Сквозь пепел забвения

                  Röyksopp, Susanne Sundfør - Running to the Sea

      Несколькими месяцами ранее…       Тело пригвоздило к месту, когда он ощутил резкий скачок вибраций. Над головой с оглушительным скрежетом пронёсся очередной самолёт с авианосца — рёв его мотора, казалось, дробил воздух на части.       — Ублюдки притихли. Давай ещё! — раздался уверенный голос где-то впереди.       Автоматная очередь вспыхнула резко и свирепо, выбрасывая снаряды в гулкую пустоту. Вдалеке замелькали вспышки — глаза дёрнулись, тяжёлые веки затрепетали от напряжения.       Пальцы дрогнули под очередной вибрацией. Под ладонями ощущался рыхлый, влажный песок.       Глаза распахнулись, когда крик десятков голосов слился в единый вой, перекрываемый лишь грохотом взрывов и прерывистой передачей снарядов.       Всё это время он лежал, уткнувшись каской в стену из наваленных грузовых мешков. Голова неприятно гудела; в ушах стоял звон после близкого выстрела. Ноги казались ватными, неподвластными воле.       Боковое зрение уловило движение — кто-то резко тронул за плечо, встряхивая.       Капитан Смит. Он что-то кричал. Перекошенное от ярости лицо покраснело, вена на лбу вздулась и пульсировала. Рот двигался, но звуки не доходили.       — Сержант, шевели своей задницей! — наконец прорвалось сквозь звон. В тот же момент рядом с ним прогремел взрыв.       Инстинкт сработал быстрее мысли: он перекатился на плечо, рухнув лицом в песок и без промедления пополз следом за капитаном. Ещё недавно чужие ноги подчинились движению, будто только этого и ждали.       Боли не было. Всё происходило слишком быстро, чтобы осознать хоть что-нибудь.       Они быстро нашли более надёжное укрытие, прорываясь вдоль бесконечных окопов, чудом уцелев — чего нельзя было сказать о других.       — Ох, дерьмо, Йегер! Эти твари усилили оборону, не прорваться, — выдохнул капитан, едва выглядывая из укрытия.       Совсем скоро послышались болезненные стоны тех, от кого удача сегодня отвернулась.       Он обернулся лишь один раз.       Безмолвные тела недавно живых товарищей распластались по всей территории. Только огонь продолжал с новой силой полыхать, окончательно забирая оставшиеся жизни.       — Мои бойцы… — не в силах сдержать эмоций, Смит с отчаянием в глазах сжал губы, пытаясь справиться с собой. Он знал каждого солдата, через что им пришлось пройти, чтобы оказаться здесь — и зачахнуть на этом проклятом песке.       В его груди что-то умерло в тот момент. Боль утраты безжалостно застигла его врасплох. В глазах защипало.       Сержант Йегер, замерев, смотрел на это зрелище, не в силах отвернуть взгляд, словно находясь в трансе.       Языки пламени отразились в его пустых бирюзовых глазах — в тех, где когда-то горела жизнь. Теперь перед ними сгорали тысячи молодых жизней. Едва ли кто-то из этих юнцов окончил академию.       Однако он не мог им сострадать: в его взгляде не было ни намёка на жалость. Горечь потери исчезла давно. Осталось лишь одно — жгучее стремление убить. Другого пути на войне не дано.       Руки быстро нащупали уцелевшую артиллерию. Он выпрямился, поправил каску и уверенно взял в руки единственный автомат.       — Капитан, я готов идти в атаку, — сказал он, с шумом перезарядившись.       Смит с недоверием оглядел его с ног до головы. Что-то было не так в этом юнце. Холодный, расчётливый взгляд потускневших глаз пугал даже его.       Он не был похож на других солдат. Не по годам зрелое лицо не выражало ни капли эмоций. Была только полная вооруженная готовность, словно перед ним стоял не человек — машина, созданная для убийств. Идеальный кандидат для операции.       Капитан сверкнул тяжёлым взглядом в его сторону, всё ещё ощущая во рту горечь.       — Тогда чего мы ждём? — бросил он и, разглядев всё, что осталось из артиллерии, взял гранатомёт.       Аккуратно высунувшись из-за укрытия, он увидел полыхающий периметр врага. Большая часть была укрыта густым смогом. Его сощуренный, опытный взгляд внимательно прочёсывал каждый участок, пытаясь хоть за что-нибудь зацепиться.       Сержант, по его примеру, тоже незаметно выглянул, анализируя обстановку, когда внезапно капитан поднял руку с двумя пальцами вверх, на что-то указывая.       Они заметили важную горячую точку баррикады марлийцев. Неустойчивая конструкция, повреждённая в ходе взрыва, открывала путь в их гнездо — марлийское обитель. Это был шанс нанести удар.       — Можем прорваться под прикрытием смога, если только не наткнёмся на мины раньше времени, — размышлял он. — Шансы пятьдесят на пятьдесят, — нахмурился он, оценивая ситуацию. — Пусть удача будет на нашей стороне, — промолвил капитан, целуя серебряный крест на груди.       Смит недолго думая взял в руку гранату и, сняв чеку, прицелился в сторону собственного разрушенного укрытия.       Как только прогремел взрыв, с нескольких сторон посыпалась автоматная очередь. Не теряя ни секунды, они бросились прочь из окопа — один за другим, будто между ними существовала невидимая связь.       Огонь не прекращался, пока они бежали, но ни один снаряд не упал в непосредственной близости. Была ли на то воля Божья? Быть так близко к смерти, но всё ещё стоять на ногах, готовым ко всему?        Так мог подумать капитан Смит. Но не сержант Йегер — он уже давно утратил всякую веру. Здесь выживут лишь сильнейшие. И он по праву считал себя одним из них — потеряв почти весь свой взвод.       — Сюда, сержант! — крикнул капитан, проскользнув в открывшийся вражеский очаг.       За ним подоспел Йегер — под аккомпанемент взрывов и выстрелов. Он остро чувствовал, как под кожей бушует кровь, а адреналин не давал ему пойти на попятную. Сейчас или никогда.       Ускользнув из горячей точки в неизвестность, они быстро переглянулись и упали навзничь, тяжело дыша. Им удалось проскочить совершенно незамеченными. Но операция всё ещё не была завершена.       Как и ожидалось, в этой части никого не было — лишь оставленные гильзы и вспоротые мешки с песком. Укрытие было далеко не идеальным — возможно, именно поэтому марлийцы его и покинули.        Сержант медленно поднял голову, вслушиваясь. В отдалении раздались несколько голосов. Пусть они были одни — враг находился где-то рядом, углубившись в своё убежище. Но это ненадолго.       Капитан медленно повернулся к сержанту, указывая на автомат в его руках.       — Прибереги его. Скоро понадобится, — решительно произнёс Смит, беря в руки гранатомёт.       Йегер лишь крепче сжал своё оружие, чувствуя, как пульсация отдаётся до самого мозга. Нервы были на пределе у обоих, но желание сделать решающий шаг пересиливало страх. Они осторожно двинулись вперёд, стараясь как можно тише исследовать обитель врага.       Несмотря на ранее обнаруженное слабое место в обороне, убежище выглядело куда крепче и внушительнее, напоминая лабиринт, а не сооруженные наспех окопы.       Неизвестность мешала выстроить план на несколько шагов вперёд и дезориентировала даже опытного капитана. Сержант молча следовал за ним, не отставая, погружённый в свои мысли.       Марлийцы были подготовлены к обороне — именно это позволило им продержаться гораздо дольше, чем рассчитывала Элдия. Враг превосходил их в оборудовании и тактике, не зря славясь своей боевой мощью.       Сержант оскалился, окидывая взглядом дуло установленной автоматической турели, из которой всё ещё валил дым. Он впервые видел такую технику так близко. Именно из неё всего несколькими минутами ранее были уничтожены десятки жизней.       Его кулаки сжались. Какое бы преимущество ни было на их стороне — его оказалось недостаточно, чтобы стереть сержанта с лица земли. Йегер сверкнул глазами вглубь туннеля. Враг был близко. Ублюдок не уйдёт. Он достанет каждого — и завершит задание, чего бы это ни стоило.       — Что-то они притихли… — раздался голос в нескольких метрах.       Йегер пригнулся, прислушиваясь. Кажется, враг был слева от входа в туннель. Он понял — они дошли до центральной части. Выходить без чёткого понимания, сколько солдат могло их ждать в центре гнезда, было опасно. Он услышал слабые радиопомехи, еле различимое бормотание, подсчёт припасов.       Капитан тоже вслушивался. По его лбу стекала капля пота.       — Никого! Пора идти на разведку!       Раздались торопливые шаги, которые вскоре стихли. Слышался чёткий хруст песка — трое. Они вышли из укрытия и теперь двигались в сторону элдийцев.       Капитан сразу смекнул: голоса звучали уверенно, в них ощущалась безошибочная юность. Такие же, как те ребята, от которых уже ничего не осталось. В силу своего сумасбродства им не хватило опыта. Не хватило времени понять, во что они ввязались. Они шли на бой, движимые патриотизмом, но были лишь живыми куклами, втянутыми в эту мясорубку обстоятельств.       Сержант заметил, как насупился Смит. Теперь ему предстояло преподать урок этим наивным марлийцам. Они выбрали не ту сторону в этой войне — и теперь поплатятся. Почувствуют на своей шкуре, каково это — умереть, не став даже по-настоящему взрослыми. Война не щедра на пощады. Она лишь усиливает свою жажду жертв.       Смит слегка склонился и положил руку на плечо сержанта.       — Сейчас или никогда, парень. Пора наступать им на пятки, — произнёс он жёстко, глядя Йегеру прямо в глаза.       Сержант чувствовал: его как будто вызвали на бой. Сможет ли он? Хватит ли духу?       Йегер, не сдержался и ухмыльнулся собственным мыслям. Пусть задание не из лёгких — он выполнит его безоговорочно. Он жил ради этого момента. У него не осталось ничего, кроме решимости поставить кровавую точку в истории врага.       — Я ждал этого всю жизнь, сэр. Можете не сомневаться в моей готовности, — сказал Йегер, выпрямляясь. Его взгляд был безжалостным, а в руках — сжат автомат.       Капитан кивнул. Он и не ожидал другого ответа от Йегера. С самого начала этот парень выделялся своим хладнокровием. Теперь настал момент доказать свою преданность. Успех операции был важнее всего.       Смит шагнул вперёд, бесшумно доставая из ножен боевой нож. Лезвие опасно блестело в темноте туннеля, пока капитан, сжав рукоять, шаг за шагом приближался к неизвестности.       Они дошли почти до конца. Воздух стоял тяжёлый и вязкий, давящая тишина мешала сосредоточиться. Он мельком взглянул на Йегера, стоявшего чуть поодаль с заряженным автоматом. Тот буквально излучал готовность.       Но что-то было не так. Смиту не давало покоя предчувствие. Его инстинкты не раз спасали ему жизнь, и он привык им доверять. Сейчас они чуть ли не кричали: опасность близко. Но выбора не было — времени не осталось. Им придётся рискнуть. И кто знает, чем это закончится.       Смит достал из кармана маленькое портативное зеркало и осторожно выглянув из-за угла. В отражении он заметил двух марлийских солдат, стоявших к ним спинами.       Один перебирал запасы в ящике с боеприпасами, другой нервно возился с ручным терминалом. Пытался вызвать подкрепление?       — Чёрт, эта штуковина заела, — выругался один из солдат, продолжая щёлкать по панели устройства.       Капитан резко убрал зеркало, затаив дыхание. Сержант напрягся, стиснув оружие крепче. Ему нестерпимо хотелось ворваться и открыть огонь по солдатам, но был вынужден оставаться на месте — ждать приказа.       — Нужно наладить контакт, Ганс. Без этого резервный протокол не сработает, — произнёс второй.       — Да вернутся наши! Там уже все полегли, за десять минут управятся, — с уверенностью бросил первый.       Смит и Йегер переглянулись. У них оставалось совсем немного времени до возвращения патруля. Капитан покачал головой, перехватывая взгляд сержанта, в котором уже зажглась готовность к атаке. Нельзя, слишком рискованно.       — Один неверный звук — и нас засекут, — беззвучно произнёс он, коснувшись пальцами выступающего ствола Йегерова автомата.       Сержант тут же понял намёк и вытащил свой спрятанный нож. Острие блеснуло в полумраке — он аккуратно провёл им по ремню: всё в порядке.       Смит поднял кулак — сигнал «стоп». Он оценивал обстановку: до врагов не больше шести метров, за спиной — стена с выбоинами, отступать некуда. Но солдаты были слишком поглощены своей задачей. Это и стало их ошибкой.       — Твой — справа, — тихо сказал капитан и шагнул первым.       Сержант последовал за ним. Две серые фигуры будто отпечатались в сетчатке. Серый — для кого-то нейтральный цвет, но для Йегера он стал символом ненависти. Его носили только марлийцы. Он видел его слишком часто — одного взгляда хватало, чтобы в крови вскипел гнев, готовя тело к рывку, как быка к арене. Это было необратимо. Слишком прочно закрепилось в мозгу, чтобы когда-нибудь ослабнуть.       Йегер ступал за капитаном, стараясь не шуметь. Оба держали ножи перед собой, готовые к нападению.       Смит бросил на сержанта короткий взгляд. Они стояли в полуметре от вражеских спин. Он наконец дал «зеленый свет».       Йегер не колебался: резко накинулся на свою жертву, с силой сжав рот ладонью. Один толчок и острие ножа впилось в горло.       Молниеносное движение руки — и глотка противника перерезана. Кровь хлынула большим потоком, пропитав рукав сержанта. Металлический запах ударил в нос.       Йегер держал, пока тело не обмякло. Когда враг окончательно обвис, он отступил, позволив телу с глухим шлепком рухнуть в багровую лужу.       Он смотрел на труп, не ощущая ни отвращения, ни удовлетворения. Это было необходимо. Как вдох — неотъемлемо и буднично.       Слишком быстро. Слишком милосердная смерть для подонка.        Йегер перевёл холодный взгляд на второго — тот уже валялся у ног капитана.       Смит молча смотрел на бездыханное тело, ещё минутой назад живого солдата. Он отвернулся, будто всё ещё видел в трупе врага человека. Смит тяжело вздохнул, столкнувшись с ледяным взглядом Йегера. Сержант уже этого не видел. И, кажется, капитан это понял.       Тишина вновь окутала помещение. Ни крика, ни сигнала тревоги. Хорошее начало операции было положено. Теперь всё зависело от них двоих.       Капитан и сержант наспех вытерли ножи и подошли к центральному гнезду. Смит осторожно поднял ручной терминал, над которым кропотливо возились убитые.       — Они пытались восстановить связь. Значит, основное подкрепление, возможно, уже знает, что мы ещё здесь, — мрачно пробормотал он. — Времени у нас мало.       Йегер кивнул. Он чувствовал нарастающее давление — что-то неуловимо сжимало воздух в груди. Предчувствие.       — …никого. Только трупы и песок. Может, ушли? — вдруг донеслись снаружи голоса.       Оба тут же пригнулись. Троица возвращалась.       — Так что мы сообщим в штаб?       — Надеюсь, Ганс успел наладить терминал. Тогда подмога быстро прибудет, — шаги приближались. — Мало помалу зачистим берег от оставшихся крыс.       Кулаки Йегера сжались в преддверии второго раунда. Он молча достал автомат под тяжёлым, анализирующим взглядом капитана.       — Они приведут остальных. Если отступим сейчас — не продержимся, — тихо бросил сержант и двинулся вперёд.       Смит перехватил его, сжав локоть.       — Стоять, Йегер. Капитан всё ещё здесь я.       Он не хотел поднимать шум. Другие отряды могут оказаться здесь за считанные минуты. Но глядя на расчётливый взгляд Йегера, Смит понимал: тот прав. Без прямой атаки не обойтись. Снова риск, но другого выбора нет.       Он проверил гранатомёт. Элемент неожиданности — их единственный козырь.       — Назад, сержант. Это приказ, — глухо сказал он, смерив Йегера жёстким взглядом. — Будь готов.       Йегер занял оборонительную позицию в нескольких шагах позади капитана. Тот, отступив на достаточное расстояние, прицелился в проход.       Казалось, с момента перегруппировки прошло немало времени. Пот ручьями стекал по шее Смита, мокрые пальцы нервно дёргались на курке, готовясь в любой момент открыть огонь.       Сержант наблюдал за капитаном с удивлением. Нервозность Смита озадачивала — сам Йегер чувствовал себя гораздо спокойнее. Словно приближались не вооруженные враги, а простые люди. Его окутало странное умиротворение. Будто всё происходящее — неизбежно и закономерно.       Железная дверь со скрежетом распахнулась, впуская в помещение яркий свет.       Палец на курке дёрнулся почти инстинктивно. Раздался выстрел — и спустя считанные секунды прогремел взрыв.       Стены задрожали, проход обрушился, окутав помещение в дыму. Молодые солдаты ошеломленно рванули врассыпную. Раздались крики — кого-то зацепило.       — Засада!       Ответный огонь не заставил себя ждать. Йегер мгновенно засёк одного из марлийцев — тот тянулся к поясу за гранатой. Сержант выстрелил, поразив его в бок.       — Сержант, назад! — это было последнее, что он услышал перед вторым взрывом.       Они попытались укрыться, когда обрушилась стена, засыпав всё вокруг обломками и летящими осколками. Потолок дал трещину. В воздухе завыла сирена.       Звук стал глухим. В ушах у Йегера звенело, его отбросило в сторону. В голове вспыхнуло чувство дежавю — он уже видел это. Проходил этот сценарий, но сможет ли снова?       — Нужно уходить… — прохрипел он, поднимаясь. Кашель вырывался из груди, пыль и гарь жгли лёгкие. Обзор был смазан, в глазах двоилось.       — Капитан! — заорал он, вглядываясь в серый, оседающий дым.       Но ответом была тишина. Йегер продолжил ковылять, когда раздались выстрелы.       Он упал, перекатываясь от пулей. Автомата при себе не оказалось — он шарил по полу вслепую, пытаясь нащупать хоть что-то в этом плотном дыму.       Он смог разглядеть блеск дула. Его автомат валялся в углу среди обломков. Йегер рванулся к нему — и в этот момент услышал кашель. Совсем рядом.       Капитан Смит лежал, наполовину заваленный обломками стены. Тонкая струйка крови стекала по его подбородку.       Сержант бросился к нему, но очередные выстрелы вынудили его обернуться.       Всё прояснилось — зрение обострилось от шока. За считанные секунды он добрался до автомата. Йегер целился машинально. Решительный взгляд бирюзовых глаз нашёл стрелка. Он выпустил почти всю обойму. Руки дрожали от неизбежности.       Когда патроны закончились, Йегер отбросил оружие и бросился разгребать завал. Где-то неподалёку приближались броневики.        Тело трясло от напряжения, дыхание сбилось. Он зажмурился, пытаясь одним рывком поднять самый крупный обломок — и вдруг почувствовал прикосновение. Рука капитана легла на его запястье.       — Уходи… Йегер, — прохрипел Смит, снова закашливаясь.       — Нет. Я обязан вас вытащить, — сержант упрямо нахмурился, прикладывая последние силы.       Он должен. Должен довести всё до конца. Освободить капитана. Завершить операцию.       — Это мой последний приказ… сержант, — холодно произнёс Смит.       Йегер замер, вглядываясь в его лицо. Где-то в груди подступил ком. Он не помнил, когда в последний раз испытывал такое странное ощущение раскола внутри себя. Откуда оно взялось?       Он резко ударил себя кулаком по бедру, пытаясь прогнать подступающие чувства.       — Зачем? — прошептал он, свесив голову, чувствуя, как что-то внутри ломается. — Зачем вы пошли на это? — Глаза сузились несмотря на жёсткость взгляда, голос дрогнул. В них появилось жжение.       Он знал, что должен находится на месте капитана. Ему было суждено остаться здесь, но его судьбу принял на себя Смит.       У него словно забрали возможность сбалансировать весы — хоть немного облегчить душу, прежде чем в последний раз сделать глубокий вдох и уйти ко дну.       Капитан слабо улыбнулся.       — Твоё время ещё не пришло, парень. Ты ещё можешь… вернуть… себя… — голос стал срывающимся, Смит закашлялся, захлёбываясь кровью.       Издалека донёсся гул моторов. Встревоженные голоса. Бегущие шаги по мокрому песку.       Всё вокруг смешалось. Йегер всё ещё озадаченно смотрел в одну точку — на уже бездыханное тело капитана, когда кто-то резко встряхнул его за плечо.       — Сержант Йегер! Воздушное подкрепление прибыло. Нужно эвакуироваться — приказ командования! — глухо доносился до него голос эльдийского бойца, как из подводной толщины.       — Капитан… — выдохнул Йегер, указывая на тело перед собой.       — Мы позаботимся о теле, но сначала необходимо вывести вас отсюда!       Йегер слабо кивнул, с трудом вставая на ноги. Он всё ещё не верил в происходящее. Взгляд зацепился за автомат, безвольно болтавшийся на плече солдата. Словно забытое орудие.       Не сказав и слова, он забрал оружие у ошеломлённого бойца и, пошатываясь, вышел из убежища. Больше он не будет прятаться.       — Сержант…       Очередь прошла мгновенно. Быстро. Беспощадно. Йегер не хотел оставлять никого в живых. Больше никого.       Он уничтожал каждого, кто остался. А потом — осёкся. Больше никого не было.       Он не сопротивлялся, когда его оттащили прочь.       Облегчения от спасения не было. Лишь мерзкое, липкое чувство сопровождало его — будто он занял чужое место. Место, на котором он не должен быть.       Ноги утопали в мокром песке, но глаза по прежнему оставались прикованы к туннелю до последней секунды.

Неделю спустя

      Сержант Йегер шагал по коридору, тяжело ступая по багровому ворсистому ковру генштаба. Казалось, он словно идёт не по ковру, а по кровавой тропе, выстроенной из тел солдат, оставшихся позади.       Разговор с генералами обещал быть непростым. Операция провалена, и на него, как единственного выжившего, попытаются повесить всех собак.        По крайней мере, он ожидал именно этого, когда внезапно вернулся на Парадиз. Но всё пошло иначе, стоило только двери за его спиной закрыться.       — Рады видеть вас целым и невредимым, сержант Йегер, — за круглым столом его встречало несколько высокопоставленных лиц, большинство из которых он видел впервые.       Одного взгляда на их упитанные лица и громкие погоны на плечах хватило, чтобы понять — этих людей он ни разу не встречал на службе и уж тем более на поле боя.       Они не из тех, кто будет марать руки в открытую — для этого есть другие, те, чьи руки по локоть в грязи — его.       — Служу Элдии, — машинально произнёс Йегер, окидывая зал безразличным взглядом.       Он был здесь впервые. Но уже хотелось уйти. Прочь от ослепительной роскоши, лепнины и хрустальной люстры — всего, что не вписывалось в его серую, изъеденную войной реальностью.       На нём всё ещё оставалась пыль и грязь после месяцев боёв. Только здесь, в сверкающем штабе, это выглядело как неуместное пятно — среди полированных до блеска кителей, которые умело скрывали гниль изнутри.       В этом была несуразность происходящего — здесь люди жили в другом мире, не в том, в котором приходилось ему выживать.       — Нам известно, что произошло на марлийском побережье… Мы понесли чудовищные потери. В том числе — капитан Смит…       О нём говорили, как о строке в рапорте. Красиво и сухо. Никто из них не видел, с каким трудом давалась ему эта война. Смит был человечнее любого из присутствующих — даже его самого.       Кулаки Йегера сжались с характерным хрустом. Всё внутри бурлило, злость жгла под рёбрами, просачиваясь наружу сквозь жесты, дыхание, взгляд. Каждая мышца дрожала от напряжения.       «Зачем?» — снова и снова вертелось в голове. Но человека, который мог бы ответить, уже не было. И даже живым он, похоже, не собирался объяснять, оставив после себя лишь больше загадок.       — …поэтому принято решение о закрытии операции «Рубеж». Ваше звание повышено до старшего лейтенанта, теперь вы…       Глаза Йегера вспыхнули.       — Закрытии? Почему?       — Мы вынуждены отступить, — сквозь зубы проговорил генерал Фогель. — За девять месяцев мы не достигли заявленных целей. Марлийская оборона оказалась куда мощнее, чем мы предполагали. Кроме того, мы получили сведения о начале их масштабной атаки на наших границах, требуется подкрепление на острове. Больше нет смысла в продолжении операции.       Сердце с тревогой забилось чаще. В голове будто зашумело. Он сдёрнулся с места, будто хотел прорваться между ними.       — Но мы со Смитом добрались до центрального узла связи!       — И чуть не отправились следом за своими погибшими товарищами! — рявкнул Фогель, вскакивая. — Смит спас вас, и это единственная причина, почему вы сейчас здесь!       Какое-то время он смотрел на Фогеля, не в силах произнести ни слова, всё больше чувствуя внутри разжигающее пламя. Спас Вас. Спас. Но он не хотел быть спасённым. Он хотел идти до конца, погибнуть. Смит лишь оказал ему медвежью услугу, подарив спасение — хуже не придумаешь.       — Решение окончательное. Пакт о временной капитуляции подписан. Вы переведены в охрану пограничного периметра острова. Вам выделен отряд для выявления оставшихся повстанцев и шпионов. Всё ясно?       Йегер молчал.       Его сковала беспомощность выбора. Ведь его по-настоящему никогда не было. Только чужое решение, оставленное тебе как милость, пусть это и ощущается словно насильно надетый намордник.       Единственный человек, который чего-то по-настоящему стоил — исчез. Без ордена, объяснений. Оставив после себя только тот пустой туннель.       Йегер склонил голову, закрываясь в себе.       — Так точно, генерал, — произнёс он. И проглотил всё недовольство.       Он вышел испытывая смешанные чувства. С одной стороны, он вернулся в свои родные края и был удостоен нового престижного звания — Старшего Лейтенанта.        Но скользкое чувство пробежало по спине лишь от одной мысли о том, что дорога на фронт теперь надолго для него закрыта.       Его, словно борцового пса, посадили на цепь после нескольких лет поединков. Приковали к одному месту без права обжалования. Как будто от этого могло стать легче. Но легче не становилось.       Это ощущалось как перекрытие кислорода. Острое, внезапное. Сможет ли он свыкнуться? Найти новый кислородный баллон в этом мире, где почти у каждого отнято право дышать? Только вот дышать уже не хотелось.       Ему даже не хотелось на это надеяться. Для него всё было решено давно. Глубоко внутри себя он это чувствовал, но не мог это принять.