Чего ты хочешь?

      Ресторан был неплохим. Спокойная, не слишком громкая музыка не давила на голову, услужливый официант был внимателен и учтив, поданные блюда итальянской кухни были приготовлены на высоком уровне. Шампанское приятно пьянило, запуская по телу тёплую волну. И всё равно что-то было не так. Арсений тихонько вздохнул, надеясь, что это останется незамеченным.              Молодой мужчина напротив изучал его внимательно, с нескрываемым интересом оглядывая тонкие черты лица, изящные руки и чуть напряжённые плечи. Всё в его взгляде достаточно однозначно заявляло о намерениях провести в компании Арсения неопределённое количество времени. Возможно, уже этим вечером.              — Итак, — прочистив горло заговорил Арсений, — Эдуард, — мужчина заинтересованно приподнял бровь, — как мы оба могли заметить, — он продемонстрировал бледную кожу запястья, — наша встреча не приведёт к длительным отношениям и искренним чувствам. — Арсений замолчал, изучая реакцию мужчины. Тот оставался практически недвижим. Казалось, ни один мускул на его лице не дрогнул, выдав хоть какую-то эмоцию.              — Для тебя важно получить метку, да? — Эдуард мельком глянул на запястье и вернул взгляд на голубые глаза, как-то устало смотревшие на него из-под имиджевых очков в тонкой оправе.       Арсений кивнул.              — Да, для меня это важно, — он был спокоен, но снисходительная улыбка, искривившая губы Эдуарда, ему не нравилась, — потому что мне бы не хотелось связывать себя отношениями, которые впоследствии будут разрушены. Когда я встречу того, кто предначертан мне. Или мой партнёр... — но договорить ему не позволили.              — Согласен, — кивнул Эдуард, несколько удивив Арсения, — вступать в отношения, которым не суждено продлиться долго, я тоже не вижу смысла.              И что-то в его глазах или голосе заставило насторожиться. Эдуард несколько недель ходил за Арсением по пятам, настойчиво приглашая его встретиться за пределами магазина, где тот работал. Поначалу спасала возможность скрыться от неугомонного гостя в администраторской. Арс старательно изображал важный звонок и удалялся, коротко извинившись, если их разговор затягивался дольше, чем на минуту.              На третьей неделе Попов устал бегать. Эдуард приходил почти ежедневно, приносил неплохой кофе и выпечку или пару сэндвичей и горячий чай. Иногда заходил дважды за смену. И неизменно предлагал подвезти после работы домой, предварительно накормив Арсения ужином в ресторане, который тот может выбрать на свой вкус.       И сегодня это наконец сработало.              — Попробуем, — бормотал Арс себе под нос, глядя через окно, как во двор магазина въезжает иномарка Эдуарда, — просто попробуем.              

*** ***

      Когда Арсению исполнился двадцать один, долгих два года назад, он изо всех сил делал вид, что его не расстраивает отсутствие на запястье метки. Все его друзья и коллеги давно нашли своих предначертанных, а он, как ни старался знакомиться и встречаться с интересными и приятными парнями, раз от раза становился всё более печальным. Когда после очередного свидания понимал, что метки снова нет.              Со временем надежда найти того, кто ему предназначен, начала угасать. Он больше не летел, окрылённый и настроенный на успех, на очередное свидание, не начинал мечтать о том, как всё будет хорошо у них вот с этим красавчиком с карими глазами или вон тем приятным блондином. Он просто позволил жизни идти своим чередом.       Должность простого продавца, которым он устроился на время практики, сменилась сначала на старшего смены, а потом, с окончанием университета, на администратора. Впереди маячило открытие новой точки, а это означало, что в одном из магазинов нужен будет новый директор. Но он об этом не мечтал. Он вообще больше не мечтал. Шутка ли, человеку двадцать три, а он одинок, как столб посреди поля.              А потом появился Эд. Настойчивый, внимательный и ещё раз настойчивый. Он не предлагал Арсению отношения. Первое же их свидание расставило точки по местам — Эдуарду не нужны были отношения. Арсений интересовал его, привлекал, заставлял задерживать на себе взгляд, но об отношениях речи не шло. Эд прямо сказал, что они могли бы, так сказать, приятно проводить друг с другом время, не пытаясь связать себя обещаниями. Попов не мог доказать, но точно знал, что Эдуард делал это не из высоких побуждений, не из-за попытки сохранить моральное равновесие Арсения, настроенного на этот счёт достаточно однозначно. Нет. Его просто не интересовала ответственность. Впрочем, на том этапе это в сравнительной степени устраивало обоих.              За первым свиданием, завершившимся горячим сексом, очень скоро последовало второе и третье. Эдуард, несмотря на отсутствие у них какого-то определённого статуса, старался сделать всё, чтобы Арсений искренне улыбался и смеялся. Они часто гуляли, провожая вечера рядом друг с другом, ходили в кино и на концерты, выбирались на природу и даже однажды забрели на фестиваль уличной еды. Удачно, как им показалось на первый взгляд. Перепробовав несколько сортов жирнючего, жареного стритфуда, оба ещё пару дней маялись с пищеварением. К слову, с тех пор ни один из них даже не заикался об этом виде питания.              В этих «нет-нет, мы не в отношениях» Арсения смущало только одно. Эд мог внезапно пропасть на сутки-двое, не предупредив и не объяснив по возвращении. Но фактически Арсений не имел права предъявлять ему за это, так что оставалось только пожимать плечами и кивать, слушая невнятные повествования о срочных делах.              В конце концов, оставаясь наедине с Арсом, Эд становился невероятно нежным и чутким, он страстно ласкал тренированное, подтянутое тело, не пропуская поцелуями ни сантиметра фарфоровой кожи. В его руках Арсений абсолютно расслаблялся, не думая ни о чём. Он знал, что его не оставят неудовлетворённым не только физически, но и морально. И был спокоен — судя по горячности и пылкости его партнёра, речи о третьем человеке в этой истории не шло. А дела... Ну, значит дела. А если ему и становилось тоскливо и одиноко вечерами, когда Эд переставал выходить на связь, так дело было в простой усталости и выматывающей работе. Никакой ревности Арсений не ощущал. Нет.              

*** ***

      Поздним вечером, ещё не вынырнув до конца из блаженной неги после очередного бурного вечера, Арсений из-под прикрытых век наблюдал, как Эдуард, не торопясь, натягивает на длинные ноги джинсы. Этот пятничный вечер был каким-то необычайно нежным для них обоих.              Освободившись пораньше, Арсений с удовольствием принял приглашение Эда сходить в кино. Какая-то глупая романтическая комедия, судя по пестрящей всеми цветами афише. Забравшись на последний ряд в полупустом зале, они целовались, как подростки, совершенно игнорируя сюжет. Этим вечером Эдуард был до странного чутким и тёплым к нему. Это было заметно в каждом движении, в каждом поцелуе. Даже взгляд Эда сегодня был непривычно влюблённым.              Их вечер предсказуемо завершился в постели в квартире Арсения. Эд бесконечно долго доводил его ласками до умопомрачения, отступая в самый последний момент, когда Арсений был готов вот-вот сорваться с края. И если на первый раз, когда за мгновение до разрядки его истекающий смазкой член выпустили изо рта, Арсений только блаженно улыбнулся, предвкушая продолжение, то к четвёртому был готов умолять Эдуарда позволить ему кончить. Тот мучительно медленно раскрывал его для себя, умело стимулируя пальцами чувствительную точку внутри. Периодически его язык проходился по раскрасневшимся краям, вызывая удовлетворённое, но очень нетерпеливое мурчание в груди Арсения.              Арс измождённо просил его прекратить эту слишком сладкую пытку и дать им обоим то, чего они хотят. Он чувствовал, как возбуждён Эд, слышал, как дыхание срывается на резкие хрипы, выдающие его желания с головой. Когда разум был готов вот-вот покинуть его сознание, Арсений почувствовал, что что-то изменилось. Он услышал характерный звук, с каким рвётся фольгированный пакетик, и едва не взвыл, предвкушая оглушительный оргазм.              Эдуард вошёл в него плавным, но быстрым движением, зная, что не причинит боли. Он вжал податливое тело в постель и уверенными, размашистыми движениями вбивался в этот жаркий плен. Его сбивчивый шёпот проникал в мозг, но не касался сознания — Арсу было слишком хорошо, чтобы он мог анализировать слова.              Вскрикнув на пике, Эд впился губами во влажную от пота шею Арсения и, несколько раз сильно двинувшись внутри него, протяжно застонал. Арс слышал его стон, ощущал в себе его пульсирующий член, а на шее — голодные, почти злые поцелуи. Это добило его, толкая за грань. Он излился, рассыпая жемчужные капли по простыни, окончательно размякая в сильных руках с громким стоном.              Позже, когда Эд уже привычно собирался попрощаться и уехать к себе, Арсений вдруг посмотрел на него внимательно и, не успев подумать, сказал:              — Оставайся, — в тишине комнаты это слово прозвучало слишком громко, так, что он сам вдруг испугался собственного предложения, — если хочешь.              Эдуард выпрямился, не до конца уверенный в том, что всё расслышал верно. На лице его появилась осторожная, но очень тёплая улыбка. Арсений так же робко улыбнулся в ответ.              — Я, — Эд смущённо опустил взгляд, — я думал, что ты никогда не предложишь.              

*** ***

      — Поздравляю вас, Арсений Сергеевич, — генеральный жал ему руку, непривычно называя по имени и отчеству, — надеюсь, работа в новой должности будет вам в радость, а нам — в прибыль, — он подмигнул Арсению и отпустил его ладонь.              — Благодарю, Сергей Анатольевич, — Попов улыбнулся в ответ, — сделаю всё, чтобы не разочаровать вас и оправдать оказанное мне доверие, — должность директора магазина в трудовой книжке приятно грела душу. Двадцать три года, и такой результат. Арсений вышел из кабинета начальника и первым делом набрал Эду.              Долгие гудки сменились механическим голосом автоответчика, который предложил ему оставить сообщение. Арсений повторил вызов ещё и ещё раз, с каждым новым гудком теряя надежду услышать весёлое «аллёу». На третий раз стало понятно — Эд снова пропал по своим важным делам. И всё бы ничего, но с тех пор, как они съехались, такие вот одинокие вечера ощущались особенно остро. Оба всё ещё отрицали существование их пары — просто приятная компания и отличный секс, не более. Но с момента, когда Арсений ощутил непреодолимое желание непременно поцеловать Эда перед сном и ещё разок — ранним утром, он серьёзно задумался.              Действительно ли между ними ничего? Просто приятели с привилегиями?              А когда Эд, тихонько улизнув до рассвета, впервые принёс ему воскресным утром букет цветов, Попов утвердился в своём мнении. Если не называть их отношения отношениями, а просто оставить всё, как есть, в принципе, можно и о совместном будущем задуматься. Мысль о том, что с Эдом ему об этом всё же стоит поговорить, чтобы, возможно, официально изменить их статус, он отогнал.       Не чини то, что и так работает. И не произноси слов, которые могут триггерить человека без надобности.              И только такие вот исчезновения с радаров без объяснения и видимой причины возвращали Арсения в реальность — ту, где у Эда была жизнь без него. Ту, где они всё ещё были не вместе. И то ли ему так казалось из-за ставших особенно холодными вечеров в одиночестве, то ли он всё-таки не ошибался, и Эдуард стал пропадать чаще.              Если на первых порах, когда их свидания случались пару раз в неделю, Арсений слышал голос автоответчика раз-два в месяц, то теперь, когда вещи Эда, разложенные по полкам, настойчиво напоминали о его отсутствии, автоответчик общался с Арсением чуть ли не пару-тройку раз в неделю.              Старательно изображая спокойствие и принятие чужих границ, каждый раз Арс обеспокоенно интересовался, всё ли в порядке, не нужна ли Эдуарду помощь или содействие в его делах. Тот лишь отмахивался, уверяя, что ничего страшного или опасного в его жизни не происходит, а те дела, которые он решает, не должны забивать светлую голову директора магазина. А следом доказывал свои же слова о том, как сильно скучал.              Лишь однажды Арсений напрямую спросил, что за дела вынуждают его «непарня» срываться на день-другой из города без возможности хотя бы оставаться на связи. Эдуард не рассказал. Только, подумав, проговорил:              — Давай попробуем оставаться на связи, если так тебе будет спокойнее.       Судя по его тону, это был необсуждаемый максимум. Разговор был практически закрыт, и развивать эту тему Арсу не стоило. По крайне мере, прямо сейчас.              — Попробуем, — кивнул Арсений. Но предложение это его устраивало примерно так же, как однорукого соискателя — вакансия жонглёра. Лучше, чем ничего.