будто оставалось чужое тепло.       — Не извиняйтесь. — Он улыбнулся, но очень слабо. — Кажется… сегодня это уже становится Вашей привычкой. Чонгук тихо рассмеялся. И только сейчас, окончательно понял, что ему совершенно не хочется уходить. Хотя ещё час назад он мечтал лишь поскорее закончить своё первое в жизни интервью. Тишина после их короткого смеха показалась почти уютной. Чонгук наконец убрал диктофон в папку и глубоко вдохнул.       — Что ж… — Он застегнул замок и поднял глаза. — Теперь точно всё. Тэхён молча кивнул.       — Спасибо за интервью, Чонгук. Не «господин Чон». Не «студент». А Чонгук. И почему-то именно это заставило сердце дрогнуть сильнее предыдущего прикосновения.       — Это я должен Вас благодарить. Он слегка поклонился.       — Для меня это очень важная работа.       — Надеюсь, не последняя. Чонгук улыбнулся.       — Я тоже. Он уже собирался отвернуться, когда услышал спокойный голос:       — Думаю, у Вас получится. Чонгук остановился.       — Почему Вы так уверены? Тэхён несколько секунд смотрел на него, словно подбирая слова.       — Потому что Вы умеете видеть человека раньше, чем его профессию. — Он сделал короткую паузу. — Для журналиста это, наверное, самое ценное качество. Чонгук не сразу нашёлся с ответом. За последние несколько часов он получил немало комплиментов. Но этот… Этот хотелось запомнить.       — Спасибо. — Тихо, но совершенно искренне. Они вышли из кабинета вместе. Коридор сорокового этажа встретил их той же безупречной тишиной. Только теперь она ощущалась совсем иначе. Чонгук шёл немного впереди, чувствуя присутствие Тэхёна за спиной. Не оборачиваясь. Но слишком отчётливо. Размеренные шаги. Лёгкий шелест ткани. И аромат омеги. Горький шоколад. Спелая вишня. Что-то терпкое, пьянящее. Запах казался удивительно ненавязчивым. И оттого ещё более запоминающимся. Чонгук раздражённо поймал себя на том, что невольно прислушивается к нему. «Да что со мной такое?» Он редко смущался. Почти никогда. Тем более из-за человека, которого видел впервые. Но рядом с Тэхёном привычная уверенность почему-то давала трещины. Совсем небольшие, но достаточные, чтобы он постоянно чувствовал это. За спиной Тэхён наблюдал за ним почти незаметно. Чонгук шёл ровно. Широкие плечи и уверенная походка. Пиджак мягко подчёркивал спортивную фигуру, а на затылке непослушные тёмные волосы слегка завивались от влажного воздуха, который проникал через открытую вентиляцию. Красивый. Мысль возникла спокойно. Тэхён принял её без сопротивления. Без попыток оправдать. Просто как факт. Тэхён давно научился честно признавать красоту. Но сейчас поймал себя на том, что любуется не только внешностью. Его цепляло то, как этот парень двигался. Как слушал. Как улыбался одним уголком губ. Как машинально касался пальцами кольца в губе, когда задумывался. Каждая мелочь почему-то откладывалась в памяти. И это начинало тревожить. Они остановились возле лифта. Табло показывало, что кабина ещё поднималась с двадцать седьмого этажа. Ждать. Молчание длилось недолго.       — Чонгук.       — Да?       — Можно… дать совет? Парень повернулся к нему.       — Конечно.       — Не меняйте себя ради профессии. Чонгук вопросительно приподнял бровь. Тэхён кивнул на выглядывающие из-под манжет татуировки, потом перевёл взгляд к серебристому кольцу в губе.       — Наверняка Вам уже говорили, что журналист должен выглядеть… проще. Чонгук усмехнулся.       — Было такое.       — Не слушайте. — Он произнёс это настолько спокойно, что спорить было невозможно.       — Почему? Тэхён едва заметно улыбнулся.       — Потому что именно это делает Вас запоминающимся. — Он выдержал короткую паузу. — И дело даже не в татуировках. Чонгук молча ждал продолжения.       — Вы выглядите человеком, который не боится быть собой. — Тэхён посмотрел ему прямо в глаза. — Таких сейчас очень мало. Чонгук почувствовал, как внутри снова становится непривычно тепло. Почему мнение этого человека вдруг оказалось настолько важным? Он ведь видел его всего пару часов. Только почему-то хотелось верить каждому сказанному слову.       — Постараюсь не разочаровать. Тэхён тихо улыбнулся.       — Уже не получится. Чонгук непонимающе посмотрел на него.       — Потому что первое впечатление Вы уже произвели. И, кажется… — Он хотел договорить, но остановился. Вместо этого лишь покачал головой. — Неважно. В этот момент прозвенел лифт. Створки плавно разъехались. Оба одновременно посмотрели на открывшуюся кабину. Словно она бесцеремонно прервала разговор, который никто из них не хотел заканчивать. Чонгук сделал шаг внутрь. Поставил папку под локоть.       — Спасибо за сегодняшний день, мистер Ким. Тэхён подошёл ближе. Не вплотную. Но настолько, чтобы протянуть руку к панели управления. Его рукав едва коснулся плеча Чонгука. Совсем легко. Почти случайно. Но этого оказалось достаточно, чтобы по коже снова пробежало короткое тепло. Тэхён нажал кнопку первого этажа. После чего перевёл взгляд на Чонгука. На этот раз без попытки что-либо скрыть.       — Берегите себя, Чонгук. Неожиданно простые слова. Но сказаны они были так, будто значили гораздо больше обычной вежливости. Чонгук почувствовал, как уголки губ сами собой приподнимаются.       — Вы тоже. Створки начали медленно закрываться. И в последний момент Тэхён негромко произнёс:       — Надеюсь… мы ещё увидимся. — Это не прозвучало как приглашение. Не было похоже и на флирт. Скорее на неожиданно честное желание. Чонгук смотрел на него, пока между ними медленно сходились металлические двери.       — Думаю, мир журналистики не такой уж большой, — с лёгкой улыбкой ответил он.       — Тогда буду ждать следующего интервью. Двери сомкнулись. Последнее, что увидел Чонгук, — спокойную улыбку Тэхёна. Совсем не ту, что появлялась перед объективами камер. Эта улыбка предназначалась только ему. И почему-то именно эта мысль осталась с ним, когда кабина лифта бесшумно понеслась вниз. Мелкий дождь всё ещё моросил, затягивая улицы серой ноябрьской дымкой, но Чонгук почти не чувствовал холода. Выйдя из здания модельного агентства, он машинально расстегнул верхние пуговицы чёрной рубашки ещё в лифте — в груди всё ещё стояла странная духота, будто воздуха катастрофически не хватало. Холодные капли ложились на разгорячённую кожу шеи, стекали по ключицам, путались в тёмных волосах, и только тогда стало немного легче. Он остановился прямо напротив стеклянной башни. Так и стоял, неподвижно и долго. Люди торопливо проходили мимо, прячась от дождя, кто-то косился на высокого парня, неподвижно застывшего посреди тротуара, но Чонгук ничего не замечал. Перед глазами снова возникли тёплые карие глаза. «Надеюсь… мы ещё увидимся.» Проклятье. Почему именно эти слова? Он шумно выдохнул и провёл ладонью по лицу.       — Соберись, — тихо пробормотал самому себе. Это было всего лишь интервью. Всего лишь несколько часов разговора. И совершенно точно никакого флирта. Да. Именно так. Он почти убедил себя. Почти. Но стоило опустить взгляд на собственную ладонь, как память услужливо вернула то случайное прикосновение. Тёплые длинные пальцы Тэхёна поверх его собственных. Совсем короткое касание — всего несколько секунд, — а ощущение почему-то до сих пор жило под кожей. Чонгук резко сжал руку в кулак.       — Да что за фигня… Он сердито взъерошил мокрые волосы, и наконец направился к остановке. Домой он вернулся далеко за полночь. После интервью ехать сразу в общежитие или квартиру показалось плохой идеей. Слишком шумно было в собственной голове. Поэтому Чонгук свернул в круглосуточную кофейню, где обычно работал над материалами. За крайним столиком, у самого окна, он провёл почти четыре часа. Несколько раз переслушивал запись. Вырезал лишнее. Сводил ответы. Менял формулировки. Особенно долго задержался на последних минутах интервью. На записи прекрасно слышалась затянувшаяся пауза. Неловкая. Слишком личная. Её пришлось удалить полностью. Как и момент, когда Тэхён неожиданно заинтересовался его татуировками и пирсингом. Для статьи это не имело никакого значения. А вот для самого Чонгука… Он раздражённо стёр эту мысль прежде, чем успел закончить её. К утру материал был готов. Глаза болезненно жгло от нескольких часов перед экраном ноутбука, шея затекла, а пальцы уже автоматически нажимали нужные клавиши.       — Вид у тебя так себе. Намджун даже не поднял головы от ноутбука. Лишь мельком посмотрел поверх круглых очков и снова вернулся к коду. Чонгук сонно зевнул, волоча тапки по полу.       — Спасибо за поддержку.       — Всегда пожалуйста. Он открыл холодильник. Тот, как обычно, оказался забит контейнерами с едой. Если бы Чонгук жил один, внутри наверняка сиротливо лежали бы бутылка воды, пачка лапши быстрого приготовления и подозрительно старый кетчуп. Но с Намджуном подобного не случалось. Тот относился к быту почти профессионально. Чистота, порядок, продукты, расписанный бюджет — всё было под контролем. Чонгук достал банан и, закрывая дверцу холодильника, лениво очистил его.       — Как интервью? Вопрос прозвучал буднично. Но именно он заставил Чонгука ненадолго задуматься.       — Лучше, чем я ожидал. Он прислонился бедром к кухонной тумбе.       — Честно говоря, когда узнал, что мне досталась какая-то известная модель, подумал: ну всё… сейчас будут заученные ответы, красивые фразы и сплошная самореклама. Намджун усмехнулся.       — А оказалось?       — Оказалось… Чонгук неожиданно улыбнулся. Совсем легко.       — Он очень умный. — Пауза. — Даже… слишком. Намджун медленно поднял глаза.       — Слишком?       — В хорошем смысле. Чонгук пожал плечами.       — У него потрясающая речь. Не тянет время, не уходит от вопросов, отвечает спокойно, грамотно… видно, что человек действительно думает, прежде чем говорить. Он задумчиво посмотрел в окно.       — С ним оказалось очень легко разговаривать. «Если не считать того, что под конец я вообще перестал понимать, что происходит…» Эту мысль он, разумеется, вслух не произнёс.       — Значит, интервью удалось.       — Думаю, да. Чонгук откусил банан. Намджун тут же поднял указательный палец.       — Сначала прожуй. Чонгук закатил глаза, но послушно прожевал.       — Ты невозможен.       — Зато воспитанный.       — Скорее зануда.       — Это тоже. Оба тихо рассмеялись. Несколько секунд на кухне снова было слышно только размеренное постукивание клавиш. Потом Намджун вдруг спросил:       — И как он? В жизни. Чонгук уже собирался ответить привычное: «обычный». Но слова почему-то застряли. Перед глазами вспыхнула спокойная улыбка. Тёплый взгляд. Ямочки на щеках. Запах горького шоколада и вишни.       — Красивый, наверное? — подсказал Намджун.       — Очень. — Ответ сорвался быстрее, чем Чонгук успел подумать. Он замер. Намджун медленно повернул голову. На его лице появилась слишком понимающая улыбка.       — Ого. Чонгук нахмурился.       — Что?       — Ничего.       — Не начинай.       — Да я молчу.       — Джун.       — Правда молчу. Он поднял обе руки в притворной капитуляции.       — Просто редко слышу, чтобы ты так говорил о людях. Чонгук отвёл взгляд.       — Потому что редко есть повод. Он бросил банановую кожуру в мусорное ведро и поспешил выйти из кухни.       — Я спать. — уже из прохода кричит он.       — Сейчас одиннадцать утра.       — Тем более.       — А статью уже отправил? Чонгук остановился в дверном проёме.       — Отправил ещё ночью.       — Молодец.       — Угу. Он уже почти скрылся в комнате, когда услышал вслед спокойный голос Намджуна:       — Надеюсь, это интервью принесёт тебе что-нибудь хорошее. Чонгук усмехнулся.       — Максимум — зачёт. Он закрыл за собой дверь. Прислонился к ней спиной. И только теперь позволил себе прикрыть глаза. Перед внутренним взором снова возникло лицо Тэхёна. «Надеюсь… мы ещё увидимся.» Чонгук тихо выдохнул и раздражённо потёр переносицу.       — Не увидимся, — пробормотал он самому себе. — С чего бы? Он ещё не знал, что жизнь уже готовила им новую встречу. И произойдёт она гораздо раньше, чем любой из них мог предположить.