Два сердца бьются как одно

Шэнь Цзю почти бежал по темному переулку, судорожно сжимая кулаки. Он должен был успеть уйти как можно дальше, пока ночь не закончилась. Сердце в его груди двойным пульсом колотилось как бешеное, и он стал задыхаться: паразит внутри него обезумел от адреналина и принялся пить энергию с двойной силой. Ноги заплетались, он пошатнулся и едва не упал. «Я думал, мне придется соблазнять этого демона и притворяться, но он, кажется, просто тупой... Или... Неужели специально поддался? Настолько не боится быть отравленным... Черт, вряд ли яд вообще подействует» Шэнь Цзю только сейчас в полной мере осознал плачевность своего положения. Остановился, прислонившись к стене, но тут же от неожиданности вздрогнул, когда за его спиной раздался голос: — Мне вовсе не жаль отдать вам хоть все мои деньги, господин Шэнь. Но, право слово, было бы так хлопотно возвращаться на родину, чтобы взять с собой еще средств для моего путешествия, — прозвучал сзади абсолютно трезвый голос. Тяньлан стоял в тени, и маленькая юркая змея снова заползла в его рукав, растерянная из-за того, что не успела выполнить задание. «Чёрт, чёрт, чёрт!!! Насколько быстрая у тебя регенерация?!» Не было больше никаких сил бежать, и демон стоял крайне расслабленный, ведь прекрасно понимал его ситуацию, а потому — не торопил. К тому же: он честно его не преследовал! Тяньлан тщательно всё обдумал, и решил для себя: пусть племянник проследит, чтобы господин Шэнь был в порядке, и этого будет достаточно. А уже после, возможно спустя пару дней, только когда господин Шэнь полностью выздоровеет, он попытается снова завести знакомство. Но, если не выйдет — ничего не поделаешь, он больше не станет беспокоить этого человека. Однако, им, кажется, по пути? «Надо же, какая удача! Всё же чудесно, что не убил» Вот только Шэнь Цзю ситуацию удачной не находил. Он в панике обдумывал, как сбежать, и только случай помог ему избежать кризиса: за спиной Шэнь Цзю как раз проезжала нарядная повозка, доверху гружённая различного рода товаром. Владелец, судя по всему, занимался торговлей и собирался выставить свой товар на сегодняшнем оживленном в связи с праздником фонарей рынке. Инстинкт, острый и отчаянный, сработал быстрее мысли — Шэнь Цзю собрал последние силы и рванул вперёд, ухватился за борт и, перекатившись через него, нырнул вглубь повозки, зарываясь в переполненные корзины, от которых пахло сушёной рыбой и травами. Повозка тронулась как раз в тот момент, когда Тяньлан, мягко улыбаясь, сделал шаг из тени. Он не стал бежать следом, лишь следил взглядом за удаляющимся экипажем, а потом неспешно пошёл за ним, сливаясь с ночным городом. Он обратился к племяннику, неосознанно желая оправдаться: «Чего ты шипишь? Я всего лишь иду на постановку! Ему нет нужды от меня убегать. Я не собираюсь преследовать» Однако, маршрут Шэнь Цзю продолжал абсурдно совпадать с маршрутом демона, один раз, другой — и как только Шэнь Цзю покинул повозку, он встретился взглядом в толпе со взглядом демона, который покупал сушеную хурму. «Да твою мать!!!» Город в эту ночь был не похож сам на себя. Улочки, днём гулкие и торопливые, теперь искрились и переливались. Повсюду горели бумажные фонарики — алые, как спелый гранат, золотые, как солнечные зайчики, бирюзовые, как глубины озера. Их свет дрожал на тёмной воде каналов, в которые они стекали целыми ручьями. Это был фестиваль летних фонарей, и вся набережная гудела: смех, музыка, крики торговцев и покупателей. Люди в ярких одеждах толпились у воды, запуская маленькие бумажные фигурки с зажжёнными свечами. Людей было много, и Шэнь Цзю понадеялся, что злосчастный демон не заметит его в толпе, однако: вот он, счастливый, машет ему хурмой. И идёт за ним!!! «Никогда нельзя бросать дело на середине!», — прошипел про себя Шэнь Цзю и, ускорив шаг, ринулся в самую гущу праздника. Его маршрут был хаотичным, отчаянным, управляемым лишь паникой и слепой удачей. Он втиснулся в круг танцующих, и плотное кольцо людей на мгновение скрыло его. Потом, когда из-за спины послышался голос демона: «Кажется, вы уронили это?» — имея в виду кошелёк, он рванул в сторону и нечаянно толкнул пьяного купца, который, пошатнувшись, опрокинул целый поднос с глиняными свистульками прямо на голову демону, и... Тяньлану прилетело по лицу, что ненадолго его замедлило. Шэнь Цзю услышал за спиной лёгкий, почти весёлый вздох и звук рассыпающейся керамики, но не обернулся. Сердце рвало грудь изнутри, паразит пил его жизнь большими глотками, темнело в глазах. Впереди, над маслянисто-черной водой канала, возник узкий мостик — горбатая деревянная тень, шаткая и скользкая. Юноша рванул к нему, цепляясь взглядом за спасительный берег, но, едва он ступил на доски, как силы оставили его. Ноги подкосились, и он, даже не вскрикнув, подстреленной птицей рухнул вниз, будто в пропасть. Однако, вместо падения в воду он грузно свалился в проходящую мимо открытую праздничную лодку-плоскодонку, заставленную бочками с вином. — Эй, осторожнее! — крикнул лодочник, но Шэнь Цзю уже опомнился и отполз в тень, пригнувшись. Лодка медленно двинулась дальше по главному каналу. Шэнь Цзю осторожно выглянул: выслушивая ругань торговца, среди россыпи разбитых свистулек, стоял Тяньлан. Демон все также улыбался, и его взгляд был пристальным, спокойным и... Заинтересованным, как у кота, наблюдающего за особенно юркой мышью. Он неспешно отряхнул осколки с одежды и шагнул вперёд — не по мосту, а прямо в воздух, а затем так же легко и беззвучно опустился на крышу соседнего дома, продолжая движение параллельно лодке, не теряя её из виду. «Просто замечательно, ты ещё и так умеешь. Зачем вообще я стараюсь? Это бессмысленно» Это уже было не бегство, а ритуал, странная, изматывающая игра. Шэнь Цзю перебирался с лодки на лодку, цеплялся за перила, терялся в арках, украшенных гирляндами. В очередной раз его чуть не поймали, но в последний миг мимо с оглушительным треском пронёсся шест с петардами, и Тяньлан, морщась, отступил на шаг, дав человеку ускользнуть в переулок. В следующий же миг Шэнь Цзю, споткнувшись, упал прямо в груду мягких шёлковых полотнищ, которые вывешивали для сушки, и запутался в них с головой, а когда вырвался, то увидел, что демон, пытаясь его достать, сам оказался закутан в алый шёлк и с лёгким недоумением пытался освободиться. Но силы Шэнь Цзю подходили к концу. Мир плыл перед глазами, каждый вдох давался с трудом. Он почти не видел ни фонариков, отражающихся в воде тысячами огненных блёсток, ни людей вокруг. Не слышал музыки. Он видел только тень, которая неотступно следовала за ним по крышам, по воде, по земле. Его последним пристанищем стала маленькая лодочка, одиноко привязанная у полуразрушенного мостика в тихой части канала. В ней лежало несколько ещё не отпущенных фонариков, свечей. Шэнь Цзю, почти теряя сознание, вполз в неё и рухнул на дно, замирая в тщетной надежде, что его не найдут. Он лежал на спине, глядя в звёздное небо, которое казалось таким далёким и холодным. Сердце билось неровно и убийственно громко. Высокая тень мягко упала на него, закрывая звезды. Тяньлан стоял в лодке, совершенно не раскачивая её, и смотрел на бледное, искажённое болью лицо юноши, на его сжатые губы и прикрытые, полные усталости и ненависти глаза. — Довольно, — тихо сказал демон, и в его голосе не было ни злости, ни насмешки. Были лишь снисхождение и какая-то твёрдая решимость. — Господин Шэнь, вы... Но демон не закончил фразу, и всерьез забеспокоился: на теле Шэнь Цзю, уже переходящие на лицо, расползались нитевидные черные отметины, а левый глаз заплыл кровавым маревом. Прерывистое дыхание стало нервным, задыхающимся, будто вот-вот... — Господин Шэнь! — Не… Тронь… — выдохнул Шэнь Цзю, пытаясь отползти, но сил не осталось. В голове у демона тем временем судорожно проносились мысли: «Сердечный паразит! Демоны меня подери, и как я не понял раньше» Тяньлан наклонился. Его движения были осторожными, но решительными. Он не схватил Шэнь Цзю, а просто опустился рядом на колени, одной рукой мягко, но неотвратимо придерживая его голову. Вокруг них звучали отголоски праздника, далекий гул толпы, но в этот момент весь остальной мир перестал иметь значение. «Системное уведомление! Новый персонаж адаптирован: сердечный паразит, Шэнь Юань! Основная миссия: забрать контроль...» — Прошу прощения, что снова перейду черту, — сказал Тяньлан и оказался так близко, что его дыхание коснулось губ Шэнь Цзю. — Но мне нужно забрать то, что вас пожирает. «Слияние завершено. Обновляю пакет данных...» И прежде, чем Шэнь Цзю успел что-то понять или попытаться укусить, губы демона коснулись его. Это не было поцелуем в человеческом понимании — не было ни страсти, ни нежности. Шэнь Цзю почувствовал странную, тянущую пустоту в самой груди, будто из него выдёргивают корень, вросший в самое сердце, и потом... Боль, острая и молниеносная, пронзила его, и пусть стало легче дышать, он не смог сдержать слез. Давящая тяжесть, жившая в нём многие месяцы, исчезла, но... «Больно, больно, больно... Так больно!» Тяньлан отстранился. Между его пальцами мелькнуло что-то маленькое, тёмное и невзрачное, похожее на сморщенное семечко или крошечного спящего жука, и он вытянул руку за борт и с лёгким, почти невесомым щелчком, раздавил паразита. Ничего не произошло. Ни вспышки, ни звука. Только крошечная щепотка чёрной пыли упала в воду и растворилась без следа. Вот только, было уже слишком поздно. Тяньлан вытер пальцы о край своей одежды и снова посмотрел на юношу. Он почувствовал, как тонкие пальцы вцепились в его одежду, и поспешил дать лекарство вновь — на этот раз, оно должно было подействовать. Однако вид человека, который не так давно с ненавистью посылал его прочь, а теперь плакал от боли и сжимался в клубок, заставил его впасть в ступор. Он отчего-то принялся утешать, хотя никогда этого не делал: — Господин Шэнь... Сейчас станет легче. Боль скоро уйдет... Но Шэнь Цзю будто не слышал: он лежал неподвижно, плотно закрыв глаза, и все еще не мог перестать лить слезы. Тяньлан поспешил поднять его с деревянного дна лодки, и осторожно расположил человека у себя на руках, попутно передавая демоническую энергию по мередианам, чтобы ускорить восстановление. Он попытался пошутить, чтобы отвлечь от боли: — Видите? — Тяньлан снова улыбнулся, и в этой улыбке появилось что-то новое, более человеческое, почти тёплое. — Я же говорил, что просто хочу помочь. Теперь вы можете бегать, сколько угодно. Но, пожалуйста, не убегайте слишком далеко. Мне всё ещё нужен мой кошелёк обратно. Он откинулся на корму лодки, удобно устроился и взял один из бумажных фонариков, зажигая маленькую свечу внутри. Огонь мягко осветил его красивое лицо и измождённые черты Шэнь Цзю, который всё ещё не мог поверить, что смерть, так долго точившая его изнутри, исчезла от одного прикосновения губ. «Так... Тихо» А вокруг них по тёмной воде канала всё так же плыли сотни огоньков, уникальных и прекрасных, будто ничего и не произошло. Шэнь Цзю, больше из вредности, тихо сказал: — Не трогай меня. — Конечно. Но, тогда вы можете отпустить..? — Нет. Демон снова впал в ступор, и его смятение Шэнь Цзю очень порадовало. Он рассмеялся, если бы были силы. Он спросил: — Почему ты снова мне помог? Я ведь... Пытался тебя убить. Шэнь Цзю крепче сжал ладони на одежде демона, всё ещё не желая отпускать, но смотрел на него уже без ненависти. Скорее... С вынужденным смирением. Ван Тяньлан от этого ещё больше смягчился. Он почти ласково ответил: — Вы вполне закономерно сочли меня угрозой. Давайте забудем об этом! Раз все целы, нечего цепляться к этой ситуации. — И что тебе нужно взамен? — Мне... Ха. Мне ничего от вас не нужно, господин Шэнь. Я просто... Хочу с вами подружиться. Шэнь Цзю снова выглядел нисколько не убежденным. Однако... — Дурак ты... «Лезешь, куда не просят» Человек выдохнул, и зарылся лицом в одежду демона, не желая, чтобы его эмоции могли различить. Но, когда демон уже не ждал услышать продолжение... — Спасибо. Тихая и отчаянная, благодарность от человека, который никогда в своей жизни не знал ни любви, ни заботы. Ван Тяньлан замер. Ох, в этот раз, кажется, он сделал всё правильно? Или все дело в том, что помощь была особенно нужна? Ах, он все ещё очень плохо понимал человеческую природу. Демон отвязал трос и мягко направил судно по водяному потоку. Лодка медленно несла их по течению, покачиваясь на лёгких волнах, фонарики, проплывающие мимо, отбрасывали дрожащие блики на тёмную воду, и Шэнь Цзю, всё ещё цепляясь за одежду демона, позволил себе на мгновение прикрыть глаза. Странное, почти забытое чувство — дышать полной грудью, без этой давящей тяжести под рёбрами. Без паразита. Без постоянной угрозы. Он почти расслабился. — Ах! Смотрите, господин Шэнь! — восторженный шёпот Тяньлана заставил его разомкнуть веки. Демон указывал куда-то вперёд, и в его глазах плясали отблески огней. — Это же сцена! Прямо на воде! Шэнь Цзю повернул голову. У самого берега, на огромном плоту, укреплённом сваями, играли представление. Бамбуковые декорации, подсвеченные тысячами фонариков, взмывали в ночное небо, а актёры в алых и зелёных одеждах двигались в ритме, подхваченном музыкой цинь. Зрители толпились на берегу, затаив дыхание. — Это... — начал Тяньлан и вдруг замолк, всматриваясь в сцену. — Это же «Бамбук в красном тереме»! Та самая история, о которой я вам рассказывал! О демоне и его учителе! Шэнь Цзю хмыкнул, но возражать не стал. Лодка замедлила ход, словно сама судьба решила дать им возможность досмотреть. На сцене как раз разворачивалась кульминация: молодой демон, стоя на коленях, сжимал в руках край одежды своего учителя, а тот, бледный и прекрасный, смотрел в пустоту с выражением обречённой нежности. «От безысходности убеждал себя, что тоже влюблён», — вспомнил Шэнь Цзю слова Тяньлана. И вдруг... Картинка перед глазами поплыла. На сцене больше не было актёров — там стоял он сам. В одеждах цвета цин, с мечом в руке, а напротив... Напротив застыла фигура, слишком знакомая, и абсолютно чужая одновременно. Длинные чёрные волосы, немного кудрявые на концах. Кровь, сочившаяся из глубокой раны на груди демона. И алые, со звериной ненавистью глаза, смотрящие прямо в душу. Шэнь Цзю дёрнулся, пытаясь отстраниться от видения, но чьи-то пальцы уже сжимали его запястье, а голос, полный боли и безумия, шептал: — Учитель... Почему ты не смотришь на меня? Неужели твой ученик больше тебе не нужен? Ты столько лет бил и бранил меня, а теперь даже не желаешь взглянуть? — Нет! — Шэнь Цзю выдохнул, попытался отстраниться. Головная боль, что совсем недавно утихла, вдруг вспыхнула с дьявольской силой, и мир раскололся на тысячу осколков. «Прочь! Убирайся, зверёныш..!» — Господин Шэнь? — голос Тяньлана пробивался сквозь вату, забившую уши. — Шэнь Цинцю! Последнее, что Шэнь Цзю увидел перед тем, как сознание померкло — встревоженное лицо демона, склонившегося над ним, и видение, перекрывающее реальность: похожее лицо, но с демонической меткой на лбу, склонившееся над ним с хищной усмешкой и сжимавшее ладонями его горло. Демон прошипел, с яростью и злобой выделяя каждое слово: — Я. Тебя. Ненавижу!!! «Добро пожаловать, пользователь номер два! Ваша задача, как сердечного паразита — стереть личность тела-носителя и занять его место! Желаю успехов в выполнении задачи!» Шэнь Юань, очнувшись в гостинице, растерянно сел. Его сознание все ещё было мутным, но общее состояние тела, по сравнению с прошлым, улучшилось, и он впервые за эти годы смог собрать все свои мысли и воспоминания воедино. Кажется, только последний день он не помнил... Из-за процесса слияния? Однако, его больше это не волновало: ведь чем больше картина в голове прояснялась, тем больше в его груди холодело. Он с ужасом переспросил, но так и не получил ответа: «Я... Что должен сделать?!» *** Сознание возвращалось рывками: сначала звуки, слишком громкие и яркие, потом запахи — жареное тесто, речная вода, и, наконец — чей-то голос, прямо над ухом: — ...и тогда ученик, представляете, пронзил грудь своего учителя мечом! Сильная сцена. Господин Шэнь, вы как считаете? Шэнь Цзю распахнул глаза. Он замер посреди толпы, солнце стояло в зените, и было очень жарко. Рядом, сияя довольной улыбкой, вышагивал Ван Тяньлан и оживлённо жестикулировал, распугивая прохожих широкими рукавами. В руке демон держал связку сушёной хурмы и какую-то глиняную свистульку в виде утки. — М? — Тяньлан заметил его замешательство и склонил голову набок. — Господин Шэнь, вас что-то привлекло? Шэнь Цзю открыл рот. Закрыл. Открыл снова. Он ничего не помнил. Последнее, что отложилось в голове — лодка, фонарики, сцена с «Бамбуком»... А потом провал. Чёрный, абсолютный, пугающий своей глубиной. Но, судя по тому, как легко двигалось тело, как хорошо он себя чувствовал: этот провал длился не минуты — часы. «Солнце уже так высоко... Как много я..?» — Вы снова побледнели, господин Шэнь, — Тяньлан нахмурился и протянул ему хурму. — Если отдыха в гостинице вам было недостаточно, я могу снова вас понести. А пока, съешьте сладкого, легче станет. Мой племянник говорит, что люди от сладкого добреют. — Я не хочу добреть, — автоматически огрызнулся Шэнь Цзю. Но хурму взял. Следом, рука потянулась в рукав — убрать фрукт и проверить содержимое. Демонический кошелёк, украденный прошлой ночью, и прочие вещи, были на месте. Всё на своих местах. — Куда мы идём? — спросил юноша, пытаясь нащупать хоть какую-то зацепку. — Куда? Вы имеете ввиду, стоит ли нам заглянуть куда-то еще перед тем, как искать повозку? Ох, думаю, вон тот магазинчик музыкальных инструментов выглядит симпатично. В конце концов, дорога в Цанцюн неблизкая. Стоит как-то развлечься в дороге. — А, да. Конечно... Шэнь Цзю смущенно нахмурился и отвел взгляд, судорожно пытаясь восстановить ход событий, но память напоминала решето — отдельные фрагменты, не складывающиеся в целое. Лодка. Губы демона, коснувшиеся его губ. Боль. Слёзы. И... И всё. Но ведь прошел уже почти день, и он явно шёл своим ходом..? По телу пробежал озноб. Однако, он привык терять воспоминания, и растерянность быстро сошла на нет. Он машинально продолжил исследовать содержимое рукава, пряча ладони, и вдруг нашёл... Записку. Скомканный отрез ткани, тёплый от тела, с наспех нацарапанными иероглифами и неровными краями. Почерк на нём был до ужаса кривым, будто рука, державшая кисть, принадлежала ребёнку, или... Или человеку до смерти неграмотному. Содержимое гласило: «ОН ОчНЬ ОПАСЕН! ОН ОТЦ ТВОЕГ БУ~~ДУЩ~~ЕГО ВРАГА! УХОдИ!» Сердце Шэнь Цзю вновь похолодело и он замер посреди толпы. Каждый символ был уродливым и содержал ошибки, но был выведен с такой отчаянной силой, что кричал об опасности. Кто написал это? Для чего? И главное — имеет ли это хоть какой-то смысл? — Господин Шэнь? — Тяньлан забеспокоился, заметив, что его спутник не отвечает. — Всё в порядке? Шэнь Цзю сжал записку в кулаке. Поднял глаза. На лице демона не было ни тени угрозы — только искреннее, почти детское беспокойство и радость от того, что его пригласили сопровождать. Он выглядел таким... Безобидным. Таким глупым в своём любопытстве к человеческому миру. — Всё хорошо, — ответил Шэнь Цзю, и его голос прозвучал на удивление ровно. — Идёмте. Дорога и так займет много времени, нужно успеть выехать пораньше. Про себя же он выругался: «Вот же дрянь. Возможно, кто-то по ошибке оставил это в одежде, которую демон купил для меня. Не стоит внимания» Шэнь Цзю раздраженно выбросил лоскут и шагнул вперёд: мысли в его голове проносились с невероятной скоростью, холодные и цепкие. «Отец моего будущего врага... А станем ли мы с тобой когда-то врагами?» Он мысленно повторил эту фразу, пробуя её на вкус, словно незнакомое блюдо, которое могло оказаться отравленным. Смешно. Враг — это тот, кто стоит на пути, кто угрожает, кого нужно убить. У Шэнь Цзю не было врагов. Были жертвы, и были хищники, для которых он сам был добычей. Всё остальное — роскошь, которую он не мог себе позволить. Юноша перевёл взгляд на беззаботно улыбающегося Тяньлана. Демон что-то увлечённо разглядывал в толпе, кажется, очередную безделушку, и его глаза горели детским восторгом. Шэнь Цзю последовательно разобрал ситуацию, как учил себя делать годами. Сбежать? Он уже пытался. Демон нашёл его. Убить? Он уже пытался. Демон выжил. Оставалось только одно — играть по правилам, которые устанавливает сильнейший. Шэнь Цзю знал эту игру. Он играл в неё всю свою жизнь. Плюсы: демон силён — настолько, что убил У Яньцзы голыми руками, даже не заметив. Демон богат — кошелёк до сих пор приятно оттягивал рукав. Демон дружелюбно настроен — дважды помог, не попросив ничего взамен, и, кажется, искренне верил, что они теперь чуть ли не друзья. Демон направлялся в ту же сторону — в Цанцюн, куда Шэнь Цзю и сам планировал попасть. Минусы: демон мог в любой момент передумать и убить его. Мог не отказаться уйти, и заставить подчиняться. Демон мог оказаться слишком навязчивым и неосторожным — и создать ему проблемы среди заклинателей. Демон, в конце концов, просто бесил своей болтовней. Шэнь Цзю взвесил все за и против и усмехнулся про себя: «Избавился от одного хозяина, и тут же появился другой, ха. Ничего нового. Справлюсь» Он привычно шёл позади, но Тяньлан, заметив это, сбавил шаг и поравнялся с ним. Идти не позади, как привык за годы рабства и выживания, а рядом — это было странное, почти забытое ощущение. Шэнь Цзю раздражённо дёрнул плечом: «Просто так ему удобнее рассказывать свои идиотские истории» Пальцы машинально коснулись кинжала под одеждой. На месте. Всегда на месте. На лицо человека легло выражение тёплой, участливой приязни: маска, которую он надевал сотни раз перед путниками в борделях, перед торговцами, которых собирался обворовать, перед учителем, которого собирался отравить. Но сейчас, надевая эту маску, он вдруг поймал себя на мысли, что улыбается почти искренне. Нет, дело, конечно, не в доверии — как вообще можно доверять чудовищу? Но, возможно он на самом деле находил этого демона... Интересным. И он теперь достаточно в порядке, чтобы ударить в ответ, если понадобиться. С этими мыслями, Шэнь Цзю снова обернулся на Тяньлана, и произнёс: — Так что вы говорили про сцену с мечом? Я хочу обсудить это с вами. А Шэнь Юань, тем временем, ждал возможности проявить себя, и, как и раньше, лишь молча наблюдал, однако: уже в качестве паразита, а не призрака.