Собственник

***

Большой дом Данилы гудел от смеха и громких голосов. Сегодня собирались не просто потусить, а устроить совместный стрим — с играми, разговорами и обязательной пиццей. Огромная коробка с четырьмя разными вкусами стояла прямо на журнальном столике, источая умопомрачительный аромат сыра, пепперони и свежей выпечки. Илья, Данила, Фрама, Андрей и Влад уже вовсю уплетали горячие куски, запивая газировкой и параллельно настраивая оборудование. Лёша сидел на диване чуть поодаль, поджав под себя ногу, и делал вид, что увлечённо листает ленту в телефоне. Но на самом деле его взгляд то и дело предательски соскальзывал на коробку с пиццей. Он очень, просто невыносимо хотел есть. С самого утра во рту не было ни крошки, потому что утром, собираясь на стрим, он имел неосторожность спросить у Саши, можно ли ему надеть ту свободную футболку. Саша тогда окинул его оценивающим взглядом и выдал короткое, но убийственное: — Ты и так толстый. Сегодня без еды. И Лёша послушно кивнул. Он привык. Саша лучше знает. Саша заботится. Но запах пиццы сводил с ума. Илья, заметивший, что Лёша единственный, кто не притронулся к еде, оторвался от своего куска и удивлённо поднял бровь. — Лёшь, ты чего не кушаешь? — спросил он, жуя. — Пицца ещё горячая, давай, налетай, пока эти проглоты всё не смели. Фрама, услышав это, возмущённо заржал с набитым ртом: — Эй, кто тут проглоты? Я вообще на массе! Лёша дёрнулся, открыл было рот, чтобы что-то ответить, но не успел. Саша, сидевший рядом с ним на диване и до этого молча проверявший настройки микрофона, даже не поднимая головы, лениво бросил: — Он не хочет. Сказано это было спокойным, почти равнодушным тоном, но рука Саши в этот момент как бы невзначай легла Лёше на колено — жест одновременно собственнический и предупреждающий. Сожми — и будет больно. Не сожми — просто напоминание, кто здесь главный. Лёша тут же сглотнул и опустил глаза, согласно кивая. — Ага... я... я не хочу. Не голодный, — тихо проговорил он, и его желудок в этот самый момент предательски заурчал так громко, что услышали, кажется, все. Повисла неловкая пауза. Влад, который сидел в кресле с ноутбуком, переглянулся с Андреем. Андрей только плечами пожал — мол, не лезь. Данила кашлянул, делая вид, что увлечён настройкой камеры. Илья ещё пару секунд смотрел на Лёшу, потом на Сашу, потом снова на Лёшу, замечая, как тот нервно теребит край своей толстовки и старается даже не смотреть в сторону еды. — Ну... как знаете, — протянул Илья, возвращаясь к своей пицце, но в его голосе сквозило сомнение. Саша наконец поднял голову, обвёл всех спокойным, тяжёлым взглядом, от которого ни у кого не возникло желания продолжать этот разговор, и лениво улыбнулся уголком губ. — Чё застыли? Стрим через пять минут. Данила, ты камеру проверил вообще? Илья, доедай и за комп. Все тут же засуетились, разговор перетёк в рабочее русло. А Лёша продолжал сидеть, ощущая тепло Сашиной ладони на своём колене, и благодарно молчал. Он знал, что Саша желает ему только лучшего. И если Саша сказал, что он толстый, — значит, так и есть. Потерпит. Он сильный. А Саша, пользуясь тем, что все отвернулись, чуть наклонился к Лёшиному уху и едва слышно выдохнул: — Вот молодец. Послушный. Дома, может быть, дам яблоко. Лёша чуть заметно улыбнулся и почти незаметно кивнул. Яблоко — уже счастье.