Артист25

*******

      Чонгук не любил Бангкок. Нет, он ненавидел этот город. Никогда не понимал восторженные взгляды туристов, так как самому хотелось побыстрее получить новые вводные и уехать на очередное задание. Он вынужденно находился здесь в период передислокации своего батальона. И когда его сослуживцы с радостью проводили свободное время в барах и публичных домах, он из-за своей сущности тяжело переносил местные ароматы специй и скопление людей, просиживая в выделенной ему комнате.       Сейчас же, находясь в столице Таиланда, рассыпанные по городу штаб-квартиры бывшего работодателя несли для него серьезную опасность. Оказаться в центре и окружении тех, кто мог узнать и сдать его, было странным ощущением. Нервы щекотало не по-детски, и нужно было быть осторожнее вдвойне. Но, зная подноготную своей работы, он хорошо помнил, в каком районе лучше не появляться, где расположены видеокамеры слежки и как обойти ту или иную улицу, чтобы скрываться от ненужных ему глаз. А знание всего города и территории за его пределами даже сыграло ему на руку.       В этой ситуации Чонгук хорошо ориентировался на местности и быстро вычислил три исследовательских центра, которые могли заинтересовать артиста. Потратил утро на изучение первого здания, послеобеденное время — на второе, и сейчас петлял между узкими улочками северо-западной части округа Чаккравата, чтобы добраться до третьего. Он въехал на набережную реки Чао Прайя, вдоль которой прогуливались туристы, припарковал свой мотоцикл в тени деревьев около моста и решил какое-то время осмотреться.       Щурясь от яркого солнца, он поднял с шеи до глаз белый платок и надел соломенную, окрашенную в красный цвет шляпу, вспомнив слова артиста о том, что лучший способ скрыться — привлечь внимание. А с ярким маяком на голове и в белой одежде он непривычно почувствовал себя и вовсе клоуном. Это был не его стиль, когда всю свою жизнь он предпочитал носить темные вещи. Но выбора не было. Требовалось изменить свое поведение и внешность, чтобы не выдать в себе личность, которую из-за побега уже искали в нескольких странах.       Он медленно продвигался по набережной и всматривался в противоположный берег, у самой кромки которого располагалось неприметное серое пятиэтажное здание — последняя вероятная для каких-то дел артиста больница, о которой информации в интернете было немного. Исследование сердца и сосудов, проведение лечения и обследования — все, что мог выяснить Чонгук в силу отсутствия каких-либо возможностей. И данная информация не отвечала на вопрос: зачем артисту потребовалось туда пробираться под видом пациента? Если он вообще был именно здесь.       Дойдя до места, когда здание больницы оказалось напротив него, альфа остановился у каменной лестницы, спускающейся к воде, и присел на верхнюю ступеньку в последней попытке вслушаться в происходящее внутри здания, расположенного на другом берегу реки.       Но ни снаружи, ни внутри он не услышал ничего, что могло бы его заинтересовать. И выводы были неутешительные: из-за своего отсутствия в Таиланде в течение четырех дней, потраченных для решения давно запланированных, но отложенных дел при пребывании в стае Соджуна, он пропустил задание, которое намеревался сделать артист.       Чон протер глаза от усталости и вовсе закрыл их, позволяя себе отдохнуть от яркого солнца и еще сильнее вслушиваясь в окружающие разговоры. Врачи и медсестры суетились в обычном рабочем процессе без признаков того, что что-то произошло. Работники следили за состоянием помещений и чистотой палат, меняясь в это время сменами. Пациенты жаловались или болтали с кем-то в попытке развлечь себя в стенах больницы. И ни один голос не был похож на мягкий баритон Тэхена, который въелся в память.       Внезапно раздавшееся за спиной ворчание альфы обрадовало настолько, что Чонгук несдержанно подскочил на ноги и обернулся. Задрав голову вверх, он всмотрелся в высокое строящееся здание. Выходной день и полная тишина в пустых пролетах без строителей и работающей техники дали ему возможность быстро распознать, как два уже знакомых ему альфы вовсю спорили между собой где-то на шестом этаже. Не теряя времени, он прошмыгнул между плохо собранным рабочими забором и строительными лесами и стал тихо подниматься вверх по лестнице, прислушиваясь к голосам.       — А я говорю, что он никак не мог потерять микрофон! Там точно что-то случилось!       — На этот случай у него был второй, который он пронес в таком месте, которое я не буду называть вслух. Родной, прекрати паниковать.       — Как мне не паниковать?! Он уже пять часов не выходит на связь! Я что отцу скажу? «Прости, но твой младший сын morto ?» Так?! Он с меня шкуру спустит! И я тоже буду morto!       — Если кто-то и может что-то придумать в экстренной ситуации, так это наш Тэ. Не раздувай из мухи слона.       — Может, его уже раскрыли и отвезли в полицию?       — Мы уже знали бы об этом. Я слежу за поступающей информацией. По всем каналам тихо.       — Тогда что там могло случиться?!       — Я как пять минут назад не знал, так и сейчас не знаю.       Чонгук остановился рядом со входом в помещение без окон и дверей и незаметно заглянул внутрь. Юнги и Чимин стояли с биноклями напротив открытого проема и всматривались ровно в ту больницу, на которую ранее смотрел он сам. И за всеми обеспокоенными разговорами между собой они даже не услышали, как он, сняв шляпу и платок, подошел и остановился за их спинами, сомкнув руки на груди.       — Смирно! — резко произнес Чон, отчего Пак громко взвизгнул, подпрыгнув на месте, а Юнги на автомате выпрямился в спине, но, быстро сообразив, в чем дело, развернулся и вздернул руку с пистолетом прямо в лицо старшему.       — Ты охуел так орать?! — выругался альфа на довольную ухмылку Чонгука, пока второй рукой словил Пака, чуть не выпавшего из окна.       — Выправка у тебя солдатская, — отметил вслух командир, не обращая внимания, что на него продолжали целиться. — Признавайся, где служил?       — Это не твое дело, — усмехнулся в ответ Юнги, бросая короткие взгляды за спину альфы. — Твою новую команду скоро ждать?       — Я здесь один.       — Один… Хм… Мне вот интересно, ты долго жопу лизал министру, чтобы тебя пощадили да еще одного пустили поймать артиста?       — О чем ты?       — Ты уже забыл, что мы следим за каждым, кого посылают за артистом? — Юнги еще шире улыбнулся, показывая верхние десна. — Мы знаем, что ты был в Сеуле. Так что сэкономь нам всем время и не ври. Все эти твои слова, обещания… Тьфу! Сука ты.       — Я, конечно, польщен, что вы присматриваете за моей задницей, но… если бы я хотел вас предать, вы бы уже сидели за решеткой.       — Какие громкие слова от того, кто уже был однажды пойман. Был бы ты так хорош, как считаешь, не дал бы загнать себя в ловушку.       — Что ж… я был наивный и слепой дурак, которого держали как собаку на поводке, хорошо подкармливая дезинформацией, — закивал Чонгук, даже не обижаясь на правду, но усмехнулся и добавил: — Но даже сытая собака может укусить.       — Пф-ф, — фыркнул Мин, но убрал оружие в кобуру под мышкой и сомкнул руки на груди, все еще держа в одной бинокль. — Я за тобой все равно буду приглядывать. Даже не думай, что я верю всем твоим словам. В наше время красиво заливать может любой, но держать обещание — единицы.       — Буду той самой единицей, — ухмыльнулся он. Этот альфа определенно начинал ему нравиться.       — Вы меня до инфаркта чуть не довели, — прошептал Чимин, стоя все это время рядом с Юнги молча и прижимая ладонь к груди в районе сердца. — Кто так делает-то, а?       — Прости, не удержался… Он там? — кивнул Чонгук в сторону больницы и снова посмотрел на Мина, ожидая ответа.       — Как ты нашел нас?       — Я искал здание, которое могло заинтересовать артиста. Это третье за сегодня. А потом раздались ваши голоса.       Альфа подошел ближе к краю бетонной плиты и вгляделся в окна больницы, но по-прежнему ничего не видел и не слышал чего-то подозрительного, в том числе отсутствовал голос омеги.       — Нам бы ваши способности, — мечтательно протянул Чимин, вставая рядом с ним и подняв свой бинокль к глазам. — Он не выходит на связь почти пять часов. Должен был сообщить о результате. Но в эфире тишина. Мы не знаем, что и думать.       — Что он там делает?       — Неважно, — повторил Юнги, а Чонгук улыбнулся от такого ответа, поймав себя на том, что успел соскучиться по этому бесячему слову, хотя с удовольствием бы услышал его из других уст.       — Сигнализация сработала, — сорвалось с губ командира, заставляя Юнги перестать щетиниться и тоже посмотреть в бинокль.       — На каком этаже? — быстро среагировал Мин.       — Во всем здании. Охране передали, что кто-то проник в охраняемую зону на последнем этаже, — быстро сообщил Чон, когда за стеклами заметался персонал.       — Почему он молчит? — застонал Чимин, трогая наушник.       — Наводка на пациента-омегу в больничной пижаме и шапке, — продолжал Чон, следя за людьми, мелькавшими в разных окнах.       — Наш. Блять, — недовольно сморщил лицо Юнги, а Чимин стал покусывать губы и переступать с одной ноги на другую.       — Крыша, — указал Чонгук, смотря на распахнутую дверь, из которой вывалился Тэхен, придерживая рукой одно плечо.       Все замерли, следя за омегой, который босиком подбежал к краю здания и посмотрел вниз на реку. Высота пятиэтажного здания испугала всех — от альф, следящих за ним, до самого Тэхена, сматерившегося и развернувшегося в сторону двери, в которой показалась охрана из четырех мужчин.       — Он опять плечо вывихнул? — прошептал Пак, сдерживая подступающую панику.       — Его надо вытаскивать оттуда.       Чонгук не успел ответить Юнги, чтобы напомнить, что они находились на противоположном берегу, как все заметили, что омега снова бросил нервный взгляд на воду и, подняв одну руку, пока вторая неподвижно висела вдоль туловища, начал медленно подходить к охране.       — Что он говорит? — Чимин попытался приблизить видимость, но максимально выкрученная линза не позволяла рассмотреть двигающиеся губы младшего.       — Он не говорит… Что-то поет… Что за бред? — нахмурился Чон, вслушиваясь в сбитое дыхание омеги, который подмигнул охранникам, приказывающим ему подойти к ним ближе и сдаться. — Какая-то иностранная песня. Я ее раньше не слышал.       — Что за слова? — испуганно прошептал Чимин, опустив бинокль и посмотрев на альфу.       Чонгук вслушался в голос омеги и стал повторять за ним слова без мелодии, в то время как Тэхен начал плавно двигать телом и медленно шагать в сторону охраны, которая отступала из-за странного поведения омеги:       — Help me tiger, I do not know what to do. I know that you could love me too. But show me first, show me …       — …what to do , — продолжил за ним Чимин, распахнув от ужаса глаза.       Альфа замолчал и перевел непонимающий взгляд на испуганного Пака, который параллельно Киму подпевал песню, которую хорошо знал:       — Teach me, tiger, how to tease you. Tiger, tiger I wanna squeeze you .       — Он будет прыгать, — прошептал Юнги, продолжая смотреть на Тэхена, который пританцовывал перед охраной, оттесняя их ближе к двери, чтобы иметь возможность разогнаться на крыше перед прыжком.       — С чего ты взял?       — Эту песню Хоби пел Тэ, чтобы успокоить его, когда учил преодолевать страх высоты несколько лет назад, — быстро пояснил Юнги Чонгуку, и все снова стали следить за омегой. — Тогда они прыгнули с водопада.       — Там было не так высоко, — прошептал Чимин. — Не выше второго этажа.       — Здесь пять! — рявкнул Чон, оценивая ситуацию и пострадавшее плечо Тэхена. — Он у вас совсем сумасшедший?       — Временами, — обреченно выдохнул Пак. — Вундеркиндам до сумасшествия недалеко.       — Только сумасшедшие не понимают, что творят, а Тэ — хуже… Понимает, но все равно делает.       Чонгук не выдержал наблюдения за омегой, готовящегося прыгнуть, и бросился вниз по лестнице. Перепрыгивал через пролеты, чтобы быстрее добраться на улицу. Пулей вылетел из здания, оказавшись на каменном спуске у кромки воды, и с ужасом услышал быстрый бег по крыше при разгоне перед прыжком.       — Не смей! — выдохнул он и не верил своим глазам, смотря на оттолкнувшегося от борта крыши и сиганувшего вниз омеги, который сгруппировался в полете, задерживая дыхание, и солдатиком вошел в воду. — Да твою ж…       Ни о чем не думая, Чонгук нырнул в реку и с максимальной скоростью поплыл к месту, где под воду ушел омега. Мутность воды не позволила вести поиски под водой, а за те несколько минут, которые он потратил на приближение, тот так и не появился на поверхности.       Альфа снова выругался и нырнул под воду, обостряя все свои чувства. Вслушался в шум воды, чтобы не пропустить мычание или звук выпущенного из легких воздуха. Но из-за нехватки кислорода пришлось вынырнуть на поверхность.       А омега так и не появился.       Он снова нырнул и стал следить за любым движением толщи воды, которая из-за небольшого течения уносила его в сторону. Но и осязание ничего не улавливало, и легкие начали гореть огнем, что заставило его снова подняться и вдохнуть.       Он набрал уже воздух в грудь, как на глаза попалась плывущая по воде шапка, которую ранее он видел на младшем, и тут же взгляд поймал кончики пальцев одной руки, которые на секунду появились на поверхности и пропали под водой. Омегу уносило течением, и он оказался в пяти метрах от него и уже явно тонул.       Чонгук бросился к этому месту и опустился под воду.       Пятнадцать секунд, которые он потратил, чтобы наткнуться под водой на парня, показались ему вечностью. Несмотря на плотность воды, худое, истощенное голодовкой тело ощущалось перышком в его руках, которое он ухватил за талию и резко вытащил из глубины.       Тэхен судорожно вдохнул долгожданный кислород и громко застонал. И тогда Чонгук позволил себе выдохнуть от облегчения, которое продлилось недолго, так как парень в его руках начал сопротивляться.       — Тише, тише. Я помогу добраться до берега.       Омега закашлялся, наглотавшись воды, и хаотично бегал взглядом вокруг себя, пытаясь быстрее сообразить, где он находится и кто рядом.       Возвращающееся понимание ситуации постепенно привело его в чувства после пережитого страха от прыжка и невозможности выплыть. Но руки сильно задрожали, и выбраться из крепкой хватки, с которой его прижимали к себе, никак не получалось. А знакомый голос поверг его в шок, заставляя трепыхаться в чужих руках как выброшенная на берег рыба.       — Успокойся. Это я! Я!       — Да ну нахер! Только не вы! Кх… Кх… — с трудом произносил он, прокашливаясь от воды. — Отпустите меня! Я с вами никуда не пойду!       — Не дергайся. Ты повредишь плечо еще сильнее.       — Я не собираюсь помогать вам засадить меня за решетку! Я лучше утону! Кх… Кх… — снова закряхтел он и промычал от резко поразившей плечо острой боли.       — Я не собираюсь тебя сдавать! — заулыбался альфа на яростное сопротивление, пока тот продолжал пытаться вырваться из его хватки, и вынужденно приложил усилие, чтобы держать его и быстрее добраться до берега, где оставил свой мотоцикл, так как вдали уже послышались звуки приближающихся полицейских машин.       — Так я вам и поверил!.. Кх… Вы уже продали душу дьяволу в Сеуле? Нынче собственная свобода измеряется жизнями других?       Чонгук не сдержался, тихо рассмеявшись от слов омеги. Видимо, его поездка на их общую родину вызвала бурю негодования у этой троицы, раз его успели прописать в предатели. Он аккуратно, но крепко удерживал Тэхена над водой, плывя к берегу, и хотел уже попытаться снова оправдаться, как в воду рядом с ними вонзились пули стреляющих в них охранников, которые уже бежали вдоль берега.       — Разговорчики потом, — отрезал командир, крепче обняв его одной рукой за талию, и перевернулся на живот, чтобы плыть быстрее. — На берегу мой мотоцикл. Я отвезу тебя в безопасное место.       — Я с вами никуда не поеду! Юнги и Чимин меня заберут!       — Полиция уже рядом. А вы втроем слишком заметны. Поедешь со мной.       — Ни за что! — стоял на своем Тэхен, вцепившись в мокрый лонгслив старшего на спине здоровой рукой, чтобы все-таки не затруднять альфе движения.       — Ну что за упрямец!       Чонгук рыкнул, заставив Тэхена прикусить нижнюю губу, и быстро доплыл до набережной рядом с мостом, где была встроена металлическая лестница на берег. Он помог омеге выбраться на дорогу и постоянно придерживал его за талию, так как Кима шатало. От боли в плече он постоянно морщился и несколько раз едва не терял сознание, еще больше пугая альфу бледностью своего лица.       Оказавшись напротив мотоцикла, младший резко затормозил и замотал отрицательно головой. Он по собственному желанию никогда не сел бы на мотоцикл в таком состоянии, но полицейские машины уже появились на противоположной стороне набережной у больницы, и до них они могли добраться за считанные минуты. Успев едва оценить обстановку, он почувствовал, как Чонгук подхватил его за талию, усадил на сиденье и устроился сзади, заводя мотор.       Оба понимали, что нужно было срочно убираться отсюда. А Чонгук вдобавок к этому знал, что нужно уйти не только от возможного преследования полицией, но и не привлечь внимание людей с его бывшей работы, которые могли зацепиться за этот инцидент.       Он надел на затихшего перед ним омегу мотоциклетный шлем, скрывая привлекающую внимание прохожих лысую голову, аккуратно уложил его грудью на еще теплый бензобак, чтобы ему было теплее, и тронулся с места, быстро набирая высокую скорость. Но петлять между домами Чон не решился, чтобы ненароком не зацепить прохожих. Он быстро свернул и выехал на проселочную дорогу, уезжая подальше из города. И, к счастью, в выходной день встречного транспорта почти не было, позволяя ему разогнаться на максимум.       Только всю дорогу все мысли были об омеге. Под палящим солнцем даже на скорости Чонгук не чувствовал холода, но Тэхен после купания в холодной реке мог замерзнуть и заболеть. А мокрая пижама с рубашкой, собранной на спине завязками, открывала слишком много голого тела, на котором виднелись проступающие ребра.       Он аккуратно прижался сверху, чтобы прикрыть собой и подарить еще больше тепла уже собственного тела, и без остановок гнал до нужного ему места. Ему было плевать на прилипшую к его коже грязную от мутности воды одежду, которая быстро высыхала от ветра и солнца. Первостепенной задачей было — уберечь омегу от возможной простуды.       Спустя полчаса поездки, когда за спиной пропала сирена, Чонгук завернул на дорогу в деревню, где арендовал небольшой дом для временного проживания, вдали от города со специфическими ароматами и ненужного скопления людей. Он остановил мотоцикл на заднем дворе, заведя его в небольшой сарай, и снял шлем с несопротивляющегося парня, который оказался еще бледнее и покрылся испариной. Подхватив его на руки, он быстро внес его в дом и уложил на кровать в спальне, соединенной с гостиной.       Омега уже не язвил. Каждое движение отзывалось сильнейшей вспышкой боли в плече. Даже чтобы просто вдохнуть глубже, ему приходилось стискивать зубы. И он покорно принимал помощь. А по такому молчаливому и смирившемуся поведению Чонгук понял — дело дрянь, и действовал еще осторожнее.       — Надо срочно вправить плечо.       — М-гм, — кивнул тот и боязливо добавил: — Вы… уже делали это?       Тэхен облизал пересохшие губы и быстро пробежался взглядом по комнате, в которой, кроме кровати, дивана и шкафа для вещей, ничего не было, если не считать занавесок на окнах и нескольких тумбочек. Пытался зацепиться за что-нибудь, чтобы отвлечь себя от сковывающей тело боли, но ничего не было. Он был в практически пустом, ничем не примечательном доме, в котором, по всей вероятности, поселился альфа.       — На службе многое происходило. Способ Кохера мне известен не понаслышке. Тебе уже так вправляли?       — Да. Однажды произошло неудачное падение. Хоби вправлял. Было, пиздец, как больно.       — Лежи и не двигайся, — прошептал Чонгук и ушел на кухню, достав из аптечки несколько таблеток обезболивающего.       — Позвоните Лу. Вы ее видели, она встречала меня в аэропорту. У нее брат — местный врач. Он мне не откажет, приедет куда угодно.       — Сейчас по всему городу шерстит полиция, — отозвался альфа, вернувшись в комнату и поставив на тумбочку стакан воды и таблетки. — Опасно звать сюда людей. И нам не надо высовываться.       — Командир… — настороженно уставился он на старшего, пока тот помог ему сесть и выпить лекарство, придерживая стакан за дно, так как собственная дрожащая рука отказывалась слушаться. — Я не сомневаюсь в ваших способностях. Но…       — Если говоришь это, значит, сомневаешься, — улыбнулся Чонгук, развязав на его спине завязки и снимая с поврежденного плеча рубашку, отчего Тэхен прикрыл глаза и снова простонал. — Я сделаю все быстро, но без боли не выйдет.       — Может, вы меня чем-нибудь вырубите?       — Как это случилось? — ухмыльнулся он на предложение омеги, который еще пытался шутить, хотя по взгляду было понятно — готов был на это.       — …Один охранник поймал меня за руку и дернул на себя, когда я уже заворачивал за угол. Все случилось очень быстро и резко. Я не ожидал. Бля-а-ать. — Он сжал зубы от боли, когда Чонгук аккуратно потрогал его плечо, осматривая вывих на признаки чего-то более серьезного. — Не хочу испытать боль от вправления снова. Это очень больно. Очень.       — Прости меня.       — Вы еще ничего не…       Тэхен не успел договорить, как Чонгук провел манипуляцию и вправил плечо. Он не сдержался: из его горла вырвался крик, прозвучавший на весь дом и, возможно, за его пределы. Поврежденное место полоснуло адским огнем, который жгучей болью прострелил от кончиков пальцев до макушки. Его словно током ударило, а потом поджарило пламенем огня и чем-то шибануло, добивая сверху.       Он не мог контролировать ни поток слез, покатившихся по щекам, ни действия свободной руки, которой он со всей силы ударил командира по спине, когда тот прижал его к себе, фиксируя на месте и не давая двигаться, ни свои удлинившиеся от болевого шока клыки, которые он вонзил в трапециевидную мышцу альфы.       Все произошло настолько неожиданно, что Тэхен даже не понял, что сделал. У него от боли уши заложило и потемнело перед глазами.       Он не слышал, как Чонгук выругался и зашипел от укуса. Не заметил, как потерял сознание и альфа бережно уложил его обратно на кровать. Не чувствовал, как на плечо наложили тугую повязку.       После перенесенной вспышки физической боли и эмоционального потрясения за весь день он провалился в беспокойный сон, наконец-то останавливая в голове поток мыслей и решаемых задач.       Чонгук бережно прикрыл омегу одеялом и помассировал место укуса, которое неприятно жгло. Но он не сдвинулся с места, продолжая сидеть на краю кровати и прокручивать случившееся. Он и подумать не мог, что день закончится такими событиями. Омега был по-настоящему безбашенный, хотя смелости ему было не занимать. Очень волевой и жертвовал собой ради какой-то цели. Сильный. И ему не хотелось даже думать о том, что на его месте мог быть кто-то с другими намерениями, втираясь в доверие, чтобы позже предать.       И он не смог заставить себя отойти от него первые два часа, пока Тэхен то впадал в бессознательное состояние, то просыпался от собственного стона на несколько секунд. Он постоянно находился рядом, проверяя у него температуру и дыхание и следя, чтобы младший случайно не перевернулся на пострадавшее плечо. И только на третьем часу омега крепко заснул, и Чонгук позволил себе принять душ на молниеносной скорости. А чтобы немного отвлечь себя от беспокойных мыслей, приготовил сытный ужин.       Проведенный год в лаборатории, когда он катастрофически не доедал, сказывался теперь на всем. В данном случае — он не мог спокойно смотреть на тощего омегу. Он сам еще недавно был почти такой же худой, хотя в их случае была большая разница: он — вынужденно, Тэхен — специально. Поэтому оставлять парня в таком состоянии у него не хватило бы моральных сил. Ему позарез нужно было накормить его. Желательно побыстрее, чтобы успокоить внутреннего тревожника.       — Просыпайся, — он мягко прикоснулся к здоровой руке, которая лежала поверх одеяла, и погладил по верхней стороне ладони, чтобы аккуратно разбудить, не напугав. — Вставай, тебе нужно поесть.       — М-м-м… Я буду клубничный лед, — пробормотал тот в ответ, пребывая еще в сновидениях и вызывая улыбку у Чонгука, который сидел рядом на кровати. — Тот самый… Мой любимый.       — Обязательно найду тебе его. Позже. Но сейчас надо поесть что-то сытнее льда.       — Хочу пересмотреть «Супермена», — продолжал шептать в полудреме Тэхен, причмокнув от заполнившего комнату вкусного аромата еды, который оседал на языке. — Генри Кавилл — на него приятно смотреть.       Чонгук тихо рассмеялся, но тут же подавил улыбку, чтобы не обидеть младшего, который явно бредил сквозь сон.       Альфа поправил на его голове тонкую хлопковую черную шапку, которую успел надеть, чтобы было не холодно из-за отсутствия волос, и пощупал лоб. Отсутствие температуры радовало.       — Аномалия, — прошептал он, нежно погладив костяшками по щеке. — Просыпайся. Пора ужинать… Эй… Просыпайся.       — Не хочу-у-у… — недовольно захрипел он в ответ и хотел уже повернуться на бок, чтобы уткнуться лицом в подушку, но кто-то удержал его на месте, а боль в плече, на которое он успел немного надавить, привела в сознание. — Что?.. Что происходит?.. Где я?       Тэхен быстро заморгал, прищуриваясь, и стал смотреть по сторонам, пока не остановился на улыбающемся командире, который придерживал его за руку на груди и прижимая тело к матрасу.       — Аккуратнее. Не спеши двигаться. Плечо будет еще пару недель беспокоить.       — Я думал… все это сон…. М-м-м… — замычал и захныкал он, не вспоминая, о чем ранее неосознанно бормотал вслух.       — Ты называешь сном прыжок с пятого этажа с вывихнутым плечом?       — Я про вас… Думал, вы — это просто сон. — Тэхен провел по лицу ладонью и зевнул в кулак, на что Чонгук даже выдохнул от облегчения, не замечая каких-то нездоровых признаков. — Долго я спал?       — Почти три часа… Тебе надо поесть, чтобы выпить еще обезболивающего.       — Кажется, я не ел целую вечность… Так вкусно пахнет… Что там у вас?       — Я приготовил кальбитан .       — Вы сами?       — Удивлен?       — Не думал, что вы умеете. Ваша прошлая работа с этим не сочетается.       — Именно поэтому. Частые разъезды утомляют. Устал от перекусов. Хотелось чего-то домашнего. К тому же готовка меня успокаивает, — пожал он плечами и помог ему присесть на кровати, придерживая рукой за спину. — Тебе нужно начать нормально питаться. На твою худобу смотреть больно.       — Мне надо сначала в душ. — Он подозрительно прищурился на альфу, прикрывая себя одеялом до груди, и тише произнес: — Я голый.       — Я не мог оставить тебя в мокрой одежде.       — Я не спрашивал, почему я голый. Я сообщил о факте, так как не могу встать перед вами голым.       Чонгук сжал губы, чтобы не улыбнуться, и взял халат, лежащий до этого в ногах омеги. Накинул ему на плечи и отвернулся, пока тот, пыхтя и с трудом, но запахнул его на себе, скрывая наготу. Только дальше не смог стоять в стороне, смотря на шатающегося на ногах парня. Он проводил его до душевой и поставил в кабинке табурет, чтобы тот мог присесть при необходимости.       — Дальше я сам.       — А если…       — Тогда вы услышите падение. Возможно, даже крик. И мой отборный мат… В этом случае смело заходите и спасайте меня вновь.       — Понял, но не закрывайся изнутри, — улыбнулся Чонгук, оставляя его одного, а тот показательно громко захлопнул перед его лицом дверь и повернул замок. — Я не зайду без разрешения. Клянусь. — И спустя еще одну минуту, когда он уже ушел на кухню, Тэхен повернул щеколду обратно.       Но пребывание на кухне было недолгим, так как послышался новый стон, из-за которого Чон напрягся всем телом. Киму определенно было больно что-то делать. Он тяжело дышал, явно сдерживаясь, чтобы не стонать еще громче. Альфа все слышал, не мог не слышать. Особенно медленные шаги омеги к двери, обратно в душ и снова к двери. Словно тот что-то хотел сделать, настраивался, но останавливал себя.       — Тэхен, что-то не так? — не выдержал Чонгук, остановившись перед ванной комнатой спустя еще несколько минут. — Я могу закрыть глаза и помочь. Сделаю все так, как ты скажешь.       — Все… сложнее, чем вы думаете, — тяжело выдохнул Тэхен, прижавшись лбом к двери с другой стороны.       — Что случилось? Расскажи.       — Ох, командир… В той больнице я был не просто так. Вы, наверно, и сами уже догадались, что мне нужно было кое-что достать.       — Я это понял. Ты в итоге достал?       — Да… кое-что достал… А чтобы это вынести, мне пришлось все спрятать… в себе.       — Ты проглотил?       — Нет… Засунул… Предварительно поместив в презик.       Чонгук понял. Дураку было понятно, что омега запихнул что-то в задницу. Он подавил очередную улыбку и шумно выдохнул. Этот сумасбродный парень доведет его до седых волос раньше времени.       — Проблема в том, что теперь я не могу это достать, — продолжил он, ударившись лбом о дверь. — Пиздец какой-то.       — Не волнуйся, это скоро выйдет. Ты голодный, долго не ел. Кишечник не работает.       — Это не вся проблема… Я сейчас попытался достать, но часть резинки порвалась… Я достал маленький кусочек.       Чон сталкивался по роду своей работы с подобной контрабандой только в виде провоза запрещенных веществ. Даже видел тех, кто попадал в больницу, когда рвался презерватив с содержимым, которое не должно было попасть в организм перевозящего. Но Тэхен вряд ли бы стал воровать такое средство из больницы, и сейчас ситуация была бы комичной, если бы не напуганный голос за дверью.       — Что именно ты спрятал в себе? — осторожно спросил он, боясь услышать ответ.       — Сильнодействующее средство.       — Оно опасно для организма?       — Смертельно.       Чонгук распахнул глаза и нажал на ручку двери, медленно открывая ее, пока Тэхен отходил назад. Теперь ему точно было несмешно. А испуганный взгляд омеги, который стоял перед ним в халате, топчась на месте, еще больше поверг в шок.       — Что именно ты украл? Как оно действует?       — Ну… у оборотня оно замедляет на несколько часов сердцебиение, но меня просто убьет. Сердце остановится. Спасти меня вы не сможете. Даже в больнице не смогут.       — И ты засунул это в себя?! — прорычал Чонгук, словно отчитывал ребенка.       Тэхен тяжело сглотнул и сделал шаг назад. Состояние было и так тяжелым из-за ноющего плеча, а тут возникло еще такое потрясение. Он не ожидал, что все так сложится. Предполагал многое, но все расчеты где-то дали сбой. Вероятнее всего, первым звоночком был вынужденный прыжок, когда он весь сжался от страха. Потом момент, когда он чуть не утонул, тоже напрягая мышцы всего тела в попытке добраться до поверхности воды. А позже — вправление сустава плеча, при котором мышцами затолкал капсулы еще глубже.       — Я знаю, командир, знаю. Это пиздец. Но было бы лучше вытащить это из меня как можно скорее. Я пытался, но при попытке извернуться и засунуть пальцы глубже адски больно стреляет в плечо. А когда я достал кусочек презерватива… Мне страшно… Вдруг я сильно порвал и скоро…       Омега присел на табурет, который стоял уже по центру ванной комнаты, и опустил голову, так как пояснять что-то еще не было смысла.       — Пожалуйста, позвоните Лу, — поднял он на него взгляд, покусывая губы. — Она — омега… У нее точно получится достать… Прошло ведь достаточно времени, чтобы она могла приехать?       — Не получится, — прошептал альфа, прикрыв глаза и уперев руки в талию.       — П-почему?       — У меня нет телефона, — еще тише произнес он.       — Это как? — распахнул от удивления глаза Тэхен и тут же шумно задышал, быстро осмысливая весь масштаб бедствия.       — Я не покупал, чтобы меня не выследили. Хотел позже.       — Нет-нет-нет-нет! Это шутка такая? Да вы… Вы издеваетесь?! — повысил тон Ким, чувствуя, как к щекам прилила краска от картинок предстоящих действий с альфой вместо омеги, которые беспощадно пронеслись перед глазами.       — Откуда мне было знать, что ты засунешь в себя что-то смертельно опасное?! — также на повышенных тонах выдал командир.       — Мы живем во времена, когда уже у каждого есть телефон!       — Я бы с этим поспорил, но времени у нас на это нет!       — Бляя-а-ать, — захныкал Тэхен, прикрыв лицо одной ладонью.       — …Придется мне вытаскивать, — тише добавил Чонгук, не веря тому, что говорит.       — Вы свои пальцы в меня не засунете! — со злостью прошипел Ким.       — У тебя есть другой способ?       — Найдите Чимина! Я скажу, где он с Юнги прячется. Съездите за ним!       — А ты тут будешь умирать от остановки сердца?       — Я же не знаю, когда все случится… И, может, я не сильно порвал… — неуверенно говорил Тэхен. — Ладно, я попробую еще раз. Самостоятельно. У меня все получится.       — Ты не просил бы о помощи, если бы был уверен в своих силах.       Чонгук покачал головой, но другого выхода не видел. Как более взрослый, он взял себя в руки и присел перед омегой на корточки. Он не мог позволить себе злиться на сильно перепуганного парня. К тому же тот откровенно нервничал, начал ерзать на стуле и покраснел не только лицом, но и вся шея покрылась красными пятнами.       — Может, у вас будут еще какие-нибудь идеи? — несмело прошептал младший, а Чон даже не знал, что ответить. Среди присутствующих вундеркиндом был вовсе не он.       — Давай абстрагируемся от сексуализированного подтекста нашей ситуации, — медленно начал альфа, положив ладони на его колени поверх халата. — Ты же бывал у врача для омег?       — Это другое. Там специальное кресло, приборы… Врач, в конце концов.       — Между нами тоже не будет секса. Всего лишь определенного рода… операция… Я как альфа ничего нового для тебя не сделаю. Ты все это проходил. Сначала растяжка, потом проникновение… — Чонгук наклонил голову набок и всмотрелся в еще сильнее покрасневшего омегу, который зажмурился, услышав последние слова. — Почему ты так реагируешь? В чем дело? — тише спросил он и замер, догадываясь о том, о чем не мог и подумать. — Тэхен… у тебя же был секс?       Ким сжал губы в тонкую линию, прикрыл глаза и сильнее опустил голову, сжавшись в маленький комок, насколько позволяло ноющее плечо. Затих так, словно спрятался и боялся даже вздохнуть. И Чон с трудом сглотнул, смотря на еще сильнее смутившегося парня.       Перед ним сидел двадцатипятилетний омега. Очень красивый омега, несмотря на сильную худобу и шапку, которая скрывала лысину. Чонгук помнил его с темными и голубыми волосами, которые вызывали желание прикоснуться. Улыбку, которая приковывала взгляд. Такого омегу не могли не замечать. Даже с отсутствием феромона он был привлекательнее многих.       Он еще в баре увидел, как на него смотрели альфы, в том числе и оборотни. И он сам время от времени ловил себя на мыслях, которые не должен был допускать. Разница в возрасте пугала, и он раздраженно заставлял себя переводить взгляд на что угодно, чтобы не залипать на младшем. И то, что он сейчас понял, никак не укладывалось в голове.       — Как так?       — …Я ж вундеркинд. Заучка… Много, постоянно, да всю свою жизнь учился, — зашептал Тэхен, смотря на руки альфы, которые по-прежнему лежали на его коленях. — Потом это гребаное открытие. Все перевернулось с ног на голову. Не до этого было. Совсем.       — Хорошо… Так… — Чонгук сделал глубокий вдох и мягко погладил ладонями чужие колени. — Давай рассуждать вслух: мы сейчас с тобой будем говорить не про секс, а про операцию по изъятию из тебя смертельного предмета… Ты растянул себя?       — Недостаточно. Я пытался, правда. Но больно в плече. Вся спина болит.       — Сколько пальцев получилось использовать?       — Два. Но они у меня тонкие.       Он поднял трясущуюся руку перед лицом старшего, который понял, что будет сложнее, чем казалось. Его два пальца и рядом не стояли с пальцами омеги. Он шумно вздохнул и озвучил неизбежное:       — Мне придется растянуть тебя намного сильнее, чтобы я смог что-то подхватить… Только смазки здесь нет. А ты вряд ли в таком состоянии возбудишься… Можно воспользоваться оливковым маслом.       — Ужас, — прошептал Тэхен, прикрыв глаза ладонью.       — Но тебе надо лечь, чтобы максимально расслабиться. В спальне будет удобнее.       — Пиздец.       — Все будет хорошо.       Чонгук аккуратно поднял на руки окончательно зажатого омегу, донес до комнаты и опустил на кровать. Тот застонал от новой вспышки боли и шумно выпустил воздух через зубы. А альфа сходил на кухню за маслом, задержавшись там на добрые пять минут, чтобы осмыслить то, что ему придется делать с девственным омегой, и вернулся в спальню, где Тэхен лежал ни жив ни мертв и смотрел в потолок.       Чон понял, что так дело не пойдет. Он даже прикоснуться к нему побоится в таком состоянии. А если порвет до крови, то никогда не простит себе этого.       — Ты словно к казни готовишься… Что мне сделать, чтобы тебе было легче?       — Позвоните Лу.       Чонгук нервно натянул губы в подобие улыбки, уже сто раз пожалев о том, что действительно не купил телефон. Он медленно забрался на коленях на кровать, смотря на лежащего солдатиком Тэхена, который сжимал пальцами одной руки до побелевших костяшек халат. Все казалось таким неправильным, что самому захотелось вздернуться.       — Возьми на себя инициативу.       — Что? — нахмурился Ким, сильнее прикрывая халат на груди.       — Скажи, как ты хочешь, чтобы все произошло?       — Мне надо достать эту хрень из себя. Какой у меня есть выбор? — нервно выдохнул он, нахмурившись и покусывая губы.       — Это можно сделать по-разному. Либо чисто технически, как мы обговорили, либо по-другому. — И, поймав непонимающий взгляд, спокойно продолжил: — Я могу возбудить тебя. Сделать по-разному приятно: поцелуями, прикосновениями. Чтобы первый интимный контакт с альфой не ассоциировался у тебя с чем-то вынужденным.       — Командир, я не знаю, как будет правильнее… У меня сейчас все мысли о том, что во мне смертельная доза, которая в любой момент может остановить мое сердце.       — Важны твои ощущения, а не понятия: правильно или неправильно. Как будет приятнее тебе в этом процессе?       Тэхен простонал, подхватив подушку и накрыв ею свое лицо. Он никогда не мог подумать о том, что такое могло с ним случиться. Он не был монахом и фантазировал о сексе с альфой. Представлял в мыслях разное и кончал, удовлетворяя самого себя. Но от одной мысли, что первый интимный контакт будет таким, когда альфа просто засунет в него пальцы, а не поцелует и не заласкает — было до ужаса противно.       — Можно, я останусь в халате? — тихо прошептал он, выглядывая из-за подушки.       — Конечно, — закивал Чонгук, давая время младшему все обдумать.       — И чтобы никто не узнал о том, что сейчас произойдет.       — Все останется строго между нами.       — Я, кажется, слишком загоняюсь. Это даже не секс. Так ведь?       — Это нормальная реакция для того, у кого его не было.       — А может, подождем? Я сейчас поужинаю, и кишечник заработает. Рано или поздно это само выйдет, да? — все же произнес Тэхен слова, в которые сам не верил.       — Только тебе решать… Но я не стал бы рисковать, если все, что ты рассказал, действительно так опасно.       — …Мне так стыдно.       — Это не твоя ошибка, всего лишь стечение обстоятельств.       — Мне все равно стыдно, — прошептал он, прикрыв глаза.       — Мы спасаем тебе жизнь. Это не должно быть стыдно.       Тэхен мимолетно улыбнулся на подбадривающие слова альфы, который всеми силами поддерживал. Беспокойный взгляд, которым он его осматривал, говорил о многом. Чонгук уже помог ему выбраться из реки, сбежать от полиции и спрятаться. А сейчас не затыкал, чтобы уже достать из него то, что могло убить. Не раздражался от его глупых предложений. Даже не торопил.       — Если я тебе неприятен как альфа, я могу натянуть платок на лицо, — серьезно выдал Чонгук. На что Тэхен замер на мгновение, представляя этот ужас, и мягко рассмеялся, но тут же замычал от дергающих при смехе движений, которые вызвали покалывание в плече.       — Нет уж. Я потом в кошмарах это буду видеть.       — Уверен?       — Вы привлекательный мужчина. Не надо прятаться.       — Я заметил твой взгляд на себе еще в лаборатории, когда ты таращился на мой полуголый вид, — и не удержался от хитрой улыбки… А Ким возмущенно распахнул рот.       — Я в научных целях смотрел! Ни о чем таком даже не думал!       — Конечно. Вы — омеги — всегда так говорите.       — Хватит издеваться! — улыбнулся он шире, немного расслабившись от такого юмора, и посмотрел на тело альфы, который сидел перед ним в черной футболке и спортивных штанах.       — Что мне еще сделать? — послышалось от него, когда Тэхен замолчал и стал снова нервно покусывать губы.       — Вы тоже оставайтесь в одежде.       — Конечно.       — …А если… если я…       — Что такое? Не бойся, говори.       — Если я выберу второй вариант… и попрошу целовать меня, это, вообще, будет уместно или очень нагло с моей стороны? Я не обижусь, если вы не захотите и откажетесь.       — Мне будет приятно.       Чонгук мягко улыбнулся, присаживаясь ближе, и аккуратно прикоснулся к его оголенным ногам. Провел ладонями от щиколоток до колен, пуская мурашки по коже, и постоянно следил за реакцией.       — Мне остановиться?       Тэхен сначала замер, как олень при свете фар, от такого откровенного прикосновения, но постарался взять себя в руки. Он вдохнул, облизал еще сильнее пересохшие губы и отрицательно замотал головой, давая альфе зеленый свет.       — Выбираешь второй вариант?       — Все еще не уверен в нем, но он меня пугает меньше, чем первый.       — Хорошо.       Чонгук медленно приподнял его ноги, согнув в коленях и разведя их, и навис сверху, упираясь одной рукой у его головы. Из-за такой близости у Тэхена сердце забилось в два раза быстрее.       — Я не знаю, как мне расслабиться. Там внизу… обычно все очень туго, — честно признался он, снова прикрыв глаза и не выдерживая прямого взгляда мужчины, который бегал по лицу, словно пытался сосчитать родинки.       — Я помогу тебе возбудиться. Ты сам раскроешься. С остальным я справлюсь.       — Будете целовать в губы?       — У тебя есть еще соблазнительная и изящная шея, — добавил старший, бросая взгляд на впадинку между ключицами и стараясь выкинуть промчавшиеся мысли о большем. Тэхен сглотнул накопившуюся слюну и смелее закивал в знак согласия. — Но помни, если почувствуешь боль или станет дискомфортно, сразу тормози меня. Не скромничай и не терпи. Я просто поменяю тактику. Договорились?       — О’кей.       Альфа перевел взгляд от одного глаза к другому, всматриваясь в лунного цвета радужку омеги, который успел снять линзы, пока был в ванной комнате. Красивым был не только цвет, но и разрез обоих глаз, которые отличались. А рассыпанные по лицу родинки словно подснежники украшали и без того красивого парня, который несмело поднял здоровую руку к его шее, дрожащими холодными пальцами прикасаясь к месту над сонной артерией, и провел по коже вверх к уху, пуская мурашки по телу старшего.       — Давайте уже начнем, командир. Иначе от ожидания мне поплохеет.       Чонгук не смог бы притвориться или солгать самому себе, что сделает сейчас то, чего не хотел бы. Тэхен притягивал к себе с первых минут их знакомства. Это раздражало, так как разница между ними в пятнадцать лет не давала покоя. Но у него слишком давно никого не было, а такая близость будоражила, несмотря на то, что сейчас секс ему не светил. А почувствовать мягкость этого омеги под своими пальцами и попробовать на вкус его кожу хотелось безумно, и в этом он себе сейчас не станет отказывать. Главное — быть аккуратным с невинным созданием, которое прерывисто дышало и не знало, куда смотреть, избегая его взгляда.       Он нежно прижался губами к веку приоткрытого глаза с двойным веком, вынуждая Тэхена погрузиться во тьму.       Опустился губами на скулу, на которой уже словно в прошлой жизни был синяк от удара Джэбома, до сих пор неприятно царапающий воспоминания.       И стоило омеге сделать судорожный выдох ртом, он припал к его губам, проталкивая между ними язык и раздвигая их шире.       Тэхен шумно вобрал воздух через нос, ощутив в паху разливающуюся горячую волну лишь от одного прикосновения губ. Не ожидал от себя такой быстрой реакции, но останавливаться было бы кощунством. Чонгук тягуче и сладко смаковал его губы. Потянул зубами за нижнюю, слегка прикусив ее. Снова толкнулся языком, но уже глубже, встречая и массируя его язык. И мягко прижался пахом между ног омеги, срывая с губ первый тихий стон. Одуряюще приятно.       Продолжая выцеловывать пухлые губы и ощущая податливость, Чонгук опустил вторую руку на живот, пробрался под халат и нежно провел кончиками пальцев между ягодицами, вызывая дрожь в чужом теле. Ким на автомате сжался от прикосновения к самому интимному месту и простонал ему в губы, отчего альфа не сдержался, отдаваясь собственному порыву: припал к тонкой коже на шее омеги, прикусив ее и тут же зализывая покрасневшее место.       От такого действия Тэхен вздрогнул, чувствуя, как в паху свело тугим узлом, а его член быстро налился кровью. Закатил от удовольствия глаза, ощущая твердый член у альфы тоже, когда тот прижался пахом к его промежности. И запрокинул голову на подушку, раскрыв ноги сильнее и подпуская его к себе ближе. Больше думать о чем-либо, кроме как о наслаждении, ему не хотелось. Стыдно и неловко будет потом. А сейчас даже боль в плече ушла на второй план, приглушенная горячей волной возбуждения.       Альфа почувствовал его состояние и взял еще больший контроль над чужим телом. Снова провел подушечками пальцев по колечку мышц и протолкнул один на фалангу. Выделившаяся смазка и небольшое растяжение дали возможность войти глубже. Сопротивление было, но влажность увеличивалась с каждой секундой, чем Чонгук и воспользовался.       Он провел языком вдоль шеи по кадыку и прикусил кожу немного сильнее, заставляя Тэхена ахнуть, и тут же подставил второй палец, аккуратно и мягко толкаясь. Не спеша массировал колечко мышц, растягивая его, и вслушивался в стоны настоящего удовольствия. Те самые омежьи мычания, при которых стенки мышц расслабляются и пропускают в себя, а внутри все сводит от нетерпения почувствовать что-то большее.       Чувствительная шея омеги оказалась золотым Граалем. С каждым вылизыванием и поставленным засосом, в которых Чонгук не отказывал себе, он чувствовал под пальцами выделяющуюся смазку. Омега отдавался ему и подпускал к себе ближе и в себя глубже. И, когда он толкнулся на всю длину сразу двух пальцев, очередной несдержанный стон прозвучал так сладко, что у альфы сбилось дыхание от острого спазма в собственном паху.       Если бы не вся эта ситуация, он позволил бы себе большее. От такого нежного и скулящего под ним омеги у него едва не слетел контроль. Захотелось завладеть этим телом и почувствовать его на себе, толкнуться внутрь не пальцами, доставить еще больше удовольствия, чтобы Тэхен не просто постанывал, а кричал и просил быстрее и жестче. И, учитывая дерзость омеги, Чонгук ярко представил эту картину и зарычал от того, что не мог получить.       Но не при первой близости, когда младший еще не познал себя и свои пристрастия. А страх за его жизнь из-за смертельного вещества в его заднице вставил мозги на место за считанные секунды. Он снова протолкнул два пальца и продолжал растягивать стенки, постепенно погружая их до самых костяшек, пока не почувствовал что-то инородное.       Он понимал, что нужно было бы уже постараться подхватить то, что застряло глубоко внутри, но оставлять неудовлетворенным омегу категорически не хотелось. Тэхен не должен был запомнить этот момент, не кончив. А понимание, что он первым доставит такое удовольствие омеге, забило гвоздь в крышке ящика, заполненного ограничениями. Пальцы уже легко проникали внутрь и гладили горячие стенки, которые плавили сознание от собственного желания, и Чонгук подставил и протолкнул третий.       Тэхен всхлипнул от сильного натяжения, которое стало покалывать, но на фоне ноющего плеча это было почти незаметно, а по телу промчалась новая волна возбуждения. Дыхание к черту сбилось, стало невыносимо жарко, и все ощущения оказались настолько восхитительными, что на глазах выступили слезы. А когда командир согнул пальцы и надавил на бугорок нервов, остановиться от громких стонов Тэхен уже не мог. Все тело подрагивало от подступающего оргазма, который концентрировался внизу живота и спазмом отдавался между ягодицами. И в голове впервые в жизни стало так хорошо и пусто: постоянно крутящиеся мысли растворились, как дым рассеивался в воздухе.       Он еще никогда не испытывал такого яркого физического наслаждения. Позволил себе здесь и сейчас забыться в руках мужчины, который, как пиявка, присосался к его шее, то и дело вылизывая впадинку между ключицами. Сам осмелел и вплел пальцы в волосы альфы на затылке, сжимая их до боли. А ответное рычание и острый укус на ключице словно оправдали собственное поведение. Все происходящее нравилось не только ему, и это было вдвойне приятнее осознавать.       Командир словно считывал его дрожь и знал, где оставить поцелуй, где прикусить и куда надавить, чтобы перед глазами плясали звездочки. В какой-то момент ему стало совсем невыносимо, так как чувствительная головка члена болезненно стимулировалась о ткань, а чужие пальцы снова надавили на простату.       Тэхен не выдержал и вздрогнул от прострелившего тело оргазма, изливаясь под халатом на живот, пока Чонгук заглушал его пронзительный стон новым глубоким поцелуем, вылизывая рот. Одновременно с этим два пальца альфы вошли на всю длину, ухватили сверток и вытащили его на простыню.       — Достал, — тяжело выдохнул старший и прижался лбом ко лбу омеги, стараясь выровнять дыхание. — Как ты? Болит что-нибудь? Я не переборщил?       Из-за шума в ушах Тэхен не сразу понял, о чем его спрашивают. У него мушки летали перед глазами, и плечо дергало и пульсировало с новой силой. Но ничего не имело значения, пока альфа продолжал нависать между его ног, удерживая свой вес на одной руке, которой, как и вначале, упирался в матрас около его головы.       — Тэхен?       — Я… я в порядке, — сиплым голосом ответил он, делая шумные вздохи. — Пить хочу. Сушняк.       — Сколько должно быть капсул? — Чонгук присел между его ног, сводя их вместе и положив боком на постель, и стал разворачивать содержимое. — Черт, презерватив действительно порвался.       — Две. Я забрал из хранилища две штуки.       — … Целые. Они обе целые, — с облегчением выдохнул старший, осматривая неповрежденные капсулы со всех сторон. — Лежи. Я принесу тебе воды.       Все было не зря. Все получилось. Тэхен закивал самому себе, приводя мысли в порядок. Он продолжал тяжело дышать, чувствуя, что тело под халатом было мокрым от пота и спермы, но сил двигаться не было. Плечо беспощадно заболело сильнее, но даже оно не вызывало желания что-то предпринимать. Хотелось снова уткнуться в подушку и скрыться от глаз альфы после того, что произошло между ними. И уже догадывался, что скоро его накроют паника и стыд.       Чонгук быстро вернулся обратно со стаканом воды. Молча помог ему присесть и придерживал стакан в его дрожащих руках, пока Тэхен жадно выпил все до последней капли. И, к счастью омеги, ничего не комментировал. Только рассматривал свои метки на нежной коже шеи, выглядывающие из приоткрытого ворота халата, за которые, вероятно, ему еще попадет.       — Душ?       — Да, с удовольствием.       Альфа помог ему дойти на шатающихся ногах до ванной комнаты, но не стал заходить внутрь. Понимал, что сейчас нужно было оставить омегу наедине с собой, чтобы тот мог прийти в себя без лишнего внимания. Но оторвать взгляд от размякшего после оргазма парня было сложно, хотелось вернуть его в кровать и укутать в одеяло.       — Справишься без меня?       — Для принятия душа ваши пальцы мне не понадобятся, — фыркнул тот, закрыв дверь перед носом рассмеявшегося Чонгука, который с радостью услышал уже приятную язвительность.       — Если захочется обсудить то, что произошло…       — Не захочется.       — Мы сделаем вид, что ничего не было?       — Ничего и не было, — ответил Тэхен через закрытую дверь, с трудом снимая с себя одной рукой халат и шапку.       — Если вдруг опять что-то засунешь, ты теперь знаешь, к кому обращаться.       — Упаси Боже этому повториться.       — Не понравилось?       — Понравилось! То есть… блять. — Тэхен сжал губы, поняв, что альфа поймал его на словах, и тихо рыкнул. — Мы можем даже не упоминать это?       — Хорошо, хорошо, — послышался веселый голос за дверью.       Ким бесшумно выдохнул, прикрыв глаза. Он продолжал стоять посередине ванной комнаты голый, на животе была размазана сперма, между ног — смазка, а на лице появились красные пятна от еще свежих воспоминаний о том, что только что случилось. И он уже точно знал, что ни с кем не сможет об этом поговорить. Он лучше сквозь землю провалится.       — Ни о чем не переживай, — снова послышалось от Чонгука, но уже серьезным тоном, словно тот прочитал его мысли. — Мы справились. Ты справился. Все прошло безболезненно. Это самое главное.       — …Спасибо, — чуть погодя прошептал он, зная, что тот услышит. — Спасибо вам за все.       — Жду тебя на кухне. Тебе надо плотно поужинать и выпить лекарство.       Тэхен встал под струи воды, не обращая внимания на намокающий эластичный бинт, и зажмурился. Если бы его сейчас смыло в канализацию, он был бы очень рад. Все случилось так неожиданно, что он не успел продумать последствия, которые чувствовались прямо сейчас. Он уже точно знал, что неловкость перед командиром будет его вторым именем.       Он прикоснулся кончиками пальцев к своим губам, вспоминая чужие горячие, и сжал челюсть, чтобы не застонать от досады. Перед глазами был стоящий член альфы, который он заметил через спортивные штаны, пока тот провожал его до ванной комнаты. Тэхен теперь не сможет это развидеть, а фантазия сведет с ума, особенно после того, как он прочувствовал, каково может быть с этим мужчиной физически.       В это же время Чонгук, вслушиваясь в звук льющейся в душе воды, стоял в коридоре напротив зеркала и тоже до боли сжимал челюсть. Ему катастрофически срочно нужно было довести себя до разрядки, и благо, на территории дома был сарай для мотоцикла. Он едва сдержался, чтобы не сделать это на глазах Тэхена, чуть не повергнув парня в шок своими более откровенными действиями.       Он провел ладонью по лицу, сжав второй рукой член поверх штанов, чтобы пока немного сбросить напряжение, и оттянул ворот футболки, еще раз посмотрев на зудящий след от зубов. Прошло уже более трех часов с момента укуса. За такое же время заживали более глубокие порезы. Но эти ранки продолжали немного кровоточить и обжигающе пульсировать.       Чонгук перевел взгляд на закрытую дверь ванной комнаты и свел брови от непонимания. У него возник серьезный вопрос к аномалии, которая опять что-то не договаривала о себе.

*******