Приказ Святой

— Расчетам, работаем! — Крикнул командир батареи в китайскую радейку, смотря в сторону предполагаемого противника через бинокль, опустил руку с размахом. — По нам Д30 гасят! — Ответил солдат за столом, держа ладони на наушниках, прыгнул под стол. — Плюс, Химик — Комару по нам гаубицы работают, азимут 130. Хуярим дальше, минометы в накол! Это пристрелка ББ болванками! — Крикнул Химик, выбежав из командного блиндажа, проорал своей батарее приказ. — Плюс! — Послышалось по рации, после чего снаряды сто двадцатой мортиры батареи Химика начали вылетать один за другим, судя по звуку. — Быстрее, два в секунду! — Отдал приказ Химик, снова скрывшись в блиндаже, навис над старой боевой картой местности. — Не в нашем состоянии! Три трубы двести. Одна триста! Блядь! — Срываясь на крик в рацию возразил артиллерист, у которого лицо было на половину обожжено детонацией ящика с зажигательными минами после того, как округу озарил мерзкий взрыв бракованного БК. — Химик — Батарее! Состояние?! Доложить о потерях! Че с третей трубой?! — Проорал командир по рации, снова выбежав из блиндажа. — Мадара — Химику! Мина сама ебнула! Трубе пизда, все наши двухсотые! — Ответил через кашель артиллерист, пытаясь навести фокус после близкого взрыва. — Химик принял! Акация сука! — Крикнул в радейку командир батареи, падая на землю, приказал оставшимся двум бойцам спрятаться, услышав далёкий шелест снарядов САУ. — Нахуй с поля! Прячетесь, сука! САУ!!! — Лежа под столом, рядом с баллистиком батареи, кричал Химик, прикрыв уши рукам, не давал себе рефлекторно открыть рот, пытаясь вразумить остаток своих товарищей. — Комар — Химику! Смещайтесь, ракетные тут! Химик, Химик прием! — Ворвался в эфир штабной лейтенант, не увидев по тактическим, динамическим, компьютерным картам реального времени полноценной работы батареи Химика. — Корректировщик тут! — Только сумев отличить звонкий вой пропеллеров, сливающийся во едино с канонадой гаубиц и САУ, завопил мужчина, бросив своего баллистика под столом блиндажа, пулей вылетел к минометам, наблюдая черный, маленький, дрон в двадцати метрах над батареей. — Химик — Комару! Батарее пизда из-за вас, суки тыловые! А теперь еще и РСЗО нас ебут! — Рвано ответил командир, батареи, указывая на квадрокоптер в небе. — Ебните дрон, кто ни будь! — Плюс! — Следом за протяжным криком минометчика по рации, воздух разрезала очередь АКСУ, заставившая квадрокоптер упасть на развороченную кратерами мокрую грязь. — Почему нас хуярит РСЗО, Акации и Д30, кхе-кхе вместе?! Ствольные, ракетным даже внутри армии РФ глотки грызут! — Выбежал следом за командиром баллистик батареи, который на ноль приехал буквально вчера из учебки, смотря шокированными глазами на стрелянного всего десяток раз командира и товарища детства. — Нас всего три сто двадцатые трубы было и ебаная шестидесятка! — Эдо, сука! Наша батарея белым поперек горла! Мы не отдаем их корректировщику Грачей станцию! — Схватил за грудки брокника Химик своего баллистика, крикнув прям в лицо, быстро пнул товарища обратно в блиндаж. — Мы ведем не только контрбатарейный бой! Мы держим всю железную дорогу тут! Сиди, не вылазь!!! — Напоследок заглянул внутрь командир, быстро срисовав себе в память карту местности с отмеченными азимутами в голову, дернул обратно на поверхность. — Андрей! Уходим! — Крикнул баллистик, не послушав командира, выбежал следом из блиндажа, моментально получив в нос от Химика. — Шатов, я кому сказал сиди, сука, в блиндаже! — Андрей! Я из рода противотанкистов, артиллеристов! — Проорал во всю глотку Эдо, схватив командира за жилет, затащил в блиндаж. — Тебе просто, сука, повезло, оказаться в учебке раньше меня! — Как будто я не знаю, кем был Иванович! — Проорал следом Химик, со всей силы ударив товарища в лицо. — Я обещал Василию Ивановичу! Прадедушка тоже воевал, на великой отечественной! Он с меня взял клятву перед смертью! — Снова повалил Химика на землю Эдо, коленом заехав под плиту бронежилета. — Какую, нахуй, клятву! Мы сейчас все сдохнем, идиота кусок! — Генерал-майор Шатов мне приказал взять орудие под свое управление, если батарея будет погибать и добить ракетчиков до конца! — Если Шатов, был генерал-майор и воевал на великой отечественной, это не значит, что я подчинюсь трупу и сбегу, оставив товарища детства сдыхать под ракетами пидорасов! — Крикнул во всю глотку Химик, ударив Эдо в челюсть, отключил на совсем недолгий строк, выбегая из блиндажа. — Комар… Штаб! Эдо не в себе! Он подчиняется предсмертному приказу генерал-майора Шатова! Нас трое! — Мадара — Химику, я триста, кхм… — Прорычал неподалеку третий из выживших батареи, подняв руку. — Комар, я один, Эдо триста, Мадара триста. Жду дальнейших указаний! — Вас понял, старший сержант! Эвакуировать не могу, Панцирь кроет небо, отработайте по Урагану и заляжет на дно. Ракетчики затихли, Грач их не видит, нужно спровоцировать расчеты под бреющий заход! — Закончил штабной, дожидаясь ответа. — Трехсотые выживут, после провокации? — Опираясь на бруствер, прохрипел Химик, указывая товарищу с позывным Мадара подползти ближе. — Смени местоположение, произвольная точка, стрелок двухсотится, к Урагану по нашим данным была поставлена Точка-У, против вашей батареи! — Шестидесятой трубы хватит? Две сто двадцатки уже двести! Последняя триста! — Плюс! — Спокойно, но грубо ответил лейтенант из штаба, передавая через мессенджер на телефон командира батареи информацию по направлению и дальности. — Комар, сука, поклянись, что эвакуируешь моих, а Шатова уволишь нахуй! — Вас понял, старший сержант! Сделаю, что смогу! — Ответил штабной, прервав связь. — Мадара, ты слышал?! В блиндаж, быстро нахуй! — Схватив трехсотого за протянутую руку, Химик подорвал последнего на ноги, слегка отшатнувшись, видя прямую вмятину на бронежилете, из-под которого сочилась ярко-алая кровь. — Хуево? — С улыбкой спросил артиллерист, протянув командиру шестидесятую мину, в которую вцепился рукой во время первого обстрела. — Не знаю! В блиндаж, я сказал! — Вырвав из руки снаряд, пинком в спину толкнул подчиненного внутрь Андрей. — Комар, я выдвигаюсь, прикажи нашей арте провести беглый огонь по сортировке, пока я трубу ставлю! — Понял тебя… — На момент затих лейтенант, продолжив. — Андрей, уже не нужно. Залазь нахуй в блиндаж и молись! — Проорал мужчина, подорвавшись со стула. — Ракетчики показались? Кидай позицию! — Ураган пустил карандаши, прикрывает полет Точки от ЗУРов, по вам летит тридцать два с хуем карандаша! — Вот теперь мне точно пиздец… — Замер на месте Химик, прикидывая баллистический расчет для шестидесятой мины в голове, раскладывал мортиру неподалеку от батареи. — Вызывай сраных грачей, пока я корректирую! Это твоя птичка?! — Подняв голову, с оскалом спросил Химик, закинув первую мину из кармана в трубу, встал в полный рост, на вытянутой руке с поднятым большим пальцем смотрел в место попадания шестидесяти. — Да. Ты че задумал?! Падай на землю! — Гады разбили Буссоль. Я корректирую по старинке, как рассказывал генерал-майор мне мелкому… Следи за снарядами, направление не знаю, потерял ориентацию… — Проорал напоследок Химик, подкрутив вертикальное наведение миномета, вкинул вторую мину. — Нащупал… Последняя корректировка. — Необычайно спокойно ответил мужчина, спрыгнув в окопанную местность, вытянул второй ящик с шестидесятыми, вернувшись к трубе, начал бросать по две мины в секунду, игнорируя рефлекс прикрывать уши, открывая рот. — Ракеты тут! Отряд Бульдога видит трассы! — Я тебе сказал, пидор, корректируй Грачей по моим попаданиям, сука штабная! Выстрел! — Кинув последнюю мину, встал с вытянутой рукой Химик, смотря в даль. Рядом упала первая партия снарядов Акации, предварительно предупредив звуком шелеста, первый из них угодил в блиндаж, полностью сровняв его с уровнем земли, второй упал в ста метрах, вырыв лужу, а третий в десяти метрах от Химика, ударной волной вбив артиллериста в землю, перевернул трубу. Андрей даже не почувствовал боли, после получения осколков, только заметив яркую, алую, кровь на руке, злобно цыкнул, поднимая миномет, снова вводил значение вертикального наведения, кинул первую из двух оставшихся мин. — Я триста, батарея двести, наведи Грачей! Крыса!!! — Горько проорал Химик, забрасывая последнюю мину в трубу, упал на землю, пытаясь не отключиться от стремительной потери артериальной крови. — Воздуха не будет, расчет Панциря показался! — Хуй с тобой, гнида! Химик — Двести! Кхе-кхе… — Крикнул по рации мужчина, дрожащими руками, снял свой телефон с режима полета, совершил звонок по номеру службы спасения. — Я оставляю телефон, белые триангулируют его, подумают, что мы еще стоим. — Ухмыльнулся старший сержант, бросив телефон внутрь миномета, глянул в небо, где явно виднелись звезды ракетных двигателей с белыми трассами на фоне ясного весеннего полуденного неба. — Мы все попадем в ад, но в аду мы будем абсолютно разными… И я буду ебать тебя, сука, за свою батарею… — Последнее, что услышал Комар по рации, подорвавшись на ноги перед тем, как канал четыреста тринадцать VHF полностью был проглочен белым шумом. — Ну и, а где смерть, я уже в аду? Ну, я и не против! — Сам себя спросил артиллерист-минометчик, когда ощущения боли и страха на подкорке сознания пропали буквально в следующий миг, после падения «звезд». — Блядь, я как будто колес нажрался, че все вокруг мигает, куда я падаю?! Вспышка, темнота, вспышка, темнота. Это на какую-то шутку похоже. Я так всегда падать буду. А где ад? Это что-ли мой личный ад? Падать в окружении вспышек вечность? Ха-ха-ха, напугали артиллериста вспышками. Ну, дьявол оказался шутливый пидор… Хотя это того стоило… Этот ад как раз самое то. Интересно, выбьет Бульдог белых из станции. Хех, жаль, что я не узнаю. — Говорил артиллерист, смотря вокруг бесконечного пространства, которое мерцало черно белым с равными промежутками времени. — Ну, уже дохуя падаю. Вроде бы физика работает, часы идут, осколки из груди достал… Хех, шрапнель сто пятьдесят второй. Как я на месте не сдох? Боли нет, чувствую какую-то… Лёгкость… Будет скучно тут падать вечность… Жаль, что я отстрелялся… — Говорил артиллерист сам с собой падая уже не первый час, сняв шлем, периодически смотрел на фото жены и сына. — Твою, что за хуйня. Раньше такого не было… Походу конец… Че за точка снизу… — Когда глаза привыкли к постоянному мерцанию, которое перестало давить на сознание, слившись в единый фон, мужчина удивленно опустил голову к ногам, слегка напрягшись от ускорившихся вспышек — Не, это был не ад… Ебаные врата в ад! — Прокричал солдат с оскалом видя приближающуюся поверхность. Точка все больше увеличивалась, становясь похожей на отверстие, внутри которого плавал голубо-белый шарик, напоминающий планету. — Три, два, один, касание! А-а-а, кхе, твою, кхе-кхе! Как будто в кончу упал с вы-ке-соты кхе! — Откашливался артиллерист, находясь в слизеподобной субстанции по пояс. Еле держась на плаву, Химик постепенно погружался в жидкость. Над субстанцией тело выглядело так-же как и человеческое, но внутри оно стало красным и прозрачным как у приведения. Артиллерист постепенно терял возможность держаться и продолжа тонуть, барахтаясь из последних сил. — Воин, по имени Химик, из другого мира. Я дарую тебе вторую жизнь и силу. Взамен ты должен защитить этот мир от приближающейся войны. — Ото всюду из пустоты послышался женский голос, следом раздался щелчок, который как очень знакомая ударная волна резанул солдата по ушам. На вой отдаленно походящий, на шелест приближающегося снаряда, солдат поднял голову, моментально забыв про все, что крутилось на уме. — Что это было? Кто она такая? Бог? А-а-кхе! Что, опять снаряд? Ебаный в рот, опять падающие звёзды… До столкновения тридцать секунд! — Подняв голову наверх артиллерист увидел падающую звезду фиолетового цвета, которая стремительно приближалась к нему, моментально констатировав факт для себя, закрыл голову руками. — Ну, хотя-бы это не ебаная Точка-У. — Отшутился сам с собой мужчина, досчитав до столкновения почувствовал адски жгучую боль, которая прошибла все тело, касаясь каждой части эфемерного тела. Химика ударом выбило из разлома и последнее что увидел солдат было отверстие в космосе, которое в миг закрылось.

***

— Ваше величество! У меня есть донесение от Зект-Генерал ВКС! — Проговорила женщина в плаще голубого и фартуке белого цвета, на руке, в которой держала бумаги надела серебристый щиток, перетянув волосы отливали голубо-белым цветом в низкий хвост. — Рэне сам не смог прийти? Спасибо, докладывай! — Ответил мужчина в красной мантии с надетыми лёгкими, черными, кожаными доспехами.       На голове красовалась асимметричная корона с кристаллами белого цвета поверх серебристых волос, длинной доходящих до пояса. Часть челки закрывала левую половину лица, кожа на которой создавала ощущение древесной коры, а правая часть лица — мертвецки бледной с синяком под глазом. Из лба рос маленький рог серебряного цвета, к концу обработанный под вид острия катаны. — Ваше величество, хорошо, что вы тут. Наши ЭК камеры спутниковой системы слежения засекли движения колоссальных потоков энергии из Меша по всей территории Акасу. Скорее всего один из Анкинуи начал построение маглементных трасс для полномасштабной атаки! — Спасибо Хильда! Передай всем Зект-Генералам чтобы ничего не предпринимали. Просто следите, что творят шавки Могури! Я не хочу третью мировую… Если нежить будет прям очевидно рыпаться в атаку, то все во вашей власти! Ещё что-то? — Да, мой император! Реактор Хиноками-сама странно себя ведёт. Постоянные импульсы в излучении, нулевой остров над столицей смещается в высоту в пределах шести метров… — Конечно, реактор без перерыва работал больше ста лет. Походу пришло его время. Надо будет собрать Отряд магов, который вытолкнет остров за пределы Роинри. Ещё какие-то новости? — Мы так и не нашли предполагаемого героя. Простите Райкири-доно! — Твою мать! Вы, сука, шесть лет ищете одного ребенка! Что вам ещё нужно для успеха?! Вы не можете уловить его излучение на системе спутников?! Пиздец! Прости, я не хотел… Кровь кипит. — Сначала выругался на всю глотку мужчина, потом уколол в запястье какую-то голубую жидкость из автошприца и сел на кресло, откинув голову назад. — Я понимаю, попытаюсь поспособствовать поискам как смогу. Ваше величество, я могу идти? — Спросила синеволосая, слегка взволнованно смотря на уставшего мужчину. — Да, если будет что-то хорошее — напиши письмо и кинь под двери. Не тревожить меня до завтрашнего утра! — Ответил беловолосый, медленно встав с кресла, ушел в конец уютной комнатки, открывая окно. — Вас поняла, мой император! — А-а-а, голова болит, суки туманные! Ненавижу… Мерзкие глаза! — Полу рычащим голосом говорил сам с собой император, стоя в пол оборота к зеркалу смотря на свое лицо и красные глаза с вертикальным зрачком. — Ignills wings! — Прорычал император, скидывая мантию на кровать по центру комнаты. За спиной появились шесть мощных очагов реактивного пламени голубого цвета, выпрыгнув из открытого окна, пламя за спиной усилилось и стало похоже на шестерку крыльев размахом в пять метров, император взмыл в воздух у самой земли, улетая в закат.

***

— Рэка, вставай! Уже одиннадцать утра! — Послышался мягкий голос мальчишки. Девочка села на кровать потирая глаза смотря в окно на парня лет двенадцати, сидевшего в раме, так удобно закрывая лицо подруги от пары ярких светил. — Маюри, что за хуйня? Я спать хочу! Зачем будить так рано? Демоны ночные существа… — Заспано протянула девчонка и только придя в себя через пару секунд закричала. — Маюри, сука, ты, забрался в мою комнату пока я спала?! Твою, от жук эльфийский! Я сейчас папу позову! — Прокричала девочка, прикрываясь простыней. — Рэка, есть день для жизни. И кстати, интересная история… Так вот чем ты занимаешься по ночам. Книгу пишешь… — С улыбкой протянул паренек, обернувшись на подругу в кровати. — У тебя хорошо получается! Талант писателя точно есть. — Сказал парень, садясь в раму окна держа одной рукой тетрадку с рисунком солдата на зеленой обложке начал читать. — Я поднял шестидесятую трубу из позиции собираясь перетащить в произвольное место, по приказу лейтенанта хуилова, который даже не удосужился проверить снаряды сто двадцатой трубы на брак… Сука, убил мою батарею… — Начал прочтение с произвольного места конец книги Маюри, моментально получив в лицо подушкой, перескочил на толстую ветку златояблочного древа за окном. — Рэка, хорошо пишешь, но конец печальный, все в отряде умерли и так трагично командир попрощался с жизнью. Но у меня вопрос. Что такое миномет, РСЗО, Ураган, Точка… Это какая-то магия? — Сказал черноволосый парень, смотря в красное лицо подруги. — Ах ты сучонок! Ты сколько у меня в комнате был?! Отвернись! — Кричала серебряноволосая затем надела длинную рубаху и встала вся красная от злости напротив окна, как будто зовя парня внутрь комнаты. — Рэка, тише, не злись! Я не специально! Интересно стало, что ты постоянно шкрябаешь в тетради… — Маюри, твою мать! Не вторгайся в чужие дома! И во что ты оде… — Зло чеканила девчонка, но окинув парня взглядом, когда последний запрыгнул обратно в оконную раму, увидев шеврон на плече, отсахнулся, на пару секунд замолчав. — Рэка, все хорошо? — Спросил с доброй улыбкой эльф, спускаясь в комнату. — Откуда у тебя этот патч? — Я не знаю с чем у тебя ассоциируется… Может как в твоей книге, с оккупантами. Не злись, тут это просто камон отряда ССО куда меня взяли курсантом. Я для этого к тебе пришел. — Озадаченно сказал парень, смотря на Рэку в ступоре залипшую на стенку. — Маюри, сними этот шеврон, чтобы я его не видела! — Зло ответила девочка, смотря на эльфа взглядом, который испепелял на месте. — Хорошо, только не злись! — Виновато пригладил парень себя волосы на затылке снимая шеврон. — Что ты хотел сказать? Можно подробнее? Я не поняла… — Меня взяли на курс трёхгодичного обучения в военно-полевую академию ССО. И сразу приписали курсантом к отряду быстрого реагирования. Ну как? У меня тест ИТОА сдан на 180 балов из 200. Рэка, я наконец-то исполню свою мечту и стану спецом! Может повоевать смогу… — Маюри, блядь… Ты не знаешь, как выглядит война, не иди туда. Особенно это касается сил специальных операций! Вас будут кидать в самое пекло боя. Вся грязная работа ложится на ССО. — А разве война — это не круто? Возвращаешься героем, все тебя уважают. Ещё наша великая империя ни с кем крупно не воюет. Максимум — столкновения на границе с нежитью или миротворческие миссии за границей. И сейчас в относительно мирное время солдаты выполняют работу авантюристов в тех же подземельях или охранников. — Расслаблено закончил Маюри, вытянув из кармана печеньку, в миг съел. — Война — это не круто! Война — это вы с товарищами идете колонной, шутите общаетесь, пытаясь снять напряжение. Тут кто-то кричит воздух! Слышен вой сухарей. Прячется по бокам дороги от КАБов, ты спрыгнувший в кювет видишь, как рядом с человеком, с которым только что делили табак и шутили, падает мина, он вроде бы ещё жив. — Рвано вдохнула Рэка, продолжив рассказ. — Ты вылезешь из укрытия подвергая себя смертельной опасности, уже от арты, затаскиваешь друга кювет. Медик зажимает на разорванной в клочья ноге, откуда торчат кости и мясо турникет. Ты по рации кричишь трехсотый. Ему колют Афин, он хватает в ужасе твою руку пытаясь что-то сказать и очень боится умирать. — Запнулась девушка, прикрыв глаза. — Дождь из мин и КАБов заканчивается, ты с товарищами затаскиваешь ещё живого друга в буханку, гроб на колесах, медик трудится, в поте лица, пытаясь стабилизировать состояние. Водитель на полной скорости в обход колонны гонит к ближайшей точке эвакуации. Он держит тебя за руку и открывает рот хватая воздух пытаясь что-то сказать, ты весь в крови и грязи смотришь на лицо умирающего друга, говоря все будет хорошо, и слышишь, как медик крикнул четырнадцать сорок пять, двести! А его рука продолжает тебя держать, на лице только эмоция ужаса и страха застыла!       На лице девчонки пропали все эмоции. Рэка, смотря в даль за окном говорила парню, у которого с лица как штормом смыло всю радость. В комнате повисла немая тишина на несколько минут. Девочка вытерла подступающие слезы, без эмоций сев на кровать. — Рэка, не плач. Я не знаю откуда у тебя такое описание. Откуда ты вообще взяла эти истории, которые ты пишешь. Может в основном тебе все отец рассказал, но мой тоже воевал на второй мировой, и он ничего такого даже не упоминал, никаких воющих сухарей в небе он не видел. В его рассказах было только шутки, постановки лагерей и барьеров отец. — Не бери во внимание. Иди своим путём, только не умри. Такие целеустремлённые умирают первые. Я хочу побыть сама, прости Маюри. — Ответила девочка, накрывая лицо подушкой Пытаясь отогнать воспоминания. — Рэка, не грусти сильно, ты мне как младшая сестрёнка. Будешь грустить ты буду и я. Через лет так десять ты услышишь новости о молодом Рьеи-Зекте, ССО отряда Церберус, а через лет тридцать я уже стану Зект-Генералом, вместо Кайоге-доно. Я вообще пришёл попрощается, пока… — Быстро закончил паренек, замерев в оконной раме на миг. — Я не хочу, чтобы ты умер! — Безрадостной улыбкой сказала девочка в след парню который выпрыгнул в окно. — Химик, сука, чего раскис как мелкая девка, ты артиллерист с боевым стажем! Да, я уже маленькая девочка… Но все равно хоть и тело пиздюка, ты взрослый мужик, военный, а ведёшь себя как тряпка половая! Ты с детства хотел сухаря облетать! — Говорила себе Рэка убеждая успокоится, накручивала мысли в голове про судьбу друга детства. — Надо пойти потренироваться. Я все-таки владею магией… Прикольная хуйня, если бы я владел ей раньше, батарея выжила бы… Пойду-ка на полигон, покидаю фаерболы, надо забыть прошлую жизнь, а то веду себя как хуй пойми че! — В разговорах сам с собой Рэка оделась и вышла на улицу своего поселка неся за спиной привязанную веревками как рюкзак большую книгу, а в руках мешок с водой и маленький белый кристаллик кварца.