Папина дочка

— По-моему, ты ему нравишься, — философски заметила Берта, наблюдая как Тристан с потерянным видом слоняется неподалеку. — Скажешь тоже, — фыркнула Карла. — Он нюня и хлюпик. — А что, задавака Эрнест лучше? — хитро прищурилась Берта. — Пусть задавака, но я ним хотя бы можно погонять в мяч, — запальчиво ответила Карла, — да и стреляет из рогатки он лучше других. А твой Тристан только и может, что сидеть листать дурацкие книжки. — Поня-яятно, — загадочно протянула Берта, разворачивая конфету. — Что тебе понятно? — вспылила Карла. — Кажется ты влюбилась в хвастунишку-Эрнеста. — Ничего подобного! — А чего тогда так злишься? — Берта протянула ей леденец. — Да ну тебя, — обиженно проворчала Карла, но конфету все же взяла. Объяснения фройляйн Шосс о тонкостях сложения дробей в этот раз прошли мимо нее. Ничего она не влюбилась! Этот Эрнест такой же вредный, как и остальные мальчишки. Просто ей весело с ним играть, ну и чего уж там скрывать, бывает забавно посоревноваться и поставить на место этого задаваку. Вот и все. После уроков она выбежала на крыльцо но оказалось, что Тео и Бруно уже убежали. Ну и ладно, она прекрасно дойдет и сама. Она же не неженка вроде некоторых, кого забирает отец или дядя. — Пойдем погуляем в парке? — Тристан пристроился идти рядом. Карла хотела привычно съязвить. Что они будут там делать — рассматривать картинки в книжках или собирать каштаны, как малышня? Но рядом шел дядя Хельми и грубить было неловко. — Вы можете поиграть в прятки, — предложил он. Прятки? Это можно, и место разгуляться есть. — Ну хорошо, — согласилась Карла.

***

— В это время на рынок пришла одна старуха. Она имела немного оборванный вид, маленькое острое лицо, совершенно сморщенное от старости, красные глаза и острый кривой нос, касавшийся подбородка. Шла она, опираясь на длинную палку, и всё-таки нельзя было сказать, как она шла, потому что она хромала, скользила и шаталась, как будто на ногах у неё были колеса и каждую минуту она могла опрокинуться и упасть своим острым носом на мостовую. Карла представила эту жуткую старуху и вздрогнула. Страшнее пожалуй только их «Упырь». — Карла! — она обернулась — к лавочке шла мама. — Вот ты где. — Добрый день, — вежливо поздоровался Тристан. — Привет, — кивнула мама и немного смущенно улыбнулась. — Я смотрю вы наконец то поладили. — Ну…да, — нехотя признала Карла. Они набегались, играя в прятки, и она пару раз спряталась так, что ее не нашли ни Тристан, ни его дядя. А потом он угостил их рогаликами с повидлом и начал читать интересную сказку. Так что да, можно считать что они поладили. — Мне жаль, что я так резко отреагировала тогда, и я говорила об этом Чарли, — Карла украдкой оглянулась на маму. Она выглядела какой-то другой. — Все в порядке, Рени, я прекрасно знаю каким непримиримым бывает мой брат, — дядя Хельми улыбнулся. — Карла — чудесный ребенок и я думаю, со временем они прекрасно подружатся с Тристаном. Вот еще — фыркнула про себя Карла. Он хоть и тихоня, но иной раз так бесит ее. Ладно, там будет видно. — Как ты вообще? Давно вернулся? — Меня освободили из лагеря три года назад, я доучился, сейчас работаю в редакции. — Рада, что у тебя все хорошо, — Карла нетерпеливо посмотрела на маму, они уже дошли до своего квартала. Заметив это, мама вздохнула. — Ладно, нам пора. Она не спросила ее, как обычно что нового в школе, и вообще выглядела как человек мысли которого далеки. — Мам, а вы знакомы? — спросила Карла. — Мы служили в одном полку, как и с твоим папой и с папой Берты. — И с папой Тристана? — Да. Карле почему-то ей представлялась, что мама была как Венди среди потерянных мальчишек Питера Пэна. — Я бы тоже так хотела, — мечтательно вздохнула она, — они бы у меня все по струнке ходили. — Детка, ну у тебя и фантазии, — рассмеялась мама. — Быть девочкой среди кучи мальчишек, вовсе не так весело как ты себе представляешь. Мама просто ничего не понимает в этом, подумала Карла. Вот папа ее точно поймет. Однако папа отреагировал не совсем так, как она ожидала. — Что это еще за дружеские посиделки с дядей Хельми? — Хорст, угомонись, — вмешалась мама. — Ну забирает он Тристана после школы и иногда гуляют с Карлой, что такого? — То есть это еще и не первый раз, — нахмурился папа. — И ты тоже участвуешь в этом? — Приди в себя, — мама резко поставила на стол блюдо с картошкой, — я пашу как лошадь в этой больничке, когда мне разгуливать по паркам? — Но сегодня же нашла время, — едко заметил папа. — Сегодня я выходная. Да с чего я вообще оправдываюсь? — В общем так, Карла, с пацаном так и быть дружи, раз уж вы в одной школе, но чтобы я больше не слышал что ты разгуливаешь с его дядей или папочкой, тебе ясно? Карла обижено засопела. Папа раньше никогда не разговаривал с ней так грубо. — Но…почему? — растерянно спросила она. — Потому что я так сказал! — Железный аргумент, — насмешливо отпарировала мама. — Так нельзя, она же ребенок. — Ну так объясни ей, почему нельзя, давай, — папа прищурился, словно рассерженный кот. Карла не могла понять почему они оба сейчас так злились. - А что так? Самому не судьба поговорить нормально с ребенком? Ужин был испорчен — папа ушел, так и не доев. Мама молча убирала со стола посуду. — Дядя Хельми плохой? — решилась спросить Карла. — Нет, — вздохнула мама, — он не плохой и он не опасен, как допустим герр Хайн, который когда напьется буянит как умалишенный. Карла хихикнула, вспомнив их бывшего соседа. — Понимаешь, бывают что взрослые ссорятся или затаивают друг на друга обиды, — глаза у мамы стали грустные и Карле стало ее жалко. — Твой папа и дядя Тристана когда-то разругались и больше не хотят общаться. Ты здесь разумеется вовсе не при чем.

***

— Прикинь, на выходных пошли мы все в парк, думаю ну хоть в кои то веки одела их прилично, погуляем, посидим где-нибудь, ага щас. Он повел ее покупать мороженое и возвращаются два недосанты — по уши в мороженом и с бородой из сладкой ваты. Ну что ты смеешься? Это ни разу не смешно, когда взрослый мужик никак не может повзрослеть! — Карла не собиралась подслушивать, но окно в гостиной было открыто, а ей не хотелось бросать своего занятия — она уже полчаса пыталась заточить ветку, чтобы сделать стрелу для самодельного лука. Мама как раз начала читать ей книгу про Робин Гуда и теперь она старательно вживалась в роль грозного разбойника. — И ладно бы сам периодически впадал в детство — мужики все этим грешат, так он же и дочь также воспитывает. На все ее выходки ржет и подсказывает идеи как еще напроказничать, — продолжала возмущаться мама. — Рени, успокойся и допей свое шампанское, — мягко рассмеялась тетя Грета. — Тебе осталось немного потерпеть. Сколько сейчас Карле? Восемь? Твои проблемы закончатся, когда нашей Карле начнут нравится мальчики. Влюбится в кого-нибудь по уши, сразу вспомнит наши с тобой уроки. Карла лишь фыркнула. Влюбиться по уши — это для дурочек вроде Бетани Дорн, которая строит глазки и Эрнесту и Тео. Она в жизнь не станет так позориться. «Теодор, ты не поможешь мне достать с полки вон ту книгу?» — передразнила она. Она что, безрукая? — Ооо, нет, дорогая, ты ошибаешься, — продолжала бушевать мама. — Мои проблемы тогда только начнутся. Хорст вынесет мозги мне, и себе и Карле. Я вообще не представляю, как он ее когда-нибудь будет отдавать замуж. — Знаешь что? — выдала тетя Грета. — Заведите еще одного ребенка и отстаньте уже оба от Карлы. — Тебе легко говорить, — Карла подалась ближе — про возможного братика ей тоже хотелось послушать. — Минус карьера, минус фигура, плюсом целлюлит и бессонные ночи. Но это бы ладно, я может еще раз и решусь. Но не сейчас. — Почему? Вы же оба неплохо зарабатываете. — Это так, но… — вздохнула мама. — Хорст все носится с этой дурацкой идеей выращивать яблоневый сад и делать сидр, а на такую мечту нужны деньги. — Боже, Рени, ну так хоть ты будь умнее, мужчины порой ведут себя хуже малых детей. У него есть неплохая работа, есть дом, есть вы с Карлой, вот и пусть обеспечивает вам будущее, а не носится с дурацкими идеями. — Понимаешь, нам всем досталось во времена войны, да и первые годы выживания легкими не назовешь. И если я сейчас опять прижму его очередным «ты должен», да Хорст не сломается он крепкий орешек, но будет искать себя в чем-то еще. А с яблоневого сада хотя бы польза есть. — А где в этом всем ты? Твои мечты? — вздохнула тетя Грета. — Ты же меня знаешь, я не мечтатель, я реалист, и моя жизнь меня в общем-то вполне устраивает.

***

— Можно я пойду погуляю? — осторожно спросила Карла, наблюдая как мама собирается на работу. Она скучала, когда у нее были ночные смены, но свои плюсы в этом тоже были. Во-первых папа никогда не заставлял ее есть полезный ужин вроде брокколи или рыбы. Они тайком объедались печеньем и пили какао. Во-вторых, опять же ей разрешалось лечь спать попозже. Обычно они устраивали бой подушками или гоняли по дому, изображая индейцев. Правда однажды мама нашла свою помаду, которой Карла нарисовала боевой раскрас и ей здорово влетело. Но когда это ее останавливало от новых проделок? — Дождись отца, — ответила она, — и в любом случае гуляй недолго. Смотри, я ведь узнаю. — Хорошо, — кивнула Карла. Но тут выходила загвоздка — папа вернется не раньше семи, а мальчишки собирались в шесть. Карла покосилась на часы на стене. Что же делать? Внезапно ее осенило — она немного покатается вместе с ними и быстренько вернется домой. Выждав немного, она выскользнула на крыльцо, не забыв запереть дверь и припустила к парку. — Спорим, ты приедешь последним? — Кто? Я? Да тебе в жизни меня не обогнать! Так-так, кажется у них тут намечаются гонки. — Что вы задумали? — Карла подъехала поближе. — Спорим кто первый доедет до ратуши, — ответил Тео. — Ты с нами? — Конечно, — Карла украдкой бросила взгляд на Эрнеста. Было бы неплохо и здесь обставить его. — Даже не думай, мелкая, — усмехнулся он перехватив ее взгляд. — Я приеду к ратуше первым. Ну что ж, посмотрим. Эрнест действительно здорово оторвался вперед. За ним уверенно шел Тео. Но и Карла не давала слабину — ее ноги быстро крутили педали. Она оглянулась — сзади пыхтел Отто. Ну уж он точно ей не соперник. Вывернув на крутой поворот, она хотела сбавить скорость — здесь дорожка была совсем узкой, следуя извилистому берегу реки. — С дороги, малявка, — Карла почувствовала толчок в плечо и велосипед круто свернул вправо. В отчаянной попытке она попыталась удержать равновесие, и в следующее мгновение почувствовала что летит вниз. Она немного умела плавать, отец летом учил ее, но во-первых в одежде было тяжело барахтаться. К тому же вода в ноябре была холодной. Визжать как другие девчонки она терпеть не могла, к тому же еще и нахлебалась этой противной воды. Мальчишки на берегу столпились что-то кричали, но в воду никто лезть не решался. Карла беспомощно барахталась, чувствуя что постепенно выбивается из сил. — Карла, — она почувствовала, как чьи то руки крепко обхватили ее, помогая держаться над водой, — я держу тебя. Она перепуганно вцепилась в эти спасительные руки, едва соображая что говорит дядя Хельми. — Мне сейчас нужно доплыть до берега, поэтому давай сделаем так, — он аккуратно переместил ее себе за спину. — Можешь обхватить меня за шею, только постарайся не задушить. Да, вот так, как обезьянка. Карла хихикнула. Она действительно старалась не хвататься за него слишком уж крепко, и немного расслабилась, почувствовав себя в безопасности. — Ну и напугала же ты нас! Мальчишки окружили ее. Тристан прикатил ее велосипед. Тео стянул свою куртку, чтобы отдать ей. Карла молча стояла в луже воды и дрожала от холода. Она думала только о том как ей влетит дома. На этот раз все намного серьезнее, чем разбитые коленки или шишка на лбу. — Так, ребята я сейчас отведу Карлу домой, да и вам пора расходиться, — сказал дядя Хельми. — Иди-ка сюда, малышка, — он подхватил ее на руки. Карла хотела повозмущаться, что она далеко не малышка и даже сейчас прекрасно может идти сама. Но как назло она потеряла в реке ботинок и идти босиком не хотелось. Тристан пристроился рядом, пытаясь катить ее несчастный велосипед. Похоже там что-то сломалось. Но это ничего, папа починит. Сначала наверное будет ее ругать. А может и нет. Он всегда относился с пониманием к таким штукам. — Я видел, это Отто толкнул тебя, — признался Тристан. — Я не собираюсь жаловаться мамочке, если ты об этом, — фыркнула Карла, выглядывая из-за плеча дяди Хельми. — Сама разберусь. — Снова побьешь его? — насмешливо уточнил Тристан. — Или попробуешь утопить? — Я думаю, Отто не хотел чтобы Карла упала в реку, — вмешался дядя Хельми, — но конечно он действовал нечестно, чтобы вывезти тебя из гонки. — Я знаю, — согласилась Карла, — так что не переживай так Тристан, топить я его не буду. Но вот опозорить перед всеми, чтобы он бегал и орал от страха — это запросто. Отто до дрожи боится пауков, в отличие от нее. — А кстати, как ты там оказался? — спросила она Тристана. Он точно не участвовал в их гонках. — Мы с дядей Хельми искали Тоби, — ответил Тристан, — он убежал. — У тебя есть щенок? — Карла только сейчас заметила черный пушистый клубок. — Да, — с гордостью ответил Тристан. — Родители подарили на день рождения. — Везет, — грустно вздохнула Карла. Ей то не светит получить в подарок ни щенка, ни котенка. — Попроси своих, будет и у тебя щенок, — предложил Тристан. — Не выйдет, — ответила Карла. — У моего папы аллергия на шерсть котов и собак. — Это как? — У него начинают чесаться глаза и он чихает. Мама говорит это опасно, человек может даже задохнуться. — Тогда приходи, будем вместе играть с Тоби, — предложил Тристан. — Карла! — она вздрогнула от непривычно строго окрика папы. — Это что еще такое? Он видимо уже собирался идти ее искать. И выглядел сейчас здорово разозленным. Его глаза торопливо обожгли взглядом их всех — Тристана, все еще державшего ее сломанный велосипед, дядю Хельми, ее саму, промокшую, в чужой куртке. — Я спрашиваю, что, черт побери, происходит? Тоби крутился под ногами и заливисто лаял. — Да уберите эту собаку с моего крыльца! — Карла упала в речку с велосипеда, — тихо сказал Тристан и нагнулся, чтобы взять щенка на руки. — А дядя Хельми вытащил ее. Карла заметила, как папа стиснул зубы словно съел что-то кислое. — Похоже, я должен поблагодарить тебя, — все-таки сказал он. — Не стоит, — дядя Хельми пристально смотрел ему в глаза и Карла разрывалась от желания крикнуть чтобы они прекратили. — Ты бы поступил точно также на моем месте.

***

Этим вечером не было ни башенок из печенья, ни подушечных боев. Папа наскоро сунул ее в теплую ванну, велел съесть горячий суп, который Карла терпеть не могла, а потом отправил в свою комнату. Это было обидно. Она ведь не виновата, что Отто столкнул ее с дорожки. За сломанный велосипед папа бы не стал так сердиться — сколько раз Карла слышала как он говорил маме, мол ничего страшного, любую вещь можно починить или купить новую. Карла тихонько спустилась в гостиную. Папа сидел в кресле перед камином и Карла заметила полупустую бутылку. Взрослые иногда пьют «дурные напитки», это она знала, но также она знала, что это плохо. — Фу, — скривилась Карла, глядя на пустой стакан. — Я знаю, что «фу», — усмехнулся папа, — просто я очень сегодня испугался за тебя. — Мне теперь нельзя кататься на велосипеде? — обреченно спросила Карла. — Можно, — вздохнул папа, — и лазить по деревьям, и бегать с мальчишками. Просто я полагаю, мне еще не раз придется переживать за тебя. — Ты расскажешь маме? — Карла примостилась рядом с ним в кресле. У нее теплилась слабая надежда, что папа ее прикроет. Такое пару раз бывало, когда она возвращалась с порванными штанами, и ссадинами на коленках. — Думаешь катастрофу такого масштаба удастся скрыть от нее? — хмыкнул отец. Это да — одежду можно высушить, и велосипед починить, но потерянный ботинок уже так легко не скроешь. К тому же кто-то из мальчишек обязательно проболтается родителям, а она же общается с той же мамой Тристана на работе. — Ей это не понравится, — философски заметила Карла, устраиваясь поуютнее на коленях отца. — Маме хочется, чтобы ты была девочкой, которой она может хвастаться перед своими подружками, — усмехнулся папа, — а я люблю тебя именно такой — бесстрашно лезущей в авантюры. — А маму ты любишь? — Конечно. — И поэтому достал своей ревностью? — Что за… — папа ошалело посмотрел на нее. — С чего ты это взяла? — Просто вы недавно так ссорились. — Подслушивала? — папа состроил строгую рожицу, но Карла видела, что он не очень-то и злится. — Нет, то есть я не специально. — Даа, стены здесь тонковаты, — поморщился папа. — Но ты не бери в голову, все родители иногда ссорятся, так бывает. — Ты… — помялась Карла, — ты сказал ей что она никогда не любила тебя… — Карла, я не могу обсуждать с тобой такое. — Почему ты так сказал? — упрямо продолжала она. — Нуу, наверное потому что мама редко говорит мне это. — Я тоже никогда не говорю вам что люблю вас, но ведь это не значит что не люблю. — Железный аргумент, — пробормотал папа, но глаза у него оставались грустные. — А еще она говорила тете Грете, что вы хотите еще одного ребенка, но она не может пока оставить свою работу. — Вот как? — хмыкнул папа. — Что еще она говорила? — Но подслушивать же нехорошо, — внезапно «вспомнила» Карла. — Так то оно так, — кивнул папа, — но иногда это бывает полезно. — Мама говорит, что хочет работать чтобы ты поскорее смог «купить эту дурацкую ферму» .Ты хочешь чтобы мы переехали в деревню? — Не совсем, — ответил папа, — я хотел купить участок чтобы выращивать яблоки, но это так, мечта. — Тебе не нравится твоя работа? — пытливо спросила Карла. — Нравится, — улыбнулся он, — но иногда я представляю как мы все живем подальше от этой всей городской суеты, ты с братишкой собираешь яблоки, мама варит джем и мы все счастливы словно в дурацком фильме. — А мы разве не счастливы сейчас? — шепнула Карла, обвив рукой его за шею. — Конечно счастливы, — папа обнял ее, прижимая к себе, — и я сделаю все, чтобы это так и оставалось. А теперь пойдем наверх, тебе уже давно пора спать. — Папа, — Карла немного отстранилась, — я знаю, что ты рассердишься, но я хочу поблагодарить дядю Хельми. Ведь он вытащил меня из речки. Я попрошу маму испечь пирог и отнесу ему. — Он тебе нравится? — тяжело вздохнул папа. — Он…добрый, — ответила Карла, — и знает много сказок. — Хорошо, — сдался папа, — тащи свой пирог. Только… — Что? — обернулась Карла. — Нет, ничего.