В плену вечной ночи

      Вэнь Жань и Гу Юньчи сидели в автобусе на расстоянии двух сидений друг от друга. На обратном пути водитель выбрал другой маршрут. Они проехали мимо конюшни, где разгуливали чистокровные лошади разных мастей, их гладкая шерсть отражала прекрасный блеск. Вэнь Жань повернул голову, чтобы посмотреть, когда автобус проезжал мимо. Во время пика Шэндянь он жил в некоторой степени богато. Однако теперь он понял, что семья Гу была намного дальше, чем досягаемость обычной богатой семьи. Вэнь Жань не мог себе представить, какую привилегированную и роскошную жизнь вел Гу Юньчи с самого рождения. Он повернулся, чтобы посмотреть на него, но не ожидал, что его так быстро обнаружат. Гу Юньчи встретился с ним взглядом. В его глазах появилось только слово «раздражает». В попытке смягчить неловкость Вэнь Жань выпалил еще более неловкую тему: — Я думал, Байцин собирается приобрести Шэндянь..       Гу Юньчи не проявлял милосердия в бизнесе. — Ты считаешь, что Байцин — это свалка? — Тоже верно, — Вэнь Жань не смутился и кивнул в знак согласия. — Ты действительно толстокож, — тон Гу Юньчи был саркастическим, когда он отвернулся.       Каким же он еще мог быть? Вэнь Жань понимал, что семья Вэнь была настолько отвратительна, что было справедливо, если бы Гу Юньчи был резок в своих словах. Лучшим вариантом было терпеть это, поскольку немного гнева здесь и там не повредит, когда терять уже нечего. Кроме того, с тех пор, как он перенес эту ужасную операцию, он стал бесчувственным, постоянно поддерживая свою ментальную чувствительность к потенциальным травмам на самом низком уровне, чтобы предотвратить отчаяние и срывы.       Даже Вэнь Жуй однажды заметил, что «его лицо выглядит так, будто он заплачет от малейшего выговора, но на самом деле он тупее ножа, который не точили десять лет». Вэнь Жань не был уверен, как правильно ответить Гу Юньчи, и задумался на две секунды, прежде чем сказать: — Похоже на то.       Гу Юньчи был совершенно не заинтересован в общении с ним. Вернувшись в главное здание на автобусе, Вэнь Жань поплелся за Гу Юньчи в гостиную. Гу Пэйвэнь, Чэнь Шухуэй и Вэнь Жуй болтали на балконе в дальнем конце. Когда они пересекали гостиную, Вэнь Жань услышал слабый «динь». Он определил его источник: лифт. Двери лифта открылись, и из него вышел альфа в светло-голубой рубашке. Это был Гу Чунцзе, старший сын Гу Пэйвэня, дядя Гу Юньчи и нынешний генеральный директор Байцин-груп. Когда все собрались на балконе, Гу Пэйвэнь махнул рукой в сторону Гу Чунцзе. — Никаких представлений не требуется.       Чэнь Шухуэй протянула руку Гу Чунцзе со слабой улыбкой. — Генеральный директор Гу.       Ее отношение к Гу Чунцзе было заметно более безразличным по сравнению с Гу Пэйвэнем. Возможно, потому что она хорошо знала, что Гу Пэйвэнь обладал суверенитетом как председатель, в то время как Гу Чунцзе владел наименьшим количеством акций среди руководителей Байцин-груп, поэтому завоевание его благосклонности принесло бы мало пользы.       Если копнуть глубже в причины, то это было бы потому, что Гу Чунцзе был незаконнорожденным ребенком. Гу Пэйвэнь отказывался признавать личность Гу Чунцзе в течение десятилетий, пока сын и невестка его законной жены, которые были биологическими родителями Гу Юньчи, не погибли вместе в авиакатастрофе. Только тогда Гу Пэйвэнь признал Гу Чунцзе своим старшим сыном и разрешил ему войти в штаб-квартиру Байцин-груп. Также ходили слухи, что Гу Чунцзе организовал авиакатастрофу, чтобы побороться за семейное состояние. Однако в то время он был всего лишь менеджером в дочерней компании, не имея ресурсов для совершения такого убийства. Поскольку никаких доказательств в поддержку обвинений не было, слухи постепенно затихли. Вэнь Жань также поприветствовал его: — Дядя Гу.       Гу Чунцзе отпустил руку Чэнь Шухуэй и кивнул Вэнь Жаню, ничего не сказав, позволив Гу Пэйвэню взять на себя инициативу. Вэнь Жань попытался отстраниться от разговора взрослых и отошел в сторону, предпочитая оставаться незамеченным в углу. К сожалению, он случайно оказался рядом с Гу Юньчи. Их локти, выглядывавшие из-под коротких рукавов, слегка коснулись друг друга. Хотя Вэнь Жань тут же убрал руку, Гу Юньчи сразу же направился в столовую.       Вскоре ужин был готов, и группа переместилась в столовую. Атмосфера за обеденным столом оставалась относительно гармоничной и вежливой, в основном, обсуждались проекты и политика. И Вэнь Жань, и Гу Юньчи сидели молча, не делая никаких комментариев и просто ели.       Как раз когда Вэнь Жань подумал, что ужин закончится вот так, тема каким-то образом перешла на репетиторство. Он услышал, как Чэнь Шухуэй рассмеялась и сказала: — Да, Вэнь Жань сказал, что учитель отличный, и что он хорошо ладит с Юньчи.       Вэнь Жань был мастером переносить ругань, но ему было трудно переносить смущение. Чтобы быть вежливым, ему нужно было дать ответ. Он мог только поднять голову и с легкостью притвориться, что улыбается. Его взгляд метнулся к человеку напротив него, Гу Юньчи, с которым он «хорошо ладил». Тот взглянул на него, поднимая свой стакан и подбородок, чтобы сделать глоток сока. Вэнь Жань внутренне вздохнул и неловко прошептал «Извини» Гу Юньчи. Неожиданно Вэнь Жуй заметил это и спросил, казалось бы, заботливым тоном, скрывающим его истинные злые намерения: — О чем вы двое шепчетесь?       Все глаза обратились на них. Вэнь Жань не смог вовремя отреагировать, но Гу Юньчи небрежно ответил: — Мы должны тебе отчитываться?       Вэнь Жань подумал, что Вэнь Жуй просто выставляет себя дураком. Гу Юньчи уже не любил семью Вэнь, и теперь Вэнь Жуй намеренно провоцировал его, в результате чего Гу Юньчи публично его разоблачил. — Конечно, нет, — Вэнь Жуй улыбнулся, — но, похоже, вы двое действительно ладите.       Мучительно неловкий ужин, который Вэнь Жань не мог выдержать ни секунды, наконец, подошел к концу. Омега стоял у двери, уставившись на фонтан, чтобы успокоиться. Вскоре после этого он услышал, как Чэнь Шухуэй зовет его. Вэнь Жань развернулся и помчался обратно. — Нам еще нужно обсудить вопросы с генеральным директором Гу. Вы с Юньчи можете вернуться первыми, — Чэнь Шухуэй подтолкнула Вэнь Жаня в спину. — Иди, попрощайся с председателем Гу.       Вэнь Жань подошел и улыбнулся Гу Пэйвэню. — Я прекрасно провел здесь время сегодня. Извините, что побеспокоил Вас, дедушка Гу. Я ухожу. — Ничего страшного. Я слышал, что львенок тебе понравился. Приходи поиграть с ним, когда будешь свободен, — Гу Пэйвэнь погладил Вэнь Жаня по голове. — Хорошо, спасибо, дедушка Гу. Отдыхайте спокойно.       Как только старейшины вошли внутрь, Вэнь Жань обернулся. Машина уже была припаркована под ступенями. Черное окно отражало его натянутую улыбку, выглядя отвратительно лестно. Вэнь Жань почувствовал отвращение к себе, его губы расслабились за долю секунды и вернулись к нейтральному выражению. Водитель открыл дверь с другой стороны и подал ему знак войти с противоположной стороны. Вэнь Жань прошелся озадаченно и понял причину действий водителя только тогда, когда сел в машину — Гу Юньчи сидел с другой стороны заднего сиденья. Другими словами, Гу Юньчи, сидевший в машине, имел панорамный вид того, как он только что убрал свою профессиональную фальшивую улыбку перед окном машины.       Когда машина тронулась, внутри не было ни звука. Вэнь Жань наклонился к двери, повернув голову на девяносто градусов, чтобы посмотреть на наступившую ночь. Тьма поглотила все, кроме быстро проносящихся уличных фонарей и нечетких теней деревьев. — Ты хорошо притворяешься, — холодная и беспощадная насмешка Гу Юньчи нарушила тишину.       Еще один плохой отзыв после «толстокожего». Вэнь Жань резко повернул голову в панике, забыв, что слишком долго вертел головой, и чуть не свернул себе шею. Резкий треск трущихся суставов мгновенно заставил его уши зазвенеть. Почти обездвиженный болью, Вэнь Жань с трудом сделал вдох, слегка приоткрыл рот, но не осмелился закричать. Ему пришлось держать голову под углом сорок пять градусов. Он с трудом сглотнул и сказал: — Улыбка была немного натянутой... но я не лгал. За исключением некоторой неловкости во время ужина, мне понравилось все остальное. Долу милая... и благодарность дедушке Гу тоже была искренней.       Быть толстокожим — это одно, но обвинение в «притворстве» стало прямым ударом по его честности. Несмотря на то, что он уже несколько раз действовал из-за некоторых искусственных опасений, Вэнь Жань искренне верил, что большая часть того, что он сказал до сих пор, была правдой. Поскольку Гу Юньчи все еще ничего не говорил, Вэнь Жань поджал губы и продолжил: — Я едва сказал несколько предложений, и все, что я сказал, было искренним. Кроме нескольких фальшивых улыбок, не было никакого притворства.       Терпение Гу Юньчи истощилось. — Заткнись. — Ох... — Вэнь Жань закрыл рот. Этому альфе было действительно невозможно угодить.       Поездка прошла в тишине. Машина первой прибыла в резиденцию семьи Вэнь. Фары осветили ржавые пятна на черных железных воротах и слабый свет лампы над ними. Это была стандартная сцена, которая говорила о семейном бизнесе на грани банкротства. Вэнь Жань открыл дверь, чтобы выйти, прежде чем водитель успел расстегнуть ремень безопасности. Он держался за дверцу машины и благодарил водителя. Его шея была вывернута, и он мог только наклонить голову, напоминая деформированное растение. Вэнь Жань помахал Гу Юньчи, намереваясь попрощаться. Однако Гу Юньчи уже отдал распоряжение водителю завести машину, поэтому Вэнь Жань поспешно закрыл дверь.       Машина развернулась и уехала, за ней последовали несколько машин телохранителей. Ворота снова погрузились в темноту и тишину. Вэнь Жань постоял на месте несколько секунд, прежде чем выпрямить шею и медленно пойти к дому.       После душа с ограниченной подвижностью Вэнь Жань попросил у тетушки Фан коробку с лечебными пластырями и приложил один к шее. Из-за состояния шеи он не мог читать или рисовать, поэтому решил пораньше лечь спать. Зазвонил телефон, это был 339. Вэнь Жань сел на край кровати и ответил. — Добрый вечер! — робот спросил: — Как прошел ужин в Луаньшане сегодня вечером? — Было весело, — Вэнь Жань добавил, — он ведь не рядом с тобой, да?       Наступила секунда молчания, прежде чем 339 ответил: — Эм, нет, не здесь.       Вэнь Жань продолжил: — Мне удалось погладить льва, и он даже набросился на меня, но это было мило. — Ты имеешь в виду Долу? Она была еще милее в молодости. Я покажу тебе фотографии в следующий раз. — Хорошо, я также видел лошадей. Это скаковые лошади? — Угу, молодой господин иногда ездит на них, — 339 продолжил, — молодой господин упал с лошади, когда был ребенком. Я покажу тебе фотографии в следующий раз. Хаха...       Он внезапно замолчал посреди своего смеха без всякой видимой причины. Вэнь Жань продолжил: — Ужин тоже был восхитительным. Вид в Луаньшане прекрасен. — Ага! Разве молодой господин не водил тебя смотреть на большую акулу? За зданием, где он живет, есть аквариум с акулами. Это как аквариум, если спуститься на подземный уровень. В следующий раз обязательно предложи ему экскурсию. Это сэкономит тебе билет в аквариум.       Иногда Вэнь Жань тоже смеялся над своей бедностью. Он сказал: — Забудь. Я боюсь глубокого моря, — он поднял одеяло, чтобы лечь, но забыл о своей шее. Он тут же вскрикнул от боли и сделал несколько глубоких вдохов. — Что ты делаешь? Мое лицо краснеет! — воскликнул робот на другом конце провода. — Что ты задумал? — Я растянул шею на обратном пути, — Вэнь Жань сделал глубокий вдох и медленно лег, застыв от боли.       339 тут же понизил голос: — Он тебя ударил? — А? Нет, это была моя вина, — Вэнь Жань с трудом поправил позу для сна. — Я сейчас ложусь спать. Увидимся в следующий понедельник. — Ладно, береги шею. Не могу дождаться встречи с тобой! — 339 послал несколько виртуальных поцелуев и повесил трубку. Примечание автора: Жань: Кто сказал тебе так себя вести… Итак, вот как: на начальных этапах влюбленности все относительно спокойно. На средних и поздних этапах, которые включают в себя разлуку и воссоединение, все становится довольно чертовски круто. Когда я ранее упоминала, что это легко и весело, я имела в виду стиль написания, а не сюжет. В конце концов, это не пушистый роман.