переосмысление

- Ненавижу школьные поездки, - тихо признался Винсент, когда они шли после школы. Иногда его прямо порывало сказать что-то откровенное, и почему-то именно перед Чарльзом. Наверное потому, что тот, как всегда, только промолчит, и Винсент не мог выбрать, хорошо это или бесит. -... - как и ожидалось, Чарльз замялся, прежде чем ответить, и сказал лишь что-то нейтральное, - да, в них много минусов. Но я рад, что мы поедем. Винсент мысленно закатил глаза. Зато как жаловаться на систему образования, Чарльз становился оратором. - Я не близок ни с кем из одноклассников и разговариваю в основном с тобой. А походы - это скучно. Не понимаю, что мне там делать. Чарльз хмыкнул. Ему нужно было время, чтобы вписать в свою картину слова о том, что Винсент ни с кем не близок. В картину мира, где его любили все, также, как и он. Получилось плохо, потому что он сказал лишь: - Ну, ты пьешь вместе со всеми, так что найдёшь чем заняться. Все, его единственный аргумент - Винсент, из страха оказаться на обочине, ходил на вписки с одноклассниками, поэтому и сейчас захочет. Он только вздохнул в ответ и перевел тему. - Ну, а что ты думаешь о месте, куда мы едем? - Природа - это... - Чарльз замялся, - грязно. Я истрачу по меньшей мере две пачки салфеток. Винсент искренне засмеялся от чувства узнавания: в этом был весь Чарльз. - Не забывай, что большинство хотят еще купаться. - В этой воде? - Чарльз улыбнулся и покачал головой, - я никогда этого не пойму. - Может, я буду тоже, - Винсент сделал вид, что задумался. Конечно, он не будет. Не хочется светить синяками и потом сталкиваться с сочувственными распросами. Но ужасно хотелось увидеть реакцию Чарльза. - Ты? - чуть ошарашенно спросил Чарльз, но тут же взял себя в руки, - ладно, возможно, в этом есть что-то весёлое. И всё-таки самым веселым для меня будет смотреть со стороны. Винсент хихикнул, также, как и всегда, когда Чарльз меняет мнение только из-за его слов. - В любом случае, - вновь заговорил Чарльз, - поездка только через месяц, так что у тебя есть время морально подготовиться. - Ну, да. Они проболтали на абстрактные темы ещё некоторое время и разошлись. "Морально подготовиться" Как, если ты ежедневно идешь в место, где из тебя вытягивают все моральные силы? *** - Неужели. Яв-вился, - икнула пьяная мать. Я не обращаю внимания - меня тут нет. Честно говоря, меня вообще нигде не должно быть. Иначе чем объяснишь такую жизнь, кроме как ошибкой? - Я тебе сказала! - пьяно кинула она мне вслед, пока я заходил в комнату. Скорее всего, игнорирование ее слов спровоцирует побои со стороны отца. Мне уже все равно - боль я чувствую, но слишком устал, чтобы что-то с этим делать. Когда меня бьют, со стороны кажется, что бьют куклу. А я просто замираю и ничего не могу с собой поделать. Я всегда замираю и ухожу в свои мысли. С улыбкой в школе, при разговоре с Эйлером, когда меня хвалят учителя. Я высокофункционален, так что никто даже не представляет, как много времени я провожу в своих мыслях. Кроме, разве что, Эйлера, которому я благосклонно выгружаю часть из них. Может, он прав, когда смотрит на меня как на что-то неземное? Должно быть, моего тела не должно существовать. Я хочу быть существом, не запертом в этой клетке, которую можно так легко поранить, которая предает меня каждый день, которая является мишенью для тех, кого я должен называть родителями. Мне стыдно за них. За них. За них. Почему мне так стыдно только за себя? Я знаю, я должен стать лучше. Но ничего не выходит - земная оболочка сдерживает меня. Я знаю лишь один способ с этим бороться. Но пока что не хватает духу.