В плену вечной ночи

      «Девятого числа этого месяца Байцин официально объявила о приобретении Рико. Соглашение о приобретении предоставляет Байцин право использовать эксклюзивную технологическую платформу DSAE компании Рико. Кроме того, Байцин получит доклинические исследования и разработки Рико, которые включают…»       На металлической кнопке в нижней части монитора с индексом феромонов отражались кадры утренних экономических новостей. С трудом открыв глаза, Вэнь Жань пристально смотрел на монитор, лежа на подушке в полусонном трансе. В палате раздавались чьи-то разговоры, но содержание было неясным из-за новостной трансляции. Вэнь Жань попытался поспать еще несколько минут, но боль в затылке разбудила его быстрее. Тошнота накатила волнами, заставив его выйти из полубессознательного состояния. С привычной легкостью он разжал губы и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.       Медсестра пришла сменить ему повязку. На лбу Вэнь Жаня выступили капельки пота, а его и без того бледные губы стали еще белее. Медсестра наклонилась к подушке и прошептала: — Все еще больно?              Вэнь Жань вымученно улыбнулся. — Гораздо лучше, спасибо. — Через два дня станет лучше, — медсестра быстро взглянула в сторону и выпрямилась. Она собрала свои вещи и поспешно ушла.       Такие слова не успокоили Вэнь Жаня. Правда в том, что прошло бесчисленное количество «двух дней». Он был как овощ, который проводил двадцать четыре часа в постели. Даже большинству овощей не приходилось лежать на животе так долго, как он, чтобы избежать давления на хирургический шов на затылке. Единственной вещью на его прикроватном столике была книга, которую он принес из дома и перелистывал снова и снова, пока почти не выучил наизусть.       Экономические новости закончились, и разговор прекратился. Вэнь Жань краем глаза заметил, как врач вышел из палаты, затем кто-то подошел к кровати. — Мама, — Вэнь Жань напрягся, чтобы повернуть голову, и ему удалось слегка ее приподнять, когда он поприветствовал собеседника.       Чэнь Шухуэй уставилась в свой телефон, быстро стуча ногтями по экрану. В перерывах между набором текста она нашла время взглянуть на Вэнь Жаня. — Не двигайся. Если ты разорвешь рану, то не сможешь встать с кровати до конца жизни.       Вэнь Жань послушно ответил «Мм» и тихо откинулся на подушку. — Врач сказал, что если не будет проблем с данными, то дискомфорт, который сейчас чувствуешь, постепенно исчезнет. Просто потерпи, — она выключила телефон и посмотрела на Вэнь Жаня. — Перед возвращением домой они возьмут образец твоих феромонов для точного соответствия, так что слушай врача и сосредоточься на своем выздоровлении. Я не хочу никаких несчастных случаев в дальнейшем. — Я понял.       Дверь открылась, а затем закрылась, оставив Вэнь Жаня снова одного в палате. Он немного откинул подушку, взял книгу с тумбочки и открыл первую страницу.       С первой страницы до последней, с ранней весны до начала лета, долгое пребывание в больнице наконец подошло к концу с отчетом о совпадении феромонов на 96,8%. Число настолько конкретное и пугающе высокое, что оно никого не разочаровало. Вэнь Жань впервые увидел улыбку Чэнь Шухуэй, как будто она искренне желала ему выздоровления.       Когда Вэнь Жань закончил собирать вещи для выписки, он ждал у поста медсестер, пока водитель свяжется с ним. Он стоял там в оцепенении, глядя на лифт и сжимая в руках крошечную сумку, в которой хранились все его вещи. На нем все еще была та же рубашка с длинными рукавами и брюки, которые он носил, когда его положили в больницу весной, открывая бледную кожу на запястьях и черный ошейник вокруг тонкой шеи. — Поздравляю Вас с выпиской.       Вэнь Жань обернулся. Две медсестры, которые следили за ним и меняли ему повязки в течение нескольких месяцев, сидели за стойкой регистрации. Хотя им было приказано ограничить свое взаимодействие с ним, они улыбнулись. — Мм, — после столь долгой изоляции от социальных контактов Вэнь Жань помолчал несколько секунд, прежде чем продолжить, — за это время я доставил вам неудобства. — Не беспокойтесь об этом. Не забудьте принять лекарства после выписки, и если Вы почувствуете дискомфорт где-либо, обязательно быстро... — медсестра резко остановилась, обменялась быстрым взглядом с коллегой, а затем неестественно сменила тему, — берегите себя.       В ее голосе слышались жалость и сочувствие. После операции, которая протекала успешно лишь в шестидесяти процентах случаев, Вэнь Жаня перевели в отделение интенсивной терапии. Когда его разум медленно прояснялся после воздействия общей анестезии, он услышал, как медсестра тихо вздохнула тем же тоном «Бедняжка». — Хорошо, спасибо, — телефон Вэнь Жаня завибрировал в кармане, и он сказал, — я пойду, до свидания.       Прошло слишком много времени с тех пор, как он в последний раз чувствовал тепло полуденного солнца. Всего несколько шагов вниз по лестнице заставили Вэнь Жаня почувствовать одышку. Когда он открыл дверцу машины, то обнаружил, что Вэнь Жуй сидит на заднем сиденье. — Гэ… — незнакомо назвал его Вэнь Жань. — Почему ты выглядишь, как помойная крыса? — Вэнь Жуй неторопливо откинулся на спинку сиденья и скрестил руки на груди. — Похоже, мне придется записать тебя на курсы социальных навыков, как только мы вернемся домой. Ты не можешь продолжать вести себя так.       Вэнь Жань не согласился, посчитав, что крыса выглядела бы гораздо живее, чем он. — Когда мы вернемся домой? — Чуть больше, чем через полмесяца. Еще нужно уладить несколько вопросов с компанией, иначе я бы сюда не приезжал, — Вэнь Жуй проверил свой телефон на наличие сообщений. — Только не говори мне, что ты думал, что я приехал сюда только для того, чтобы отвезти тебя домой? — Нет, — ответил Вэнь Жань довольно осознанно.       Однако Вэнь Жуй странно улыбнулся. — На самом деле, ты можешь так думать, если захочешь. В конце концов, семья Вэнь будет рассчитывать на тебя в будущем, верно?       Вэнь Жань не счел нужным отвечать на подобные замечания и отвернулся, чтобы посмотреть в окно машины.

***

      В тот день, когда он вернулся домой, шел дождь. Столица, в которой Вэнь Жань не был ни разу за первые семнадцать лет своей жизни, была окутана густым туманом и наполнена незнакомой атмосферой. Вэнь Жань вздрогнул, не уверенный, было ли это из-за кондиционера автомобиля. Машина проехала по обсаженной деревьями аллее и остановилась перед садовыми воротами особняка семьи Вэнь. К тому времени, как Вэнь Жань открыл дверцу машины и вышел, дождь уже утихал. Он поднял глаза на монохромную виллу, за которой явно давно не ухаживали. Она одиноко стояла под моросящим дождем, источая жуткое чувство заброшенности и разложения. — Ты иди, мне нужно в компанию, — Чэнь Шухуэй сидела в машине. — Попроси тетушку Фан приготовить тебе что-нибудь, если ты голоден. — Хорошо.       Вэнь Жань закрыл дверцу машины и достал свои вещи из багажника. Он вошел во двор через боковой вход вместе с водителем. Когда они поднялись по ступенькам, дверь открылась, и из виллы поспешила женщина бета в фартуке с вежливой улыбкой на лице. — Ты, должно быть, Жаньжань, позволь мне забрать твой багаж. — Тетушка Фан, — сначала поздоровался Вэнь Жань, а затем сказал, — все в порядке, я сам отнесу.       Водитель втолкнул багаж Чэнь Шухуэй в гостиную и быстро дал указание тетушке Фан: — Пожалуйста, отнеси чемодан госпожи в ее комнату, — затем он выбежал под дождь, чтобы отвезти Чэнь Шухуэй в компанию.       Тетушка Фан отнесла багаж и повела Вэнь Жаня наверх. Лестница из черного орехового дерева видала лучшие дни и скрипела с каждым шагом. Вэнь Жань огляделся и обнаружил, что гостиная открытой планировки была пуста и безлюдна. Незажженная люстра висела на высоте десяти метров, словно темное чудовище, свисающее с потолка. Проходя мимо единственной спальни, выходящей на север, тетушка Фан остановилась и открыла дверь. — Жаньжань, это твоя комната, — затем она указала на две главные спальни, выходящие на юг, — комнаты госпожи и Вэнь Жуя там. — Спасибо, тетушка Фан. Сначала я распакую свои вещи, — улыбнулся ей Вэнь Жань. — Хорошо.       Комната была небольшой и просто обставленной: кровать, шкаф и стол. За окном росло дерево жакаранда с раскидистыми ветвями. Вэнь Жань прислонился к подоконнику и посмотрел вниз. Территория вокруг дерева была покрыта фиолетовыми цветами, которые опали на землю. Он обернулся, услышав шаги позади себя. Тетушка Фан стояла у двери и спросила: — Ты голоден? Я приготовлю миску лапши. — Я немного голоден, побеспокою тетушку Фан.       Взгляд тетушки Фан задержался на лице Вэнь Жаня на две секунды, затем она улыбнулась и сказала: — Это не проблема. Я позову тебя, когда все будет готово.       После того, как дверь закрылась, Вэнь Жань вошел в ванную. Зеркало было чистым и отражало его бледное лицо. Вэнь Жань осторожно снял ошейник. Его правая рука медленно потянулась к затылку. Хирургический шрам почти зажил, и только небольшая шишка под кожей подтверждала, что в его тело были имплантированы искусственные железы и введены синтетические омега-феромоны.       Обследования перед выпиской показали, что его железы начали функционировать, как нормальный орган, способный выделять и высвобождать небольшое количество феромонов. Однако Вэнь Жань никогда не чувствовал их запаха. Это означало, что он все еще был бетой, поскольку только беты не обладали способностью чувствовать феромоны.       Из-за длительного перелета железы Вэнь Жаня опухли и заболели, но он расслабился всего на полминуты, прежде чем снова надеть ошейник. Чэнь Шухуэй настояла, чтобы он носил его даже во сне, чтобы полностью адаптироваться и привыкнуть к нему, словно убеждая его, что он был омегой с рождения.       Эта промывка мозгов началась, когда Вэнь Жань был взят в качестве замены умершего младшего сына семьи Вэнь. В возрасте семи лет он унаследовал все от умершего Вэнь Жаня — имя, пол и личность. Никто, кроме семьи Вэнь, не знал, что настоящий Вэнь Жань давно скончался за границей, и никто не знал, что он заменил Вэнь Жаня и жил, как он, до семнадцати лет.       Итак, с семи лет он носил ошейник, чтобы играть роль квалифицированного омеги. Он почти не ходил в школу и никогда не участвовал в групповых медицинских осмотрах. В прошлом году он провел весь год в исследовательском центре, следуя предписанной врачом диете и принимая лекарства для изменения своего тела, чтобы оно было пригодно для имплантации искусственных желез.       Надев ошейник, Вэнь Жань некоторое время смотрел на пару угольно-черных глаз в зеркале, затем на маленькую родинку под правым глазом. Десять лет назад именно из-за этой родинки Чэнь Шухуэй выбрала его из десятков детей-сирот с такой же группой крови в приюте. У настоящего Вэнь Жаня была родинка на том же месте. В мире было полно таких необъяснимых, странных совпадений.       Вэнь Жань вспомнил, с каким восхищением тетушка Фан смотрела на его лицо в первый раз, вероятно, вспоминая об умершем молодом господине. Распаковав свой скудный багаж, Вэнь Жань некоторое время сидел у кровати в оцепенении. Услышав, как его зовет тетушка Фан, он встал и спустился вниз.       Вэнь Жуй тоже вернулся домой и ел лапшу. Большая люстра горела, но, как ни странно, вся гостиная по-прежнему казалась темной и мрачной, как будто никакой свет не мог ее осветить. Вэнь Жуй вернулся домой на два дня раньше них, и, судя по одежде, он, казалось, только что вернулся из компании. Вэнь Жань сел на стул напротив, и Вэнь Жуй взглянул на него: — Почему ты снова носишь эти неподходящие тряпки? Разве твоя мама не покупает тебе одежду?       Несмотря на то, что у них была одна мать, Вэнь Жуй всегда называл Чэнь Шухуэй «твоя мама» перед Вэнь Жанем. Тот ответил: — Она не настолько изношена.       Она была слишком мала, в конце концов, это была одежда двух-трех летней давности. С прошлого года по этот год он носил больничный халат и не нуждался в новой одежде. Вэнь Жуй усмехнулся: — После еды я отвезу тебя в торговый центр. — В этом нет необходимости, — Вэнь Жань подозревал, что он действительно стал помойной крысой, поскольку боялся людных мест. Хотя крысы могли быть более энергичными, чем он, их сущность была схожа. — Ты выглядишь, как нищий. Тебя выгонят прежде, чем ты успеешь переступить порог, Вэнь Жань, — Вэнь Жуй схватил салфетку, чтобы вытереть рот. — Теперь, когда ты прибыл в столицу, пришло время тебе показать, чего ты стоишь. Не теряй голову.       Он встал и, проходя мимо, похлопал Вэнь Жаня по плечу, сказав загадочно и озорно: — Завтра я отведу тебя в интересное место.

***

      Добравшись до места назначения, официант у входа провел их к лифту, а затем и в отдельную комнату. Несколько альф курили и болтали в обеденной зоне. — Наконец-то молодой господин Вэнь здесь. Позвольте мне взглянуть, кто этот незнакомый омега? Где ты взял старшеклассника? — Я его ниоткуда не брал, — Вэнь Жуй повел Вэнь Жаня к столу. — Это мой младший брат. — О, он вернулся домой? С таким лицом неудивительно, что ты его прятал. Боишься, что кто-то им увлечется?       Вэнь Жуй ответил: — Он всего лишь ребенок, не пугай его. Попроси их подать еду.       Разговор быстро переключился на другую тему. Вэнь Жань терпел запах сигарет и ел молча. К счастью, группа, похоже, пришла не только поесть, так как вскоре они переместились в соседнюю гостиную, чтобы выпить на диване, позволив Вэнь Жаню подышать. Когда бокалы звенели, голоса становились тише, указывая на то, что они обсуждали реальные проблемы. Вэнь Жань осознанно подошел к старшему. — Брат, я хочу выйти прогуляться.       Вэнь Жуй был навеселе и достал из кармана рубашки карточку. Он протянул ее Вэнь Жаню между указательным и средним пальцами. — Проведи в лифте. Когда доберешься до этажа, иди и развлекайся. — Хорошо, — Вэнь Жань взял карточку. — Попрощайся с дядей Вэй и дядей Тан.       Вэнь Жань понятия не имел, кто из них дядя Вэй, а кто дядя Тан. Он послушно сказал: — До свидания, дядя Вэй и дядя Тан.       Один из них рассмеялся и выругался в адрес Вэнь Жуя, спросив, почему к нему обращаются как к брату, а их называют дядей. Выйдя из личной комнаты, Вэнь Жань вошел в лифт и провел картой. Кнопка девятого этажа автоматически загорелась. Он перевернул карту в руке и увидел в нижнем левом углу надпись канцелярским шрифтом: особняк Хуянь.              Динь — двери лифта раздвинулись, открыв вместо коридора комнату. Вэнь Жань помедлил, прежде чем выйти. Комната выглядела как чрезмерно роскошная приемная. — Здравствуйте, добро пожаловать, — омега в черной униформе поднялся из-за стола. — Могу ли я спросить, Вы здесь один?       На ней была маска, похожая на маскарадную, которая закрывала половину лица. Вэнь Жань ответил: — Да, один. — Хорошо, — омега протянула руки Вэнь Жаню. Тот инстинктивно передал ей карточку.       Омега взяла карту, провела ее через считыватель и вернула Вэнь Жаню. Затем она достала новую маскарадную маску и протянула ему обеими руками. — Не забывайте постоянно носить маску и не пользуйтесь телефоном внутри.       Вэнь Жань был в замешательстве, но все равно кивнул. Омега обошла стол, чтобы проверить, надежно ли застегнут его ошейник. Затем пошла в другой конец комнаты и использовала отпечаток пальца. Дверь медленно открылась. Вэнь Жань сделал несколько шагов вперед. Надев маску, он поднял глаза и услышал, как омега сказала: — Приятного вечера.       В это же время два альфы в костюмах шли бок о бок с правой стороны коридора и случайно прошли мимо двери. Фигуры были чрезвычайно высокими. Из-за угла Вэнь Жань мог видеть только альфу, идущего ближе всего к двери: небрежно уложенные волосы, одна рука лениво засунута в карман брюк, светлое запястье с черным браслетом на нем выглядывало из-под манжеты.       Возможно, почувствовав взгляд Вэнь Жаня, альфа слегка повернул голову к нему, пока шел. Время, казалось, странно замедлилось. Приглушенный свет мягко лился сверху, бросая туманное свечение на лицо альфы, которое было частично скрыто маской. Идеальный нос, превосходная линия подбородка, холодно сжатые губы и презрительный взгляд — в секунду тусклые и мутные тени затанцевали вокруг, словно все происходило в замедленной съемке, ярко запечатлеваясь в глазах Вэнь Жаня. Альфа отвел взгляд и продолжил идти, исчезнув за дверью.       Вэнь Жань моргнул от необъяснимого остаточного страха. Он пришел в себя и вышел из комнаты, прежде чем посмотреть направо. Там должна быть еще одна комната, соединенная с лифтом. Странный аромат наполнял коридор, а темно-красный узорчатый ковер под ногами был необоснованно мягким. Вэнь Жань медленно шел по извилистому коридору. Спины двух альф вдалеке время от времени появлялись и исчезали за каждым углом.              Пройдя по лабиринтному коридору, в конце появилась позолоченная дверь. Охранники по очереди открыли дверь для двух альф и Вэнь Жаня. Круглый купол небольшого банкетного зала был украшен великолепной средневековой масляной живописью, завораживающей по цвету и содержанию. Комната освещалась оранжевыми настенными светильниками, без верхнего освещения. Музыка доносилась откуда-то и задерживалась в его ушах.       Место Вэнь Жаня было в центре. Все места представляли собой полузакрытые индивидуальные диваны, редко расставленные, чтобы все зрители могли наслаждаться беспрепятственным видом на сцену в углублении. Красный бархатный ковер покрывал всю сцену, окруженную чистым золотом статуй ангелов и Девы Марии. В центре была огромная золотая клетка для птиц.       Сначала Вэнь Жань не заметил, что происходит внутри птичьей клетки. Ему было душно на диване, поэтому он расстегнул еще одну пуговицу на рубашке. В этот момент что-то шевельнулось в его периферийном зрении. Вэнь Жань поднял глаза и неожиданно увидел омегу и альфу, занимающихся сексом внутри птичьей клетки, совершенно голых. Вэнь Жаню потребовалось почти полминуты, чтобы оправиться от шока и наконец понять, что Вэнь Жуй имел в виду под «весельем».       Элегантный фасад особняка Хуянь скрывал упадок и разврат высшего класса. Ароматы, музыка и освещение здесь, казалось, были специально разработаны для того, чтобы стимулировать все чувства посетителей. Вэнь Жань подавил желание снова взглянуть на птичью клетку и слегка наклонил голову, чтобы рассмотреть других гостей. Большинство из них были альфами, все в масках, одетыми в костюмы и галстуки. Они казались спокойными, но их глаза и рты выдавали волнение, снисходительность и похоть.       Когда Вэнь Жань оглянулся налево, он увидел кого-то со «скучающим» выражением лица. Это были все те же два альфы. Один лениво откинулся на диване, наклонив голову и закрыв глаза, чтобы отдохнуть, как будто просто слушал музыку, чтобы заснуть. Другой рассеянно поддерживал подбородок, наблюдая за представлением, но выражение его лица было холодным и безразличным. То, как он судил об их похоти, заставило сердце и железы Вэнь Жаня необъяснимо затрепетать одновременно. Вэнь Жань с тревогой повернул голову назад, убедившись, что они были альфами S-уровня.       Представление продолжалось. Вэнь Жань чувствовал себя так, будто сидел на иголках. Но поскольку никто больше не уходил, у него не было выбора, кроме как остаться. На столе перед ним стояли кофе и десерт, но Вэнь Жань не осмелился их съесть. Он уставился в пол, опустив голову. Через некоторое время на сцене послышался шум. Вэнь Жань осторожно поднял голову и увидел, что птичью клетку куда-то убрали. На сцену медленно подняли небольшой круглый стол необычной формы. На нем стоял прямоугольный предмет в половину человеческого роста, покрытый черным атласом. Возле стола стояла красивая девочка-кролик, ее улыбка была милой и очаровательной под маской.       Вэнь Жань слегка расслабился, предположив, что шоу было смесью разных представлений, и теперь оно может перейти в магическое шоу. Он оглянулся и увидел, что альфа, который спал, все еще дремлет, но другого нигде не было видно, и его место пустовало. Все настенные лампы внезапно погасли, оставив освещенной только сцену. Вэнь Жань отвернулся. Когда его взгляд вернулся к центру сцены, девушка-кролик улыбнулась, осторожно снимая черное атласное покрывало.       Это был прозрачный стеклянный ящик, внутри которого находился человек. Зрачки Вэнь Жаня неосознанно расширились. К тому времени, как его мозг отреагировал, сильная тошнота подступила к горлу. В этот момент Вэнь Жаня больше не волновало, как на него посмотрят другие. Он резко встал и бросился к двери. Это был человек без конечностей.       Официант в коридоре с беспокойством подошел, но Вэнь Жань махнул рукой и хрипло сказал, что ему не нужна помощь. Он продолжал идти вперед, стремясь выбраться из извилистого коридора. Тревожный запах витал в воздухе, как и онемевшее лицо и безжизненные глаза человека, запертого в стеклянной коробке, непрестанно преследовавший его в мыслях.       Его рука коснулась чего-то торчащего на стене. Это была дверная ручка, возможно, ведущая на террасу. Стараясь не блевать на ковер, Вэнь Жань попытался открыть дверь, но ручка не поддавалась. Он несколько раз беспокойно похлопал по двери.       Щелчок — левая половина двери внезапно открылась снаружи, и ветер ворвался внутрь. Вэнь Жань хватал ртом воздух. Его мутное зрение постепенно проследовало вдоль пары длинных ног за дверью. Рука альфы на дверной ручке была прохладно-белой, с выступающими суставами и зажженной сигаретой между пальцами. Дым поплыл над брошью в форме бога солнца, инкрустированной желтыми бриллиантами и бриллиантами цвета D на воротнике его костюма, открывая его истинные цвета, мерцающие в ночи.       Наконец Вэнь Жань посмотрел в эти глубокие, темные глаза. Ночной ветерок развевал волосы на лбу альфы, а затем подул на лицо Вэнь Жаня, мгновенно избавив его от большей части дискомфорта в теле. Примечание автора: Лу Хэян проснулся: Мне так страшно, брат, где ты? Первая глава кажется немного жалкой, но позже станет лучше. Предыдущая книга была немного болезненной, поэтому я намерен взять более легкий тон в этой. История будет банальной, как собачья кровь, но я хочу сделать ее более веселой... Временная линия может не совпадать с «Слова, что заперты внутри», поэтому нет необходимости в глубоком сравнении. И последнее предупреждение! Остерегайтесь собачьей крови! Остерегайтесь недостатка общения! Остерегайтесь недостатка логики! Остерегайтесь чрезмерных личных установок!