Проклятие

Риббит вернулась быстро. Рагата за это время уже успела размяться, немного походить, а чтобы дрёма окончательно отступила, умылась холодной водой из ручья. — Нашла? — спросила женщина, отходя от ручья. — Я так и думала, что он отнесет её к дереву духов, — отмахнулась Риббит, снова подходя к одному из стволов, на котором, видимо, у неё висела сумка. — Отец приходил к нам? — удивилась Рагата, нахмурившись. — Да. Повезло, что я этих успела утащить подальше, — незнакомка кивнула в сторону рыцарей и уселась рядом с фонарем. — Можно вопрос? — Помни неловко приподняла руку, скорее по привычке. — Конечно, — кивнула Рагата, улыбаясь. — Почему мы спокойно сидим ночью посреди леса? — Я этих амбалов еле до сюда дотащила, — она посмотрела в сторону спящих Джекса и Зубл. — Теперь ещё и сидеть, не расслабиться даже. Помни задумалась о том, что она явно сильная физически. Расстояние то немаленькое. — Почему ты не забрала Гэнгл? — поинтересовалась женщина, заглянув в блокнот рыцаря и заприметив один из вопросов. — Ты ещё дерево духов не видела? — удивилась Риббит, в очередной раз перебирая четки в руках. — Они ничего ещё не видели, — помотала головой Рагата. — Не получилось бы у меня это сделать, — девушка почесала пальцами подбородок. — В любом случае, беспокоиться не о чем. Там намного безопаснее. — Перед тем, как разрезать нитки, Зубл не была на себя похожа, — из далека начала Помни. — Это Пузырёк, — даже не дослушав заключила Рагата. — Часто, когда что-то угрожает миру вечного возвращения, он может взять под контроль разум ближайшего человека. — Если он придет, потому что ты позвала его по имени, я отдам тебя в качестве жертвы, — Риббит снова сдвинулась пальцами на следующую бусину. — Какая ты бессердечная! — женщина театрально упала спиной на мягкую траву. — Прострелила моё сердце! Помни не выдержала и начала посмеиваться. Никак не могла понять, почему Рагата ведёт себя явно не на свой возраст. — Бестактный вопрос, но сколько тебе лет? — тут же взяла себя в руки рыцарь, снова хватая блокнот и карандаш в руки. — Ты думаешь, что я считаю? — жёлтые глаза и суженные зрачки поднялись прямиком на неё. — Рагата, тебе сколько? Я забыла. — Примерно пятьдесят пять, — отозвалась Рагата, приподнимаясь на локтях с травы. — Ну, я средняя по возрасту, — Риббит пожала плечами. — Предполагаю, что мне где-то сорок два, — Ты чего? У нас с тобой не такая большая разница в возрасте была! — женщина аж подскочила. — Мы растем не по возрасту, забыла? Тогда нам бы надо было с самого рождения давать пять-шесть лет, а не начинать отсчёт с нуля, — она закатила глаза, шутливо оттолкнув от себя травницу, которая снова упала на мягкую траву, звонко смеясь. — А как вы появились? — поинтересовалась Помни, теребя кончики своих волос. — Из растений, ну, реально из растений, — кивнула сама себе Рагата. — Моя наставница рассказывала, что приницип прост, но узнаем мы его когда подрастём. Ничего не знаю, значит, я ещё молодая. — А из каких растений? — рыцарь стучала карандашом по блокноту. — Я из лечебного цветка, Риббит из болотной тины, а Гэнгл из полумертвой веточки Иггдрасиля, — женщина задумалась. — Она ничего не поймет, пока своими глазами не увидит, — сказала Риббит. Повисло молчание. Зубл, на удивление, тихо и полностью самостоятельно поднялась. Прошла мимо фонарика и присела возле ручья. Джекс, в отличии от неё, резко подскачил и долбанулся об дерево. — О, боже, ещё один самоубийца, — недовольно прошипела Риббит, пока Рагата рассмеялась. Шатен недовольно цокнул, потирая больное место на лбу. Подсел ближе. Помни вручила ему чашку холодной воды. — Объясните разом всё, пожалуйста, — попросил он, отпивая прозрачную жидкость. — Что именно тебе непонятно? Мы выбрались из вечного возвращения, — женщина пожала плечами, вновь накручивая кудряшку на палец. Кстати, она до сих пор была укрыта плащом, как пледом, и отдавать его явно не собиралась. Да и его хозяйка не просила этого. — Это Риббит, третья и последняя хранительница, — Помни вытянула руку, указывая ей на девушку напротив. — Как только придёте в себя, пойдем за Гэнгл, — сказала хранительница, снова перебирая четки в руках. — У меня голова болит так, будто я набухался вчера, — Джекс приложил холодную чашку ко лбу. — Кто тебе сказал, что это неправда? — Эй, ты! — Риббит обратилась к Зубл, что неподвижно застыла подле ручья. Со спины могло показаться, что та пьет или умывается, но это происходило чрезчур долго. — Не заставляй лезть тебе в голову, приходи в себя. — Риббит! У нее итак в сознании Пузырёк был, — шепотом Рагата одернула свою «сестру». — Да не собиралась я этого делать, — таким же тихим шепотом шикнула на неё хранительница. Потом тяжко вздохнула и снова принялась перебирать четки. Помни откинулась на мягкую траву. Если честно, она была бы непрочь поспать здесь. Уютно.

***

Глаза медленно открылись. Перед ней была знакомая сиреневая крона огромного дерева, чем-то отдаленно напоминающее плакучую иву. У него также ветви висли до земли, правда, вместо зелёных листьев были сиреневые. Они, казалось, слегка светились, озаряя ночную тьму леса. Запястья знакомо и ненавязчиво обвили пара гибких веточек. На ней лежал чей-то пиджак, будто вместо одеяла. Тепло. Рядом сидела фигура мужчины, что тихо напевал какую-то мелодию и, видимо, читал книгу. Шелест страниц и листьев был единственным звуком здесь. Заметила, что листья обвили ещё и её шею. — Отец? — хранительница еле слышно просипела. — Ох, милочка, ты проснулась? Как себя чувствуешь? — мужчина тут же встрепенулся и переместил взгляд с книги на девушку. В какие-то моменты он и впрямь был похож на отца. Хотя, Гэнгл всегда считала, что он лишь отыгрывал эту роль. Считала, что ему полезна её связь с духами и лесом. Вот и всё. — Нормально, — выдохнула она. — Пить хочется. — Рад, что с тобой всё хорошо, — он поднял пустую чашку, которую тут же подхватили ветви. Дерево духов было уникальным. Оно было самым живым. Хотя, для обычных людей оно всё ещё продолжит быть обычным деревом. Если для вас дерево с ярко-сиреневой кроной, что ещё и светится в темноте, будет самым обычным, конечно. Чашка скользила меж сиреневых листьев, переносясь на другую сторону и опускаясь к ручью, что протекал у самых корней. Зачерпнув воды, также по листьям, чашка вернулась в руку Кейна. Мужчина улыбнулся, протягивая ей чашку с хрустально чистой водой. — Побоялся тебя оставлять ночью в лесу, ты же сама понимаешь, нечесть не совсем под моей властью, — он хохотнул. — Спасибо, — прошептала Гэнгл и легла назад. Она не была ему благодарна. Только если чуть-чуть. Сама девушка лежала на плоском и крупном камне, который изначально служил лавочкой. Голова кругом идёт. — У меня есть незаконченные дела, ты можешь поспать ещё, если тебе это необходимо, — Отец по-доброму улыбнулся и мягко похлопал её по макушке. Книга с глухим звуком захлопнулась в его руках и тут же скользнула во внутренний карман жилета. Осторожно забрал свой пиджак, что всё это время лежал на ней. Стало холодно. Накинул его на плечи. Трость сама по себе поднялась в воздух, хотя до этого лежала у одного из корней дерева. Переместилась в его руку. — Да... Увидимся, — ответила Гэнгл, отводя взгляд наверх. Отец в последний раз улыбнулся. Развернулся и тут же скрылся из виду. — Отпусти меня, — попросила она в воздух. Ветви на запястьях тут же ослабли, давая ей возможность подняться. Прикоснулась к шее. Больно. Это последствия от того, что её чуть не задушили в вечном возвращении? На ослабших ногах дошла до корней. Умылась холодной водой, надеясь, что та поможет прийтий в чувства. Посмотрела на себя в отражении хрустальной жидкости. На её шее образовалась линия синяка, будто её и впрямь душили. Он был красным и только-только становится синим. Духи не хотели, чтобы Отец это увидел? Возле этого дерева всегда было светло. Территорию вокруг освещало не только само дерево, но и цветки. Те самые цветы, что светятся, как луна. Общение с духами можно всегда трактовать по-разному. Черт, кажется, она привыкла к тишине в своей голове. Опять этот гул. За все свои года так и не смогла понять, что это. Она слышит общение то-ли духов, то-ли леса, то-ли самого корня Иггдрасиля. Слова разобрать трудно, если не сосредоточиться. Чаще всего это просто тихий фоновый шум. С трудом села обратно на каменную плиту. У неё сейчас взорвется голова, шея начинает ужасно ныть, а ноги буквально отказывают. Ей ещё и холодно вдобавок. Найти свой плащ она не смогла, наверное, он остался дома или... Или хрен его знает. Ветви собрались кучкой за её спиной, видимо, чтобы в случае чего поймать. Ещё одна — особенно яркая веточка — прильнула к её руке. — Нет, я не смогу сейчас, сил не хватит, — Гэнгл выдохнула, легонько отталкивая её от себя. Даже если есть шанс связаться с наставницей, она не хочет за него цепляться. Мир духов непонятен и не стабилен. Боится, что не выдержит. Легла обратно на каменную плиту, свернувшись эмбрионом. Хоть пара листьев, прильнувшие к её запястьям, и старались передать тепло, это не особо помогало. Прикрыла глаза.

***

Они шли по каким-то кустарникам. Нет, Помни была готова поклясться, что Риббит специально завела их сюда! Иголки неприятно кололись, иногда даже чрезчур больно. Причем впереди идущую хранительницу это вообще не беспокоило! Ощущение, что всю кожу уже расцарапало. Эти сраные кустарники обрывались лишь у ручья. Ощущение, что это был не тот знакомый ручей, возле которого они проснулись. Риббит опустилась на мокрый камень, помогая слезть своей «сестре». Как объяснила Рагата вода — считай, почти стихия Риббит. Хотя та отнекивалась. Вспомнила, что так и не спросила, почему она приходила к ней во сне. Больше удивило огроменное дерево. Не просто большое, оно было прямо гигантским. Его толстые корни спускались напрямик внутрь ручья. Помни бы сказала, что это плакучая ива огромных размеров. Правда, его листья и ветви были странного цвета. Нежно-сиреневый, что мягко светится в темноте. Под ногами растут те странные цветы, по которым Рагата просила бежать, когда они убегали от Пузырька. Риббит жестом сказала замедлиться, а сама обошла древо. — Гэнгл, вставай, — она положила руку на чужое плечо. Легонько потрясла. К новым лицам ветви потянулись сразу. Нет, не дотронулись. Но, боги, это было страшно. — Что это мать вашу?! — шепотом воскликнул Джекс, рукой указывая на дерево, ветви которого буквально самовольно шевелятся. — Дерево духов, — пояснила рядом стоящая Рагата. — Если хотите, можете дотронуться до веток, но я не советую. Риббит облегчённо выдохнула, когда прильнула к чужой груди и услышала сердцебиение. — Не откликается? — женщина с ярко-рыжими кудрями подошла ближе. — Вообще никак, — хранительница укладывала «сестру» на камне поудобнее. Зубл, кстати, так и не произнесла почти ни слова. Всё смотрела себе под ноги. Помни думала, что, возможно, это из-за того, что своими руками, но не по своему желанию, она чуть не задушила свою подругу. А, возможно, потому, что у неё болит голова от удара стулом. Риббит схватила одну из ярких веточек поднося в чужой ладони. Ладно, иногда, она всё-таки казалась жестокой. Веточка послушно обвила чужую ладонь, самым кончиком прикасаясь к запястью, словно прижимаясь к её венам. Нехотя подошла ближе. До жути интересно. Веточка еле заметно начала светиться сильнее. Этот свет шел от самой кроны, заканчиваясь местом соединения. — Отойдите, — сказала Риббит, жестом показывая Рагате встать напротив. Вспомнила про свой блокнот. Вытащила его, начала записывать, даже не глядя на бумагу. Помни протёрла глаза. Ей кажется или вены тоже стали становится сиреневыми? Надеюсь кажется, надеюсь кажется. Гэнгл резко поднялась, а затем также резко опустилась назад, выгибаясь. Не особо хорошо видно, но она будто бьётся в конвульсиях. И, возможно, если бы Рагата не держала её голову, она бы просто разбила черепушку о камень. Всё затихло. До того момента, как Гэнгл резко перевернулась на другой бок, закашлялась и рваным движением убрала гибкие ветви со своих рук. Риббит поймала её, не давая упасть с каменной лавки. Прижала к себе и обняла, поглаживая по спине. — Тише-тише, всё хорошо, я с тобой, — её голос стал мягче. — И что это было? — спросил Джекс у Рагаты, когда она подошла к ним ближе. — Условно пропустили через неё силу духов, — она пожала плечами. — Сама не уверена, как это работает, через меня духи никогда не проходили. Знаю только, что это страшно и скорее всего больно, но насколько больно, понятия не имею. Через пару десятков минут, они все — уже в шестером — стояли в кругу и обсуждали, что делать дальше. — Рассвета дожидаться слишком долго, — сказала Риббит, уже в какой раз перебирая четки. — А каждого доводить до дома занятие так себе. — И что ты предлагаешь? — Джекс всегда глядел на неё скептически, ибо слишком резко она появилась. — Мы могли бы переночевать у Королёра все вместе, — предложила Помни, рисуя узоры на земле палочкой. — Я не пойду в деревню, даже не проси, — отрезала хранительница, откидывая свои темно-зеленые волосы назад. — Можем пойти ко мне, — невзначай предложила Рагата. — Если постелить на полу, то места хватит всем. Вот и порешали, всей гурьбой направились к Рагате. В этот раз, Джекс шел впереди, ведь больше не хотел никому верить. Видите ли, снова поведут его по кустарником, где есть риск ранения его прекрасного лица. Риббит над ним пошутила, сказав, что его лицо вовсе не прекрасное и что она видела лучше. Господи, дай сил. Ещё одна шутница нашлась. Бедный Джекс. Стоило Гэнгл один раз поежиться от холода, как Зубл отдала ей свою куртку. Кстати, самая младшая хранительница даже не прерикалась в этот раз. Просто пошла с ними. Ай! Какого черта? Грёбаный Джекс. Зачем ты снова пошел по старым кустарникам?