Дорога к миру внутри

Занка подошел к шкафу, задумчиво задержав руку на прохладной ручке. Встреча предстояла важная, и от выбора одежды, как ни странно, зависело его внутреннее состояние. Он распахнул дверцы, и взгляду открылся ряд вешалок с одеждой. Внимательно перебирая варианты, он наконец остановился на черной обтягивающей футболке с коротким рукавом, которая идеально подчеркивала его фигуру. К ней он примерил синие джинсы и черный ремень, щедро украшенный металлическими заклепками, тускло поблескивающими в вечернем свете. Он сделал шаг назад и посмотрел на свое отражение в высоком зеркале прикрепленному к дверце шкафа. Остановившись, Занка нахмурился: ему показалось, что образу не хватает завершающей детали. Он долго размышлял, перебирая в голове возможные аксессуары, и в итоге надел на шею тонкую серебристую цепочку. Она легла на ключицы холодным металлом, но, взглянув на себя снова, он понял — этого все равно мало. Образ казался правильным, но каким-то пустым, лишенным его собственной, узнаваемой ноты. Ему хотелось чего-то объемного, но в то же время простого, той детали, что придала бы его внешности долгожданную индивидуальность. Он вертелся перед зеркалом еще несколько минут, пытаясь найти ту самую изюминку, но так и не найдя ответа, решил больше не задерживаться. Посмотрев на часы, он понял, что пора выходить, чтобы не опоздать на их самое первое свидание. В голове тут же закрутились мысли: куда бы пригласить девушку в следующий раз, чтобы это выглядело достойно и вместе с тем непринужденно. Параллельно с этим он механически прокручивал в памяти отрывки из прочитанной накануне книги, но мысли то и дело возвращались к тренировкам. Свидания свиданиями, но никто не отменял его амбиций. Он должен доказать — и себе, и семье, что эта девушка, которую его семья с таким упрямством считает идеальной партией, отойдет на второй план. Он снова станет лучшим в классе, и тогда уже не будет иметь значения, кто что думает. «Да» он сжал руку в кулак, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь. «Сначала я стану лучшим, а потом откажусь от дела семьи. Они никогда не признают меня, это бесполезно. Но возможно, другие люди признают… Я займусь своим собственным делом. Я смогу добиться всего сам, без их помощи. И тогда они горько пожалеют, что считали меня никчемным. Особенно отец». Занка шел по тротуару, погруженный в свои мрачные мысли, и даже не заметил, как ноги сами привели его к воротам академии. Он очнулся, лишь когда увидел девушку, уже ожидающую его у входа. Он взглянул на часы, до встречи оставалось еще целых десять минут. Занка мысленно выдохнул: он не так уж и опоздал. Он начал рассматривать ее, подходя ближе. На ней была черная облегающая майка-водолазка с высоким воротником, без рукавов, открывающая стройные руки. В сочетании с черными широкими карго-штанами, усеянными множеством накладных карманов, блестящей металлической фурнитурой и ремешками с пряжками, ее образ выглядел подчеркнуто серьезным и даже взрослым. А плотные митенки на ее руках красноречиво намекали на то, что в любой момент она готова к тренировке или даже к бою. Она выглядела собранной и опасной. Подойдя вплотную, Занка вдруг с удивлением заметил, что их рост оказался почти одинаковым. Он на мгновение смутился, но, опустив взгляд вниз и увидев массивную обувь на высокой платформе, облегченно выдохнул. Она стала выше его за счет каблуков, но без них та все так же мала. — Идем? — неуверенно произнес он, чувствуя, как где-то внутри предательски замирает голос. Девушка коротко, но утвердительно кивнула, и Занка, слегка выйдя вперед, указал ей путь в сторону парка. Он шел чуть впереди, будто показывая дорогу, и в этом жесте сквозила его неловкость. Это свидание было первым, и он совершенно не знал, как правильно себя вести, как показать хотя бы подобие чувств. Впрочем, все это проходило под таким гнетом внутреннего напряжения, что происходящее и свиданием-то было назвать трудно. Скорее встреча друзей, или даже просто знакомых, у которых не нашлось ни одной общей темы. Разговоры выходили отрывистыми, паузы затягивались. В итоге прогулка вышла на редкость скучной, и Занка лишь в конце мысленно махнул на все рукой. Главное, чтобы родители поверили в этот спектакль, чтоб думали что они полностью его контролируют и не узнавали детали происходящего вне этих встреч. Если они не станут его контролировать и лезть в его планы, он сможет спокойно заняться собой и своими делами. Это уже был большой плюс. Следующая их встреча состоялась 15 июня в кафе. Интерьер внутри поражал воображение: высокий потолок был полностью обвит густыми, тяжелыми свисающими лианами, которые создавали ощущение таинственного леса. На фоне этой сочной зелени среди темно-изумрудных листьев были рассыпаны тысячи крошечных теплых лампочек, и их золотистый свет создавал удивительный эффект мерцающего звездного неба, а между ветвей парили изящные белые фигурки птиц, словно застывшие в полете. Это выглядело до жути сказочно и пронзительно романтично. Свет был теплым, приглушенным, окутывая каждого посетителя атмосферой комфорта и полного умиротворения. Он помог Хе сесть за столик в углу, а затем сел напротив, взяв в руки тяжелое кожаное меню. Занка поднял его немного выше, почти прячась за ним от ее прямого взгляда. Ему отчаянно не хотелось поднимать глаза и видеть тот ледяной взгляд, который он так боялся вновь встретить. Но, к его удивлению, народу здесь было совсем немного, и, сделав глубокий вдох, он постепенно расслабился. Выбор этого места был точен: ему действительно стало комфортнее. После того как они сделали заказ, Занка наконец-то смог настроиться на разговор. Он начал расспрашивать ее о ней самой, о ее чувствах, увлечениях и интересах. Теплый свет и уютная атмосфера располагали к беседе, и парень почти забыл о том, что за ним могут следить, даже в таком месте нельзя полагаться на иллюзию того, что среди этих посетителей нет шпиона. В то же время в подвальном помещении, где пахло сыростью и металлом, Джаббер наконец оторвался от своего занятия. Он взглянул на телефон, отвлекаясь на вибрацию, и, добив мужчину быстрым, точным ударом ножа в шею, вытер окровавленное лезвие о край майки. На экране высветилось сообщение от Момоа. Сначала он почувствовал недоумение из-за фото, присланном ему, явно был какой-то снимок, но что именно он скрывал, Джаббер понял не сразу. Он открыл чат и увидел Занку, сидящего в том самом кафе с той девушкой. Он узнал ее: запомнил еще с самой первой фотографии, полученной от помощника во время слежки. Это была Хе. От накатившей ярости Джаббер сжал зубы до скрипа, и рукоять ножа в его пальцах глухо хрустнула. Он сидел возле только что остывшего тела и, дернувшись, резким движением вытащил лезвие из раны. — Что опять? — Ктони выглядела почти спокойной. Она уже привыкла к эмоциональным выходкам брата, а его реакция казалась ей ровной, даже скучной. Она не видела в его глазах страха или паники, а значит, и беспокоиться было не о чем. — Да нормально, ничего особо важного, — процедил он сквозь зубы, и его голос прозвучал глухо от раздражения. Джаббер отошел в сторону, почти не обращая внимания на то, как сестра профессионально убирает следы его пребывания: заливает пол дезинфектором, сворачивает окровавленную ткань и молча заполняет какие-то бумаги в углу. Он откинул голову на спинку пассажирского сиденья в машине, прикрыв глаза. Теперь его мысли были заняты только одной целью — что же делать с этой девушкой? Он решил, что должен следить за ними лично. Узнав адрес у той же подруги, он отпросился у сестры и сразу же отправился туда, чтобы увидеть Занку. Если тот начал ходить на свидания с Хе, этот процесс необходимо контролировать. Ситуация требовала тщательной подготовки. Он отписал Момоа. :Мне нужно, чтобы ты украла его телефон. Момоа ответила почти сразу, голосовым, в ее голосе читалась насмешка. :Ага, щас. А его самого тебе не принести на блюдечке? Джаббер усмехнулся набирая ответ. :Хах, я бы был не против. :Ну, Момоа, пожалуйста. Я потом все, что скажешь, сделаю. Добавил он, понимая, что она — его единственный шанс. :Черт с тобой, постараюсь. Ответила она, и Джаббер довольно улыбнулся. Он продолжил свой путь и наконец достиг нужного места. Смотря на Занку сквозь стеклянную стену кафе, он облегченно выдохнул: между этим парнем и девушкой чувствовалась лишь неловкость, никаких искр не было. «Ну и хорошо» подумал он и, заметив, как в кафе заходит пара, тут же проскользнул внутрь, прячась за их спинами, и сразу нырнул в туалет. Полчаса прошли в томительном ожидании, пока наконец не пришло сообщение от Момоа. :Они ушли. Телефон я забрала. Только какая тебе от него польза? Он же заблокирован. Джаббер не стал отвечать. Вместо этого он вышел из туалета и почти бесшумно присел рядом с девушкой и забрав её напиток сделал один глоток после чего поставил кружку на место. — Ха, не переживай, я знаю пароль, — произнес он с легкой усмешкой, беря в руки смартфон и с легкостью разблокировав его. Момоа удивленно вскинула брови, но потом быстро успокоилась, понимая, что без пароля Джаббер даже не стал бы просить телефон. — Даже не хочу спрашивать, как ты его узнал, — она закатила глаза и покачала головой, подпирая щеку рукой. — Фотограф помог. Сказал, что я слежу за парнем сестры, — небрежно бросил Джаббер, в это время быстро пересылая все данные: контакты, приложения, скачанные файлы — на свой смартфон. Он создал общий доступ к аккаунтам, чтобы видеть все передвижения Занки в реальном времени. Закончив, он вернул телефон Момоа, та бесшумно положила его обратно на столик и протянула Джабберу меню, чтобы тот мог быстро прикрыться. В ту же секунду в кафе вбежал запыхавшийся Ниджику, схватил телефон со стола и, подняв его высоко над головой, как трофей, показал девушке, оставшейся в дверном проеме: — Ты была права, я оставил его здесь! — выкрикнул он, явно успокоившись. Он не стал медлить и, взяв Хе за руку, вышел вместе с ней на улицу. — Момоа, ты просто экстрасенс, — довольно прошептал Джаббер, провожая их взглядом. Его голос сочился радостью. — Просто увидела, — пожала плечами Момоа. — Хорошо, что я успела спрятать тебя. Если бы он тебя заметил, то точно бы все проверил. Боже, зачем я в это вообще лезу... — добавила она устало, облокотившись на стол и положив подбородок на сцепленные руки. — Потому что ты моя подруга. Тем более лучшая, — он тихо засмеялся, но смех вышел колючим. Джаббер поднялся из-за стола и направился к выходу. — Давай аккуратнее, без лишних свидетелей, — шепотом предупредила Рукель, серьезно глядя ему в спину. — Помню, — ответил он, и его фигура исчезла за дверью. Через неделю, 26 июня, Хе сама позвала Занку в театр. Она написала, что родители подарили ей два билета и велели сходить с подругой, но такой девушки не нашлось, поэтому она пригласила его. Занка был сбит с толку: мысль о том, что он оказался единственным, кого Хе считала другом, слегка согревала его самолюбие, но в то же время он читал это сообщение с холодной интонацией, представляя, как она набирала текст механически, даже не выбирая. Отсутствие конкуренции и чувства, что он — просто доступный вариант, злило. Он был не милым, а единственным, и это звучало почти как приговор. Он долго размышлял, стоит ли соглашаться, но все же принял приглашение. Вечер застал их в роскошном зале театра. Они сидели в мягких бархатных креслах, смотрели на игру актеров на сцене, но Занка поймал себя на том, что его мысли то и дело уносятся к Джабберу. Ему казалось, что за ними кто-то наблюдает даже сейчас. Он обернулся, но встретился лишь взглядом с каким-то незнакомцем в темном костюме и, выдохнув, вернулся к спектаклю. Однако странное, липкое чувство чужого внимания не отпускало. Оно было рядом, почти осязаемое. Занка проверил ряды — там никого не было. Вдруг сзади раздались тяжелые шаги, и мимо прошел высокий человек, плотно закутанный в одежду с капюшоном, так что невозможно было даже разглядеть черты его лица. Не отдавая себе отчета, Занка рванул вперед, перепрыгивая через колени недовольно охнувших зрителей, и схватил этого человека за запястье. Тот резко повернулся, и Занка встретился с удивленным, холодным взглядом желтых глаз совершенно незнакомого мужчины. — Извините, я обознался, — прошептал Занка, чувствуя, как кровь приливает к щекам от стыда. Он отпустил его руку и, низко опустив голову, поспешил вниз, прячась за колонной. «Блядь... Блядь! Мне нужно успокоиться. Это просто паранойя. Его нет здесь, и сейчас он мне ничего не сделает... Но почему я его жду? Почему мне хочется верить, что он все же там?» — мысли метались в голове, как птицы в клетке. Он схватился за лицо, чувствуя, как то горят от стыда, и медленно сполз по холодной стене на пол. Хе нашла его лишь через несколько минут, когда антракт уже давно закончился. — Может, поедем домой? — предложила она, и Занка не стал ничего говорить, лишь кивнул. Он поднялся, чувствуя под собой ватные ноги, и пошел к выходу. Свидание было полностью испорчено, и во всем была виновата его собственная паранойя, которая, как ему казалось, могла быть и вовсе беспочвенной. Следующая встреча произошла на набережной. Там они просто гуляли, перебрасываясь ничего не значащими фразами, любовались багровым закатом, разливающимся по глади реки. Но когда на телефон Хе пришло сообщение от родителей, она извинилась, и они разошлись по домам. И в тот самый момент, когда Занка уже собирался повернуть к метро, он заметил вдали знакомую фигуру. Теперь сомнений не осталось — длинные дреды, мешковатая одежда, темноватая кожа и хищная улыбка. Это был он. Он резко развернулся, подбежал к Хе, которая отошла всего на несколько шагов, и, перехватив ее изумленный взгляд, резко указал рукой в ту сторону. Она не стала задавать вопросов, просто повернулась, пристально вглядываясь в вечерние сумерки, но там уже никого не было. Занка и сам удивился пустоте за своей спиной. Он не стал рисковать и, подхватив подругу под руку, решительно направился к стоянке такси. Внутри него поселилась холодная уверенность «Значит, он все же следит за мной». Парень сидел в такси, глядя на мелькающие за окном огни, и его мысли были тяжелыми, как свинец. Третье июля. Они отправились в лес. Там было удивительно тихо и спокойно, и в этот раз Занка наконец-то смог расслабиться. Прошла уже почти неделя с их последней встречи, и все это время он жил в состоянии постоянного напряжения, боялся выходить из дома, даже на тренировках во дворе постоянно озирался, проверяя каждый куст. Но ничего подозрительного не было. Это настораживало еще больше. Но сейчас, рядом с девушкой, он чувствовал себя почти защищенным. Он слушал пение птиц, вдыхал запах хвои, шел по специальной дорожке, и в этом ритме было что-то успокаивающее. Они дошли почти до конца тропы и так же неспешно вернулись. В этот раз он не стал провожать Хе до дома: они остановились на перекрестке и разошлись в разные стороны. Все вокруг было тихо, никакого мерзкого чувства чужого взгляда. Но Занка знал: расслабляться рано. Надо быть аккуратным. В последующие дни все было почти как обычно. Посторонних на их встречах с Хе не было, и он постепенно успокаивался. Кинотеатр, простая прогулка по городу, разговоры ни о чем. Занка старался переключать все внимание на девушку, и это, как ни странно, работало. Он снова и снова убеждал себя, что все хорошо, и постепенно напряжение уходило. Шло время, и он перестал понимать, чувствует ли он к ней прежнее безразличие. Теперь с ней ему даже не было страшно быть вторым. Хе не была его семьей; от нее он не чувствовал привычного разочарования или скрытого раздражения, только холод. Ей, казалось, было все равно, пытается ли он ее превзойти. Да, все было хорошо. Он просто ходит с вещью, которая иногда может поговорить с тобой, и этого было достаточно, чтобы обманывать самого себя. Их встречи по-прежнему были редкими: Занка с трудом находил время в своем плотном графике тренировок. Однажды, гуляя по вечернему городу, они остановились у небольшого уютного кафе, освещенного мягким желтым светом. — Может, зайдем? — спросил он, уже взявшись за ручку двери. — Я не против, — ответила Хе, и, когда он распахнул перед ней дверь, она первой шагнула внутрь. На пороге Занка замер, словно наткнувшись на невидимую стену. Он увидел свою сестру, Кёку, стоящую перед его спутницей. Что она здесь делает? Это место, хоть и находилось в их районе, было далеко от работы Кёки, и он никогда не ожидал такой случайной встречи. В руках сестры была чашка с горячим напитком, и она, казалось, тоже застыла от неожиданности. Только Хе ничего не понимала, переводя взгляд с одного на другого. — Кёка Ниджику, приятно познакомиться, — представилась сестра, ее голос звучал ровно, но в нем чувствовался лед. Она протянула руку для рукопожатия Хе, а затем перевела на брата пронизывающий взгляд. — Поговорим дома, — холодно сказала она и, не оборачиваясь, вышла из кафе, оставляя за собой шлейф недосказанности. — Так вот какая твоя сестра, — задумчиво протянула Хе. — Понимаю, прогулка окончена? — Да, — только и смог выдавить из себя Занка. Он попрощался с девушкой и, вместо того чтобы ехать на метро, пошел пешком, выбрав самую длинную дорогу. Ему нужно было время, чтобы собраться с мыслями. Через час он уже стоял у двери дома, где его поджидала сестра. — Ты же знаешь, 20 августа состоится мероприятие, в котором участвует наша семья, — начала Кёка без предисловий. — Позови свою девушку на эту встречу. — Зачем? Разве на это мероприятие приглашены не только члены семьи? — нахмурился Занка, не понимая, зачем сестре понадобилась Хе. — Я имею в виду, зачем нам Хе? — Она же твоя девушка. Думаю, ее можно позвать, — ответила Кёка с подчеркнутой мягкостью, которая Занке показалась подозрительной. — А... да, точно. Хорошо, — спохватился он. Он уже почти забыл о той лжи, что Хе является его девушкой. Забавно, но сама Хе об этом даже не догадывалась. — Хорошо, я нпишу ей, — сказал он, чувствуя, как внутри снова нарастает тяжесть. Он достал телефон и написал Хе короткое сообщение с приглашением на семейный вечер. Ответ пришел почти мгновенно: короткое и сухое — «Да». Занка выдохнул, отложил телефон на зарядку и рухнул на кровать, глядя в потолок. «Что я делаю? Смогу ли я с этим покончить потом? Наверное, да. Я уже все решил» повторял он про себя, как правило, пытаясь унять дрожь в руках. Джаббер, тем временем, не выпускал их из виду. Он был с ними повсюду: сидел в театре на последнем ряду, внимательно следя за каждым жестом парочки, и в кинотеатре, и на набережной. Его план работал идеально — Хе держала дистанцию, не лезла без спроса и почти не касалась его мальчика. Единственные их контакты — редкие прикосновения к руке — Джаббер терпел, скрежеща зубами. «Слишком сложно» думал он, прячась в тени. «Светиться нельзя, надо ждать». Он помнил каждую деталь: испуганный взгляд Занки, когда тот обернулся в театре, его быструю, паническую реакцию на чужого человека. Помнил, как почти в открытую вышел к нему на набережной. Той короткой встречи взглядами было достаточно — Джаббер с хищной улыбкой удостоверился, что Занка его заметил, и быстро ушел. — Такой милый, — прошептал Джаббер, оставляя свой привычный пост между зданиями. На следующих встречах он стал еще более скрытным, интуитивно понимая, что Занке нужно успокоиться. Пока тот сидел дома, Джаббер не трогал его, но стоило произойти встрече с Хе, он вновь бесшумно появлялся где-то поблизости. Все шло по плану, пока не случился этот день. Сегодняшний день не предвещал ничего особенного. Джаббер уже собирался на работу, как вдруг на экране телефона загорелось уведомление от Хе: «Да». Это было странно. Куда они собрались в такое время? Он открыл переписку, и его взгляд упал на сообщение от Занки. Закусив губу до крови, Джаббер с силой сжал телефон. По подбородку скатилась алая капля. — Мероприятие... Ты уже знакомишь эту шлюху со своей семьей? А ты умеешь портить настроение, Зан-Зан, — прошипел он, чувствуя, как ярость застилает глаза. Он резко встал из-за стола, вытер кровь тыльной стороной ладони и направился к выходу. Работу никто не отменял. Если он не придет, проблем с боссом не оберешься, а этих проблем ему хотелось избежать больше всего на свете. Особенно теперь. Снова оказаться в том кабинете, снова ощутить этот запах и эти прикосновения, от которых внутри все переворачивается... Джаббера передернуло от воспоминаний. Он собрался с мыслями и, стараясь не думать о прошлом и вышел из квартиры, оставляя за спиной холод и темноту.