В плену вечной ночи

      Отдохнув в воскресенье с небольшим улучшением, Вэнь Жань с его искривленной шеей сел в машину, чтобы отправиться в дом Гу Юньчи рано утром в понедельник. 339 тепло приветствовал его, проявив искреннюю заботу и сочувствие. Затем он сказал: — Я приду за тобой, когда закончу, — прежде чем броситься на кухню.       В эти дни учитель приходила поздно. Гу Юньчи сидел на диване, пил кофе и смотрел в свой телефон. Вэнь Жань постоял немного и подумал, что ему будет комфортнее с роботом. Он направился на кухню, только чтобы понять, что он все еще кое-что не сделал. Поэтому он выглянул из-за угла, повернув свою вывихнутую шею, и сказал Гу Юньчи: — Доброе утро.       В любом случае, Гу Юньчи не обратил на него внимания. После приветствия Вэнь Жань подошел к 339 и увидел, как тот усердно вручную перемалывает кофейные зерна. — Почему бы не использовать электрическую кофемолку? — спросил Вэнь Жань. — Он настаивает, чтобы я измельчал вручную! Десять фунтов! — 339 схватил рукоятку и пыхтел, энергично поворачивая ее. Он сердито выругался: — Десять фунтов! Он хочет напиться до потери пульса! — Может, это годовой запас, — успокоил Вэнь Жань, хотя вскоре пожалел об этом, не зная, сколько времени 339 понадобится для измельчения. Он решил вернуться в гостиную.       Как сорняк с кривой шеей, Вэнь Жань вернулся в гостиную. Он расположился прямо на ковре перед журнальным столиком, чтобы было легче решать и выполнять школьные задания. Он разложил учебники и болезненно опустил голову, чтобы писать. Вскоре он застрял на сложном вопросе. Вэнь Жань долго боролся, но не смог найти решение. Он поднял голову и несколько секунд колебался, прежде чем спросить Гу Юньчи на конце дивана: — Ты можешь научить меня этой задаче?       На всякий случай, если Гу Юньчи подумал, что он притворяется милым, наклонив голову, Вэнь Жань объяснил: — Я вывернул шею. Я не намеренно так говорю.       Он переусердствовал. Гу Юньчи не удосужился посмотреть на него в первую очередь. — Спроси учителя. — Учитель объясняла мне этот тип задач раньше, но я забыл, — Вэнь Жань почувствовал глубокий стыд. Это было рассмотрено в его первый день, но он не полностью усвоил это из-за нервозности в то время. — Мне неловко спрашивать снова. — Разве ты не толстокожий? — Гу Юньчи наконец взглянул на него. — Может быть, я просто толстокожий рядом с тобой, — сказал Вэнь Жань.       Это была правда. Радовать Гу Юньчи было его миссией, и невозможно было не быть толстокожим. Выражение лица Гу Юньчи потемнело. — Не вызывай у меня отвращения. — Мне жаль, — Вэнь Жань не ожидал, что эта фраза вызовет у Гу Юньчи отвращение. Он осторожно извинился: — Не сердись. — А, он здесь, он здесь, — робот внезапно вышел из кухни и направился прямиком к входной двери. — Молодой господин, настройщик фортепиано прибыл.       Двое телохранителей последовали за настройщиком. Они кивнули Гу Юньчи, прежде чем направиться в противоположный конец гостиной — к чистому черному концертному роялю. Вэнь Жань думал, что это просто украшение, но оказалось, что это не так. Это возбудило его любопытство. Пока Гу Юньчи был поглощен своим телефоном, Вэнь Жань тихо встал, чтобы посмотреть. 339 больше не хотел молоть зерна и присоединился к общему веселью, болтая с Вэнь Жанем на стороне: — Ты играешь на фортепиано? — Немного, — ответил Вэнь Жань.       Он вспомнил год, когда впервые пришел в семью Вэнь. Чэнь Шухуэй подняла руку, чтобы осмотреть ее, и заметила: — Семь лет — это слишком поздно. Твои пальцы никогда не будут такими гибкими, как у четырех или пятилетнего ребенка. Будет трудно научиться играть на фортепиано.       В конце концов, ему все же разрешили учиться; не для того, чтобы заниматься хобби, а просто для того, чтобы достичь уровня утонченности, чтобы в будущем он был презентабельным и не был совершенно бесполезным. — Это фортепиано стоит более восьми миллионов. Тон исключительный. Оно просто слишком хрупкое и требует постоянного контроля температуры и влажности в течение года, — объяснил 339. — Ты можешь попробовать поиграть на нем позже.       Вэнь Жань молча отступил на шаг, чтобы дистанцироваться от пианино стоимостью более восьми миллионов, и сказал: — Лучше не надо.       Настройка была быстро завершена. Когда телохранители и настройщик ушли, Вэнь Жань стоял у фортепиано, все еще глядя на него. Это было действительно потрясающее фортепиано, как классическое произведение искусства. В конце концов, не в силах устоять, Вэнь Жань повернулся к Гу Юньчи и спросил: — Могу ли я играть на фортепиано? Обещаю, я буду осторожен.       Он был мысленно готов к насмешкам, но, к его удивлению, Гу Юньчи не поднял головы, сказав: — Сломаешь его и заплатишь по счету.       Это можно было истолковать как разрешение. Вэнь Жань даже забыл поблагодарить. Он подошел, сел и осторожно положил кончики пальцев на клавиши. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы найти ощущение, прежде чем мягко надавить пальцами.       Огромные окна от пола до потолка, которые регулярно мыли, были кристально чистыми, даже фильтруя солнечный свет, который проникал сквозь них, отбрасывая его на волосы, ресницы и тонкие пальцы Вэнь Жаня. Он был одет в серую футболку, его темно-каштановые волосы были мягкими и пушистыми. Вэнь Жань мог выглядеть немного холодным, когда у него не было выражения, но его красивые черные глаза, родинка под глазом и слегка приподнятые губы смягчали холодность. Из-за растяжения он слегка наклонил голову, тонкая белая шея прижалась к черному воротнику, который ее охватывал, вместе со светло-коричневой медицинской повязкой на коже. 339 нехарактерно послушно стоял в метре от Вэнь Жаня. На самом деле, он тайно сделал множество его фотографий с помощью камеры наблюдения.       Сыграв песню, Вэнь Жань осторожно поднял руки. Казалось, он взял несколько неверных нот, но превосходное качество звука фортепиано смыло недостатки, как текущая вода, не давая ему почувствовать себя слишком подавленным. Вэнь Жань обернулся. Поскольку рост 339 не был достаточным, чтобы загородить ему обзор, он встретился взглядом с Гу Юньчи через десятиметровое расстояние — Вэнь Жань был поражен. Он не ожидал, что Гу Юньчи посмотрит на него.       Вэнь Жань вспотел, чувствуя, что на него смотрят свысока за то, что он демонстрирует свою некомпетентность перед экспертом. 339 тайно сохранил видеозапись выступления Вэнь Жаня, прежде чем подойти поближе и спросить: — Какую песню ты только что сыграл? Я пытался ее идентифицировать, но не смог найти. — Это композиция, написанная моим бывшим учителем игры на фортепиано, — сказал Вэнь Жань. — Она называется «Полярная ночь 19-го числа». — Ух ты! — воскликнул 339. — Какое совпадение! День рождения молодого господина — девятнадцатого числа.       В этот момент зазвонил телефон Гу Юньчи, и он вышел из гостиной, чтобы ответить на звонок. — И он родился во время полярной ночи, — продолжил 339. — Мадам родила, когда господин Гу работал над проектом в Полярном круге. Это было в разгар полярной ночи, поэтому его назвали «Юньчи».       Как могло произойти такое совпадение? Вэнь Жань был застигнут врасплох и остался неподвижен. 339 пришел в восторг и завертелся на месте, радостно восклицая: — Это, должно быть, судьба! — на его экране вспыхнули чрезмерные розовые пузыри.       Учитель все еще не пришла. Гу Юньчи завершил свой звонок и направился в кабинет. Вэнь Жань убрал учебники на журнальном столике и приготовился тоже подняться наверх. 339 подошел к нему и внезапно сказал: — Ты особенный. Ты отличаешься от омег, которых я знаю. От тебя исходит аура отрешенности, чувство одиночества, словно ты ни близко, ни далеко...       Вэнь Жань не мог не вставить: — В чем смысл? — Просто… — на экране появились два застенчивых румянца, когда 339 сказал, — не мог бы ты спросить у Гу Юньчи текущий номер телефона Эйми? — Эйми? — Она робот, разработанный в то же время, что и я, моя хорошая подруга. Мы были на связи довольно долго, но потом она внезапно потеряла связь. Гу Юньчи не говорит мне новый номер, — 339 жалобно посмотрел на Вэнь Жаня. — Ты можешь спросить за меня? — Зачем он мне скажет, если не скажет тебе? — Мне кажется, что вы двое теперь лучше ладите. На всякий случай? Пожалуйста, Эйми — мой единственный друг, и я бы с удовольствием снова ей позвонил. — Хорошо, я спрошу за тебя. — Люблю тебя! Люблю тебя! — 339 снова начал распылять розовые пузыри.       Гу Юньчи уже занимался. Вэнь Жань сидел на другом конце стола и не осмеливался прерывать его. Он мог только смотреть на него, думая, как спросить. После того, как он смотрел больше полуминуты, Гу Юньчи поднял голову, выглядя раздраженным. — У тебя много времени? — 339... хотел, чтобы я спросил номер телефона Эйми, — Вэнь Жань осторожно заговорил, — у тебя есть? — У меня нет.       Вэнь Жань не был убежден. — Как ты можешь не знать?       Его речь была типично прямой, поэтому протяжный звук в конце был непреднамеренным и лишенным изящества. Это добавило намек на мольбу и срочность, подчеркнутые наклоном головы, как будто он пытался казаться милым. Гу Юньчи опустил голову и продолжил писать. — Ты не герой, если притворяешься таким для 339.       Вэнь Жань не понял ни слова из предложения. Как раз когда он собирался спросить, что он имел в виду, Гу Юньчи продолжил: — Эйми была продана клиентам два года назад. Ее программирование было сброшено перед перепродажей, а ее воспоминания о 339 были стерты. — Вот как... — Вэнь Жань открыл свой учебник. После минутного раздумья он спросил: — Тогда почему ты просто не сказал 339 напрямую?       После короткой паузы Гу Юньчи быстро возобновил работу над заданиями и проигнорировал его. Вэнь Жань постепенно осознал избыточность своего вопроса. 339 был просто роботом для Гу Юньчи. На то было много причин: он был не в настроении объяснять, слишком ленив, чтобы беспокоиться, намеренно скрывал это от 339. По сути, ему нужно было только принять во внимание собственное настроение, не думая о чувствах робота.       Вэнь Жань опустил голову и продолжил изучать сложную задачу, которую он забыл, как решать. Снизу послышался шум, когда пришла учитель. Дверь кабинета распахнулась, когда 339 заранее открыл ее для учителя. Вскоре после этого лифт со звоном открылся, и по коридору раздались шаги. Гу Юньчи закончил решать задачу и положил несколько заполненных листов черновиков в пределах досягаемости. Затем он открыл учебник, которым собирался пользоваться сегодня. Перелистывание страниц слегка сдуло волосы на его лбу. Он категорически сказал: — 339 будет грустно.       Задержка ответа на мгновение озадачила Вэнь Жаня. Учитель вошла и поприветствовала их.

***

      После ужина Вэнь Жань не мог перестать думать о комментарии Гу Юньчи «339 будет грустно». Чем больше он думал об этом, тем больше не знал, что сказать роботу. Когда 339 увидел по камере наблюдения, что Гу Юньчи пошел в медиа-комнату играть в игры, он тут же перестал молоть кофейные зерна и выбежал из кухни. — Детка, детка! Ты спрашивал? Номер Эйми!       Не желая разбивать сердце 339 правдой, Вэнь Жань должен был придумать ответ, который соответствовал бы личности Гу Юньчи. — Он сказал, что я вмешиваюсь, и сказал мне...       Как раз в тот момент, когда он колебался между словами «заткнись» и «не лезь не в свое дело», 339 поторопился и сказал: — Он сказал тебе исчезнуть, не так ли? — Эээ, на самом деле... — Не приукрашивай его! — вряд ли 339 будет больше расстроен, так как теперь он был в ярости. — Забудь, если он не хотел говорить, но зачем ему было нападать на тебя! — после паузы 339 успокоил Вэнь Жаня: — Не беспокойся об этом. Он на самом деле говорит мне, чтобы я исчез, по крайней мере, десять раз в день. Мы все к этому привыкли. — Мы? — Да, я и мои другие двадцать восемь личностей. — Правильно...       Как только он это сказал, Гу Юньчи вернулся и приказал роботу: — Найди мой телефон.       339 все еще дулся и кричал: — Ты заставляешь меня делать все! Я твой пес! — Ты хуже собаки, — Гу Юньчи не подал виду, — найди его.       Итак, телефон был тут же найден. 339 схватил телефон с дивана и положил его перед Гу Юньчи. — Вот, держи!       Гу Юньчи взглянул на экран. — Пропущенный звонок. Почему ты мне не сказал?       339 понял, что он пренебрег своей работой, и благоразумно смирился. — О, это был Хэ Вэй. Ты был в то время на уроке, поэтому он позвонил мне. Позже я забыл об этом, когда молол зерна. Мне правда жаль. Сейчас я включу запись звонка для тебя, молодой господин.       Бип, бип. – Алло, 339-лаоши. Что делает Гу Юньчи? Почему он не отвечает на звонок? – Алло, Хэ Вэй-лаоши. Молодой господин на уроке. – На уроке? Забавно. Скорее уж прогуливает уроки. – Хэ Вэй-лаоши, пожалуйста, следи за языком. – Как хочешь. Дай ему знать, что я сегодня вернусь домой. Скажи ему, чтобы он угостил меня ужином, выпивкой и весельем сегодня вечером. Спасибо. – Хэ Вэй-лаоши, ты ведешь себя немного неподобающе! – Почему? Он и Лу Хэян каждый день там, отрываясь на полную катушку, тусуются день и ночь, наслаждаясь роскошной жизнью. Он должен знать лучшие места в столице. – Хэ Вэй-лаоши, ты искусен в идиомах, но воздержись от личных нападок, или я проконсультируюсь с адвокатом! – Ты мусор! Кем ты себя возомнил? – Ты мусор! Ты большой бездельник! – Ты снова хочешь меня отругать? Я плюну на тебя! – Я плюну на тебя! – Тьфу на тебя!       Эти «плевания» продолжались почти две минуты. В конце концов, Хэ Вэй на другой стороне первым повесил трубку. — Какой смысл проигрывать мне эту бессмысленную запись? — спросил Гу Юньчи. — Тебе не кажется, что он перегибает палку? — Ты из тех, кто хочет поговорить, — Гу Юньчи выключил телефон и направился обратно в медиа-комнату. — Сообщи водителю, чтобы он пригнал машину с девятнадцатого парковочного места в шесть вечера. — Там каждый день, живя на полную катушку, тусуясь день и ночь, наслаждаясь роскошной жизнью, плейбой! — сказав это, 339 погас.       Он украдкой взглянул на Вэнь Жаня, который тихо рисовал на ковре. 339 подвинулся и увидел набросок на журнальном столике. Это был двухмерный рисунок корабля от руки. — Тебе нравится это делать? — спросил 339. — Это неплохо, — Вэнь Жань на мгновение замер, прежде чем добавить, — просто рисую для развлечения. — Так ты... слышал это только что? — Я слышал, — Вэнь Жань продолжал рисовать, не останавливаясь, легко проводя прямые линии без линейки, — разве это не нормально?       Совместимость мало что значила и не могла ничего ограничивать, особенно когда дело касалось Гу Юньчи. Альфа ненавидел его и смотрел свысока, в то время как Вэнь Жань был там просто для того, чтобы удовлетворить амбиции семьи Вэнь, и это вся его задача. Не быть побежденным в этот период — это уже было чем-то, за что стоило быть благодарным. Он мог сидеть здесь сегодня из-за 97,5% совместимости. Завтра его могут выбросить, потому что появится 98%, 99% или даже 100% совпадение. В этом мире может просто появиться другой омега, который от природы очень совместим с Гу Юньчи. Люди должны были рано или поздно умереть, и если бы это произошло раньше, Вэнь Жань был бы совсем не против. Закончив рисунок, он поднял его и пошутил: — Как насчет того, чтобы я позже покатал тебя на этой лодке? — Ваааах… — 339 воспринял это слишком серьезно, держа бумагу обеими руками, пока слезы в форме жареных яиц текли вниз. — Мы можем использовать это, чтобы найти Эйми…       Услышав это, Вэнь Жань почувствовал укол печали. Иногда быть забытым было больнее, чем разорвать связи. Он не мог вынести того, что пузырь 339 лопнул, и просто погладил его по голове.