переосмысление

Винсент был устал и напуган до ужаса. Очередной бесполезный день, тусклый, без единого просвета, где тебе надо играть роль понимающего и доброго человека, лишь тебя не сожрали. Где тебе надо улыбаться - постоянно, пока мышцы лица не заболят, - и слушать, и говорить, и каждое слово в диалогах пустое, пустое, пустое, почему они уделяют этому так много времени? В жизни Винсента было так мало того, что его действительно интересовало, поэтому он считал, что точно когда-нибудь уйдет из нее. Не сейчас - сил просто не хватало. И, пока он набирался сил, в его жизни присутствовали хотя бы две вещи: писательство и общение с Чарльзом. Точнее, общение с Чарльзом и писательство для сотни таких же Чарльзов: понятия не имеющие, кто он, но восхищающиеся им. Винсент не был против, хотя иногда его передёргивало от мысли, что о нем на самом деле думает Чарльз. Но так он хотя бы наслаждался чувством контроля: он регулировал дистанцию, он мог подойти в любой момент, он сделал бы что угодно, и Чарльз точно это оправдал бы. Винсент не был уверен ни в чем из этого в силу низкой самооценки, но интуитивно понимал, что скорее всего, так оно и есть. Неправильно было так поступать с человеком, который в тебя чуть ли не влюблен, ведь Винсенту он был неинтересен ни как друг, ни как партнер... Ему никто не был интересен в данном качестве. Но Чарльз смог стать ему интересен в качестве собеседника, и это уже много. К тому же, в последнее время он стал замечать детали. Неловкая улыбка Чарльза. Его одержимость своими ритуалами. Его руки, в мозолях, но все равно красивые. Он не знал, зачем подмечает это, просто... считал милым. От этого образ Чарльза становился трехмернее, реальнее и ближе, и это пугало, но он не осознавал это настолько, чтобы убежать, как обычно. Ведь, как и все, что происходит с Чарльзом, это происходило медленно и незаметно. - Чарльз, я тебя не разбудил? - спросил он юношу, закрывшегося учебником и сидящим на лавочке. Чарльз снял учебник с лица и сонно посмотрел на него, а затем улыбнулся - опять этой неловкой улыбкой. - Даю глазам отдохнуть, не сплю. Винсент издал свой любимый вид смешка, при котором нельзя сказать, смешно ему или он издевается. - Да ладно, неужели не спал всю ночь? Писал? - Если честно, я просто занимался учебой. У меня нет вдохновения, - признался Чарльз, вздохнув. Винсент сделал сочувственное лицо и присел рядом, сокращая дистанцию. - А от чего ты обычно получаешь вдохновение? - Вообще-то меня вдохновляют твои рассказы, - издал неуверенный смешок Чарльз, - и вообще творчество. Но сейчас это не работает. Винсент понимающе закивал, как того требовала ситуация. - Я понял. Наверное, это творческий кризис. - А ты как с ними справляешься? - спросил Чарльз, повернувшись к нему. Винсент очаровательно улыбнулся. - У меня их не бывает. Я не заставляю себя писать - я просто пишу... то, что выходит из головы. А в голове у меня много всего. В голове у него последнее время одно и то же, например, как по светящимся глазам Чарльза определить, насколько он сейчас попал в неземной образ, который тот ему приписывает. Впрочем, про отсутствие кризисов Винсент не соврал - у него действительно богатая фантазия, но и огромный опыт, позволяющий перенести любую мысль сразу в текст. Но для Чарльза это, конечно, подтверждение его видения Винсента. Никто не видит Винсента правильно, даже единственный, с кем он почти не притворяется. В этом и трагедия - Чарльз попросту не позволяет Винсенту стать тем, кем он является. Потому что, глядя на эти глаза, Винсент подавляет в себе правду, не желая кого-либо разочаровать. - Я бы хотел уметь также. Но я слышал, что для начинающих писателей есть другая фишка - заставлять себя написать хотя бы несколько страниц, на любую тему,и дальше дело может пойти само. - Я бы не советовал начинать с пустоты в голове. Ты только будешь винить себя, что не знаешь, что писать. Какой-то нарратив все равно нужен, как референс для рисунка. - Да, ты прав, - Чарльз закивал, словно Винсент выразился, как ученый, а он просто поделился своей мыслью. Но, подавляя усталость, Винсент улыбнулся чуть шире: по крайней мере, он чем-то помог. - Возьми своих персонажей и помести их в необычную ситуацию. - Но что, если это ни к чему не приведет? - Тогда ты потренируешься, - Винсент пожал плечами, - тоже неплохо. Чарльз снова закивал, как болванчик, и Винсенту захотелось остановить это. - Пойдем в столовую, - он резко поднялся, и по обыкновению протянул руку, но одернул себя. Чарльз не любит прикосновения. Жаль, наверное. К другим прикасаться не хочется совершенно. - Пойдем, - Чарльз абсолютно проигнорировал протягивание руки, как игнорировал все, что не вписывалось в его картину мира, и встал. Они пошли в столовую.