Артист25

*******

      Шумная улица столицы и крупнейшего города индийского штата Одиша, Бхубанешвара, была заполнена местными жителями и туристами из разных стран, которые с интересом наблюдали за шествующими по дороге танцорами. Омеги и альфы разных танцевальных школ в разных ярких национальных костюмах, скрывавших их тела с ног до головы, оставляя на виду только глаза, голые кисти рук и босые стопы, синхронно танцевали и подпевали громко звучавшей музыке. Они менялись местами, плавно двигая руками в воздухе, кружась вокруг своей оси, и не спеша продвигались по дороге, окружающей храм Лингараджа.       Но это грандиозное шествие Чонгука не волновало. Он прислонился спиной к стене здания вдоль дороги, по которой передвигались танцоры, поправил лямку черного рюкзака и внимательно всматривался в каждого человека, попадавшегося ему на глаза. Неважно, кто это был: проходящий мимо местный житель, турист с картой или плавно изгибающийся всем телом танцовщик. Он старался подметить любую деталь, которая могла бы помочь ему в поиске человека, о котором практически ничего не знал.       У него не было сведений об артисте ни тогда, когда он искал его, будучи командиром специального подразделения, ни сейчас. В тот раз ему выдали практически пустую анкету на человека, в которой было указано только то, что артист, предположительно, был альфой в возрасте тридцати лет, вел скрытный образ жизни и связался с террористической ячейкой, нацеленной на убийства высокопоставленных руководителей правительства Республики Корея. Этот артист был настолько тайной личностью, что до сих пор никто не знал, как он выглядит и с кем работает.       Уже тогда Чонгук сделал выводы о том, что артисту помогает большое количество людей, так как тому каждый раз удавалось уходить от погони и прятаться. И два года назад, когда у него получилось выйти на следы артиста и сесть ему на хвост, вероятность поймать его была как никогда высока. Только его выдернули на другое срочное задание, и он не смог закончить свои поиски, остановившиеся в Испании.       Сейчас ничего не изменилось. Чонгук по-прежнему ничего не знал об артисте, кроме одной детали: на него работали двое альф — Юнги и Чимин, которые по указке артиста помогли ему, когда он выбрался из заточения благодаря одному практиканту, но исчезли так же внезапно, как и появились на его пути.       А после трехмесячного пребывания в поселении оборотней в Китае, где вожак Пак Соджун помог ему восстановить силы, быстро набрать мышечную массу, которую Чонгук успел потерять за год пребывания в клетке с плохим питанием, а также получить поддельные документы новой личности, альфа оказался в Индии. В стране, которая, как и Китай, осталась привержена старым традициям, не ущемляя права оборотней и в настоящее время помогая таковым скрываться на своей территории.       Но Чонгук даже не предполагал, с чего начать поиски артиста, и не планировал оказаться в другой стране, если бы не одна маленькая деталь. В один прекрасный день, когда он вернулся с утренней пробежки, на его кухонном столе оказалась миниатюрная сувенирная металлическая фигурка храма Лингараджа. При этом ни Соджун, ни другие оборотни, с которыми он проживал в поселении, не стали рассказывать, откуда она взялась в небольшом гостевом доме, где поселили Чонгука. Все твердили одно: никто ничего не видел и не слышал, вызвав этим у альфы скептицизм. Здесь явно пахло подвохом, но он не мог что-то требовать от тех, кто безвозмездно ему помог в тяжелый период.       Первое, что в тот момент пришло в голову Чонгука — это слова Юнги о том, что он сможет найти артиста, только если тот сам этого захочет и пришлет свое приглашение. И после появления индийской статуэтки Чонгук не стал искать других подтверждений. Он отправился в путешествие, чтобы сейчас стоять напротив храма, чья фигурка лежала в его рюкзаке за спиной.       Он поправил черную кепку, сильнее опустив ее на глаза, и продолжил следить за каждым человеком, который попадался ему на глаза. Не зная, как выглядит артист, Чонгук понятия не имел, кого ему искать. Пляшущие перед ним танцоры усложняли задачу, так как их лица и шеи, как и его, были прикрыты тканью. Можно было рассмотреть только их голые кисти рук, покрытые витиеватыми рисунками из хны, которыми танцоры плавно чертили в воздухе неизвестные фигуры.       Из-за нехватки видимости тела он стал внимательно вглядываться в сосредоточенные карие глаза танцоров в надежде что-то подметить, но те лишь подмигивали всем прохожим и зевакам, которые останавливались, чтобы понаблюдать за этим танцевальным шествием. Спустя почти два часа слежки среди нескольких десятков пар карих глаз ему наконец-то попались одни, которые вмиг заставили напрячься всем телом. Ярко-голубые глаза, словно синее небо в солнечный день. Глаза, чей хозяин в национальном индийском костюме небесного цвета, состоявшем из кофты с длинными рукавами и штанов, плавно двигал бедрами, обращая на себя внимание альфы.       Чонгук резко выпрямился и уставился на человека, который синхронно повторял движения за другими танцорами, но снова и снова бросал на него взгляд. Несмотря на свободный крой костюма, который закрывал все тело танцора, альфе было хорошо видно, что это невысокого роста парень с утонченной фигурой и загорелой кожей, которая виднелась на оголенных кистях и ступнях. А многочисленные тонкие серебряные кольца на пальцах ярко блестели в лучах заходящего солнца, привлекая к себе еще больше внимания.       «Артист?» — пронеслось в голове Чонгука.       В этот же момент он увидел, что парень задержал на нем смешливый взгляд с выраженными морщинками в уголках глаз, которые появляются у людей только при смехе, а сквозь плотно прилегающую к его лицу накидку выделялась широкая улыбка.       «Артист».

Taal Se Taal (Western Version)

— Sukhwinder Singh

      Чонгук накинул вторую лямку рюкзака на другое плечо, освободив руки, и бросился вперед, не обращая внимания на кричащих прохожих, которых случайно задевал телом, и на недовольных танцоров, мимо которых передвигался, мешая им танцевать. Его цель была перед ним, и он не мог ее упустить. Но парень, дождавшись реакции альфы, сорвался в противоположную от него сторону.       Только бег сквозь толпу с препятствиями в виде возмущенных людей сильно тормозил. Чонгук терял драгоценное время, сталкиваясь со всеми, кто попадался ему на пути, в то время как парень казался настоящей змеей, ловко скользившей между преградами и увеличивавшей между ними расстояние с каждой секундой.       Раздражение с новой силой полоснуло грудь, а, вспомнив Тэхена, Чонгук с головой погрузился в злость. Продолжая бежать за человеком, чью макушку удавалось не упускать из виду в толпе, он нащупал одной рукой оружие, спрятанное на спине за поясом джинсов, но одернул себя, сжав зубы. Нельзя было доставать револьвер и привлекать к себе еще большее внимание посторонних, которые шарахались от него как от прокаженного, засыпая вслед ругательствами. И, чертыхнувшись, он нашел более свободное пространство между людьми и ускорил бег, стараясь сократить расстояние.       Он уже давно не чувствовал такого сильного азарта в получении желаемого. Вероятность поимки одного конкретного человека приятно грела под ребрами и стучала в висках. И он во что бы то ни стало должен был поймать мерзавца, виновного в смерти практиканта, и закрыть свой гештальт. Только тот факт, что он, оборотень, имеющий преимущества перед обычными людьми, сейчас не мог догнать человека, разозлил не по-детски. К тому же сильно мешали феромоны скопившихся людей, которые не давали распознать аромат убегающего парня, чтобы иметь возможность вычислить его, если тот попытается скрыться.       А музыка продолжала повторяться гимном для происходящего вокруг него карнавала. Люди танцевали и подпевали, радуясь празднику. И только Чонгук бежал вперед, не выпуская из глаз голову, покрытую голубым платком, в какой-то момент внезапно ускользнувшую за ближайший угол. Спустя пару секунд, когда альфа завернул в тот же переулок, ему пришлось резко остановиться и несдержанно выругаться вслух. Перед ним оказалась почти полусотня танцоров, которые были в таких же синих костюмах. Артист вмиг растворился как капля в синем море, бушующем перед ним в виде хаотично танцующих омег и альф.       Он снял с лица накидку и глубоко вздохнул, нервно рассмеявшись. Ему было сложно поверить, что от оборотня и командира специального подразделения, который был научен многочисленным приемам поимки и убийствам, кто-то смог сбежать. Он потерял сноровку — немыслимая для него ситуация. И впервые в жизни Чонгук почувствовал себя настоящим серым волком, гоняющимся по лесу за хитрой лисой, которой удалось ускользнуть прямо из-под его носа.       А новая попытка найти среди группы танцоров сбежавшего артиста ни к чему не привела. Чонгук нутром чуял, что тот наблюдал за ним, у него кожа горела от чужого взгляда. Но тот как сквозь землю провалился и больше не выходил с ним на контакт.       Когда на улице окончательно стемнело и шествие прекратилось, Чон устало уселся на асфальт, прислонившись спиной к стене, и достал из рюкзака бутылку с водой, жадно припадая к горлышку. А выпив без остановки все, взгляд упал на торчащий из бокового кармана рюкзака уголок бумажного флаера. Не веря своим глазам, он вытащил рекламный листок, явно подброшенный ему в сумку, и рассмотрел на нем информацию о ночном баре, который размещался на окраине города.       Еще одна весточка от артиста вызвала у него приступ нервного смеха и осознание, что с ним все это время искусно играли, показывая свое превосходство в прятках и догонялках. Один отвлекал, другой подсунул этот листок, а он даже не заметил, сконцентрировавшись только на убегающем.       Уже через час он стоял в указанном месте. Яркая кричащая вывеска бара мигала и освещала половину улицы, на которой располагались другие бары и закусочные с уличной едой. Только вид четверых охранников у входа говорил об одном: попасть внутрь не представлялось возможным. Но стоило ему подумать о вероятном возвращении в хостел, чтобы оценить ситуацию, как двери заведения распахнулись и на пороге показался Юнги в яркой аляпистой рубашке с короткими рукавами, накинутой поверх майки. Тот, словно хозяин заведения, что-то сказал охране и чиркнул зажигалкой, сделав затяжку и выпустив в небо клубок дыма. Явно наслаждаясь вечером, он усмехнулся Чонгуку, заметив его с первых секунд своего появления на улице.       — Неблагодарный гандон вернулся? — хмыкнул он, подходя ближе. — А ты набрал вес. Уже не такой тощий, как был при нашей последней встрече.       — Он здесь? — Чонгук кивнул в сторону дверей и снял кепку с маской, убирая их в рюкзак.       — А ты как думаешь?       — Приглашение я получил. — Альфа достал из кармана джинсов сложенный флаер и помахал им перед лицом Мина. — Можно войти?       — Ну раз получил, значит, можно. — Юнги сделал новую длинную затяжку, выпуская дым через нос, и выкинул бычок себе под ноги, затушив носком ботинка. — Только рюкзак сдай на входе, — с довольной улыбкой на лице произнес он, поиграв бровями, и добавил: — И оружие, которое припрятано за поясом.       Чонгук выпустил воздух через зубы, расширив от злости ноздри. Даже думать о том, откуда этот парень уже знал об этом, не хотелось. Вероятнее всего, за ним следили с самого поселения Китая, ведь револьвер он приобрел в не самом благополучном районе, который попался ему на пути. А бесполезный бег в толпе и подкинутый флаер говорили сами за себя: из-за проведенного в заточении года он потерял сноровку и хватку во многом.       Он передал рюкзак и револьвер охране на входе, что дополнительно прощупала его с головы до ног, и вошел в бар вслед за Юнги, чувствуя, как двое охранников последовали за ним. Внутри оказалось темно и немноголюдно, но очень шумно из-за караоке, которое пели посетители рядом с большим экраном. Чонгук сразу же приметил, что больше половины гостей были оборотнями, которые спокойно сидели компаниями за отдельными столиками.       Проходя мимо бара, Юнги подхватил две бутылки пива, не отчитываясь перед барменом, который лишь кивнул в ответ, и проводил командира в дальний угол к столику с мягким диваном у стены. Чонгук без разрешения выбрал место на диване спиной к стене, чтобы перед ним был хороший обзор всего помещения, и подхватил вторую бутылку из рук Мина, делая жадный глоток холодного пива.       — Вижу, желание оставить артиста в покое у тебя не появилось, — тяжело выдохнул альфа, присев напротив него на стул со спинкой.       Чонгук не спешил что-то отвечать. Он сделал еще пару больших глотков и начал бродить взглядом по залу в надежде побыстрее наткнуться на голубые глаза, которые заставили его побегать. От нетерпения перед встречей, которая не давала ему покоя все эти месяцы, он стал пяткой стучать по полу. И он не обращал внимания, с каким интересом и ухмылкой на лице за ним наблюдал Юнги.       — Я тогда ясно выразился, что хочу сделать с ним.       — Это значит, что при его появлении ты… что? Шею свернешь ему голыми руками? Или применишь удушающий захват ногами?       — Меня учили убивать всем, что под руку подвернется, — Чонгук салютовал ему бутылкой и нагло улыбнулся, заставив Юнги цокнуть и закатить глаза от такого пафоса.       — Ну что ты за человек такой. Никакой благодарности не дождешься.       — Мое мнение об артисте не изменилось. А он, видимо, совсем бесстрашный, раз сам меня пригласил… Поэтому давай не будем тратить время. Позови его.       — Это я позвал тебя, а не артист, — удивил он Чонгука, который перестал искать глазами парня среди посетителей и уставился на него. — Меня откровенно заебало следить за тобой, чтобы случайно не увидеть за спиной артиста. Это напрягает. А когда я нервничаю, я плохо сплю и много ем. Это очень вредно для здоровья в мои слегка за тридцать. И слежка за тобой — это не то, чем мне хотелось бы заниматься по ночам. Она очень отвлекает от других важных дел, — Юнги подергал бровями, явно намекая на более приятное времяпрепровождение, сделал глоток холодного пива и нескромно отрыгнул скопившиеся газы в желудке. — Так что надо все прекратить. Тебе следует поговорить с ним, а после — ты отъебешься от него и свалишь в закат.       — Чао, тутти! — послышалось приветствие, и за столик подсел Чимин с бокалом фруктового коктейля, из которого сразу же сделал глоток через трубочку. — Как же жарко на улице. Набегался я сегодня. — И отсалютовал командиру, вводя его в ступор. — О, мой флаер! Быстро вы нашли его! — кивнул он на листок, который Чонгук подложил под мокрое дно своей бутылки.       Чон прищурился, всматриваясь в альфу перед собой и подмечая детали. Он был немного ниже ростом, чем тот парень, который убегал от него, к тому же разрез глаз не совпадал. Но итальянская фраза резала слух и навеяла воспоминания. Он уже слышал нечто похожее: в разговоре Тэхена по телефону с братом, который попрощался с ним похожей фразой. И еще раз оценивающе осмотрел парня, который вплотную плечом к плечу сидел рядом с Юнги.       А Мин не сводил взгляда с командира, так как эмоциональное состояние альфы ему совсем не нравилось. Было заметно, что тот сидел как на иголках и мог сорваться и совершить непоправимое, о чем потом обязательно стал бы сожалеть. И чтобы в случае необходимости быть наготове, он медленно опустил одну руку под стол и вытащил свой револьвер из-за пояса.       Не найдя никакого сходства между Чимином и сбежавшим от него парнем, Чонгук сделал еще один глоток пива, вновь начиная бегать взглядом по посетителям в баре. Но когда в помещении раздалась знакомая мелодия, он поперхнулся и закашлял. Зазвучавшая песня полоснула болью в груди, напоминая о погибшем омеге. Та самая «You Spin Me Round (Like a Record)», которая громко играла в наушниках практиканта и которой тот криво подпевал, не попадая в ноты.       Чонгук напрягся всем телом, не сумев остановить нахлынувшие воспоминания, и его вновь захлестнуло чувство вины. В тот проклятый день побега он не смог спасти омегу, который ранее накормил его и помог сбежать, а эта чертова песня разбередила незажившую рану. Странную рану, так как он понимал, что знал Тэхена не больше суток. Слишком маленький срок, чтобы привыкнуть или стать близкими знакомыми, но за который необъяснимо для себя он успел прикипеть к парню.       Он сделал новый глоток пива, чтобы промочить горло, и замер, так как услышал голос выступающего на импровизированной сцене. На секунду Чонгуку показалось, что у него начались галлюцинации, но ни через пять секунд, ни даже через пятнадцать ничего не менялось. Мягкий низкий баритон принадлежал ни кому иному, как его практиканту. Только сейчас это было идеальное исполнение песни.

If I… I get to know your na-а-аme .

Well, if i… could trace your private number, baby-y-y .

All I know is that to me .

You look like you're havin’ fun .

Open up your lovin' arms .

I want some, want some .

      Чонгук протер мокрое из-за брызг пива лицо рукавом и поднял взгляд с бутылки, на которую до этого залип из-за шока, на сидящих рядом альф, а те словно по команде одновременно усмехнулись на его реакцию. Он гулко сглотнул, перевел взгляд на небольшую сцену около экрана и не мог поверить своим глазам.       В освещении софитов под бурные аплодисменты собравшихся стоял Тэхен. Только не в мешковатой одежде и очках в тонкой оправе, а в облегающих черных джинсах, в яркой голубой куртке, накинутой на черную прозрачную майку, и с окрашенными в ярко-голубой цвет волосами.

I’ve set my sights on you-u-u .

And no one else will do .

And I… I’ve got to have my way now,

baby-y-y .

All I know is that to me .

You look like you're havin’ fun .

Open up your lovin' arms .

…

Watch out here I come .

      На последних словах омега бросил на Чонгука взгляд и подмигнул, сверкая линзами в цвет своих волос. Те самые глаза, которые альфа успел заметить у парня, ранее танцующего на улице и сбежавшего от него как хитрый лис.       А пока песня продолжала звучать на весь бар, Тэхен широко улыбался публике, которая свистела ему от восторга, двигал всем телом в такт музыке и начал медленно приближаться к их столу, продолжая петь:

You spin me right round, baby, right round .

Right round like a record, baby .

Right round, round, round .

      — Артист? — одними губами произнес Чонгук, прищурившись и следя за каждым движением омеги. — Артист, сука, — вырвалось у него уже шепотом, отчего Чимин с Юнги заулыбались еще шире, но дальше следили за его реакцией.       Чонгук сжал челюсть до хруста. Перед ним действительно был Тэхен, который сейчас плясал и беззаботно улыбался. Практикант, которого он мысленно похоронил три месяца назад и даже позволил себе пару суток пить как не в себя в одиночку, выпросив у Соджуна несколько бутылок байцзю. А пока он терзался чувством вины, омега был жив и невредим.       Тэхен снова бросил взгляд на альфу и задорно начал подпрыгивать вместе с посетителями, подогревая публику под известную иностранную песню. Он видел, как командир смотрел на него с искренним удивлением, которое постепенно сменилось злостью. Но все равно не смог отказать себе в том, чтобы подойти к их столику еще ближе, снова нагло подмигнуть ему и на последних секундах песни начать кружиться вокруг себя с микрофоном в руке, подпевая:

I want your lo-o-о-о-ove .

I want your lo-o-о-о-ove .

I want your lo-o-о-о-ove .

      — Ему сейчас будет пизда, — хрюкнул Юнги, сделав новый глоток пива и продолжая держать револьвер под столом, направленный дулом на Чонгука.       — Спорим на сто баксов, что выкрутится?       — Ха! Спорим! — кивнул Мин Паку, который допил свой коктейль и стал смотреть то на яростный взгляд Чонгука, то на Тэхена, который закончил петь и благодарил публику за теплые овации, а вскоре отдал микрофон следующему исполнителю и с шумным выдохом упал на стул рядом с Юнги.       — Ну, здравствуйте, командир, — лучезарно улыбаясь, произнес он и стал жадно рассматривать мужчину вблизи, подмечая, как замечательно тот стал выглядеть, набрав хороший вес и подкачавшись, что даже в свободном спортивном костюме были заметны его широкие плечи.       Чонгук же сидел молча, сильно сдавливая челюсть от злости и непонимания. У него произошел визуальный диссонанс: он видел того, кого мечтал снова увидеть, но теперь, зная, кто это, не хотел знать. Он только сегодня ночью в сновидении сворачивал безликому артисту шею и испытывал колоссальное удовольствие. Душил его показательно, мучительно, перед многочисленной толпой зевак, чтобы каждый знал, что убивать невинных людей нельзя. Но сейчас картинка того, кто сидел перед ним, никак не укладывалась в голове.       При этом у него руки чесались, хотелось дотянуться и прикоснуться к омеге. У него ранее не было такой возможности из-за стеклянной преграды, которая помешала ему, в том числе, вовремя спасти Тэхена от побоев Джэбома и не дала обнять омегу, успокаивая после нападения. А сейчас тот сидел на расстоянии вытянутой руки и был доступен. Можно было протянуть руку, немного наклониться вперед и дотронуться до его скулы, которая в последнюю их встречу наливалась большим синяком. Но тело не двигалось по одной простой причине — Чонгук себя держал из последних сил, чтобы не наброситься.       — Ты его сломал…       — Ты врал мне, — с грубостью в голосе перебил Чонгук Чимина.       Он с яростью смотрел на Тэхена — того, кому должен был быть благодарен за спасение своей жизни. Но информация о личности артиста затмевала остатки разума. Если физически он удерживал себя на диване, то голос выдал все эмоции, которые он скрывать уже не собирался.       — Где-то восемьдесят три целых и три десятых процента из того, что я вам рассказывал, было правдой, — спокойно произнес Тэхен, все еще рассматривая альфу и смущенно улыбаясь. — Я — вундеркинд, этот факт не был ложью.       — Ты сказал, что такой практикант, как ты, не сможет мне помочь.       — Практикант не смог бы, а я в роли практиканта — да. Технически я не лгал, лишь недоговаривал.       — Это все равно ложь, Тэхен… Тэхен ли? Твое имя тоже вымышленное?       — Настоящее. Для того, чтобы попасть в тот центр, мне пришлось использовать настоящие документы. Иначе не получилось бы пройти проверку.       — Я думал… Блять, я похоронил тебя!       — Не ругайтесь, — улыбнулся Ким, вспомнив эти слова, которые ранее говорил ему Чон.       — Издеваешься? — прорычал альфа, но тут же протер двумя ладонями лицо, чтобы немного успокоиться, а омега снова улыбнулся, не замечая удивленных взглядов друзей, которые молча следили за обоими.       — Командир, я вижу, что мой обман задел вас. И уже наслышан, что вы готовы глотку мне перегрызть…       — Артисту… Я хотел убить артиста из-за твоей смерти… Он — террорист, Тэхен. Ты — террорист!       — Вы всегда верите слухам? — хмыкнул он в ответ на слова старшего, облизав губы, на которые упал его взгляд. — Вспомните, что мне рассказали о вас, когда я только появился рядом с вами? Вы якобы были тем, кто безжалостно растерзал и убил двенадцать своих сослуживцев, преданных вам людей. А на самом деле вы заслуженно казнили шестерых отморозков… Не торопитесь с выводами. Слухи о моей причастности к террористам тоже лживые.       — Как и твои лживые слова на шестнадцать целых и семь десятых процента, которые довелось мне услышать от тебя? — вырвалось у Чонгука, что вызвало у омеги новую улыбку. — Что еще было ложью?       — Ну, если кратко… Хм-м… Мои слова, когда я обещал вам, что сбегу из здания во время сигнализации. На самом деле я поднялся в комнату отдыха на минус второй этаж сразу же, как вас забрали, и покинул здание до начала сигнализации, выйдя покурить… Еще ложью был тот факт, что мне сложно общаться со взрослыми. Как вы уже поняли, артистом меня прозвали не просто так. Я могу применить и использовать разные образы, чтобы втереться в доверие или найти общий язык с кем угодно, — смущенно улыбнулся он, наклонившись к столу и положив подбородок на раскрытую ладонь. — А еще я соврал о том, что хочу попасть в реабилитационный центр в Японии. Мне туда не надо… Ой, это я пошел с конца, а не с начала нашего знакомства… К тому же были еще другие разные моменты.       — Какие еще моменты? — тише спросил Чонгук, вцепившись пальцами в обивку дивана у колен.       — Мелочи всякие… Вы лучше обратите внимание на людей и оборотней у меня за спиной. — Тэхен махнул головой назад, не поворачиваясь, так как не хотелось отрывать взгляда от альфы перед собой, что не ушло от внимания его друзей. — Все они — это те, кого я однажды спас от тюрьмы и скотобойни. Вы не первый, кого я спас, хотя первый, кого вытащил прямо из лаборатории. — И поймал удивленный взгляд Чонгука. — А сегодня нам наконец-то получилось собраться небольшой компанией, чтобы отметить уничтожение центра, из которого вы выбрались.       — Взорвал здание и убил людей. Настоящий террорист.       — В своей жизни я взорвал только одно здание — центр, в котором вас держали. А все погибшие в нем были задействованы в убийствах и истязаниях оборотней.       Тэхен достал из кармана куртки кубик жевательной резинки из серии «Love is», развернул фантик, который вместе с картинкой убрал в карман, чтобы посмотреть позже, и, медленно разжевывая резинку, стал объяснять ситуацию дальше:       — Мы проверили досье каждого работника. Все невинные были вовремя эвакуированы… Вспомните, к вам спустилась охрана из шести человек, когда в здании в тот день работало более пятнадцати. Тех, кто не был причастен к чему-либо противозаконному, мы заперли в комнатах отдыха на минус втором этаже, вырубив электронные замки. А когда прогремели взрывы, дали им уйти.       — Какие бы оправдания ты ни приводил, то, что ты сделал с другими — это убийство, — Чонгук тяжело вздохнул и допил остаток пива, с громким стуком ставя бутылку на стол, которую от греха подальше быстро подхватил и забрал Юнги, вызвав у Чимина ухмылку.       — Сказал тот, кто полжизни убивал людей по заказу правительства, — тут же встрял Мин, поиграв бровями, на что Чонгук бросил на него злой взгляд.       — Зачем ты вообще спас меня? Я служил тем, против кого ты борешься.       — Потому что вы, командир, патриот. Вы защищали страну от врагов внутренних и внешних, но вы не были задействованы в поимке и убийстве оборотней. Наоборот, вы их пытались защитить, за что вас закинули в клетку. У меня не было причин оставлять вас там.       — Но и спасать тоже. К тому же слишком много действий было приложено с твоей стороны для уничтожения центра, который находился на территории другой страны. О чем ты опять не договариваешь?       — Вы хорошо соображаете, — сдался Тэхен, а потом хитро улыбнулся и добавил: — Можете считать, что это была любовь с первого взгляда. Не смог устоять перед вами. — Испытав шок от этих слов, командир приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог. А Юнги и вовсе подавился пивом и закашлялся, привлекая общее внимание.       — Тэхен, — сипло произнес Чонгук, пока Пак пытался привести Мина в порядок, слегка постукивая того ладонью по спине, — что за бред? Какая еще, к черту…       — Эх, жаль, не прокатило, — хмыкнул Ким и тихо рассмеялся, смотря на троих опешивших от его слов альф. — Выдыхайте, командир. Ваше спасение было ради практики. Мне нужна была она, чтобы проверить свои возможности: я смог попасть на секретный объект, вызволить заключенного и свалить до взрывов. Такого я еще не делал, а на будущее пригодится. Я у себя умничка.       — Ты… ты хоть понимаешь, как сильно рисковал жизнью? — нахмурился Чонгук, пытаясь выкинуть из головы шутку про влюбленность.       — В силу своего высокого IQ я головой думаю двадцать четыре часа семь дней в неделю. Поэтому — да, понимаю. Прежде, чем начать действовать, я все рассчитал. А возникающие проблемы решал по мере их поступления.       — Проблемы?       Тэхен поднял одну руку и стал загибать пальцы:       — Первая проблема — вас плохо кормили, и это сказалось на вашем физическом состоянии. Вам нужно было нормально питаться, чтобы вернулись силы, необходимые для побега. Но если бы я при появлении в кабинете просто признался вам: «Эй, командир Чон Чонгук! Я — артист, которого лживо обвиняют в терроризме и которого вы пытались поймать два года назад! Я пришел вас спасать! Ешьте, не подавитесь!» — произнес омега, кривляя голос. — Вы бы посчитали меня сумасшедшим. Или вообще сдали бы меня своим же мучителям.       — Ты все же мог бы рассказать. Я бы выслушал.       — Это вы сейчас так говорите, когда все знаете. А тогда я провел с вами меньше суток. Я толком ничего не знал о вас. Прогнозировать поведение других людей достаточно сложно, особенно заключенных под стражу, над которыми проводили опыты. И раскрывать свою личность для меня очень опасно, я не хотел этого делать даже сейчас. — Тэхен перевел недовольный взгляд на Юнги, который уговорил его на этот шаг, и снова уставился на Чонгука. — С вами я планировал идти маленькими шажками, чтобы понять: могу ли я вам довериться и сможете ли вы довериться мне… Но все изменилось, когда я узнал, через какую мясорубку вас там пропустили, а потом еще увидел, что Джэбом делал с вашей едой.       Он замолк на несколько секунд и быстро помотал головой, словно пытаясь выкинуть воспоминания из головы.       — Там, где вас держали, не проявляют доброту к подопытному. И я очень рискнул, отказавшись от своего же плана — выждать время, чтобы вы привыкли ко мне. Я пошел ва-банк — накормив… а дальше все сложилось так, как вы сами знаете.       — Браво. Ты отлично сыграл свою роль, — съязвил альфа.       — П-ф-ф, вы еще его плохо знаете, — фыркнул Чимин, допив остатки коктейля. — Он так вживается в роль, что даже начинает думать, как нужный ему персонаж, чтобы эмоции и диалоги были правдоподобными. Порой кажется, что у него «размножение» личности, а не талант. Много раз натыкался на него, когда он сам с собой разговаривал, примеряя на себя новую роль. Это до чертиков пугает.       — Ты сам оплатил мне курсы актерского мастерства! Я отработал каждую вону!       — По твоей игре американская академия кинематографических искусств и наук нервно курит в сторонке, — усмехнулся Пак, обняв Юнги за плечо и навалившись на него сбоку.       — Что было еще? — вклинился в их разговор Чонгук, все это время следя только за омегой.       — Ну-у-у… вторая проблема была в лице Джэбома, которого нужно было убрать из поля зрения. До того, как я внедрился, мы нашли информацию, что он постоянно сидел на платных ресурсах в Даркнете, где смотрел видео с издевательствами над животными. Живодеры у меня в списке ТОП-смертников. Я с ними не церемонюсь.       — Это он напал на тебя, а не ты.       — Я заставил его это сделать.       Тэхен растянул губы в хитрой улыбке и прикусил нижнюю губу, вводя в ступор командира. Не думал он, что ему будет приятно вспоминать то, что произошло, но результат того стоил.       — Я подсунул ему не простые японские блокаторы, о которых вы уже знаете, а модифицированные мною сильным возбудителем. Вспышка агрессии с его стороны после приема трех таблеток была ожидаема. Не спорю, в какой-то момент он застал меня врасплох, напав со спины, но я все держал под контролем: пряжка на ремне была со специальным замком; ткань джинсов растягивалась настолько сильно, что не порвалась бы без острых предметов. Пока Джэбом возился со всем этим, у меня появилось время прийти в себя и дать отпор, — подмигнул он мужчине, поймав его еще более удивленный взгляд. — В итоге я справился и с этой проблемой, конечно, не без вашей помощи. Мне, скорее всего, пришлось бы его убить, если бы он напал на меня повторно, но вы вовремя разбили стекло. Помогли мне. Я этого никогда не забуду.       Он без улыбки на лице наклонил голову, поклонившись альфе в знак уважения, и снова выпрямился.       — Ты все равно пострадал, — напомнил ему Чонгук, всем своим недовольным видом показывая несогласие с таким легким отношением к произошедшей ситуации, а Ким на автомате прикоснулся пальцами к скуле, на которой уже отсутствовали следы побоев.       — Издержки профессии. Вам ли не знать, каково бывает на заданиях… Но вы смогли удивить меня, командир. — И снова заметив непонимание в глазах старшего, тише продолжил: — Размер вашего волка превосходит почти на двадцать один процент волка Соджуна, который помог вам в Китае. А он очень сильный вожак. И я уверен, что вы намного сильнее его.       — Он крупнее Соджуна? — Чимин присвистнул от удивления, посмотрев на кивающего Тэхена, а Юнги от этих слов сжал губы в тонкую линию и крепче перехватил револьвер под столом, чтобы при необходимости вовремя среагировать.       — К тому же ваши глаза, командир… у вас в них настоящие всполохи пламени, — с восхищением произнес Ким, как уже было в кабинете, когда он увидел их у Чонгука. — У Соджуна они просто яркие, светящиеся, но ваши — живой огонь. Это невероятно. Вы самый сильный оборотень, которого я встречал.       — И тебя поймали и засадили в клетку? — Юнги свел брови, не понимая, как это могло произойти, когда перед ними сидел такой оборотень. — Что ты за оборотень тогда?       — Он до последнего надеется на лучшее. Оптимист… Уже бывший, скорее всего, — ответил за старшего Тэхен, вспомнив слова Чонгука, и откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. — А еще вы удивили меня рассказом об убийстве сына министра. Я, честно, охренел. Вот уж точно тесен мир.       — Да, командир Чон, это было большой новостью для всех нас, — улыбнулся Чимин, переглянувшись с молчаливым Юнги, который лишь коротко кивнул. — Я хочу выразить вам благодарность за его убийство. Мне сильно досталось от него, когда… неважно. — Пак прижался плечом к плечу Мина и опустил взгляд на свои руки, которые нервно теребили салфетку. — Он худший подонок из всех подонков, которого можно встретить в жизни.       — Те события, при которых вы его убили, нигде не зафиксированы, — добавил Тэхен, с болью в глазах посмотрев на Чимина. — Министр отлично все почистил за сыном. Из-за этого мы долго не могли найти вас.       — Зачем вообще искали? — Чонгук расслабил пальцы, которыми почти продырявил обивку дивана, и медленно отклонился назад, не сводя взгляда от Тэхена.       — Мы следим за каждым, кого посылают за артистом, — подхватил Юнги, заметив, что плечи командира стали более расслабленными, — чтобы не произошло неожиданной встречи. И однажды ты пропал со всех радаров. Я хотел уже забить на поиски, но Тэ настоял продолжить… И мы нашли.       Тэхен с облегчением выдохнул, увидев серьезный, но уже не злой взгляд старшего, а Юнги убрал револьвер за пояс и вложил в ладонь Чимина проигранные деньги, вызывая у того довольную улыбку на грустном из-за нахлынувших воспоминаний лице.       Заметив действия Мина и сообразив, что те на что-то поспорили, Тэхен цокнул и закатил глаза, но под взглядом альфы ругаться на них было неловко. Он прикусил язык и посмотрел на Чонгука, который молча сверлил его взглядом. И разница взглядов, которыми командир смотрел на него, будучи за стеклом, и сейчас, была заметна. На него теперь смотрели, зная, кто он и что сделал. Хотя взгляд этого мужчины с первой минуты их знакомства был другим. Так пристально, словно изучая каждый миллиметр на его теле, на него не смотрел еще никто.       — Вы смогли удивить меня еще кое-чем, — хмыкнул Тэхен, нарушая возникшую за столом тишину. — У нас было мало информации о командире Чон Чонгуке, которого отправили на мои поиски чуть более двух лет назад. Мы знали только то, что вы были военным, но досье или какую-то информацию о вас найти не получилось. Все было засекречено. А когда вы со мной впервые заговорили и я узнал, кто вы… у меня пазл в голове сложился, ведь я все это время не понимал, как вы смогли вычислить меня… Вы единственный, кто смог подобраться ко мне ближе всех.       — О чем ты?       — Там, в лаборатории, вы сказали, что я вызвал у вас какие-то воспоминания. Словно мы встречались.       — Я уже говорил, что не помню, чтобы видел тебя, — помотал головой Чонгук.       — Вы выследили меня до Испании. Мы стояли рядом друг с другом так же близко, как сейчас сидим за этим столом. — И, заметив сильно сведенные брови старшего, добавил: — Это было на Mercat de la Boqueria — городском рынке в Барселоне. Вы со своими людьми загнали меня туда и окружили.       — Я точно уверен, что не видел тебя. Я бы запомнил.       — Этому есть причина: вы не предполагали, что тот, кто будет светиться ярче лампочки в темной комнате, окажется тем, кого вы ищете.       Чонгук еще сильнее нахмурился, копаясь в своих воспоминаниях, но все равно не смог припомнить, чтобы натыкался на омегу.       — Я тогда был в новом амплуа — блондином в бежевом костюме. Мне нужно было встретиться с определенными людьми в центре города, но вы загнали меня практически в угол. И я разыграл сцену — специально начал громко ругаться на чистом испанском, споря с продавщицей из-за цен на бутерброды с прошутто и моцареллой. Я привлек внимание всех на том базаре, подняв суматоху, тем самым я оказался просто шумным фоном, который не привлек, а мешал вашей работе. И это сыграло против вас.       — Вот же су… — Чонгук сжал губы, чтобы не выругаться, вспомнив тот случай на рынке. Тогда он действительно покинул это место из-за шума и отсутствия подозрительных признаков. — У тебя тогда тоже не было никакого запаха. Я не почувствовал ничего нового, за что мог зацепиться, и не стал тратить время на спор между покупателем и продавцом, — тяжело выдохнул он, смотря на кивающего в знак согласия Тэхена, но кое-что в его рассказах не сходилось: — Подожди… Встреча была чуть больше двух лет назад, но в лаборатории ты сказал мне, что блокаторы, которые полностью подавляют аромат — новая японская разработка и ты купил их за месяц до устройства на практику.       — О, вы тоже умничка, командир. Оправдываете мои ожидания, — подмигнул ему Тэхен, на что Чимин закатил глаза, а Юнги покачал головой от такого наигранного флирта. — Блокаторы действительно появились на рынке недавно. Но мне не нужно принимать их… У меня нет запаховых желез, выделяющих феромон.       — Их не бывает только у оборотней. А у тебя нет сущности, я бы почувствовал ее.       — Верно, я не оборотень. Я родился таким. И за свои двадцать пять лет я еще не встречал подобного себе. Хотя точно знаю, такие есть, хоть и мало.       — Подобного? Это не врожденный порок?       — Командир, я… Вы рискнули и доверились мне, когда позволили поставить себе укол адреналина… Сейчас я доверюсь вам. Надеюсь, вы меня не подведете.       Тэхен посмотрел на обеспокоенного Юнги, который стал покусывать губы из-за решения омеги открыться, и не стал тратить время. Он аккуратно потер каждый глаз, вынимая голубые линзы и оставляя их на столе, и медленно поднял взгляд на командира, который от удивления выпрямился в спине и наклонился вперед, чтобы рассмотреть глаза омеги ближе. Цвет радужки был бледно-желтым как луна на еще вечернем небе, а на фоне загорелой кожи и голубых волос Тэхена они светились достаточно ярко, привлекая к себе внимание.       — Размножение между нашими видами невозможно, — тихо прошептал Чонгук, не веря своим глазам.       — Да… Я та еще аномалия, — улыбнулся Тэхен, пока мужчина бегал взглядом с одного его зрачка на другой. — Мой отец — обычный человек. Папа — оборотень. И на свет появился я. Только из-за отсутствия желез у меня нет сладкого омежьего феромона, и люди называют меня безвкусным. Большинство альф плюется от такого неполноценного омеги, как я.       — Тэ…       — Все нормально, Юнги, — перебил Тэхен своего друга и задержался взглядом на командире: — А для оборотней я бракованный, — и снова на его лице проскользнула натянутая улыбка, которая не ушла от внимания Чонгука, — ведь я никогда не смогу превратиться в волка. У меня нет вашей физической силы, волчьего чутья, зрения и слуха. Я просто человек без феромона. В простонародье таких, как я, называют бетами, — хмыкнул он, сделав глубокий вздох. — Никому… ненужная… аномалия.       — Ты напомнил бы об этом Хоби, а то он как-то забывает, — фыркнул Чимин, на что Юнги тихо рассмеялся, а Тэхен закатил глаза.       — Я был уверен, что в таких смешанных парах омеги бесплодны, — прервал их переглядки Чонгук, замечая недовольный взгляд Кима, который всем видом был готов придушить друга при упоминании какого-то незнакомца. — Как получилось, что ты родился?       — Детей не бывает только в паре альфа-оборотень — омега-человек. Такие омеги не могут забеременеть в силу того, что человеческий организм не предназначен для плода от оборотня. С медицинской точки зрения, каждый атом, клетка, все сосуды и органы в организме оборотня уникальны и требуют определенных условий, чтобы расти и развиваться. Человек не может дать для такого ребенка необходимые условия и среду, чтобы произошел процесс зачатия… Но омега-оборотень в паре с альфой-человеком способен выносить ребенка. Хотя это очень сложный процесс, и у большинства не получается.       Он сделал паузу, пережевывая во рту жвачку и облизывая губы, на которых снова поймал чужой взгляд, и зашептал:       — У моего папы было четыре выкидыша до того, как появился я. И, по его рассказам, беременность была тяжелейшей. Ему нельзя было превращаться в волка, нельзя было испытывать сильные эмоции. Он практически всю беременность провел в постели, и ему приходилось соблюдать много других ограничений, которые он почерпнул благодаря опыту своих неудавшихся беременностей.       — И таких, как ты, не изучают? — не удержался Чонгук от вопроса, все еще разглядывая необычного цвета глаза омеги.       — Изучали… Я бесполезный, — Тэхен растянул улыбку, уже как довольный Чеширский кот, и мягко рассмеялся, так как у альфы брови взлетели вверх. — В архивах, если знать, где и что искать, можно найти информацию, что больше полувека назад, уж не знаю, законным ли способом, было проведено изучение бет. Только все исследования пришли к одному заключению: это было пустой тратой времени и денег. Так что я безвкусный, бракованный и абсолютно бесполезный.       — Ага, — ухмыльнулся Юнги, допив свое пиво, — такой бесполезный, что уже в нескольких странах на тебя объявили охоту.       — Ну, что я могу сказать: у меня талант выводить людей из себя, — пожал плечами Тэхен, переводя смешливый взгляд на Чонгука, — и еще мордашкой хорошо вышел.       — Ой, бля-а-а, — приподнял одну бровь Чимин, бегая взглядом с Чонгука на Тэхена и обратно, которые продолжали сверлить друг друга глазами, и тише добавил на ухо Юнги: — Если Хоби узнает об этом, у него случится инфаркт. Он этого не переживет.       — Ты сказал, что твой отец работает с министром…       — Нет, — грубо оборвал Тэхен Чонгука, который резко закрыл рот и сжал челюсть, — тему с моим отцом обсуждать я с вами не буду. То, что я поведал вам в камере, было правдой, но на этом все. Вы можете попробовать самостоятельно поискать информацию о нем, но сразу предупреждаю, чтобы вы не тратили на это время. В окружении министра около ста двадцати работников. К тому же моя фамилия досталась мне от папы, а не от отца.       — Вы настоящие братья или это тоже было ложью? — Чонгук кивнул на Чимина, который поджал губы и посмотрел на Тэхена.       — Командир, нет. Вам не нужна информация ни о моем отце, ни о нас.       — Зачем тебе практика? — не унимался альфа.       — А он умнее, чем кажется, — фыркнул Юнги, но поймал злой взгляд Тэхена, от которого он стушевался, словно выдал что-то важное, и эту смену поведения омеги Чонгук заметил невооруженным взглядом.       — Командир, я — это только я, а не какая-то террористическая организация. У меня есть друзья, знакомые и спасенные мною оборотни, которые теперь помогают мне в разных вопросах и ситуациях. А вам не надо лезть во все это. Тем более добровольно. Если вы передумали убивать меня, на этом наши дороги расходятся.       — Я не говорил, что передумал… — начал Чонгук, но Юнги вытащил свое оружие и громко положил его на стол, всем своим видом указывая на дальнейшее развитие событий, если тот не прекратит. — Тэхен, мы не закончили. У меня есть другие вопросы.       — А мне похуй на твои вопросы, — фыркнул Мин, держа палец на спуске револьвера. — Закончили.       — Тэ! — послышался мужской голос, и к их столу быстро подошел высокий худощавый альфа, на лице которого читалась сильная обеспокоенность. — В квартале отсюда ходят иностранные ищейки. Тебе лучше уйти и спрятаться на время.       В баре сразу же стало тихо. Диджей выключил музыку, и все обеспокоено стали смотреть на Тэхена и его компанию, с которой он находился.       Чонгук понял: они ждали команду. Словно стоило Киму что-то сказать, и они сразу же бы это предприняли. Их сочувствующие взгляды на омеге говорили сами за себя — Тэхен не врал, когда говорил, что ему помогают. И делают это по доброй воле.       — Только этого не хватало, — закатил глаза Чимин, медленно вставая из-за стола со всеми, кроме Чонгука, который остался сидеть и внимательно следить за происходящим. — Сколько их там?       — Пятеро.       — Спасибо, Богом, — кивнул Тэхен парню, слегка сжав пальцами плечо альфы.       — Видимо, наняли нового командира для поиска артиста, — ответил Юнги на вопросительный взгляд Чонгука.       — Они спрашивают не только о Тэ, но и об оборотне, — тут же сообщил Богом. — Но вам все равно лучше не попадаться им на глаза. Мало ли что…       После прозвучавшего слова «оборотень» Тэхен, Юнги и Чимин уставились на Чонгука, который тяжело вздохнул и медленно поднялся на ноги, догадавшись, о ком идет речь. Недолго у него получилось скрываться, и он уже понял, что своей погоней за омегой среди толпы людей привлек к себе лишнее внимание.       — Уходим. — Тэхен подхватил свои линзы со стола, убрав их в карман джинсов, и повернулся лицом к Чонгуку: — Вы идете со мной.       — Зачем?       — Командир, вы в этом городе даже суток не провели, а вас уже ищут именно здесь. Вы засветились. Облажались. Называйте это как захотите. Но я не хочу снова вытаскивать вас из лаборатории. У меня есть другие планы. Поэтому я как никто другой заинтересован, чтобы вас не поймали, — быстро тараторил Ким.       Он снял яркую куртку, надел черный бомбер, который принес и подал ему Богом, и заметил, как Чонгук окинул его взглядом, пока он стоял перед ним в прозрачной майке.       — Вам не надо сейчас геройствовать. Просто примите эту помощь от меня. Я знаю каждый метр этого города и выведу вас в безопасный район, а дальше свалите, куда посчитаете нужным.       — Тэ, это не лучшая идея. Пусть сам разбирается…       — Я уже так легко не сдамся. Не нужно обо мне беспокоиться, — перебил Чонгук Юнги, забирая в руки поданный ему подошедшим охранником рюкзак, а Тэхен задумался на мгновение, завязывая на голове черный платок как бандану и пряча яркие волосы на макушке.       — Ну как знаете, — пожал плечами Ким и уже развернулся, чтобы уйти, как вновь подошедший Богом поднял перед ним обе руки, останавливая.       — Они уже у входа! Видимо, кто-то их сюда навел. Уходите через подвал по канализациям. Мы их отвлечем, если потребуется.       Он передал Тэхену оружие, которое тот убрал за пояс джинсов за спиной, а все присутствующие люди закивали на эти слова альфы.       — Уходим, — строго произнес Юнги, схватив Чимина за ладонь. — Все вместе. Живо!       — Богом, спасибо за все, — мягко улыбнулся Тэхен альфе, быстро обняв его напоследок, а тот поцеловал омегу в лоб и прошептал ему на ухо, что не ушло от слуха Чонгука:       — Увидимся позже. — И умчался к выходу.       Чонгук проводил взглядом скрывшегося из вида альфу, заметив, с какой нежностью они смотрели друг на друга, и подошел к Тэхену ближе. Оставаться здесь ему было категорически нельзя, но город он не знал так же хорошо, как компания, в которой он сейчас оказался. Он кивнул на вопросительный взгляд омеги, который молча глазами спросил его согласие присоединиться, и быстро пошел за ним следом в сторону, куда успели уйти Юнги с Чимином.

*******