Папина дочка

Постепенно Карла привыкла к новой школе. Она была не лучше и не хуже других. Противный Отто больше не досаждал ей, и теперь она весело проводила время, гоняя с мальчишками в мяч. — Так нечестно, у них вон какой здоровенный вратарь, — вздохнул Бруно Кох.— Пока он стоит на воротах, нам нипочем не забить гол. — Нужно просто бить сильнее, — Карла уже прикинула, что ей вполне по силам оттеснить Тео Миллера и Мартина Бартеля. Вот тогда она и покажет свой лучший удар, которому ее учил папа. — Ну держитесь, — предвкушающе усмехнулась она и побежала вперед. Мяч действительно пролетел в ворота точно словно снаряд. — Ой-йй, — поморщилась Карла, услышав треск разбитого стекла. — Кто это сделал, признавайтесь! — к ним уже неслась фройляйн Шосс. Мальчишки выстроились перед ней в рядок и молча смотрели в пол словно не было ничего интереснее, чем узор гравийной дорожки. — Повторяю, кто это сделал? — фройляйн Шосс явно не собиралась отступать в намерении выявить злостного нарушителя. — Это она бросила мяч, — послышался тоненький голосок. Карла со злостью полоснула взглядом Бетани Дорн. Вот ведь мерзавка! Мало того что она подлая тихушница, так еще оказывается и ябеда. — Это так? — фройляйн Шосс подошла ближе к Карле. Та молча кивнула — она не видела смысла отпираться. К тому же ложь не входила в список ее многочисленных прегрешений. — Я поговорю сегодня с твоей мамой, — заявила фройляйн Шосс. — И чтобы больше я не видела, что вы играете в футбол под окнами, ясно? Мальчишки нехотя разошлись. Карла зловеще прищурилась, глядя как Бетани невозмутимо наблюдает за этой картиной. — Ну ты и подлюга, — прошипела Карла, прикидывая что будет если она сейчас врежет пару раз этой мерзавке. А что, все равно же ей уже попадет, что ей терять? — Держись от меня подальше, — Бетани торопливо сделала пару шажков в сторону крыльца, где всегда дежурила бдительная фройляйн Шосс. — Ты еще и трусиха, — презрительно протянула Карла. — Ну давай, беги к своей защитнице. Я еще доберусь до тебя. — Собираешься расквасить ей нос? — Карла обернулась и увидела высокую девочку, кажется ее звали Берта Файгль. — Не твое дело, — огрызнулась Карла. — Не мое, — спокойно согласилась Берта. — Просто она опять нажалуется на тебя. — Ну а как тогда быть? — в отчаянии спросила Карла. — Терпеть ее выходки и дальше? — Нужно успокоиться, хорошо подумать и придумать что-то менее …кровавое, — улыбнулась Берта и протянула ей коробочку с леденцами. — Будешь? Мятные леденцы Карла любила и поэтому без колебаний плюхнулась на лавочку рядом с Бертой. — Можно напустить ей в портфель майских жуков или дождевых червей, — предложила Берта. Карла хихикнула, ей понравилась эта идея. К тому же Берта держалась не так, как большинство этих ехидных зазнаек. Пожалуй она могла бы с ней подружиться. — Почему девчонки все такие противные? — вздохнула она. — Мальчишки тоже бывают противными, — невозмутимо заметила Берта. — Да, но с ними все равно проще. Дал если что в нос, и они обычно отстают от тебя и начинают уважать. — Когда ты вырастешь, Карла то поймешь, что нельзя при любой ссоре бить людей в нос, — улыбнулась Берта. — Тогда и пригодится умение достойно отвечать обидчикам. Карла задумалась. В словах Берты был определенный резон. Но ведь пока она вырастет пройдет еще куча времени, а что ей делать сейчас? — У тебя тут конфета прилипла, — Берта аккуратно оцепила леденец от ее ленты в косе и Карла торжествующе улыбнулась. Кажется она знает как поквитаться с этой противной Бетани. Она ведь так трясется над тем, чтобы выглядеть словно кукла с витрины. Главное — незаметно прицепить липкие лакричные тянучки в ее косы.

***

— Скучно, — протянул Бруно. — В футбол нам играть запретили . — Может попросить фройляйн Шосс вернуть нам мяч? — предложил Тедди Вербински. — Эта Шосс просто бесчувственная дубина, — вздохнул Мартин.— Такая нипочем не отдаст. — Вот бы ее напугать, — предложил Тео. — Да как ее напугаешь? Говорю же, она просто деревяшка. — Ну-у, допустим все чего-то боятся, — небрежно заметила Карла. Даже ее мама, которая не побоялась воевать, скажем так, сильно недолюбливала мышей и крыс. — Может ты еще и придумала как ее напугать? — усмехнулся Мартин. — Придумала, — Карла не могла знать наверняка, но обычно все женщины боялись всяких крыс, змей или пауков. — Да у тебя кишка тонка подгадить учителке, — презрительно усмехнулся Отто. — Посмотрим. Весь следующий урок она старательно вырезала из учебного пособия изображения пауков, жуков. Дело было за малым — незаметно прошмыгнуть в класс на перемене и расклеить этот бумажный зоопарк на столе фройляйн Шосс. Можно даже парочку прицепить на окно. Убедившись что она осталась незамеченной, Карла выскользнула во двор — Берта обещала научить ее играть в бадминтон. Это конечно не то, что футбол, но вроде бы тоже ничего. — Дети, открываем страницу семнадцать и решаем пример, — голос фройляйн Шосс звучал монотонно-спокойно и Карла нетерпеливо ерзала на стуле. Неужели она подслеповата и до сих пор не заметила ни одного паука? — Зря ты испортила учебник, — вдруг сказал Тристан. — Ты подглядывал за мной? — прошипела Карла. — Я не собирался подглядывать, — промямлил Трастан, — случайно заметил. — Только попробуй меня сдать, — пригрозила Карла. Уж этому рохле ей не составит труда отвесить пару подзатыльников. Непонятно почему, но этот мальчик здорово бесил ее. Он никогда не принимал участия в играх мальчишек, предпочитая коротать время с очередной книгой, еще и ей предлагал посмотреть какие-то картинки. Это же скукота смертная! Монотонную тишину в классе нарушил внезапный звук. Карла однажды была в зоопарке и слышала как трубит слон. Так вот, звучный крик, который издавала фройляйн Шосс по громкости переплюнул того слона. — Чтоб тебя! — зажмурившись от ужаса, она крепко приложила линейкой к столу бумажного паука и обессиленно привалилась к парте. Послышались смешки, которые переросли в полноценный хохот. Уж очень смешно выглядела грозная фройляйн с белым от страха лицом, судорожно сжимавшая линейку готовая отбиваться от полчища врагов. На шум прибежали другие учителя. Кто-то отпивал фройляйн Шосс водой, кто-то наконец догадался, что страшные пауки всего лишь бумажки. Притихшие дети смутно догадывались что очередная шалость зашла слишком далеко, и Карла втайне порадовалась, уверенная что никто не догадался чьих это рук дело. Следующим уроком была физкультура. Хоть с этим повезло подумала Карла. Герр Тилике был чуть ли не единственным учителем которого любили все дети. — Выполняем отжимания, двадцать для мальчиков пятнадцать для девочек. Кто-то из девочек недовольно заохал и Эрнест Ягер насмешливо прокомментировал. — С этих слабачек было бы довольно и пяти. Карла терпеть не могла этого зазнайку. Кажется его отец был здесь директором. Но дело даже не в этом — он держался так заносчиво, словно все они малышня по сравнению с ним. — Ты за всех не говори, — воинственно заявила она. — Я могу легко отжаться и все двадцать. — Да что ты говоришь? — снисходительно усмехнулся он. — Ты же мелкая как первоклашка. Это было уже прямым оскорблением! Карла действительно была пониже многих ровесниц, но при этом никто бы не мог назвать ее слабачкой. — Спорим я уделаю тебя? — Ну давай, — Эрнест расплылся в противной улыбочке, за которую ей тут же захотелось как следует врезать ему. — Только когда проспоришь и получишь щелбан не хнычь и не жалуйся. Это мы еще посмотрим кто будет хныкать, — подумала Карла. Не зря же она по утрам отжималась с папой. Тот сначала не принял всерьез ее увлечение, потом предупредил что раз уж взялась, то никаких поблажек, будет гонять ее как в армии. Как раз недавно Карла достигла рекорда — смогла отжаться двадцать три раза. Папочка очень гордился ею и даже как-то сказал своему приятелю отцу Мартина, что зачем ему сынок, особенно если он сопляк и рохля, если у него есть девочка, которая любого пацана за пояс заткнет. Карла тогда еще похихикала — Мартин действительно был немного задохликом и вряд ли смог бы отжаться даже пятнадцать раз. — Пятнадцать…шестнадцать… Карла почувствовала, как устало дрожат мышцы на ее руках. Соберись! — мысленно приказала она себе. Это же будет полный позор — проиграть Эрнесту. Ее не беспокоила слава оторвы и хулиганки, но вот прослыть хвастой и врушкой это еще хуже, чем плаксой. — Девятнадцать… — мальчишки разделились на две компании и каждый болел за кого-то из них. — Двадцать… — Карла напряглась и из последних сил сделала еще одно отжимание. Тяжело дыша она поднялась и усмехнулась, глядя на ошарашенного Эрнеста. — Ты проиграл. Щелбан Карла отвесила от всей души, это еще Эрнесту повезло, что она немного выдохлась с этими отжиманиями. — Кажется у нас намечается новый чемпион, — улыбнулся герр Тилике. — Поздравляю, Карла. А вам, мальчишки, это урок, что девочки могут быть столь же сильными и отважными, как и мальчики. — Отличная речь, Хайн, — Карла обернулась. К ним приближался мужчина, который видимо и был тем самым директором которого так боялись дети. В принципе ничего такого уж страшного в нем не было, решила Карла. Ну подумаешь, шрам на щеке, после войны у многих были шрамы. — Ты оказывается у нас сторонник равноправия. Герр Ягер улыбнулся, но Карле почему-то показалось что его улыбка притворная. Судя по тому что постоянно талдычит его сыночек, он считает девочек слабачками годными только для того чтобы варить супы и нянчиться с детишками. — Энрест, — он повернулся к сыну, — смотрю растешь над собой, тебя уделала девочка. Я бы поздравил вас, фройляйн Шнайдер с победой, только боюсь нас с вами ждет весьма неприятный разговор. Будьте добры привести себя в порядок и пройти в мой кабинет. Карла испуганно подумала, что скорее всего они знают кто подбросил бумажных пауков. А это значит, что ее кто-то сдал. Не кто-то, а этот мямля Тристан Винтер, больше некому! Она чуть задержалась и быстро оглянулась — у черного хода со спортивного поля в здание как раз было пусто. А вот и этот ябеда, плетется как всегда последним. — Ну ты и крыса, — он со злостью налетела на него, награждая увесистыми тумаками. Тристан от неожиданности плюхнулся на траву и растерянно приложил ладонь к ушибленной щеке. — Да за что?! — вскрикнул он. Божечки, он же сейчас расплачется фыркнула Карла. — За то, что успел растрепать про меня! — прошипела она. — Но я никому ничего не говорил… — растерянно пробормотал он. — А кто тогда? — прищурилась Карла, раздумывая врезать ли еще или с него хватит. — Да откуда я знаю, — продолжал растерянно бормотать мальчишка, — тебя многие…не очень любят… — Хватит мямлить! — раздраженно проворчала Карла и толкнула его напоследок в плечо. — Держись от меня подальше или в следующий раз не отделаешься парой синяков. Она как могла медлила с переодеванием, оттягивая момент неизбежной расплаты. — Ох, не завидую я тебе, Карла, — с притворным сочувствием протянула Бетани. — За такую шалость тебе та-аак влетит, а учитывая что ты еще испортила книгу из личной библиотеки директора… Но ведь никто не мог знать, что она взяла книгу из шкафа фройляйн Шосс, предварительно стянув ключ из ящика ее стола. Если этот кто-то не видел ее… Тристан получается видел, но если он наябедничал директору, откуда знает про это Бетани? — Ты просто… — Карла аж задохнулась от такого коварства, — вонюческая вонючка! Кто-то из девочек приглушенно хихикнул. — Чего ты вообще прицепилась ко мне? — Ну-уу, — Бетани неторопливо поправляла ленту в косе, — всегда должны быть хорошие ученицы, и должны быть плохие. Пока, неудачница. Карла растерянно посмотрела ей вслед. — Она пытается выглядеть за счет тебя лучше и ходить в любимчиках у учителей, — невозмутимо сказала Берта и попыталась приободрить Карлу. — Не стоит заставлять директора ждать. Иди, не бойся. Тебя конечно за это по голове не поглядят, но и не съедят же. И то правда. Мимолетный страх исчез. Карле в общем-то к такому было не привыкать. Куда больше расправы директора она боялась, что на это скажет ее мама. — Я оплачу испорченные книги и новое стекло тоже, — надо отдать должное мама умела держать лицо. Карла с восхищении наблюдала с каким невозмутимым ледяным спокойствием ее мама разруливает ситуацию. — Ну разумеется, — кивнул герр Ягер. — Только этого недостаточно, фрау Шнайдер. — Я поговорю с Карлой, она будет строго наказана. — Уж постарайтесь, — холодно улыбнулся директор. — Я понимаю, что все дети в меру шалят, но это согласитесь уже переходит все рамки. Тем более подобное поведение недопустимо для девочки. Карле показалось, что мама сейчас взорвется, она слишком хорошо знала тот самый взгляд, но она лишь холодно отчеканила. — Я же сказала, она будет наказана. — Могу я узнать как? — вкрадчиво спросил герр Ягер. — Лишите сладкого после ужина? — Простите, я не понимаю для чего вы это спрашиваете, — напряглась мама. — По-моему это сугубо мое дело, как я воспитываю свою дочь. — Возможно вам стоит пересмотреть ваши методы воспитания и наказаний, раз они не работают, — припечатал директор. Карла замерла затаив дыхание. Что-то сейчас будет… Она никогда еще не видела мамочку такой злой. — Хотите сказать, что я плохая мать? — Вы это сказали, не я… — Карла, выйди пожалуйста и подожди меня в коридоре, — ласково попросила мама. Карла вышла раздосадованная. Ей было до жути интересно, что такого секретного хотела сказать ее мама директору Ягеру. В том, что она «уложит его на лопатки» Карла не сомневалась.

***

— Ну неужели тебе нравится постоянно менять школы? — в отчаянии спросила мама. — Нее, — помотала головой Карла. В этой было вроде нормально, но она вполне могла бы остаться и в прошлой. — Ну тогда почему ты делаешь все для того, чтобы тебя исключили? — Я…я больше не буду, — пробормотала Карла. — Ты всегда так говоришь, и твои слова расходятся с делом, — вздохнула мама. — Может и правда потому что обычно за твои проделки не следует никакого серьезного наказания. Возможно мне стоит пересмотреть свои методы. — Что это? — Карла в недоумении смотрела на различные предметы выложенные на кухонном столе. — Большинство твоих приятелей регулярно получают трепку, — строго сказала мама. — Похоже нам тоже пора перейти на этот уровень. Она взяла металлическую кухонную лопатку и похлопала по своей руке. — Учти, металл усиливает давление воздуха и будет намного больнее. Или предпочтешь классику? Карла вздрогнула от зловещего свиста сложенного ремня, которым мама взмахнула в воздухе. — Или старая добрая розга? Карла чуть слышно всхлипнула. Разумеется она не хотела быть отшлепанной, но уж если выбирать чем, то пусть наверное будет ремень. Ее приятелей периодически лупили этим самым ремнем и вроде обошлось. — А может не надо? — она попыталась договориться, состроив мордашку при виде которой обычно мама и папа таяли словно мороженое на солнце. — Я правда-правда буду хорошей… — Ну нет, милая, — мама решительно покачала головой. — Во-первых, я тебе больше не верю, а во-вторых — с ворами только так. Она потянулась у ремню и Карла зажмурилась уже почти представив как первый удар обрушивается на ее попу. — Господи, Рени, что за…кордебалет у вас здесь происходит? — Папочка! — радостно вскрикнула Карла. — Ты что, серьезно собираешься отлупить ее всем этим арсеналом? — недовольно нахмурился папа. — А ты не хочешь узнать причину почему я это собираюсь сделать? — глаза мамы угрожающе сощурились. — Наша драгоценная дочурка выкрала школьные пособия по биологии, вырезала пауков и прочую живность и расклеила на столе у фройляйн Шосс, едва не доведя бедняжку до инфаркта. — Это фройляйн Шосс напугалась до полусмерти? — хохотнул папа. — Представь себе. И вообще суть не в этом, а в том, что помимо драк с мальчишками, Карла у нас теперь ворует и портит школьное имущество. — Господи, Рени, ну какое там воровство. Что испортила, конечно плохо, но мы купим им новые книжки, в чем проблема? — Купим, — вздохнула мама. — И новое стекло тоже. — Какое стекло? — Оконное, которое Карла разбила, играя с мячом. — Уверен она не нарочно, — папа строго поглядел на Карлу. — Впредь будь поаккуратнее, малышка, договорились? — И это, что — все? Ну ладно, посмотрим что ты запоешь, когда от твоей зарплаты останутся рожки да ножки. Карла уже поняла, что наказание ремнем ей больше не светит и от греха подальше выскользнула из кухни. Правда еще долго из-за закрытой двери доносились весьма интересные разговоры. — Да какая муха тебя укусила? Карла постоянно шалит. — Но это действительно уже слишком. И кстати знаешь кто в этой школе директор?.. Я час сидела и выслушивала от этого самодовольного шовиниста какая я хреновая мать...... и нет сменить снова школу вообще не вариант, потому что в нашем районе это последняя школа где Карла еще не отличилась, а ездить на другой конец города… — Рени, я не буду лупить Карлу и тебе не позволю. — Я тоже против телесных наказаний, но ты же видишь разговоры не работают. То что кажется прикольными выходками сейчас, через десять лет обернется серьезными проблемами, если она не будет понимать границ… — Ну давай, предлагай что еще можно сделать… — Ты тоже накидывай варианты, а то я получается гестаповец в юбке, а ты отец-молодец, ржешь вместе с ней над ее выходками. Карла вышла на крыльцо и присела на ступеньку. Ее еще пока не наказали, но бегать и играть почему-то не хотелось. Она привыкла считать что папа никогда не сердится на нее всерьез и большинство ее выходок лишь забавляют его, а мама… Ну ругается да, но все мамы ругаются им положено. Что, если папа однажды по-настоящему на нее разозлится или перестанет любить? Карла обернулась, услышав стук двери. Папа присел рядом и смотрел на нее непривычно-серьезно. — Ты сильно сердишься? — осторожно спросила Карла. — Не то, чтобы сержусь, — медленно ответил он. — То есть я понимаю, почему ты проказничаешь потому что и сам когда-то был ребенком, но пойми, ты растешь и то, на что можно закрыть глаза в семь лет, уже не будет выглядеть столь же безобидным, когда тебе пятнадцать. — Мне больше нельзя гонять с мальчишками в футбол, да? — обреченно вздохнула Карла. — Конечно можно, — улыбнулся папа и потрепал ее по волосам. — Можно даже иногда надрать кому-нибудь из мальчишек зад, если заслужил. Но ты должна понимать что есть мелкие проступки, а есть вот прямо Очень Дурные. Нельзя портить и брать чужие вещи, договорились? — Конечно, — Карла облегченно улыбнулась. Это было ей понятно.

***

— Что случилось с твоими волосами, Бетани? — девочки обступили ее со всех сторон, ахая и причитая. — Надоели, вот и обстригла, — раздраженно ответила Бетани. Карла торжествующе усмехнулась — отловить эту паршивку не составило труда, как и влепить в ее жиденькие косички с десяток подтаявших лакричных подушечек. — Только попробуй пожаловаться еще раз на меня, — напоследок пригрозила Карла и как ни странно угроза сработала. Был еще один вопрос, который не давал ей покоя — Тристан Винтер так и не пожаловался никому на то что она поколотила его. А ведь его наверняка спрашивали дома откуда у него ссадина на полщеки. И еще Карлу слегка грызла совесть — получается она вроде как за просто так набросилась на него. Но не извиняться же ей перед этим мальчишкой? Карла полезла в портфель, чтобы достать учебник и наткнулась на лакричные подушечки. — Это тебе, — сказала она в ответ на удивленный взгляд Тристана. Какое-то время он молчал, затем подвинул ближе коробочку. — Спасибо. Когда Карла закончила решать пример и оторвалась от своей тетради, то увидела лежащее перед ней на парте румяное яблоко.