Лекари лесной глуши: Сквозь призму чужого безумия

Поппи и Джиблет тем временем непоколебимо стояли возле обмякшего тела Лили. Самоотверженно прикрывая её от летящих осколков своими пусть и совсем маленькими кукольными спинами, они были готовы стоять насмерть. — Знаешь, Поппи... Я только сейчас, в эту самую секунду окончательно понял, ради чего и ради кого нам всем действительно стоит жить и бороться в этом мире! — с дерзкой, боевой ухмылкой на лице произнёс выворотень Джиблет, до хруста в пальцах сжимая в руках свою верную трость-электрошокер. Маленькая фарфоровая куколка на это признание друга ничего отвечать не стала. Она неотрывно смотрела на бледное, исцарапанное лицо Грейси, а в её фарфоровой голове калейдоскопом, одна за другой, удушающей волной начали всплывать горькие картины из их далёкого фабричного прошлого... Воспоминания Поппи: В тот блеклый день маленькая фарфоровая куколка молча, испуганно и очень тихо шла мимо Сладкой улицы, стараясь держаться поближе к теням огромного розового особняка Playtime Co. Ей до безумия хотелось просто проскочить этот опасный сектор и не привлечь к себе лишнего, смертоносного внимания монстров. Но именно в этот самый момент прямо к её лицу с высокого потолка, на длинных фиолетовых волосах с весёлым, звонким хихиканьем стремительно спустилась Лили — Эксперимент 1468. — Бу! Испугалась?! — задорно выкрикнула пластиковая девчонка, повиснув прямо перед её носом вниз головой. Но Поппи тогда даже бровью не повела и ни на миллиметр не вздрогнула от этой внезапной засады. Полностью, с холодным презрением проигнорировав её навязчивое присутствие, фарфоровая кукла просто молча, недовольно обошла её стороной и упрямо пошла дальше по коридору. Лили от такого холодного приёма ни капли не обиделась. На её лице по-прежнему сияла яркая, искренняя улыбка. Мило, по-детски зажмурившись, она шустро перевернулась на косах и побежала вслед за ней, буквально засыпая Поппи вопросами. — Эй! Погоди, ну куда же ты так торопишься?! А как тебя вообще зовут? Меня вот, например, зовут Лили Лавбрейдз! — тут же восторженно затараторила пластиковая кукла, на бешеной скорости появляясь перед Поппи со всех возможных сторон. — А знаешь, сам великий Прототип вчера вечером лично сказал мне, что я — самая послушная, самая идеальная игрушка на всём этом заводе! И мне действительно было безумно, непередаваемо приятно слышать от него такие тёплые слова! Но маленькая фарфоровая кукла снова абсолютно ничего не сказала ей в ответ. Она упорно продолжала выдерживать эту ледяную стену безмолвия, шагая вперёд с таким видом, будто бы она в секунду полностью оглохла и вообще не замечала бегущую рядом девчонку. Из-за этого затянувшегося, давящего молчания Лили внезапно, словно наткнувшись на невидимую преграду, резко остановилась посреди пустой Сладкой улицы. Радостная улыбка мгновенно, бесследно исчезла с её лица, оставляя лишь маску глубокой обиды. «Ну да... Ну конечно... Всё как и всегда... Точно так же, как и со всеми остальными монстрами...» — бесконечно грустно, сокрушённо подумала тогда Лили, в полном одиночестве глядя вслед фарфоровой куколке, которая спокойно и не оборачиваясь уходила всё дальше вперёд, оставляя Грейси один на один с её выжигающей душу пустотой. Настоящее время: Попаи судорожно смахнула набежавшую слезу со своей фарфоровой щеки, крепче сжимая ладонь Лили прямо под грохот разрывающихся дронов. Она понимала, что тогда совершила ужасную ошибку, бросив Грейси в лапы коварного Прототипа, но сегодня они всей лесной бандой исправят это прошлое раз и навсегда. Джиблет в это самое время, крепко сжимая в лапах свою искрящую трость-электрошокер, тоже невольно погрузился в омут прошлого. Горькие, удушающие воспоминания тяжёлым камнем рухнули на его совесть. Маленький выворотень из редкой коллекции Аутимаулсов слишком хорошо, во всех деталях вспомнил, как раньше грубо игнорировал Лили, а иногда и вовсе злобно ворчал на неё без всякой видимой причины... Воспоминания Джиблета: В тот серый день маленький выворотень просто спокойно и уныло шёл по длинному фабричному коридору, ржавые лампы которого тускло горели, слабо и неохотно освещая сырую окружность. Джиблет изо всех сил надеялся, что сможет найти здесь хоть какие-то рабочие батарейки для своей разряжающейся трости-электрошокера, но все его поиски были абсолютно безуспешны. В ящиках лежал лишь хлам. И вот ровно в этот самый момент из густой чернильной темноты под потолком, сияя своими большими зелёными глазами и мягким фиолетовым свечением, грациозно спустилась Лили. «Хмм... Какой-то он очень странный и сердитый на вид!» — по-доброму подумала кукла, с любопытством глядя на взволнованного, мечущегося из угла в угол и слегка недовольного Аутимаулса. — «Но со странными игрушками ведь тоже всегда можно весело подружиться! Надо просто проявить немного тепла!» Тепло, искренне улыбнувшись во всё лицо, пластиковая девчонка ловко зацепилась своей длинной фиолетовой косой за старую люстру, подтянулась и шустро рванула вверх. Она принялась бесшумно, словно гибкая кошка, скользить по железным потолочным балкам прямо вслед за уходящим Аутимаулсом. Джиблет в это время, абсолютно ничего не подозревая, спокойно шёл вперёд, раздражённо оглядываясь по сторонам и то и дело заглядывая в стоящие у стен пыльные картонные коробки. — Да что же это такое! Ни одной рабочей батарейки во всём секторе нету! Один сплошной мусор! — злобно и раздражённо проворчал Аутимаулс, с досадой пиная очередной ящик с хламом. Но стоило ему только резко развернуться лицом к темноте, как прямо из ниоткуда, плавно свисая с потолка вниз головой и с широкой, счастливой улыбкой на лице перед его носом появилась Лили. — Приве-е-е-ет! Ищешь что-то вкусненькое?! — весело, протяжно крикнула кукла, забавно качаясь на своих косах вверх тормашками. От такого неожиданного, внезапного появления выворотень от испуга аж чуть в обморок не грохнулся прямо на кафель. Недовольно, шумно фыркнув носом, он тут же на чистых рефлексах страха выхватил из-за спины свой еле-еле живой, слабо потрескивающий электрошокер. — А ну быстро брысь отсюда, дефектная! Пошла вон! — злобно, во всё горло рявкнул испуганный выворотень, мёртвой хваткой сжимая в лапах рукоять своего оружия. — Если тебе так сильно хочется с кем-то поболтать и подействовать на нервы, то топай обратно на свою глупую Сладкую улицу, запрись в своём розовом доме и болтай там САМА С СОБОЙ до посинения! Не лезь ко мне! В этот самый кошмарный миг у несчастной куклы от таких жестоких и несправедливых слов аж дыхание перехватило. Радостная улыбка в секунду слетела с её бледного лица. Лили беззвучно, с глубокой, выжигающей душу обидой смотрела на тихо рычащего, раздражённого Аутимаулса. — Как скажешь... Извини, что помешала... — бесконечно грустно, надтреснутым голосом произнесла пластиковая девчонка. Аккуратно приземлившись туфлями на холодный пол, она судорожно зацепилась фиолетовой косой за верхнюю балку. В ту же секунду, с мелкими, обжигающими слезами на глазах Лили ласточкой рванула обратно вверх, бесследно скрываясь в самой глубокой темноте под потолком, чтобы остаться там в полном, звенящем одиночестве… Настоящее время: Джиблет судорожно тряхнул головой, прогоняя призраков прошлого, и с бешеной решимостью вскинул трость вверх, заслоняя Лили собой. Он слишком долго был слеп к её боли, но сегодня — сегодня вся банда искупит свои грехи перед Мисс Грейси, чего бы им это ни стоило. Огромный синий Хагги Вагги в это самое время вместе с Мистером Финксом, офицером Кларном, Ярнаби и Мистером Шейком шквалом крушил осквернённых Улыбающихся зверьков и боевых дронов Сойера. Но ровно в этот миг великан внезапно застыл как вкопанный посреди поля боя. Издав тихий, жалобный кошачий визг, он заворожённо посмотрел в угол зала на Джиблета и маленькую Поппи, которые нерушимой стеной строго охраняли безжизненное тело Грейси. В его мохнатой синей голове удушающей, яркой вспышкой тоже вспыхнуло старое, забытое воспоминание из Часа Радости. Хагги слишком хорошо вспомнил тот роковой день, когда он, будучи ещё свободным, с широкой улыбкой стоял на главной фабричной сцене и беззаботно разглядывал коробки с плюшевым самим собой, в упор игнорируя прячущуюся на потолке Лили... Воспоминания Хагги Вагги: Двухметровый синий гигант просто спокойно и мирно стоял на своей деревянной сцене. С искренней, доброй улыбкой на зубастой мордочке он увлечённо перебирал пальцами свои маленькие плюшевые копии, сваленные в кучу. Ему было безумно, непередаваемо приятно знать и чувствовать, что он — главный, самый любимый талисман этой огромной фабрики, а значит — и самый главный, сильный защитник для всех детей. Правда, в проклятый Час Радости Хагги так и не смог никого защитить: вирус Олливера взломал его разум, и он сам же, совершенно не по своей воле, жестоко убил нескольких сотрудников завода. Его это до сих пор сильно, глубоко огорчало, ведь он до сих пор во всех деталях отчётливо видел тот первобытный страх в глазах невинных людей. Но в тот конкретный момент Хагги Вагги старался заглушить эту боль. Ему было пока что как-то всё равно на внешние проблемы. Он просто весело, самозабвенно играл со своими плюшевыми копиями, радостно, заливисто и чистосердечно хохоча, словно маленький счастливый ребёнок. — Рва-а-у!.. Я полностью уничтожу тебя, коварный Ваг Хаг! Берегись моих лап! — весело говорил гигант писклявым голосом, держа в одной длинной руке первую игрушку и забавно покачивая ей из стороны в сторону. А затем он сразу же поднимал вторую игрушку в левой лапе, ловко имитируя разговор и шуточную битву между ними: — О нет! Прошу, сжальтесь надо мной, великий Клак Ваг! НЕТ! ВСЁ ОКОНЧАТЕЛЬНО КОНЧЕНО ДЛЯ ТЕБЯ, ВАГ ХАГ! А-ха-ха! В этот самый момент, пока талисман, заливаясь искренним детским смехом, увлечённо игрался на сцене, полностью забыв про свой грозный и опасный вид, из глубокой тени полуразрушенного потолка на него уже вовсю, затаив дыхание, смотрела Лили. Ей тоже до безумия, до дрожи в суставах хотелось спуститься вниз и просто поиграть вместе с ним в эти мягкие игрушки. Но несчастная девчонка сильно, панически боялась, что этот синий великан начнёт дико кричать на неё и прогонять точно так же, как это сделал Джиблет, с которым она так сильно хотела подружиться, но в итоге получила лишь порцию злобы. «Интересно... Если я прямо сейчас аккуратно спущусь к нему на косах... он тоже будет так же яростно кричать на меня и прогонять прочь?..» — бесконечно грустно задумалась кукла, в полном одиночестве слушая его добрый смех и забавную имитацию разговоров плюшевых Хагги. — Вруууууум! Пиу-пиу! — снова раздался чистый, по-детски добрый смешок синего гиганта снизу. Но в этот момент Хагги Вагги всё же краем глаза заметил, что пластиковая Лили очень пристально, не мигая наблюдает за ним из темноты вентиляции. Однако, не придав этому значения и просто проигнорировав её навязчивое присутствие, синий великан как ни в чём не бывало принялся дальше увлечённо играться с плюшем, как настоящий, маленький и абсолютно счастливый ребёнок. И ровно в этот миг, не выдержав очередного молчаливого отказа и одиночества, круглые зрачки куклы под потолком впервые почему-то превратились в жуткие, ломаные и извивающиеся чёрные каракули — вирус Прототипа нашел брешь в её сломанной психике. Лили судорожно тряхнула текстильной головой, и скверна тут же временно испарилась, отступая назад. «Хах... Спокойно, Лили... Дыши... Всё... ВСЁ В ПОЛНОМ ПОРЯДКЕ... Ты ему не мешаешь...» — сквозь подступающие слёзы неуверенно убеждала саму себя кукла, с натянутой, робкой улыбкой глядя на веселящегося двухметрового монстра, который уходил всё дальше в свой мир игр, оставляя Грейси за бортом этой фабричной жизни. Настоящее время: Хагги Вагги судорожно взмахнул головой, и его зрачки яростно вспыхнули боевым огнём. Он понял, сколько боли причинило его детское равнодушие Лили, и теперь, сплотившись с Ярнаби и Финксом, синий гигант был готов превратить логово Прототипа в сплошные руины, чтобы искупить свою вину перед их лесной гостьей. Радужный пёсик Ярнаби вместе с остальными верными друзьями в это самое время шквалом крушил осквернённых врагов, заслоняя собой Поппи и Джиблета. Но посреди этого оглушительного грохота в его верной собачьей голове удушающей волной тоже вспыхнуло старое, пронзительное воспоминание. Он слишком хорошо, в мельчайших деталях помнил тот день, когда по чистой случайности забрёл на безлюдную Сладкую улицу и услышал внутри закрытого кукольного домика Лили тихий, надрывный плач. Воспоминания Ярнаби: Большой радужный пёсик по имени Ярнаби просто спокойно и беззаботно пытался поймать красивую цветную бабочку, которая случайно залетела на мрачную фабрику из лесного окна. Он весело подпрыгивал на лапах, раскрывал зубастую пасть и шумно фыркал носом, забавляясь как щенок. В этот момент хрупкое насекомое взмахнуло крыльями и полетело прямиком в сторону Сладкой улицы, где в своём розовом особняке жила одинокая Лили. Но радужного пса это соседство ни капли не смутило. Громко и весело тявкнув на весь коридор, он на полной скорости бросился вслед за улетающей бабочкой. Легко перепрыгнув через декоративный белый заборчик, Ярнаби оказался на разноцветном кафеле Сладкой улицы. Заметить, что насекомое летит прямо в сторону красивого кукольного домика, массивная дубовая дверь которого была зловеще приоткрыта, пёсик тут же с весёлым, довольным урчанием бросился к особняку, надеясь поймать добычу. Но стоило ему только подойти к самому порогу домика, как Ярнаби резко замер. Изнутри здания до его чутких ушей донеслись жуткие, ломаные и полные невыносимой боли всхлипы. Моментально забив на улетевшую бабочку, пёс настороженно прижал уши к голове и очень осторожно, бесшумно заглянул внутрь приоткрытой комнаты. Но увиденное там зрелище заставило его буквально окаменеть на месте, а весёлая пасть сама собой испуганно захлопнулась. Прямо рядом с длинным нарядным столом, накрытым для одинокого кукольного чаепития, стояла несчастная Лили. Её хрупкое пластиковое тело судорожно содрогалось: в глазах девчонки бешено пульсировали и извивались жуткие чёрные каракули безумия Прототипа, она тяжело, прерывисто дышала, а изо рта у неё от страшного ментального перенапряжения уже вовсю сочилась тёмная бордовая кровь. Эксперимент 1468 отчаянно боролся со своей злой судьбой. Радужный пёс, быстро и безошибочно оценив всю критичность ситуации, бесшумно проскользнул внутрь кукольного дома. Навострив уши и пугливо оглянувшись по сторонам, он не спеша, мягкими шагами начал подходить к схватившейся руками за раскалывающуюся голову кукле, пытаясь подарить ей хоть каплю животного утешения. — Ряф! Арф-арф!.. Лили, пожалуйста, успокойся! Дыши! Я рядом! — жалобно, сокрушённо тявкнул Ярнаби, с огромной тоской в глазах глядя на то, как крупные капли бордовой крови куклы с тихим стуком падают на холодный пол её одинокого особняка. В тот день его пушистая радужная шерсть и искреннее сострадание смогли временно прогнать голос Олливера из её головы, подарив Грейси несколько часов спасительного покоя. Настоящее время: Ярнаби судорожно мотнул головой, и его бездонные глаза налились яростным, сокрушительным светом. Вспомнив, через какой ад одиночества и боли прошла эта несчастная кукла на Сладкой улице, радужный пёс издал оглушительный боевой рык. Сплотившись с Хагги Вагги и Кошмарным ДогДэем, он лавиной бросился крушить приспешников Прототипа, готовый когтями вырвать свободу для Лили. В этот самый решающий момент, когда вся банда лесных друзей окончательно сплотилась ради спасения Лили, они единым мощным фронтом с оглушительным рёвом бросились на измотанного, зажатого в угол Прототипа. Пощады врагу больше не было. — ЭТО ТЕБЕ ЗА ТО, ЧТО ТЫ ГОДАМИ СИЛОЙ ЗАСТАВЛЯЛ ЕЁ ДЕЛАТЬ ВСЕ ЭТИ УЖАСНЫЕ, ПЛОХИЕ ПОСТУПКИ! — во всю глотку яростно рявкнул Теневой Фантом, сокрушительным ударом когтистой лапы впечатывая стального великана прямо в грудную клетку. — РРРР... АРФ-АРФ! А ЭТО ТЕБЕ ЛИЧНО ОТ МЕНЯ ЗА ТО, ЧТО ТЫ ПОДЛО СЛОМАЛ ЕЁ ПСИХИКУ И КУКОЛЬНЫЙ РАЗУМ НА СЛАДКОЙ УЛИЦЕ! — яростно прорычал радужный пёс Ярнаби. Мощно оттолкнувшись ногами от пола, он в высоком прыжке крутанул сальто и с разбега кувырком влетел прямо в уродливое фарфоровое лицо создателя. — ПОЛУЧИ, МРАЗЬ СТАЛЬНАЯ! ЭТО ЗА МИСС ГРЕЙСИ! — громогласно проревел синий гигант Хагги Вагги. Серией тяжелейших, ломающих металл ударов своих огромных кулаков он с размаху откинул механического великана в противоположную сторону зала. Тот с раскатистым, оглушительным грохотом влетел спиной в прочную бетонную стену, которая от такой колоссальной кинетической энергии мгновенно покрылась глубокой паутиной трещин. — СДОХНИ, ТВАРЬ! НАЗАД ДОРОГИ НЕТ! — в один громогласный, леденящий душу голос синхронно проревели Кошмарный Луни, КэтНап, Фантом и ДогДэй, одновременно отталкиваясь от каменных досок пола. В ту же секунду они, сделав идеальное, синхронное сальто в воздухе, мощным единым ударом с разворота влетели прямо в распластанного монстра. Железный корпус Эксперимента 1006 не выдержал такого натиска — Прототип окончательно пробил бетонную стену насквозь и с грохотом вылетел в чёрные, пустые коридоры нижних ярусов, теряя шестерёнки и провода. — РАЗРЯ-Я-Я-ЯД! ПОЛУЧИ СВОЮ ЖЕ СТРУЮ! — во всё горло неистово взревел Джиблет. Шустро взмахнув своей боевой тростью, маленький Аутимаулс в затяжном прыжке коршуном налетел на поверженного стального гиганта. В ту же долю секунды он с силой вонзил острый наконечник трости-электрошокера прямо в развороченную грудь Прототипа. Израненный 1006 с диким, болезненным и ультразвуковым визгом начал в страшных конвульсиях судорожно дергаться во все стороны от прошивших его синих искр и сокрушительных молний. Довольно, хищно ухмыльнувшись, выворотень грациозно закинул трость за спину и с победным, весёлым хохотом пошёл обратно в логово, празднуя триумф лесной банды. Но, как оказалось, самая большая, скрытая и опасная проблема для лекарей заключалась в другом — хитрый Доктор Харли Сойер во всей этой суматохе всё же смог незаметно сбежать через аварийный люк. И теперь никто из ребят даже близко не знал, где именно находится этот безумный садист. КэтНап в это время вместе с Фантомом, Мистером Шейком, ДогДэем, Луни, Кларном и Финксом, почувствовав, что угроза миновала, синхронно нажали на свои часы. Они снова приняли свои прежние, безобидные и пушистые формы обычных игрушек, уставшие, но довольные. Парни шумно и дружно хлопнули друг друга по ладоням в знак победы. — Фух... Ну и ну, ребятки... Ну и грандиозную же битву мы здесь сегодня устроили! Настоящие спасители! — весело усмехнулся рыжий пёс ДогДэй, гордо утыкаясь кулаками в свои бока и весело виляя хвостиком со светло-жёлтым бантиком. КэтНап и Фантом в это время, пока вся остальная банда шумно переговаривалась, вытирала пот и отдыхала на обломках, быстрым шагом подошли к Поппи и Джиблету. Обойдя их со стороны стены, Нап мгновенно трансформировался обратно вместе со своим теневым другом в красивых парней-полукотов в фиолетовых рубашках. Теодор с бесконечной, трепетной нежностью и аккуратностью бережно взял израненную, мелко дрожащую Лили на свои крепкие руки. — Живо уходим отсюда, парни, возвращаемся в лечебницу. Нам нужно срочно её оперировать, пока на нас в этих подвалах ещё какая-нибудь фабричная дрянь не напала, — строго, непреклонным командирским тоном приказал Теодор, крепко, бережно прижимая обмякшую куклу к своей чистой рубашке. Вся банда спасателей, переглянувшись между собой, со слабыми, но бесконечно тёплыми и преданными улыбками посмотрела на решительного КэтНапа. Они ничего не стали говорить ему вслух, а лишь молча, уважительно кивнули головами в знак полного согласия. В ту же самую секунду, плотным кольцом окружив Теодора с Лили на руках, весь лесной отряд дружно направился в сторону выхода, искренне надеясь только на самое лучшее и светлое будущее. Но они ещё не знали, что в самых глубоких, неизведанных шахтах Playtime Co. выживший Доктор Харли Сойер уже вовсю заключает зловещий союз с таинственным и пугающим Ансансером, готовя для лесной лечебницы новый, куда более изощрённый и смертоносный раунд войны..