Артист25

      *******

      — А здесь у нас общая столовая с выходом на улицу в небольшой парк, где можно сделать перекур и подышать чистым воздухом, а не процеженным из вентиляции, когда мы спускаемся на нужный уровень, — спокойно рассказывал альфа в возрасте, который перевел взгляд на улыбающегося омегу. — Куришь? Мы можем сейчас выйти, маленький перерыв не помешает.       — Нет, я бросаю, спасибо, — поклонился ему парень, замечая на себе пристальный взгляд не только этого мужчины, но и нескольких сотрудников, которые сидели за разными столами, обедая и с интересом рассматривая нового коллегу.       — Вот это правильно! Молодец! Мне вот уже не суждено бросить, стаж более тридцати лет, — похлопал он себе по небольшому брюху и рассмеялся. — Ну пойдем дальше, покажу тебе твое рабочее место. А потом уже позволю себе очередную сигаретку.       Альфа ухмыльнулся, предвкушая скорый перекур, и еще раз окинул взглядом омегу с ног до головы, пока тот заинтересованно рассматривал все вокруг себя. Оторвать взгляд с младшего не получалось, так как ноги даже в широких синих джинсах хорошо подчеркивали стройную фигуру парня, и было жаль, что большого размера красный свитшот прикрывал наполовину упругие ягодицы. А привлекательная мордашка омеги и зеленые глаза, не скрывающиеся за стеклами очков без оправ, приковывали к себе взгляд, словно пчел к меду. Особенно пухлые красные губы, которые часто двигались из-за жевательной резинки во рту омеги, и черные волнистые волосы, мягко пружинившиеся в воздухе от любого движения, пока тот крутился в разные стороны, сжимая лямку рюкзака, накинутую на одно плечо.       Омега с интересом осматривал огромную огороженную резным металлическим забором территорию, состоящую из ухоженного парка и нескольких построек, в которых размещались служебные и складские помещения, а также охранная служба, пока сопровождающий его альфа рассказывал, что за всей этой картиной скрывалось место, которое находилось глубоко под землей. Многоуровневый дом из шести этажей вниз. И единственные, кто знал правду о том, что здесь происходило, были сотрудники, которых нанимали по контракту о неразглашении.       Мужчина заметил, что его рассказ заинтриговал парня, и довольно ухмыльнулся, указав рукой в сторону дверей лифта. Они быстро спустились на минус пятый этаж и оказались в пустом коридоре, серые бетонные стены которого сильно отличались от современного дизайна обстановки на первом этаже.       Длинный коридор был без окон, вдоль стен по обе стороны располагались металлические двери, а ощутимый перепад температуры до не более десяти градусов в этой части здания пустил по телу омеги неприятные мурашки, которые не только пробежались по спине, но и заставили волосы встать дыбом на руках и ногах, несмотря на термобелье под одеждой.       Еще две недели назад, когда Тэхену поступили документы о приеме на работу, его предупредили о том, что одеваться нужно теплее, чем обычно, так как отопления в рабочих кабинетах, которые располагались под землей, не было. А в ночные смены этот дискомфорт ощущался сильнее. Но омега не предполагал, что тут будет настолько холодно.       Он поёжился от пробравшего тело мороза, но шел следом за мужчиной, без остановки рассказывающего о том, что на минус первом этаже были расположены залы для конференций, в которые время от времени приезжает кто-то из вышестоящего руководства.       На минус втором находились комнаты отдыха для работающего под землей персонала, дежурившего в ночные смены, а также для обслуживающих все помещения уборщиков и охранников, которые оставались здесь на вахте с графиком — неделя через неделю.       На минус третьем были операционные и лабораторные кабинеты для всевозможных исследований, приспособленные на любой случай.       На минус четвертом — медицинские палаты, в которых под наблюдением находились пациенты после проведенных над ними исследований, и сейчас этот этаж пустовал из-за отсутствия таковых.       На минус пятом, где ему предстояло работать трое суток через трое с возможностью отдыхать в выделенной комнате отдыха на минус втором этаже, чередуясь со своим напарником, было всего восемь рабочих кабинетов, и в настоящее время только один из них был занят, пока остальные простаивали пустыми.       А на последнем — минус шестом — технические помещения, которые круглосуточно отвечали за подачу электричества и воды во всем здании, в том числе была некая закрытая территория, доступ к которой был только у узкого круга лиц.       Альфа остановился посередине коридора и очертил в воздухе рукой, поясняя, что видеокамеры установлены у входа в каждый кабинет на этом этаже. И в связи с высочайшей безопасностью, которая предусмотрена в этом месте, беспокоиться ни о чем не стоит. К тому же внутри рабочих кабинетов у двери есть аварийная кнопка, с помощью которой можно вызвать охрану.       Он подвел Тэхена к самой дальней двери в коридоре и набрал пароль на панели, показывая, как именно открывается вход, а после этих действий последовал звук движения шестеренок. Металлическая дверь медленно откатилась в сторону и открыла вход в полутемное помещение.       Тэхен прошел первым и остановился посередине комнаты, бесшумно выдохнув. Его новое рабочее место автоматически осветилось холодным белым светом, стоило им только войти внутрь, и он слегка усмехнулся от своего текущего места пребывания. Ему до конца не верилось, что у него получилось попасть на эту практику. Он скрупулезно готовился к ней, много работал и долго ждал ответ с приглашением. А уже сейчас стоял в кабинете, где очень хотел оказаться, и теперь ему нужно было думать только о том, как показать себя, чтобы в дальнейшем получить желаемое.       Прямоугольное помещение было пустым и безжизненным, если не считать, что вдоль длинной и смежной к ней короткой бетонной стены были установлены столы, на которых размещались два компьютера и разные медицинские аппараты для проведения анализов. На второй короткой стене висела большая квадратная пробковая доска размером полтора на полтора метра с разноцветными кнопками, прикрепляющими к ней еще неизвестные для него графики, расписания и разные заметки. А вместо второй длинной бетонной стены в потолок, пол и боковые стены была вмонтирована сплошная стеклянная преграда мутного белого цвета.       Тэхен остановился лицом перед стеклом и приподнял плечи, обняв их ладонями, так как распространяющийся холод окончательно пробрался под его термобелье. Как ему и говорили ранее, здесь действительно оказалось очень холодно, а кондиционеры постоянно вентилировали воздух и запускали поток необходимого кислорода, без которого на этой глубине можно было задохнуться. Он вздрогнул от неприятного охватившего тело озноба и сделал в голове заметку о том, что в следующую смену принесет сюда больше теплых вещей.       Но холод в кабинете не отвлек его внимание от главного. Он перестал жевать давно ставшую безвкусной жевательную резинку и попытался вглядеться в мутное стекло, чтобы рассмотреть хоть что-то за ним, но ничего не получалось. И не успел он произнести вслух вопрос, как распахнул глаза из-за вмиг изменившейся перед ним картинки.       — Твой подопытный, — с ухмылкой произнес мужчина за спиной, когда Тэхен распахнул глаза и через уже прозрачное стекло уставился на ходившего из одного угла в другой черного волка размером с бурого медведя.       — Он… огромный.       — Конечно. Эти звери все такие. Не видел раньше?       — Вживую нет… Он слышит нас? — прошептал Ким, поражаясь размеру волка, который резко остановился, когда невидимость была нарушена, и пронзил его в ответ взглядом ярких янтарных глаз, которые как светлячки в ночи выделялись на фоне черной шерсти оборотня.       — Приглушенно, но слышит. Здесь есть динамики, но я их пока не включал. Вот рабочий пульт. — Альфа встал к нему ближе и вложил в руки планшет, который ранее успел подхватить со стола. — С помощью него ты можешь включать и выключать видимость этого стекла и слышимость. Полностью звукоизоляцию не выключить, слух у этих зверей идеальный, но все равно приглушается. Также в планшете хранится медицинская карта этого зверя с момента его поступления сюда. Именно в него загружай все анализы и заметки каждый раз, когда будешь завершать обработку данных на компьютере.       — Стекло… — Тэхен замолчал и прижал планшет к груди обеими руками, замечая, что волк сел напротив него и безотрывно смотрел ему в глаза. — Оно выдержит, если… если он захочет…       — Он ничего не сможет сделать. Стекло пуленепробиваемое. И их тут два, — довольно ухмыльнулся мужчина, скривив в омерзении губы от гордого взгляда зверя за стеклом, уже давно ненавидя этих существ всей своей душой.       Слишком много времени он провел рядом с ними и видел, на что они способны, стоило только повернуться к ним спиной. И оказаться с этим зверем в одном помещении он не пожелал бы и врагу.       — Даже если он попытается пробить его, то пока он будет разбивать первое стекло, в кабинете появится вся охрана этого здания. Так что… это будет бессмысленная с его стороны попытка. Он это уже проходил.       — Он пробовал? — удивился Тэхен, посмотрев на альфу, который закивал и неприятно рассмеялся хриплым прокуренным голосом.       — Однажды этот зверь снес первое стекло, но даже не успел прикоснуться ко второму, как здесь появилась дюжина наших из охраны… А потом он пролежал неделю в лаборатории и еще несколько дней восстанавливался в лазарете.       — Несколько дней? — еще больше удивился Ким, вернув взгляд на волка, который следил за каждым его движением. — Но у оборотней быстрая регенерация. Почему он так долго…       — Его попытку сбежать не оставили без внимания. Его подавили психотропным газом, который пустили через трубки. — Альфа поднял руку и указал на маленькую решетку вентиляции у потолка внутри камеры. — Когда зверь оказался в отключке, его начали накачивать сильнодействующими препаратами, чтобы воспользоваться им в своих целях. Изучили его волчью сущность. И только через неделю отпустили. — Он снова скривил губы, процедив сквозь зубы: — И восстановился он уже через пару суток. Живучая мразь.       — Что именно с ним сделали, что ему потребовалось для восстановления несколько суток?       — Это ты сможешь прочитать в его медкарте. Да и твой напарник — Джэбом, который приедет через пару часов, все расскажет. Так что у тебя есть время ознакомиться не только с файлами, но и с графиком процедур, которые вам нужно делать ежедневно.       — Он… — Тэхен кивнул в сторону волка за стеклом и продолжил: — После всего, что тут произошло, продолжает добровольно оборачиваться в человека и сдавать анализы?       — У него нет выбора. Им же нельзя на постоянной основе быть волком. Они от этого дичают, а это прямая дорога на скотобойню. Куда я бы давно сопроводил его, будь у меня такая возможность, — фыркнул он, рассмеявшись. — А еще газ никто не отменял. Если будет сопротивляться — снова окажется на операционном столе… Так что он точно не будет повторять тот опыт, через который успел пройти. Как послушный песик по будильнику два раза в сутки сдает нужные нам анализы.       — Ясно, — кивнул Тэхен, продолжая смотреть в янтарные глаза, чей хозяин так и следил за каждым его вдохом и взмахом ресниц, словно в клетке был не он, а омега.       Ким поразился тому, с какой гордостью волк держал голову и даже с вызовом смотрел на них. Тот не сломался от произошедшего с ним и всем своим видом показывал свое отношение к ситуации. Словно был всего лишь попавшим в зоопарк диким зверем, которого исправно кормили, но продолжали бояться.       — Скажу честно, — привлек внимание Тэхена альфа, смотря на высокомерный взгляд волка, с которого за прошедший год ни у кого не получилось сбить спесь, — под его взглядом находиться некомфортно. К тому же он хранит молчание после той истории с обследованием. Поэтому можешь смело выключать видимость, чтобы он не мозолил на тебе взгляд. — Альфа подхватил из рук Тэхена планшет и нажал на белую кнопку, вмиг скрывая волка из вида. — Все данные о нем ты найдешь в своем рабочем компьютере и в этом планшете. Изучи их хорошо, пока есть время до начала всех процедур… Да, кстати, обрати внимание, у тебя тут есть кулер с холодной и горячей водой, — продолжил он показывать рабочее место. — Пей почаще горячий чай, чтобы не мерзнуть. Столовую и твою комнату тебе уже показали, остальное расскажет напарник.       — Да, конечно. Спасибо вам большое, — поклонился Тэхен, беря из его рук планшет и смотря вслед уходящему и закрывающему за собой двери мужчине.       Наконец-то оставшись в одиночестве, он с облегчением вздохнул и прикрыл глаза. Оценивающий его внешность взгляд этого альфы, который годился ему в отцы, начинал нервировать с первых минут знакомства. И весь час, который тот сопровождал его и показывал здание, Тэхен никак не мог отделаться от него или приструнить, так как выделяться в первый же день работы и привлекать к себе внимание ему не хотелось.       — Практика — вот ради чего я тут, — напомнил Тэхен самому себе, опустив рюкзак на пол около стула. — Немного потерпеть. И я смогу уйти отсюда. Забыть все как кошмарный сон.       Он замер на миг и обернулся на матовое белое стекло, вспомнив чужой взгляд. Тяжелый, внимательный, сканирующий и заставляющий волосы на теле встать дыбом. От него по коже под одеждой расползалось странное ощущение, словно он призрака увидел. Пугающее и одновременно с этим — притягивающее. И если после взгляда альфы Тэхену хотелось помыться, то от взгляда оборотня — задуматься о многом. В мыслях появилось немало вопросов, на которые ему хотелось бы найти ответы. Но долго грузиться этим он не мог, нужно было приступить к работе, ради которой оказался здесь.       Тэхен выбросил в ведро под столом безвкусную жвачку и достал из кармана джинсов новую. Маленький кубик в яркой голубой обертке со вкусом банана и клубники из серии «Love is» — его любимая и помогающая отвыкнуть от курения. Он знал, что это был не самый лучший способ, но пока действующий, чем он и пользовался в последнее время.       Он развернул обертку, запихнул содержимое в рот, начиная разжевывать еще твердую жвачку, и раскрыл рисунок, на котором была нарисована пара из омеги и альфы с одним бокалом коктейля на двоих и надписью: «…уметь делиться».       Стало забавно от этой фразы, которая уже попадалась ему ранее. Он рассмеялся себе под нос и, недолго думая, подошел к пробковой доске, приколов этот рисунок на пустом месте красной кнопкой. Словно здесь у него уже появился маленький кусочек чего-то личного. А покопавшись в кармане джинсов, он достал вторую картинку от жвачки, которую успел открыть перед приездом сюда, с надписью: «…неуверенный, но решительный шаг», и приколол ее второй красной кнопкой рядом с первой картинкой. Теперь обстановка в этом кабинете ощущалась хоть на каплю, но приятнее.       Вытащив из рюкзака и накинув поверх толстовки белый медицинский халат, который ему успели выдать при оформлении, Тэхен сел за стол и начал изучать медицинскую карту оборотня под именем «Неизвестный № 7». От этого незамысловатого названия подопытного хотелось тяжело вздохнуть от недовольства, но он сдержался и углубился в чтение. И быстро нашел сведения о проведенном над оборотнем год назад обследовании, о котором ему успел поведать ушедший Кан Бон Хван.       Только от количества записей и приложенных фотографий обо всех опытах, которые провели над волком, Тэхену стало не по себе и в горле появился неприятный привкус желчи. Его замутило, несмотря на сладость жвачки, которую он перестал пережевывать, так как был в шоке от прочитанного и увиденного. С таким он еще не сталкивался.       На протяжении недели у оборотня, которого на постоянной основе накачивали сильнодействующими препаратами в большом количестве, чтобы держать его в бессознательном состоянии, врачи брали не только всевозможные жидкости от слюны до костного мозга, но и срезали кожу с шерстью и вырезали часть разных органов, мышц, в том числе костей.       После прочтения последних записей у Тэхена перед глазами потемнело. И только учеба и работа в медицинском направлении на протяжении нескольких лет помогли ему сдержать рвотный позыв. Теперь ему было неудивительно, что оборотню с быстрой регенерацией потребовалось двое суток на восстановление. Ведь того практически разобрали на кусочки, выпотрошили как пойманную в лесу дичь, а потом рассматривали под микроскопом каждый миллиметр на протяжении недели. И если бы не сильная волчья сущность, спасти мужчину от смерти не смог бы никто.       — Практика. Это все ради практики… блять. — Он выплюнул жвачку в ведро и помассировал веки закрытых глаз, перед которыми хаотично менялись увиденные им ранее фотографии разрезанного волка. — Пиздец какой-то.       В настоящее время абсолютно все в мире знали, что оборотни были сверхсильными и самыми выносливыми существами, которые не нуждались ни в каком лечении. И зависть обычных людей к этой особенности привела к тому, что оборотней стали ненавидеть. А когда не получалось использовать их в своих целях, чаще всего в военных, их просто истребляли. Особенно непослушных.       За последнее столетие отношение к ним полностью изменилось, и их численность в мире оказалась на грани выживания. Только несколько стран не поддались и не поверили в выдуманную и распространившуюся страшилку об опасности со стороны оборотней. Но волну накрывшей обычных людей паники остановить не получилось. И теперь мало кто мирно сосуществовал вместе с оборотнями. Большинство из-за страха в отсутствии контроля над ними уподобилось хаосу и вытеснению данного вида из населения.       Тэхен обернулся назад, посмотрев на непрозрачное стекло, и снова уставился на планшет. Медицинская карта этого волка не отличалась чем-то особенным. Стандартный набор всех возможных данных, полученных на основе взятых анализов. А проведенное над волком год назад исследование, после которого тот смог выжить, не дал результатов.       Никому еще не удалось получить от оборотней что-то важное для использования в медицине. Но она не стояла на месте, поэтому оборотни продолжали быть предметом изучения, опытов и становились расходным материалом, который рано или поздно исчезал на скотобойне.       — О! Привет! — послышался радостный голос незнакомого альфы, резко вырвавшим Тэхена из раздумий. — Видимо, вы — мой напарник? Я — Кан Джэбом. Работаю тут уже два года. — Парень, зашедший в кабинет, закинул свой рюкзак под стол рядом со вторым стулом и уставился на омегу, который быстро встал и поклонился ему.       — Все верно. Я — Ким Тэхен. Очень приятно с вами познакомиться. Я по контракту здесь на полгода, — улыбнулся он, подмечая внешнюю схожесть парня с альфой, который провожал его в кабинет. — А вы случайно не родственник Кан Бон Хвану?       — Верно подмечено! Он мой дядя и устроил меня сюда… А о вас мне уже успели рассказать. Слухи тут разносятся быстро, — широко улыбнулся альфа. — Вы не против перейти на ты? В вашей анкете, которую мне успели показать, отмечено, что мы с вами одногодки. — И получив разрешающий кивок в ответ, продолжил: — Я очень откровенный, поэтому не могу промолчать о том, что ты очень красивый. Не пойми меня неправильно, я не подкатываю к тебе, хотя-а-а, может, и подкатываю. Короче… Что ты вообще забыл на медицинском? — усмехнулся он, на что Тэхен фыркнул и по-доброму закатил глаза. — Прости. Я не хотел обидеть.       — Я еще в школе полюбил химию и биологию. Поэтому я давно ушел головой в медицину и сейчас оказался здесь.       — Ну-у-у… у этого теперь есть один большой и жирный плюс — мы с тобой встретились, — подмигнул он, мягко рассмеявшись. — Прости! Я всегда говорю что-то глупое, когда нервничаю рядом с красивым омегой. Пропускай мимо ушей мои слова.       — Хорошо, — кивнул Тэхен, прикусив нижнюю губу, чтобы перестать улыбаться от такого дурацкого флирта.       — Я реально не понимаю, что ты тут забыл. Ты мог бы улыбаться на камеру и ничего не делать. Бабло рубил бы, попивая коктейли на Мальдивах, а не вот это вот всё, — продолжил тот, присев на стул и включив свой компьютер. — Здесь приходится постоянно писать отчеты, сравнивать показатели, не спать ночами, когда начальство срочно просит разную выборку или данные за определенный период. Поверь, тут бывает тяжело. Особенно в моей компании, — снова улыбнулся он, заставляя омегу тихо рассмеяться от этих слов. — Тебе бы на сцене плясать или петь, либо перед камерой готовить какое-нибудь модное блюдо или вообще наносить макияж, а не просиживать пятую точку в этом диком холоде. — Он накинул на голову капюшон синей толстовки, затянув шнурки, чтобы оставить только лицо, на что Тэхен рассмеялся.       — Я уже пробовал нечто подобное. В университете для дополнительных баллов мне приходилось играть в театральных постановках.       — Ну вот! Видишь! Внешность у тебя такая, которую замечают все, не только я!       — Только у меня есть проблема — камера меня напрягает. Я сразу же краснею, потею, нервничаю. Не мое это. Совсем не мое.       — Жаль, я бы с удовольствием смотрел на твое личико по телеку, — не унимался Джэбом, игриво смеясь и подмигивая омеге.       — Но иногда я беру волонтерство.       — Какое?       — С братом выступаю в детских садах на праздниках перед детьми. В разных костюмах, которые закрывают мое тело с головы до ног. Только в таком виде могу танцевать и петь перед публикой.       — Дети — это святое! Одобряю! — кивнул тот и протянул ему кулак, чтобы отбить такой же у омеги. — У меня кроме этой работы никаких интересов даже нет. Все выходные провожу перед телевизором с пивом и чипсами.       — Это называется взрослая жизнь и отсутствие интересов к бурной деятельности. Ты — интроверт? Любишь оставаться дома вдали от общественности или тебе просто лень?       — Ммм… Определенно лень и еще раз лень. — И оба рассмеялись, подмечая, как быстро они нашли общий язык. — Говорят, лень — это двигатель прогресса. Именно из-за нее были придуманы пульт для управления телевизором, стиральная машина и другие предметы в быту, чтобы облегчить жизнь. Так что я не вижу ничего плохого в своей лени.       — Лень — это неплохо, если она не уходит в депрессию.       — Рядом с тобой депрессия мне не грозит, — подмигнул он, вызывая очередную улыбку на лице омеги. — Я рад, что ты попал ко мне в напарники. С тобой точно можно будет поржать над чем-нибудь. Не заскучаем.       — Только странно так весело общаться в этом месте, — тут же нахмурился Тэхен, оглянувшись назад и посмотрев на непрозрачное стекло.       — Ты просто не думай о нем как о личности, — фыркнул альфа, продолжая открывать программы на экране своего компьютера, и прошептал: — Чтобы тебе стало легче, расскажу кое-что о нем, чего ты не найдешь в его медицинской карте. Даже в интернете об этом нигде не написано. И, поверь мне, это в корне изменит твое отношение к нему и тебе не будет его жалко или неловко от того, что тебе весело, пока он находится взаперти.       — Ты о чем? — также тихо произнес Тэхен, придвинувшись к нему на стуле.       — Он попал сюда из-за жестокого убийства. Двенадцать людей разорвал на куски. — И поймав удивленный взгляд омеги, продолжил, не скрывая испытываемое наслаждение от посвящения его в некую тайну: — Оказывается, он был командиром какого-то взвода и жестоко загрыз не просто людей, а своих сослуживцев. Убил тех, кто был с ним рядом несколько лет и доверял ему свою жизнь.       — Ого, не может быть, — прошептал Тэхен, бросив взгляд на стекло, словно мог увидеть того, о ком ему рассказывали.       — Мне дядя рассказал. А он от начальства услышал об этом.       — Какой ужас.       — Именно! А еще этот зверь длительное время воевал в горячих точках. Видимо, там и поехал кукухой. Так что он не достоин ни твоей и ни чьей жалости. Лучше бы его казнили, но нет же. Государство решило по-другому. И теперь он продолжает жить, жрать, дышать. Нечестно, на мой взгляд. — И искривил улыбку, со злорадством добавив: — Хотя здесь он получил по заслугам. Уже прочитал его медкарту и что с ним было год назад?       — Да, успел изучить его обследование.       — О-о-о, да-а-а, — закивал Джэбом, несдержанно рассмеявшись. — Я уже тогда тут работал. Было приятно смотреть на его тяжелейшую лихорадку и слышать скулящие стоны агонии, когда он восстанавливался. Жаль только то, что после того случая он заделался паинькой… Хотел бы я вывести его из себя, чтобы его снова покалечили и он покричал в мучениях как в тот раз.       — Да уж.       — Все еще его жалко? — более серьезно спросил Джэбом, уставившись на Тэхена, который вернулся на кресле обратно к своему компьютеру.       — Не мне судить его. Я тут только из-за денег и практики, которая мне очень нужна.       — Да, деньги тут хорошие платят. А практика зачем? Куда-то хочешь перевестись?       — В Японию. В их центральный реабилитационный госпиталь, который помогает ветеранам.       — Ух ты! Это же тот самый центр, в котором работает половина нашего начальства! А-фи-геть! Чтобы попасть туда, надо быть не просто умным, а гением!       — Я такой и есть. А еще я красивый, — улыбнулся ему Тэхен, сделав эгье и вызвав у альфы новый приступ смеха.       — Мы точно сработаемся. Ты классный.       Ким усмехнулся на слова парня и продолжил изучать расписание и анализы, которые им нужно брать два раза в сутки. Проверил наличие необходимых пробирок и растворов, чтобы вечером было все под рукой. Выслушал от Джэбома распорядок дня, в котором они договорились отдыхать по очереди, давая друг другу поспать около четырех часов, где Тэхен выбрал для себя сон в утреннее время, заверив альфу, что плохо засыпает вечером. И проверил еще раз медицинскую карту оборотня без имени, рода и племени за весь период, подметив некоторые странные детали в питании, о которых решил расспросить своего напарника, который уже ушел на ужин и должен был вернуться с порцией еды для волка.       — Ты вовремя, — начал Тэхен, когда Джэбом вернулся в комнату с подносом, на котором стояла тарелка с куском сырого мяса. — Я хотел спросить…       — Успел соскучиться по мне? — усмехнулся тот, подхватив тарелку с подноса, который поставил на компьютерный стол, и направился к стеклу, где с одной стороны у самой стены было узкое прямоугольное отверстие, закрытое на засов, с небольшим выступом, уходящим внутрь камеры, на котором помещалась тарелка. — Была б моя воля, я бы даже не кормил эту тварь, — улыбнулся Джэбом и прижал к своим губам палец в знак тишины, на что Тэхен нахмурился и стал смотреть на то, как альфа беззвучно сплюнул слюну на кусок мяса, открыл окошко, поставил тарелку на выступ и закрыл отверстие.       И пока омега медленно приоткрывал рот, не зная, как реагировать на действия альфы, Кан спокойно подошел обратно к Тэхену, взял лежащий на столе рядом с ним планшет и сделал стекло прозрачным. Оба сразу уставились на волка, но тот, взглянув на тарелку, фыркнул и продолжил лежать на полу, больше не сдвинувшись с места.       — Каждый раз он чует мои проделки и ничего не ест, — разочарованно выдохнул Джэбом, уперевшись задницей в стол рядом с омегой, который смотрел на волка, пока тот снова следил за ним светящимися огнем глазами. — Снаружи в коридорах и лифте есть камеры, поэтому только здесь я могу позволить себе вольность. Но ничего не получается. Однажды подсыпал ему лекарство, чтобы он просидел сутки на толчке, но и тогда ничего не вышло. Ничего не ест из моих рук, хотя кормят его здесь только один раз в сутки.       Тэхен облизал пересохшие губы, продолжая смотреть на оборотня, и вопрос, который он хотел задать напарнику пару минут назад, отпал сам собой. Он только что получил ответ, поняв причину, по которой волк не ел в смены, когда работал Джэбом, о чем было зафиксировано в карточке. То есть трое суток через трое оборотень голодал из-за действий его напарника.       — У волков хороший слух, — тихо произнес Тэхен, заметив, как волк навострил уши, прислушиваясь к его мягкому низкому баритону. — На открытом пространстве они могут услышать более-менее громкий звук на расстоянии семи-восьми километров, а то и больше. А в замкнутом пространстве слух обостряется еще сильнее.       — Эх, а я надеялся, что делаю все тихо, — хмыкнул альфа и достал из своего рюкзака пачку сигарет. — Лучше бы он сдох побыстрее, — со злостью процедил он сквозь зубы, таким поведением напомнив Тэхену Кан Бон Хвана и такую же ненависть, которую тот источал к оборотню за стеклом. — Похуй. Пусть голодает. В свою смену я его кормить не собираюсь… Ты куришь? Сходим на перерыв?       — Я пытаюсь бросить. Останусь пока здесь.       — Как знаешь.       Тэхен не стал смотреть вслед ушедшему напарнику. Его внимание было полностью сконцентрировано на волке, следящим за ним в ответ, но опустившим голову на скрещенные передние лапы. И в воцарившейся тишине, сидя перед ним, Киму стало не по себе. Он только сейчас осознал, что все это время они были рядом, только при отсутствии видимости и слышимости со стороны камеры все ощущалось по-другому. До этого момента он был просто в кабинете, а где-то там, словно даже далеко, волк. Сейчас же перед его взором сердце Тэхена билось слишком быстро, и унять бешеный ритм было невозможно.       Он тяжело сглотнул, опустив взгляд на свой рюкзак и давая себе еще немного времени подумать: как быть в этой ситуации. И вскоре снова поднял взгляд, только уставился на стену, где висела доска. Прикрепленные кнопками картинки из серии «Love is» были практически незаметны. Джэбом за прошедшие несколько часов, проведенных здесь, даже не увидел их. А вот Тэхен сейчас не мог оторвать от них взгляд.       «…уметь делиться» — фраза всегда вызывала улыбку.       «…неуверенный, но решительный шаг» — на этом сердце пропустило очередной резкий удар, который точно был слышен оборотню даже при выключенных динамиках.       Тэхен не заметил, когда все началось, но на протяжении нескольких месяцев, пока он пытался бросить курить и жевал жвачку из этой серии, он словно библейским заповедям следовал надписям, которые попадались у него в открытой жевательной резинке. Поначалу было просто забавно делать то, что было написано на картинке. Потом это получалось на автомате и вызывало чувство тепла и радости. А сейчас из-за того, что он хотел последовать им — скребло внутри от страха.       Разум кричал не делать этого, ведь была не та ситуация и могли быть серьезные последствия. К тому же было не то место и не то время проявлять заботу или милосердие к подопытному. Но в груди и в мыслях стало совсем скверно от вспыхнувших воспоминаний о проведенных над волком опытах годичной давности, когда того разрезали и бросили «зализывать раны» без интереса — выживет тот или нет.       Он тяжело вздохнул и медленно наклонился к своему лежавшему на полу рюкзаку, достав из бокового кармана два протеиновых батончика в яркой упаковке. На мгновение даже замер и уставился на них в своей руке, раздумывая — делать это или все же нет. Но времени у него совсем не оставалось, так как Джэбом мог вернуться с перекура в любой момент. Он резко выдохнул, словно перед прыжком с высоты, и быстро развернул оба батончика, спрятав обертку обратно в рюкзак.       — Зачем я это делаю? — прошептал он себе под нос, подходя к стеклу и посмотрев на волка, который поднял и наклонил голову набок. — Исходя из вашей медкарты, у вас по-прежнему уникальный слух. Значит, вы точно слышали мои слова о практике здесь. — Тэхен нервно сглотнул от сбитого от страха голоса и, облизав пересохшие от нервов губы, тихо продолжил: — Мне она действительно очень важна. Очень-очень. А из-за этого, — он кивнул головой на свою ладонь, на которой лежали батончики, — меня вышвырнут отсюда, если хоть кто-то узнает об этом случае или вы оставите следы. — И посмотрел в глаза волку, который не двигался, продолжая слушать и смотреть на омегу. — Но я, видимо, не гений, а идиот, раз не могу закрыть на это глаза.       Тэхен с опаской оглянулся на входную дверь, которая по-прежнему была закрытой, и больше не стал медлить. Он открыл заслон отверстия, затащил к себе тарелку с мясом и положил на пустой уходящий в глубь камеры выступ батончики, сразу же закрыв за собой защищающую преграду.       — Они протеиновые и без сахара. Если вы такое не едите, просто спустите их в унитаз. — И указал свободной рукой на уборную без двери, находящуюся в углу камеры и огороженную от входа бетонной стеной, а через пару секунд добавил: — Пожалуйста, не сдавайте меня… командир. — И на последнем слове поймал на себе сменившийся с пустого на заинтересованный взгляд волка.       Тэхен не стал больше терять время. Он быстро вернулся к столу, на котором лежал планшет, и обратно включил непрозрачность стекла, чтобы закрыть возможные действия волка. К тому же скоро должен был вернуться Джэбом, и нужно было прикрыть следы своего поступка.       Он поставил тарелку с нетронутым мясом на поднос и сел на стул, продолжив изучать показатели анализов оборотня, которые требовалось вызубрить в ближайшую неделю, чтобы ему позволили брать кровь и проводить анализы без надсмотра напарника. Только сконцентрироваться не получалось, так как сердце билось как раненый зверь в ловушке, а в висках стучало молотком от переизбытка выпущенного в кровь адреналина. Он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и натянул на лицо маску безразличия. Лишь мысленно продолжая молиться о том, чтобы оборотень поступил правильно, хотя ничего не должен был омеге.       Тэхен слишком хорошо понимал, что рискнул и сглупил. Если подопытный ничего не сделает и не скроет следы батончиков, его практика полетит к чертям. Запоздалое полное осознание своего поступка пронзило его холодным потом, но не успел он развить мысли о страхе, как послышался звук открывающейся двери, заставивший Кима вздрогнуть из-за напряжения во всем теле.       — Что? Не выдержал его взгляда и закрылся? — улыбнулся Джэбом, заходя в комнату. — Я тоже не люблю открывать вид. Только при необходимости.       — Без его взгляда комфортнее, — согласился с ним Тэхен, смотря только на экран компьютера.       — А это что? — Он кивнул на мясо у себя на столе.       — Он все равно не будет это есть. А через час весь кабинет провоняет сырым мясом. Вытяжки тут сильные, но все же.       — Так-то это да, — хмыкнул Джэбом, выкинув мясо в мусорку и завязав пакет. — Хотя я ему всегда до утра оставлял это дерьмо, чтобы он с ума сходил от запаха. Надеялся, что однажды сожрет.       — Ты уже знаешь, что он не ест, а этим запахом ты мучал не только его, но и себя. Не хочешь его кормить, просто выкидывай мясо в мусорку.       — С тобой приятно иметь дело, Ким Тэхен, — усмехнулся альфа, откинувшись на спинку своего стула.       — Кстати, а где твой бывший напарник, который был до меня?       — Не смог привыкнуть к здешнему холоду и свалил. Расторгнул контракт. И я даже рад. Он был неразговорчивый, в отличие от тебя. А еще не такой красивый.       — Ну что ж, наслаждайся… пока можешь.       Джэбом рассмеялся от поведения парня, который подмигнул ему, и достал из тумбочки под столом приборы для сбора крови. А Тэхен застыл, заметив их краем глаза, и понял, что напарник решил приступить к процедуре сбора крови раньше срока. Это значило только одно: Джэбом сейчас снимет защиту со стекла и, если оборотень ничего не сделал с батончиками, то Тэхена выгонят раньше, чем он успеет выругаться вслух.       — У нас есть правила, чтобы новичок приступил к сбору крови через неделю. Но что-то мне подсказывает, что ты действительно умный и умеешь многое. Справишься? — кивнул он на шприц, пробирки и специальный аппарат, в который нужно было очень быстро поместить взятую кровь, чтобы она не успела загустеть из-за повышенной у оборотней свертываемости. — Я никому не расскажу.       — Думаю, я справлюсь, — Тэхен кивнул и встал вслед за альфой, но тут же замер, боясь повернуться назад и увидеть следы своего обмана, когда услышал слова напарника:       — Что это такое? — недовольно произнес Джэбом, который успел отключить невидимость, заставляя Кима прикрыть глаза и чертыхнуться про себя. — Вот же сука! Зачем ты обломал мне весь кайф? Я хотел показать новенькому твое превращение. Тот еще мерзкий процесс. — И грубо выругался, заставив омегу за спиной тихо выдохнуть от облегчения.       Тэхен медленно развернулся и поднял взгляд на стекло, за которым вместо огромного волка во весь свой высокий рост стоял полуобнаженный мужчина в одних белых спортивных штанах. Мускулистый, несмотря на худобу из-за плохого питания. С черной копной густых волос небольшой длины. И идеально чистой кожей, которая оказалась абсолютно ничем не повреждена. Ни царапинами, ни шрамами, ничем. Словно год назад не было жестокого обследования и истязаний.       Но даже не это поразило Тэхена. Он не мог отвести взгляд от практически черных глаз, которые не обращали внимания на Джэбома, продолжающего ругаться на оборотня, а смотрели только на него. Это были уже не ярко-янтарные глаза волка, а цепкий и сканирующий каждое его движение взгляд доминирующего вида среди живых существ на планете Земля.       Ким бесшумно глубоко вздохнул и выпустил через нос воздух из легких, заметив, что положенных батончиков на выступе не оказалось. Все же оборотень не выдал его. Скрыл проступок и спас от объяснений перед напарником или даже руководством.       — Кажется, он тоже оценил твою смазливую мордашку, Тэхен, — фыркнул Джэбом, злорадно улыбнувшись. — Неудивительно. Он тут уже больше года и омег не трогал столько же.       — Как происходит забор крови? — перевел разговор Ким, подхватив со стола небольшой хирургический поднос с лежащими на нем предметами, и подошел к стеклу рядом с небольшим закрытым на засов круглым отверстием, к которому волк должен будет прижать внутреннюю часть сгиба локтя.       — Он подставляет руку, ты собираешь кровь в пять вакуумных пробирок, которые нужно будет поместить в разные аппараты и приборы, установленные на наших столах. А дальше происходит стандартное исследование, которое выполняется на гематологическом анализаторе, который определит и автоматически рассчитает более тридцати характеристик его крови, в том числе подсчитает форменные элементы. Также есть приборы для исследования множества других показателей. Главное, действовать максимально быстро из-за высокой свертываемости его крови. Поэтому здесь нужны двое. Один берет кровь, второй сразу же помещает наполненную пробирку в центрифугу или другой аппарат, чтобы проводилось ряд тестов для оценки уровня различных иммунных компонентов и для выделения компонентов, которые в дальнейшем отправляются в лабораторию на минус третий этаж.       — Понял, — кивнул Тэхен, из всех сил сдерживаясь, чтобы не посмотреть в глаза мужчины за стеклом, который продолжал не двигаться и наблюдать только за ним.       — Дам совет, — тихо прошептал Джэбом, чуть наклонившись к уху Тэхена, который поставил поднос на стоящий рядом со стеклом высокий маленький стол, и стал надевать перчатки. — Можешь не нежничать с ним. Потыкай иглой в руку столько раз, сколько захочется. У него все быстро заживет и никто никогда не узнает об этом. Обещаю.       — Ты каждый раз наслаждаешься этим процессом, да? — приподнял одну бровь Тэхен, с трудом натянув на лицо улыбку.       — Еще как! Каждый Божий день! И он ничего мне за это не сделает, — широко улыбнулся его напарник, обнажив ряд желтых зубов и посмотрев на каменное лицо подопытного за стеклом, который за время их разговора наконец-то уставился на альфу, но стоял молча.       — Если тебе так неприятен он и его общество… — нахмурился Ким, замерев перед Джэбомом и держа в одной руке двустороннюю иглу, а в другой — первую пустую пробирку, — …зачем ты продлеваешь время контакта с ним?       — Что продлеваю?       — Я бы предпочел сделать все быстро, чтобы контакта с этим… убийцей… было как можно меньше.       — Мне просто приятно…       — …делать ему больно, — закончил за него Тэхен, быстро обо всем догадавшись. — Но ты же знаешь, что его тело быстро регенерирует. Для него игла — это как укус комара. Такая боль острая, но скоротечная. А ты, видимо, сравниваешь этот процесс со своими болезненными ощущениями от укола иглой и думаешь, что ему так же больно.       — Я сейчас словно попал в прошлое на лекцию своего преподавателя Ли Бао в университете, — нервно рассмеялся Джэбом, стараясь замять всю ситуацию. — Делай как хочешь. Но если тебе захочется поковыряться в его руке, милости прошу. Я тебе слово не скажу и даже поддержу за такие действия.       — Хорошо, — выдохнул Тэхен и перевел взгляд на мужчину за стеклом. — Можно мне вашу руку?       — Ты, блять, еще ласково попроси эту тварь.       — Ласково я тоже умею, — мягко произнес он, смотря только оборотню в глаза, которые на этих словах сверкнули всполохом солнца, но быстро почернели обратно. Тэхен заметил эту странную реакцию, но направил строгий взгляд на Джэбома, который на двусмысленное высказывание со стороны омеги и пристальное внимание оборотня к нему раздул от злости ноздри. — Но сделаю это как-нибудь в другой раз.       — Ты только что…       — Это лишь моя воспитанность. Получается на автомате. — И поджал губы, показывая этим испытываемую неловкость.       — Быстро приложил руку к отверстию, сука, — выплюнул со злостью Джэбом, обращаясь только к подопытному.       Тэхен промолчал на грубость напарника, понимая, что не имел здесь никакого веса. Джэбом работал тут давно, еще до появления оборотня в этой камере, и устроился по-знакомству близкого родственника, который мог прикрывать племянника. Спорить с этим альфой или учить чему-то не было никакого смысла. Его отношение к оборотню читалось без слов. Такая лютая ненависть редко сменяется даже на безразличие, которое должен проявлять любой медицинский работник.       Он снова обратил внимание на мужчину за стеклом, но тот не спешил что-либо делать. Стоял неподвижно и с таким же как у Джэбома презрением смотрел на альфу. Но как только почувствовал на себе взгляд омеги, повернул к нему лицо и сделал шаг к стеклу. Не говоря ни слова, он встал напротив Тэхена в нескольких сантиметрах от разделяющего их стеклянного барьера и прижал внутреннюю сторону сгиба одной руки к отверстию. И снова завис взглядом на Тэхене, не реагируя на Джэбома, который нервно открыл створку и следил за каждым действием обоих.       — Здесь стекло тоньше? — удивился Тэхен, замечая, что расстояние до руки оказалось незначительным, а ширина двойного стекла, где располагалось отверстие для тарелки с едой, было намного больше.       — Да, чтобы было удобно делать забор крови.       — Это безопасно?       — Здесь одинарное стекло вместо двойного, но в диаметре оно составляет только десять сантиметров. Плюс еще десять в окружности, где идет плавный переход в двойное. Визуально это почти незаметно.       — А если он нанесет удар именно тут?       — Даже если разобьет, через тридцать-сорок секунд тут появится охрана всего здания. Этого времени не хватит, чтобы сделать достаточное отверстие и выбраться. Максимум — просунет сюда руку. Но я буду даже рад этому. Я с удовольствием отрублю ее вот этим. — Он указал на угол стены, где в небольшой будке за стеклянной дверцей висели огнетушитель и топор.       — Ясно.       Тэхен перевел взгляд на оборотня, который все так же пристально смотрел на него. Мужчина стоял впритык к стеклу из-за неудобного положения и горячим дыханием образовал на стекле небольшой круглый конденсат напротив губ. А Джэбом чуть ли не рычал от их мимолетных гляделок, хотя понимал, что интерес омеги был оправдан, тот был новенький в этом месте, но интерес волка к парню его уже раздражал. Он громко фыркнул и привел в чувства Тэхена, который вздрогнул и быстро ввел иглу в вену, попав с первого раза.       Кровь набиралась быстро, а ее бордовый оттенок оказался темнее, чем у обычного человека, так же, как и завышенная температура. Придерживая пробирку лишь двумя пальцами, Ким хорошо чувствовал, насколько сильно она была горячей. И из-за такой повышенной температуры тела мужчина, стоя в камере практически раздетым, не мерз. Омега не видел на коже даже мурашек. Наоборот, ему показалось, что оборотень был вспотевшим от духоты, когда он сам уже не чувствовал пальцы на руках и ногах.       Пока заполнялась первая пробирка, Тэхен уставился на оголенный торс мужчины, в очередной раз поражаясь отсутствию каких-либо шрамов. Регенерация оборотней восхищала. Было неудивительно, что люди до сих пор пытались исследовать их организм, чтобы найти то, что можно было бы использовать в своих целях. Только из-за невозможности добиться нужного ненависть по отношению к ним увеличивалась с каждым годом. И неизвестно, что было бы лучше, ведь, получив от оборотней хоть что-то, это привело бы к порабощению волков навсегда и во всех странах, но и не получая того, что хочется, они все равно находились в ужасающем положении.       Сняв с иглы наполненную кровью первую пробирку, которую он передал Джэбому, Тэхен подхватил с подноса вторую и стал набирать ее, пока слышал за спиной шуршание напарника из-за приведения первого аппарата в действие. Тот молча подключил центрифугу и занимался положенным делом, ради которого они тут работали.       И незаметно для себя Тэхен набрал друг за другом еще четыре пробирки. А как только он вытащил иглу из вены, ранка от укола затянулась на глазах за считанные секунды. Удивительная способность, проявившаяся на его глазах. Способность, за которую большинство людей готовы были на страшные поступки.       Ким выпрямился в спине и поднял взгляд на мужчину, который резко сделал шаг назад и сморщил нос, словно почувствовал что-то неприятное. Не понимая причину такому поведению, Тэхен оглянулся назад и удивленно уставился на Джэбома. До него не сразу, но донесся распространившийся в кабинете феромон альфы с ярким оттенком сандала, заставивший его поперхнуться и закашлять.       — Ты… кхм-кхм… в предгон на работу пришел? Без приема блокаторов?       — Забыл утром выпить. Из головы совсем вылетел цикл. А один вид этой твари меня так сильно бесит, что не могу уже сдерживаться.       — Нам нельзя здесь фонить своими феромонами. — Тэхен быстро закрыл на засов отверстие в стекле и подошел к альфе. — Это запрещено контрактом! За это тебе выпишут большой штраф!       — Ты поэтому ничем не пахнешь? — игриво улыбнулся Джэбом, но омега не стал реагировать и достал из рюкзака наполовину использованный блистер с блокаторами, бросив ему на стол.       — От меня ничем не фонит, так как я выполняю пункт подписанного мною контракта. Они сильные, — кивнул он на свою пачку. — Выпей их сейчас же и сходи на перерыв. Твоя смена отдыха скоро начнется. Воспользуйся этим.       — Через час. Еще рано.       — Я справлюсь с оставшимися анализами. Если будут вопросы, то сразу же найду тебя. Договорились?       — Ты точно мой ровесник? — прищурился альфа и рассмеялся. — Ведешь себя как мой папочка. Тот вечно наседает со своими советами и ворчит, если я что-то делаю не так.       — Джэбом… Кхм-кхм, — снова закашлялся Ким от яркого аромата напарника, — ты же понимаешь, что провоцируешь не только моего омегу, но и оборотня за стеклом. Ты хочешь вместо сна всю ночь писать объяснительную о причинах, из-за которых мне или ему стало плохо?       — Я… Блять, я думал, с тобой будет весело. А ты как старый дед.       — Я уже давно не подросток, у которого эмоции зависят от неконтролируемого всплеска гормонов. Выпей блокаторы и отдохни. Тебя быстро накрывает… Кхм-кхм… Мне уже дышать нечем.       — Оказывается, ты бываешь слишком суровым, — цокнул он, посмотрев на оборотня и улыбнувшись оттого, что тот уселся на кровати в самый дальний угол и прикрыл нос одеялом. — А мне бы хотелось его немного помучать.       — Джэбом, мне не хочется оказаться в кабинете руководства в первый же день работы здесь. Пожалей меня. Прошу.       — А ты попроси меня… ласково, — усмехнулся тот, поиграв бровями и сделав шаг навстречу Тэхену, который сжал от злости челюсть, но наигранно нежно произнес:       — Я тебе сейчас блокаторы в жопу засуну. Ласково. С вазелином. — И быстро заморгал глазами, словно кокетничал с понравившимся ему альфой, но выражение лица говорило совсем о другом. Омега расширил ноздри от злости и поджал губы в тонкую линию.       — Воу-воу. Полегче, красавчик. Я все понял. Давай без крайностей, — поднял он ладони перед ним и, подхватив его блистер с блокаторами и свой рюкзак с пола, вышел из кабинета.       Как только дверь закрылась, Тэхен подхватил пульт со стола и включил сильную вытяжку во всем помещении, в том числе в камере оборотня. Горло уже саднило от концентрированного аромата сандала, а нос сильно чесался. Казалось, что он находится не в медицинском кабинете, а в церкви после проведенной воскресной службы с сотней сожженных свечей. А он с детства терпеть не мог этот запах, так как из-за него начинала болеть голова. И если ему было тяжело дышать этим, то волку и подавно.       Тэхен сделал шумный вздох почти чистого кислорода благодаря быстро справляющемуся со своей работой кондиционеру и посмотрел на аппараты на столе, которые продолжали анализировать кровь. Ему нужно было продолжить начатое, чтобы ничего не упустить и не потерять практику из-за глупого поведения напарника. Он активировал экран своего компьютера и стал анализировать первые появляющиеся показатели. А чтобы помочь себе сконцентрироваться, достал из рюкзака проводные наушники красного цвета, которые подключил к телефону и воткнул в уши, включив любимый плейлист.       Внимательно проверяя появляющиеся данные, Тэхен стал вносить цифры в разные таблицы и карточку подопытного. Параллельно сравнивал со сведениями, полученными за последний год. И с таким объемом данных и полным погружением в процесс он окончательно переключился на работу и потерялся во времени.       Было слишком много интересных параметров, которые приходилось быстро анализировать, что сильно отвлекло от места, в котором находился. Он так и сидел спиной к стеклу и даже забыл о том, что в паре метров от него находился настоящий оборотень. Единственное, что он позволил себе, это время от времени двигать плечами и головой в такт музыке, чтобы избавляться от появляющейся от длительного сидения скованности в спине.       Спустя несколько часов проведенной плодотворной работы Тэхен откинулся на спинку стула и снял очки, начиная массировать закрытые веки. Он настолько погрузился в работу, что даже воду не пил, что сказывалось теперь сильной сухостью во рту. Хотя урчащий от голода желудок просил уже не воду, а чего-нибудь сытного и горячего, например, сырную лапшу и сладкий крепкий американо, чтобы помочь себе взбодриться.       Но стоило ему встать на ноги, как он резко простонал из-за боли в мышцах и рухнул обратно в кресло, так как еще и резануло вдоль всего позвоночника, словно его продуло. И только в этот момент он понял, что забыл отключить вытяжку, которая работала все это время, вытягивая феромон ушедшего альфы и остудив помещение до лютого мороза, распространившегося в помещении.       Тэхен поспешно выключил кондиционер и выругался себе под нос. С ним всегда так бывало, когда он концентрировался на чем-то захватывающем. Он тонул в своей деятельности и не замечал ничего вокруг себя, что порой приводило не к самым хорошим последствиям как сейчас. Пальцы на руках, так же, как и ноги в кроссовках замерзли настолько сильно, что, вероятнее всего, завтра он проснется с соплями.       — Привет, Мини-младший, — улыбнулся Тэхен, быстро ответив на звонок, поступивший ему на телефон.       — Ты заебал меня этой кличкой?! Я не младший!       — Ты Мини-младший потому, что Мини-старший — твой парень — старше меня. Все очень логично.       — Но я старше вас обоих!       — А он выше тебя. Поэтому я не собираюсь менять вам имена. Меня абсолютно все устраивает, — рассмеялся Тэхен, снова откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза.       — Ты почему не отзвонился? Я переживал!       — Я тут уже загружен работой выше крыши, братец. И здесь не просто холодно, а дико холодно. На следующую свою смену обязательно возьму с собой теплую жилетку, шапку, варежки и вязаные носки.       — Я же говорил, чтобы ты оделся теплее!       — Помню.       — Батя звонил.       — Только не это, — простонал Тэхен, поджав губы.       — Он кричал почему-то на меня, хотя, конечно же, это было в твой адрес, и приказал мне передать тебе, чтобы ты срочно увольнялся!       — Мне нужна эта практика. Я не собираюсь слушать его приказы. Я уже давно не маленький мальчик.       — Он снова думает о том, чтобы отправить тебя в Нью-Йорк.       — Чтобы у него глаз перестал дергаться из-за моего выбора? Ну уж нет! Не дождется! Пусть дальше страдает.       — Тебе надо поговорить с ним лично. Я устал быть переговорщиком между вами.       — Он не звонил мне.       — Потому что знает, что ты не возьмешь трубку! А еще он до сих пор надеется, что я как-то смогу повлиять на тебя, только он ошибается. Ты слишком упрямый даже со мной, — фыркнул тот в трубку, заставляя Тэхена улыбнуться. — Ладно, я вообще зачем звоню-то? Бля-а-а, забыл уже… А, точно! Я же устроил тебя на еще одну практику! Она намного комфортнее и теплее!       — Ты о чем?       — В эти выходные будем на утреннике…       — Что?! Мини-младший, после трех суток работы мне нужен будет отдых! — недовольно простонал в трубку Ким и уткнулся лбом в стол, продолжая бормотать себе под нос. — И как ты себе представляешь меня перед детьми, когда я буду сонный, опухший и, возможно, с насморком из-за здешнего дубака?       — Ничего не знаю! Попроси у кого-нибудь теплые вещи и постоянно пей кипяток! Ты мне будешь нужен! Я один с детьми не справлюсь!       — Может, у меня и маленькая роль, но это не значит, что я согласен на свою эксплуатацию в собственный выходной! Я буду уставшим и могу перепутать слова в реплике! Меня могут неправильно понять! Или наоборот — поймут правильно, только это будет в категории восемнадцать плюс, а не для детей в саду!       — Нормально все будет. Ну перепутаешь одно слово. Ну поржем все вместе. Зато будет что вспомнить в старости!       — Мини-младший, я не давал на это согласия!       — Жду в субботу в семь утра! Адрес я скину! Чао, бомбино!       — Э-э-й! — Тэхен раскрыл рот, услышав, как тот без предупреждения сбросил звонок, и даже не знал, как реагировать на такое наглое поведение. — Засранец паршивый. И ведь теперь придется выступать перед детворой, — прошептал он, отправив ему гневное сообщение о том, что он о нем думает, и снова включил свой любимый плей-лист.       Говорить со старшим было бестолку. Тот всегда использовал его дурашливость во благо в своем волонтерстве. А Тэхен слишком любил детей, чтобы отказать ему. Но сейчас, когда заболела спина, а прошла только одна треть первых суток работы на новом месте, он не представлял, как будет выступать на утреннике. Он шумно вздохнул от безысходности и вслушался в слова звучавшей из наушников песни. Любимая музыка всегда помогала ему успокоиться и не торопиться в решениях, а иногда даже спасала от неприятностей.       — Неизвестный номер семь… — пробормотал себе под нос Тэхен, посмотрев на планшет, на который закачивались проанализированные им ранее данные и где отражалось такое странное имя оборотня. — Почему он — неизвестный номер семь? Можно было бы указать настоящее имя… Зачем такая секретность?       Продолжая сидеть спиной к стеклу, он закрыл глаза, чтобы позволить себе еще немного отдохнуть от яркого экрана монитора, и поднял руки, начиная медленно массировать заднюю сторону шеи, чтобы размять окаменевшие мышцы. А зазвучавшая в ушах очередная динамичная песня «You Spin Me Round (Like a Record)» от Danzel еще лучше отвлекла от злости после звонка, и он стал тихо подпевать исполнителю:

If I… I get to know your na-а-аme .

      Промурлыкал он слова с закрытыми глазами, начиная массировать уже плечи.

Well, if i… could trace your private number, baby-y-y .

All I know is that to me .

You look like you're havin’ fun .

Open up your lovin' arms .

I want some, want some .

      Тэхен улыбнулся, простонав от приятного смягчения мышц под своими пальцами, и тихо продолжил:

I’ve set my sights on you-u-u .

And no one else will do .

And I… I’ve got to have my way now, baby-y-y .

      И мягко рассмеялся от своего пения, пока песня продолжала звучать в наушниках, и открыл глаза, замерев и резко убрав с лица улыбку. В отражении заблокированного черного экрана компьютера он увидел стоявшего позади него в камере за стеклом мужчину, следящего за ним и не издававшего ни единого звука.       Он тяжело сглотнул и вспомнил, что еще пару часов назад, когда Джэбом ушел на перерыв, он не выключил видимость и звукоизоляцию. И все это время мужчина наблюдал за ним и слышал все: его урчащий от голода желудок и разговор по телефону. А со слухом, который был у этого оборотня, тот однозначно слышал даже голос говорящего в трубке. И, конечно же, кривое исполнение песни.       В таких случаях всегда очень стыдно и неловко. А вернуть время назад, чтобы научиться пользоваться планшетом и вовремя отгораживаться от оборотня, он уже не мог. Тэхен шумно выдохнул, принимая неизбежность всей ситуации, и остановил музыку на телефоне, сдернув с себя наушники.       Нужно было как-то извиниться перед мужчиной за устроенный перед ним концерт. Хотя маленькая вероятность того, что он даже смог развлечь его, немного утешала. Недаром на утренниках он выступал в костюме и гриме веселого клоуна, который заставлял детей смеяться. Теперь, видимо, уже не только детей.       Он надел на себя очки, чтобы выглядеть хоть немного серьезнее, и медленно развернулся лицом к стеклу, поджав от неловкости губы. Только не успел он открыть рот, чтобы извиниться за спектакль, как услышал низкий и хриплый от долгого молчания голос мужчины:       — Кажется, ты хотел узнать мое имя, Тэхен, — произнес тот, напомнив первую строчку песни в исполнении омеги. — Меня зовут Чон Чонгук. Я бывший командир седьмого батальона тринадцатой специальной бригады под названием «Черная пантера» Командования сил специальных операций Республики Корея . И я — убийца. Это правда. Я убил шесть человек из своего батальона. И не сожалею о своем поступке.

*******