Лекари лесной глуши: Сквозь призму чужого безумия

На следующее утро вся честная лесная банда, собравшись на просторной светлой кухне, пребывала в полнейшем, леденящем кровь оцепенении. Узнав от КэтНапа и Фантома все пугающие подробности вчерашнего ночного кошмара Лили, ребята с нескрываемым ужасом и глубокой скорбью принялись молча смотреть друг на друга. За круглым обеденным столом воцарилась удушающая, давящая тишина. — Затем... когда Олливер полностью запер её внутри этого фабричного судилища, она явственно ощутила, что её дыхательные пути словно наглухо перекрыло чьей-то невидимой стальной хваткой, — невозмутимо, но с глубокой затаённой грустью в голосе рассказывал Кайд, неподвижно держа в руке вилку поверх тарелки. — Её пластиковый корпус начало судорожно, крупно трясти от паники, и... Она отчётливо почувствовала во рту едкий, холодный привкус металла. А через мгновение из её рта и вовсе настоящим ручьём полилась бордовая кровь... Прототип выжигал её рассудок изнутри, используя ваши призрачные образы. Все остальные ребята в это время, сокрушённо опустив головы, виновато и бесконечно грустно посмотрели на сидящих напротив Теодора и Кайда. Груз старых ошибок Playtime Co. теперь неподъёмной ношей давил на их проснувшуюся лесную совесть. — Это... Это всё исключительно наша вина... Только наша, — глухо, надтреснутым голосом признался огромный синеволосый Хагги Вагги, упираясь локтем в гладкую древесину стола и тяжело касаясь щекой раскрытой ладони. — Мы так чудовищно долго травили бедняжку в приюте, дикими криками прогоняли её прочь и демонстративно игнорировали любые её робкие вопросы... — огорчённо, едва слышно прошептала огненноволосая Поппи в своём синем платье, аккуратно смахивая с глаз быстро подступающие, горькие слёзы искренней вины. — Я... Я сейчас тоже отчётливо вспомнил, арф, как ещё живя в подвалах завода, весело бегал за улетающей бабочкой и... — с глубокой тоской в бездонных глазах грустно вспомнил Ярнаби, отрешённо глядя на нетронутую тарелку с овощным салатом перед собой. — И тогда по чистой случайности забрёл к ней на безлюдную Сладкую улицу... Однако, робко подбежав к приоткрытой двери её розового кукольного домика, я... Я внезапно услышал внутри надрывный, ломаный плач. Я не медля ни секунды тут же заглянул внутрь, но буквально застыл на пороге от дикого ужаса... Она... Она уже тогда вся судорожно дрожала, прерывисто задыхалась и истекала свежей кровью прямо на моих глазах! А я испугался и просто сбежал, оставив её одну... Но ровно в этот самый момент, посреди тяжёлых и виноватых признаний банды, Теодор и Кайд внезапно, одновременно почувствовали странное, колющее кошачье предчувствие. Их пушистые ушки на макушках мгновенно навострились, улавливая резкое изменение энергетических флюидов в доме. — Мы сейчас вернёмся, парни, — строго и непреклонно произнёс КэтНап, тут же решительно вставая вместе со своим теневым другом со стульев и направляясь прочь из кухни. Остальные друзья в сильной тревожности и глубоком беспокойстве переглянулись между собой, но следовать за ними на второй этаж не стали, полностью и безоговорочно доверяя интуиции двух главных лекарей. Тёмный защитник Кайд и пурпурный рыцарь Теодор в это время не спеша, абсолютно бесшумными шагами поднялись по деревянным лакированным ступенькам лестницы и вплотную подошли к закрытой двери в комнату Лили. Воздух здесь казался странно тяжёлым. — Хмм... — задумчиво, хмуро хмыкнул чёрный кот, слегка приподнимая голову из-под золотой чёлки и начиная чутко принюхиваться к тончайшим запахам. — Чую чёткий запах... ОЗНОБА... Нап и Фант от этих слов тут же с нарастающей паникой посмотрели друг другу прямо в глаза. Ничего не говоря вслух, они мгновенно, решительно кивнули и с абсолютной уверенностью толкнули ладонью тяжёлую створку. Парни вошли внутрь молча, изо всех сил стараясь не напугать и без того израненную девчонку. Не спеша, плавно и предельно осторожно взмахивая своими длинными пушистыми хвостами, коты подошли вплотную к её постели. Сильно сощурившись, они с глубокой тревогой заметили, что хрупкое пластиковое тело Лили, укутанное в ванильный плед, сильно тряслось, содрогалось и дрожало в мощной лихорадке. И это несмотря на то, что в самой спальне благодаря утреннему солнцу было довольно тепло и уютно. Фантомные отголоски вчерашних пыток Сойера и ментальные атаки Прототипа продолжали разрушать её кукольный каркас изнутри. — Так, всё ясно... Фантом, мигом на кухню за кружкой тёплого лимонного чая! Живо! — тут же уверенно, командирским тоном скомандовал Теодор, нервно и хаотично взмахивая длинным фиолетовым хвостом с чёрным бантиком. — Принято, братан! Одна нога здесь, другая там! — моментально, с коротким согласным кивком из-под золотой чёлки произнёс теневой защитник. Кайд настоящей угольной молнией сорвался с места и в секунду унёсся из комнаты обратно вниз по лестнице, развивая безумную кошачью скорость. КэтНап в это время, хмуро и взволнованно дёрнув правым ушком среди растрёпанных фиолетовых волос, аккуратно присел на самый край постели. Нежно, но крепко прижав дрожащую Лили к своей широкой груди, он принялся укутывать её своим исцеляющим маковым теплом под докторским халатом, при этом хищно, настороженно оглядываясь по сторонам, словно готовый разорвать любого невидимого врага Прототипа. В эту же самую секунду в спальню ураганом влетел Кайд, бережно удерживая в руке горячую кружку, от которой поднимался ароматный цитрусовый пар. Молча, ничего не говоря вслух, чтобы ненароком не разрушить эту хрупкую лечебную атмосферу, чёрный кот подошёл к прикроватной тумбочке и с тихим стуком поставил на неё чашу. Шумно выдохнув скопившуюся в лёгких тревогу, Фантом уверенно подошёл к белоснежному рабочему столу Лили. Его внимание мгновенно привлёк лежавший в самом центре чистый листок, на котором красовался сегодня нарисованный ещё один свежий эскиз. Но опытный взгляд теневого воина очень хорошо заметил, что линии на холсте были крайне неровными, рваными и косыми — совсем не такими идеальными, как на её прошлых набросках. Девчонка создавала этот рисунок, находясь в эпицентре страшного призрачного озноба, превозмогая жуткую судорожную дрожь во всём своём растерзанном теле. Она рисовала их двоих до самого рассвета. Никак не став это комментировать вслух перед куколкой, Фантом бережно взял бумажный листок в свою лапу, пристально, с глубокой нежностью разглядывая каждую рваную деталь карандашного грифеля. — Знаешь, Тео... Даже при таком адском ознобе она всё равно упорно продолжала рисовать нас с тобой, братан... — со слабой, бесконечно мягкой улыбкой на человеческом лице негромко произнёс Кайд, плавно переворачивая холст и глядя на аккуратный текст с задней стороны. «Даже несмотря на то, что мои любимые защитники... порой бывают немного ревнивыми, я всё равно их всем своим кукольным сердцем обожаю и безумно ценю их ежедневную заботу!:3» — с замиранием сердца прочитал у себя в голове Кайд, медленно поворачивая голову в сторону уютно прижавшейся к фиолетовому халату Теодора Лили. Взглянув на бумажный листок ещё один последний раз, он бережно положил его обратно на белоснежную столешницу. Спокойно взмахнув пушистым хвостиком, чёрный кот Кайд снова обратился в черную молнию и на бешеной скорости вылетел из комнаты, напрочь уносясь вниз по ступенькам, чтобы дать лекарям уединение и окончательно успокоить ждущую на кухне банду. Грейси была под надёжным, бесконечным маковым щитом своего фиолетового рыцаря. КэтНап в это самое время с искренним докторским интересом плавно, ловко подцепил кончиком своего длинного фиолетового хвоста новый рисунок со стола. Притянув холст по воздуху поближе к себе, парень-Теодор принялся молча, с бесконечно тёплой и нежной человеческой улыбкой на лице рассматривать рваные карандашные контуры их парного портрета. Так ничего и не сказав вслух, чтобы не смущать девчонку, Теодор перевернул лист и внимательно прочитал скрытый текст на обороте. Тихая, задорная кошачья усмешка сама собой скользнула по его губам от одного только забавного слова «Ревнивые». Качнув головой, Тео аккуратно положил бумажку обратно на её законное место на белоснежном рабочем столе. Действуя на чистых профессиональных рефлексах лекаря, он ловко подцепил тем же самым пушистым хвостом с чёрным бантиком кружку с лимонным, умопомрачительно ароматным чаем и предельно аккуратно, стараясь не пролить ни единой горячей капли, поднёс её прямо к лицу Лили. Грейси, медленно взглянув своим единственным здоровым, но всё ещё слегка затуманенным после кошмара правым глазом на чашку, неуверенно протянула ладони. Её пластиковые пальцы уже далеко не так сильно дрожали, согретые маковым теплом Теодора. Взяв кружку в руки, она зажмурилась и сделала свой первый, спасительный согревающий глоток, чувствуя, как цитрусовое тепло разливается по её израненному каркасу. И ровно в эту же самую секунду в спальню лавандово-тёмным вихрем снова залетел неугомонный Фантом, бережно удерживая в руках фарфоровую тарелку со свежим, только что испечённым тёплым печеньем. — Экспресс-доставка прямо в постель, Мисс Грейси! Получите и распишитесь! — тихонько, чтобы ненароком не спугнуть или не оглушить куклу, весело хихикнул теневой защитник Кайд. Сделав забавный кувырок у кровати, он тут же аккуратно, бесшумно поставил сладкое угощение на прикроватную тумбочку, подмигнув своему фиолетовому другу из-под золотой чёлки. Вся банда внизу выдохнула с облегчением, а Лили, хрустя печеньем под ванильным пледом, окончательно поняла: эти ревнивые, суровые, но такие любящие коты никогда и никому не позволят забрать её из этого лесного рая. Парень-Теодор в это время, с искренней докторской гордостью наблюдая за окончательно поправившейся и повеселевшей Лили, с мягкой улыбкой посмотрел на своего теневого напарника. — Дай пять, ревнивый кот! — со звонким задорным хохотом в один весёлый голос синхронно произнесли оба брата, тут же лихо и технично хлопая друг друга в воздухе пушистыми хвостами. Грейси, услышав из их уст те самые знакомые слова, которые она всего несколько часов назад робко выводила карандашом на обороте бумажного листа, удивлённо приподняла бровки. Она заворожённо взглянула на вовсю улыбающихся, счастливых защитников, чувствуя, как внутри неё разливается волна неописуемого домашнего уюта. — ОУ ЕС, ДЕТКА, ЗОЛОТАЯ МОНЕТКА! — в рифму, дурачась на полную катушку, громко произнёс теневой защитник. Кайд принялся уморительно расхаживать по просторной комнате идеальной скользящей лунной походкой, забавно поводя пушистыми чёрными ушками из-под золотой чёлки. Теодор на этот танцевальный перформанс друга никак отвечать не стал — он лишь дерзко, хищно ухмыльнулся во все свои клыки. Но стоило фиолетоволосому коту расслабиться и лениво протянуть руку к прикроватной тумбочке за ароматным печеньем «экспресс-доставки»... — Руки убрал, — внезапно, мертвенно-холодным и приказным тоном чётко произнесла Лили. Она тут же шуточно, недовольно покосилась на него своим единственным здоровым правым глазом из-под ванильного пледа. Но Нап, упрямо состроив своё фирменное каменное, абсолютно невозмутимое лицо, проигнорировал предупреждение и снова плавно потянулся когтями к фарфоровой тарелке. — Я те сейчас их самолично вырву с мясом... — угрожающе, по-кошачьи опасно прошипела пластиковая кукла, включая режим сурового лавандового босса и мрачным, леденящим душу взглядом глядя прямо на замершего на полпути фиолетового рыцаря. Теодор так и застыл с протянутой ладонью, не решаясь перечить своей маленькой грозной шпионке. Кайд, услышав такой дерзкий, не по-детски авторитетный базар со стороны кушетки, мгновенно затормозил в самом центре комнаты. Согнувшись пополам от неописуемого восторга, чёрный кот заржал в голосину на всю лечебницу, празднуя тактическое поражение своего фиолетового командира. Но ровно в этот самый момент, стоило Фантому лишь на долю секунды заметить, что жуткий, испепеляющий взор Лили медленно переключился уже на него самого, как его безумный хохот оборвался на полуслове. Парень в ту же секунду принял абсолютно каменное, кирпичное лицо, испуганно кашлянул в кулак и моментально выпрямился во весь свой рост по стойке смирно, нервно поджимая хвост. Грейси окончательно и бесповоротно приструнила обоих теневых титанов Playtime Co. обычным девичьим взглядом.