Папина дочка

Не один день Карла размышляла как ей уделать зазнайку Эрнеста. Проще всего было конечно привычно надавать тумаков, за то что наврал про нее, но в последнее время она стала склоняться к тому, чему ее пытались научить родители — пускать в ход кулаки при любом случае — не дело. И потом, тщательно продумывать «месть» оказалось куда интереснее банальной драки. Эрнест — мальчишка, а значит вряд ли боится всяких там лягушек и пауков и поэтому нет смысла набивать ими его портфель. Испортить какую-нибудь его вещь? Тоже не то. Это будет выглядеть как подлянка исподтишка, а Карла хотела чтобы все поняли какой он врунишка и трус на самом деле. Решение пришло неожиданно. Во время игры их мяч улетел на дерево и ребята пытались его сбить камнями. — Бесполезно, — вздохнул Отто. — Надо лезть доставать, — предложила Карла. Не будь не ней это дурацкое платье, она бы уже давно залезла. — Фройляйн Шосс запрещает лазить на это дерево, — объясняил Мартин. — Говорит оно уже почти засохло, ветки могут не выдержать. — Чушь какая, — фыркнула Карла. — Может и чушь, а может нет. — Я поняла, вам просто слабо залезть на него, — усмехнулась Карла. — Кто бы говорил, — насмешливо протянул Эрнест. — Вы девчонки вообще не умеете лазить по деревьям. — Ну так давай поспорим — кто из нас первый залезет до верхушки, — невинно предложила Карла. Сейчас, когда она заключает спор у всех на виду, у этого хвастунишки не будет возможности обхитрить ее и снова присвоить лавры себе. Впрочем Эрнест не спешил принимать вызов. Ну нет, так не пойдет. Карла обязана показать им всем, что она тоже много чего может, хоть и девочка. — Все понятно, — с притворным сожалением вздохнула она. — Ты боишься, что я снова уделаю тебя. — Ничего я не боюсь, — вспыхнул Эрнест. — Просто уже перемена заканчивается. — Давай на следующей. У нее тоже нарисовалась задачка — в этом платье на деревья и заборы лезть нельзя. Зацепится, порвет, а мама потом будет ругаться не один день. Почему в школе такие дурацкие правила, что девочкам нельзя носить удобные штаны и рубашки? Но делать нечего, штаны ей взять сейчас негде, так что придется лезть так. Едва дождавшись перемены, Карла припустила бегом к лестнице. — Подожди, — остановил ее Тристан. — Это дерево действительно слишком старое, вы можете оттуда упасть. — Отстань! — отмахнулась Карла и вдруг остановилась. Ей пришла в голову дельная мысль. — А еще лучше — одолжи ненадолго свои штаны и рубашку. — Ч-чего? — растерянно пробормотал Тристан. Но Карла не дав ему опомниться, подхватила за руку и толкнула в пустой класс. — Снимай давай, быстрее. — Я..... — Тристан от волнения покраснел и стал запинаться, — я... не буду. — Снимай говорю, пока я не поколотила тебя, — Карла для устрашения толкнула его к стенке и отвесила подзатыльник. — Быстрее! У Тристана был такой вид будто он сейчас заплачет. Господи, да он хуже девчонки. Что здесь такого? Она же не заставляет его снять с себя все. Непослушными пальцами он начал расстегивать пуговицы на рубашке и Карла не выдержала. — Ну ты и нюня! Быстро стянув свое платье, она надела штаны и рубашку. Ну вот, намного же удобнее. — А в чем теперь ходить мне? — он подозрительно шмыгнул носом. — Вот, надевай, — Карла бросила ему свое платье. — Тебе пойдет.

***

Клаус Ягер любил власть, и в свое время делал много чего для продвижения военной карьеры — пройдя головокружительно-быстрый путь от курсанта танкового училища до штандартенфюрера. Сейчас же его власть сузилась до нескольких педагогов и сотни детишек. И это было, скажем так, немного не то. Однако было нечто такое, что доставляло ему почти прежнее наслаждение былой властью. Ведь всем известно, что лучший способ угомонить распоясавшегося школяра — это пристыдить его родителей, заодно указав им на их несовершенства. — Герр Ягер, — в кабинет вошла фройляйн Шосс и нерешительно замялась. Клаус грешным делом подумал, что мелкая Шнайдер опять отчебучила что-то и у него нервно дернулся глаз. — Тут такое дело… — Да говорите уже что стряслось, — обреченно вздохнул Клаус. — В общем Теодор Тилике за шоколадку уговорил Бетани Дорн показать ему… Бедняжка совсем смутилась. — Да можете вы говорить нормальным языком или так и будете мяться? — потерял терпение Клаус. Душу немного грело то, то на этот раз рыжий бесенок вроде как ни при чем. — Показать что? — Ну…то самое, — фройляйн Шосс покрылась красными пятнами. Боже, храни меня от старых дев, подумал Клаус. Не может даже назвать вещи своими именами, покраснела как помидор. — Я поговорю с герром Тилике, — сдерживая усмешку, ответил он. — И с родителями фройляйн Дорн разумеется тоже. Хайна он нашел в спортзале — тот убирал волейбольные мячи в шкаф. — Твой племянник сегодня решил поиграть в доктора, — без предисловий начал Клаус. Хайн усмехнулся и развел руками. — Конрад и Марта сейчас ждут пополнения, вот мальчишка и озадачился вопросом откуда появляются дети. — Ну так в чем проблема провести половой ликбез? — иронично поинтересовался Клаус. — Желательно так, чтобы он больше не пытался заглянуть девчонкам под юбку. — Конрад как всегда перемудрил, — поморщился Хайн. — Начал объяснять ему про пестики-тычинки, что семечко попадает маме в животик и прочую чушь. А теперь Тео пытается понять каким образом оно туда попадает. — Раз уж родители не в состоянии правильно все объяснять, придется заняться этим тебе, — твердо сказал Клаус. — Ну не-е-ет, — покачал головой Хайн. — Боюсь Конрад не скажет мне спасибо, если я чересчур увлекусь. — Господи Хайн, да перестань делать из этого такую проблему! Пацану восемь — сказки про аиста и капусту уже не прокатят, значит надо объяснить все максимально понятно и просто, а потом внушить — что это стыдно. Помнишь, что нам в таком случае говорили родители? — Что секс — это недостойно, грязно и плохо, а тому, кто о нем говорит — гореть в огне преисподней? — рассмеялся Тилике. — Дикость, если честно. — Но ведь работало же, — пожал плечами Клаус. — Голос либерального идиотизма. Проверено — дети не задают глупых вопросов, родители не проваливаются от стыда. — Ну-уу, я попробую поговорить с ним, — вздохнул Хайн. — Но учти, когда ему стукнет двенадцать внушать парню, что от онанизма растут волосы на руках я не буду. Что ж, эту проблему он уладил. Если повезет, остаток дня пройдет без происшествий. — Герр Ягер, — к нему наперегонки неслись учительницы. — Вам нужно срочно выйти во двор, там такое… — Что случилось? — процедил он. — Карла Шнайдер и ваш сын залезли на старый орех… Во дворе царило нездоровое оживление — дерево окружила чуть ли не вся школа. Клаус с испугом понял, что его Эрнест сидит практически на самой верхушке. А ведь он боится высоты. Зато Карла как ни в чем ни бывало стояла вместе со всеми. — Он не может слезть обратно. — Слишком высоко и ветки тонкие. — Ну так нечего было хвастаться, что залезет, — усмехнулась Карла. — А теперь раз не может слезть, придется ему свить гнездо и жить на дереве. Нет, ты посмотри, эта оторва еще и зубоскалит. Клаус почувствовал глухую злость. А еще страх — если Эрнест поддастся панике, дело может закончиться плачевно. — Принесите кто-нибудь лестницу, — приказал он. К нему торопливо подошел Хайн. — Давай я полезу, — предложил он. — Я сам, — отрезал Клаус. Никто не должен увидеть, что его сын испугался. Он и так показал себя не с лучшей стороны, но может окончательно все испортить. — А вы лучше разведите детей по классам. Нечего тут стоять и смотреть словно в цирке. На следующей неделе он велит спилить этот чертов орех — ветки слишком сухие, пользы все равно никакой. Клаус попытался отбросить ненужные сейчас досаду и злость — сейчас жизнь его сына в опасности. — Хватайся, — он протянул ему руку. — Нет, — пробормотал мальчик. — Ты можешь меня уронить… — Хватайся говорю, — прорычал Клаус. — Выпороть — это да, выпорю, но уронить — ни за что. Эрнест поколебался, но все же ухватился за его руку и Клаус выдохнул от облегчения, помогая сыну перебраться на лестницу. Что ж, фройляйн Шнайдер снова ждет серьезный разговор. И ее мать разумеется тоже. У дверей в свой кабинет он обнаружил целую делегацию — фройляйн Шосс держала за руку Карлу, а в другой руке — ее платье. Только сейчас Клаус заметил, что девочка одета в чьи-то штаны и рубашку. — Она поколотила Тристана Винтера и заставила его отдать ей свои вещи. — Но зачем? — Не так уж я его и поколотила, — пробормотала Карла. — Так…толкнула пару раз. А его штаны мне нужны были, чтобы залезть на дерево. Мама бы отругала меня, если бы я порвала платье. — Отправляйтесь переодеваться фройляйн Шнайдер, — строго сказал Клаус. Он зашел в кабинет, сел за свой стол и устало потер виски. — Я могу понять почему эта девчонка полезла на орех, могу понять почему вы на спор захотели посмотреть что за старье хранится в подвале, — терпеливо заговорил он. — Но зачем ты полез на дерево, если боишься высоты? — Эта девчонка подначивала всех, что никто не сможет забраться выше чем она, — нехотя ответил Эрнест. — Она постоянно бросает мне вызов. Ты что, хочешь — чтобы ребята сочли меня слабаком? — А ты ведешься на ее провокации и это еще хуже! — в сердцах воскликнул Клаус. — Послушай, она всего лишь девчонка. Да, вредная и противная, но девочка — понимаешь? Исключите ее из ваших игр, пусть играет с девочками, а что еще ей останется. Или перестань обращать внимания на ее выпады, но опять же, вряд ли у тебя это получится. В общем я требую чтобы это был последний раз, когда я вижу что ты повелся на ее провокации, это понятно? — Да, — смиренно кивнул Эрнест. — Надеюсь что так, — кивнул Клаус. — А теперь иди, у меня еще есть дела. Причем дела не самые приятные. Предстоит очередной выговор для фрау Шнайдер. А ее пристыдить будет весьма тяжело. Клаус знал такой тип мамаш — балуют ребенка до невозможности и не желают слышать, какая их дитиночка бестолочь. Хотя нет, рычаг воздействия у него все же есть — Карле Шнайдер пришлось сменить уже три школы, и естественно, родителям не должно быть все равно, если придется покинуть и эту. Услышав резкие голоса в коридоре, Клаус подошел к двери. Просто прекрасно — родители Тристана явились в полном составе и кажется готовы устроить разнос Эрин. — Я давно замечала, что Тристан приходит из школы с ссадинами и синяками, — взволнованно причитала фрау Винтер. — Но мы и подумать не могли, что его задирает девочка. Не ожидала от тебя такого, Эрин! — Какого — такого? — Что ты не справишься с воспитанием единственной дочери! — Ну знаешь ли, — возмущенно ответила Эрин. — Я, что ли, виновата что ты воспитываешь сына нежной роммашкой и он не в состоянии дать отпор? — Мы правильно воспитываем Тристана, — ледяным тоном ответил герр Винтер. — С девочками нельзя драться не при каких обстоятельствах. Клаус в общем-то воспитывал Эрнеста также, но впервые задумался, что это правило здорово мешает. Потому что он испытывал большой соблазн посоветовать мальчишкам разок-другой хорошенько поколотить Карлу. Может тогда бы она и поняла, что не стоит девчонкам лезть на мужскую территорию. — Ну так и не обязательно прям драться, — запальчиво ответила Эрин. — Можно дать отпор как-то по-другому. — Уж кому давать советы по воспитанию, так точно не тебе, — герр Винтер презрительно поджал губы. — Верно говорят — яблоко от яблони недалеко падает. — Да лучше яблоня, чем засохший пень, — язвительно отпарировала Эрин. Клаус понял, что если не вмешаться, скандал примет серьезный оборот. Кажется эти двое служили вместе. Откуда такая неприязнь, причем взаимная? Надо будет как-нибудь разобраться. — Потише пожалуйста, — Клаус открыл дверь, наслаждаясь внезапностью момента — все трое притихли как нашкодившие школяры. — Не забывайте что мы находимся в школе. — Мы всего лишь хотим, чтобы Карла прекратила третировать нашего Тристана, — уже более спокойно сказала фрау Винтер. — Разумеется я приму меры, чтобы подобное больше не повторилось, — пообещал Клаус и кивнул Эрин. — Проходите, есть разговор. Он задержался еще немного поговорив с родителями Тристана, а когда вошел улыбнулся. Эрин невозмутимо рассматривала его награды висевшие на стене. Что-что, а сохранять хорошую мину при плохой игре она всегда умела. — Давно работаете в школе? — обернулась она. — Какое это имеет значение сейчас? — Никакого, — вздохнула она. — Пытаюсь потянуть время. Полагаю, «принять меры» для вас значит предложить мне сейчас поискать для Карлы другую школу. — Вообще-то нет, — улыбнулся Клаус. Он конечно думал об этом, но пришел к выводу, что трудные задачи всегда его привлекали. К тому же это будет сильно смахивать на поражение — что он, не в силах справиться с второклашкой? — Если, конечно, вы заинтересованы сотрудничать со мной. — В смысле? — настороженно вскинулась Эрин. — Фрау Шнайдер, — ухмыльнулся он, — не знаю о чем вы там подумали, но я имею в виду самое очевидное. Приструнить ребенка одни только учителя не могут, вы тоже должны стараться в этом направлении. Я понимаю, что Карла очень живая и энергичная девочка. Мне кажется стоит направить ее энергию в правильное русло. — Например? — Возможно поводить на дополнительные занятия туда, где придется выкладываться физически — какие-нибудь танцы или гимнастика. И вообще, переключить ее интересы на более спокойные, женские. Помощь по дому, найдите ей подружку, чтобы она постепенно перестала носиться с мальчишками. Мне ли вас учить — задача матери — воспитывать в девочке женственность, личным примером. — Это я-то недостаточно женственна? — Эрин возмущенно посмотрела на него. Тут конечно, придраться не к чему — она всегда выглядела как с обложки журнала. Ну вот и учила бы девчонку подбирать платьица и укладывать локоны. — В общем вам виднее, как найти подход к своему ребенку, — вкрадчиво продолжал Клаус. — Но советую серьезно подумать над моими словами. — Хорошо, — послушно кивнула Эрин. — И кстати, если не секрет — ответьте на один вопрос? Герр Винтер же ваш бывший командир, так? Откуда такая взаимная…ммм…неприязнь? Он с удовлетворением заметил, как она растерянно замялась прежде чем ответить. — Это слишком личный вопрос. Да, Клаус Ягер свято верил в силу стыда и что, имея подобную власть, грех ею не пользоваться. — Ну, фрау Дорн, угадайте на что готова пойти ваша дочь ради шоколада?

***

— Ты понимаешь, что это уже не шутки? А если бы Эрнест упал и покалечился? — бушевала мама. — Да кто ж знал, что он высоты боится, — проворчала Карла. — В другой раз меньше хвастаться будет. Он же сказал всем ребятам что лазил в подвал, а это не так. — Ладно, ну а Тристана ты зачем задираешь? — вздохнула мама. — Господи, я ведь работаю с его матерью. — Да не задираю я его, — насупилась Карла. — Просто бесит, что он такой мямля. И вообще, я сначала попросила чтобы он на время одолжил мне штаны и рубашку, а он не согласился. — Карла, все, хватит! — вспылила мама. — Я не хочу ничего больше слушать. Можешь передраться хоть со всеми мальчишками в классе, только не трогай Тристана. — А чего ты за него заступаешься? — подозрительно прищурилась Карла. — Ты сама вон не очень ладишь с его отцом. — Откуда ты… — Так видно же, — пожала плечами Карла. — Вы смотрите друг на друга как кошка с собакой. — Ничего я не смотрю… — растерялась мама. — В общем ты меня услышала — никаких больше драк с Тристаном. И вообще, пора направить твою бурную энергию в мирное русло. С сегодняшнего дня будешь моей помощницей по дому. В твоем возрасте у меня уже были обязанности по хозяйству, пора и тебя вовлекать. — Ладно, — вздохнула Карла. — Что надо делать? Карла смиренно отнеслась к новому наказанию — подумаешь отчистить сковородки и перемыть полы в доме. Главное — ей не запретили гулять с мальчишками. Правда через пару дней это уже не казалось ей легким наказанием. После бесконечных поручений, которыми ее нагружала мама, и уроков у нее оставалось не очень то много времени, чтобы погонять в мяч. — Детка, ну ты же сама хотела чтобы у нас был бассейн, вот и начинай копать, — заявила мама, вручив ей лопату. Карла с энтузиазмом принялась копать. Она действительно давно мечтала о бассейне. Ну и что, что зима на носу? Можно будет залить его водой и устроить каток. — Рени, ты же в курсе что война давно закончилась? — услышала Карла голос отца. — Ну тогда что делает этот бункер у нас во дворе? — Не мешай, у нас идет воспитательный процесс. — Тебе мало, что ты нагружаешь ее помощью по дому? — Я хотя бы делаю что-то, чтобы немного приструнить ее, — ответила мама. — Ягер конечно тот еще шовинист, но в чем-то он прав. Энергию Карлы нужно направить в мирное русло. — Заставив ребенка пахать все свободное время? — раздраженно спросил папа. — Сама-то вон сидишь попиваешь винишко. — Думаешь я бы не хотела, чтобы она после школы ходила в какой-нибудь танцевальную студию или на гимнастику? — ответила мама. — Но ты же понимаешь, что мы скорее увидим ожившего динозавра на площади, чем Карлу в балетных пуантах. — Мама, может уже все? — спросила Карла. На самом деле копать бессейн оказалось не так весело, как она представляла. Да к тому же она устала. — Нет, милая, мы же договаривались — копаешь, пока не будут видны ушки, — безжалостно улыбнулась мама. — Принцесса, я понимаю что ты хочешь, чтобы она как ты любила всякие там куклы, бантики и эти ваши цацки, но пойми, Карла не обязана быть такой, как ты хочешь, — Карла подумала, что родители выглядят забавно, когда сидят как маленькие на ее качелях. — Ну нравится ей лазить по деревьям и носиться с мальчишками — бога ради. Я, если надо, сам поговорю с этим вашим Ягером. — Ловлю на слове, — хихикнула мама. — И вообще, по-моему Карле давно пора подарить сестренку… Раз уж ты не наигралась в куклы… Карла сначала подумала, что это хорошая идея — мама перестанет доставать ее нравоучениями, будет возиться с малышкой. Но потом ей пришла в голову другая мысль — а если папочка будет любить эту самую сестренку больше, чем ее? Впрочем она не стала долго думать над этим. Никакой сестренки еще нет и Карла знала, что появление детей дело не быстрое. Когда придет время, тогда она и будет думать как быть. — Солнышко, пойдем я положу тебя, — Карла сонно потянулась — оказывается она заснула прямо на ковре в гостиной. — А уже поздно, да? — Карла бросила взгляд за окно — действительно было темно. Она опять проспала все на свете. — Ты говорила, что отпустишь меня вечером погулять, — обиженно засопела тона. Мама виновато посмотрела на нее и погладила по щеке. — Прости меня, Карла. Я действительно хотела, чтобы ты была похожа на меня и старалась дать тебе то, чего у меня не было в детстве — красивые платья, игрушки. Но я забыла одну очень важную вещь. — Какую? — тихо спросила Карла. Она очень любила, когда мама разговаривал с ней вот так, как со взрослой. — Быть девочкой-девочкой — это хорошо, но однажды может наступить время, когда тебе придется стать сильной и защищать себя. И оказалось, что я совсем не готова к такому, а это плохо. Потому что научиться носить туфли на каблуках это легко, а вот — быстро бегать или метко стрелять — нет. Я не хочу, чтобы с тобой было также. Ты должна быть смелой и сильной и уметь постоять за себя. В глазах мамы мелькнула грусть и Карле тоже стало грустно. Бедная мамочка, она не умеет столько всего интересного. — Хочешь, я научу тебя лазить по деревьям? — прошептала она, крепко обняв ее за шею.