Проблема вероятностей

Самая ужасная вещь в Хогвартсе случилась в понедельник после завтрака. Гермиона Грейнджер увидела, как Аргус Филч смеётся. По-настоящему смеётся — почти плачет от смеха. — Нет, — вздохнула Гермиона, рассеянно выронив учебник из рук. — Нет. Это уже противоестественно. — Полностью согласен, — сообщил Теодор Нотт, возникший рядом словно злой дух. — Я тоже видел. Теперь мне нужна терапия. Они стояли посреди коридора. Вокруг творилось что-то совершенно ненормальное. По лестнице бегал Невилл вслед за магической версией самого себя лет сорока, в руках которого был горшок с подозрительного вида растением черно-фиолетового цвета. Филч катался по полу, пытаясь увернуться от собственного двойника, который с особым остервенением лупил его по голове. Три первокурсницы плакали возле окна, потому что, похоже, увидели своё возможное будущее и выяснили, что через двадцать лет будут работать в архивном отделе Министерства. Парвати и Падма Патил вступили в перепалку с двумя очень похожими на них взрослыми волшебницами, отчего Гермионе показалось, что у неё двоится в глазах. Она проморгалась. — Откуда их столько взялось? Что вообще происходит? — ужаснулась Гермиона, поднимая с пола упавший учебник и бережно убирая его в сумку. — Конец света. — Тео. — Хорошо. Маленький конец света. — Тео. — Ладно. Средний. Она вздохнула. В этот момент к ним подошёл Малфой. Выглядел он так, словно весь день общался исключительно с идиотами. Что, вероятно, было правдой. — Директор собирает старост. — Почему? — очевидно глупый вопрос, но Тео всё же задал его, завороженно наблюдая, как какой-то взрослый мужчина с соломенными кудрявыми волосами дергает за уши светловолосого второкурсника. — Потому что кто-то нашел Зеркало Вероятностей. И случайно активировал его. Или повредил. Я так и не понял. Тео деловито поднял руку. — Чисто теоретически. — Нет. — Но... — Нет, — уже хором сказали Гермиона и Драко. — А если... — Особенно нет, — прошипела Гермиона, Драко взялся за свою переносицу двумя пальцами, зажмурив глаза. — Ты даже не знаешь вопрос, — Тео обиженно сложил руки на груди. — Это был ты? — устало вздохнул Драко, даже не глядя на Нотта. — Конечно, нет. Пауза. — Это был Блейз, — Гермиона могла поклясться, что Тео сказал это с каким-то разочарованием. — Ясно. Спасибо. — Не за что. *** Через двадцать минут они сидели в кабинете Макгонагалл. Директор выглядела немного помятой: из обычно гладкого пучка торчали вьющиеся седые волосы, край мантии на вороте загнулся внутрь, правый глаз дергался каждые пять секунд. На столе лежал потёртый, серебристый осколок. — Зеркало Вероятностей разрушено, — профессор очень строго глядела на Гермиону. — Его сердце исчезло. — Сердце? — переспросила девушка. — Центральный магический фрагмент. — И где оно? — Малфой посмотрел на Макгонагалл так, словно это он делал ей выговор, а не наоборот. Он явно знал об артефакте больше, чем остальные ребята. — В Выручай-комнате. — Нет-нет-нет, — тихо простонал Тео. Остальные удивлённо на него уставились. — Я был там вчера, — он втянул шею в плечи, ожидая шквала обвинений в свой адрес. — Именно поэтому Вы, Нотт, пойдете туда. — Это дискриминация! Макгонагалл проигнорировала его. — Мы не могли найти исток проекций, пока вчера вечером Блейз Забини не признался, что разбил Зеркало в Выручай-комнате в прошлую среду. Выяснилось, что комната снова заблокировала свои двери и не подпускает никого из преподавателей или учеников. С каждым днём этих проекций становится всё больше... — Но школа восстановила её после пожара, она в порядке, — возразила Гермиона, перебив профессора. Девушка виновато покраснела, но была уверена в своей правоте. — Почти Безголовый Ник видел Вас, Малфой, выходящего из стены на восьмом этаже в пятницу, — Макгонагалл не обратила внимания на Гермиону и невозмутимо продолжила. — А мисс Патил уверяла меня, что мисс Грейнджер входила туда в субботу. Про Вас, Нотт, я узнала только что от ученика с Когтеврана. По каким-то причинам Выручай-комната сейчас впускает только вас троих. Гермиона замерла. — Нас троих? — Да. Данные пока не полные, но медлить нельзя. Зеркало устроило настоящий хаос. — Это только начало, — угрюмо заметил Малфой, уставившись в стену позади студентки с Пуффендуя. Остальные присутствующие старосты словно пребывали в собственных мыслях и не участвовали в разговоре. — Вы правы, поэтому, если распространение не остановить, это может превратиться в катастрофу. Не остаётся ничего, кроме как направить вас троих в Выручай-комнату прекратить это безумие. Как только выяснится, кто еще может проникать в комнату, мы пришлём вам подмогу. Гермиона посмотрела на Тео. Потом на Малфоя. Потом снова на Тео. — Это худшая команда в истории человечества, — пробормотал Драко, откинув голову на спинку стула. Гермиона была с ним согласна. — Спасибо, — сказал Тео. — Не похоже на комплимент. — Всё равно приятно. *** Через три часа они стояли перед стеной на восьмом этаже. В руке Гермионы была зажата палочка на случай, если понадобится магия сразу, как только они войдут. Она провела всё это время за подготовкой к испытаниям, советуясь с профессорами по Защите, Заклинаниям и Зельям. В книгах почти не было информации. Её напарники, очевидно, считали подготовку неизвестно к чему бессмысленным занятием. — Ну? — спросил Тео. — Что, ну? — Ничего не происходит. — Я вижу, — нервно прошипел Гермиона, начиная закипать. Нога бессознательно отбивала быстрый ритм. — Ну же… — Она затаила дыхание и закрыла глаза. Гермиона попыталась расслабиться. Она представляла гору осколков от зеркала. Пустую зеркальную раму. Множество последствий того, что произойдет, если они так и не достучаться до Выручай-комнаты. Драко и Тео молчали. Каждый, она верила, желал оказаться за этой стеной. Но что, если их цель не общая? Что, если кто-то из них струсил и не хочет попасть внутрь, поэтому вход до сих пор заблокирован? Что, если Тео нравится тот хаос, который создавало Зеркало? Гермиона чувствовала невероятную ответственность и почти отчаялась. — Ну же, помоги нам, — прошептала девушка, посылая сигнал в самые глубины Хогвартса. Стена дрогнула. На глазах начала появляться резная дверь. Красивая, как и всегда. Тео довольно улыбнулся. — Не прошло и года. — Замолчи. Они вошли внутрь и оказались в огромном зале. Всюду стояли сотни зеркал. Стены были абсолютно пустыми. Это было необычно, потому что это волшебное пространство всегда было наполнено множеством всего. В густом воздухе пахло чем-то приятным. Стояла звенящая тишина, будто нечто затаилось, спряталось. Ждало. Никогда Выручай-комната не казалась такой таинственной. Такой живой. Драко осмотрелся и заметил, что все зеркала разного размера. Они были кристально чистыми, будто родились секунду назад, и стояли в хаотичном порядке на расстоянии полуметра друг от друга. Самое удивительное, что в зеркалах не отражались ни рамы, ни стены, ни потолок. В отражениях было одно и то же серое, глухое ничего. Ближнее зеркало сверкнуло, отчего все вздрогнули. В нём появился Малфой, но лет на двадцать старше. Он был одет в черную мантию до пола с вышитой золотыми нитями каймой на рукавах, волосы убраны в низкий хвост. Вокруг него царил полумрак богато обставленного рабочего кабинета. Он не проронил ни слова, лишь внимательно разглядывал гостей комнаты. — Забавно, — заметил Тео. — Что именно? — уточнил Драко, не отводя глаз от собственного двойника. — В будущем ты выглядишь ещё угрюмее, чем сейчас. Но Драко не обратил внимания на шутку Тео, он держал зрительный контакт со своей старшей копией. Вдруг образ заговорил: — Искупление это не наказание, — от его голоса у Драко зашевелились волосы на затылке. Он уже было открыл рот, чтобы спросить себя, что это значит, как зеркало вместе с вероятностью растворилось в воздухе. Следующее зеркало ожило. Гермиона повернулась к нему и увидела себя, сидящую за столом, на котором не было пустого места. Все кругом было завалено книгами. — Некоторые вещи не меняются, — усмехнулся Драко. — Министр? — спросил Тео. — Нет, — ответило отражение, голос отразился тихим эхом. Она не смотрела на них, беспрерывно что-то записывая на пергаменте. — Директор Хогвартса? — Нет. — Тайный Тёмный лорд? — Тео, — гневно прошипела настоящая Гермиона, настороженно поглядывая на свою версию из будущего. Чем больше она смотрела, тем больше ей не нравилось увиденное. — Я просто перебираю варианты, — Нотт поднял руки в извиняющемся жесте. Что-то в отражении пугало и его, но он тщательно пытался это скрыть. Будущая Гермиона посмотрела прямо на себя в Настоящем, отчего последней стало невероятно жутко и любопытно одновременно. До сих пор никто из них троих не встретил свою проекцию, несмотря на то, что десятки учеников и преподавателей уже подверглись влиянию Зеркала. Отражение замерло на несколько секунд в немом молчании, а затем обратилось к Гермионе: — Ты пытаешься найти правильный ответ, — она сделала короткую паузу, прежде чем продолжила: — Но иногда его просто не существует. Гермиона хмурилась, наблюдая в зеркале, как девушка начала зачёркивать написанное строчка за строчкой. — И ещё, — снова обратилась старшая Гермиона к себе самой. — Если он снова будет делать вид, что тебя ненавидит, ударь его книгой. Зеркало также, как и предыдущее, исчезло. Воцарилась тишина. Затем Тео резко согнулся пополам от смеха. Малфой побледнел. — Потрясающе, — задыхался Тео, утирая скопившуюся в уголках глаз влагу. — Заткнись, Нотт. — Это становится лучше с каждой секундой. — Тео. — Гермиона. — Не начинай. — Я ещё даже не начал. — Не начинай начинать. Он уже открыл рот для новой шутки, когда все зеркала одновременно вспыхнули и растворились в воздухе. Зал дрогнул, пространство сжалось. Где-то впереди зажёгся свет, и в центре комнаты появилась дверь, на которой было написано: «Покажите свои самые страшные тайны». — О, нет, — сказал Тео. — О, да, — ответил завораживающий, приятный голос, донесшийся со стороны двери. Все одновременно вздрогнули. Гермиона упрямо смотрела на дверь, словно надеялась прожечь её взглядом, и не двигалась. Дверь смотрела в ответ. По крайней мере, такое впечатление создавали бронзовая ручка в форме глаза. — Мне она не нравится, — сообщил Теодор. — Ты сказал это про дверь, которая разговаривает? — Нет. Про тебя. — Очень смешно. — Спасибо. Со стороны двери снова раздался голос: — Если вы закончили обмениваться любезностями, можем продолжить? — Ты живая? — Гермиона сделала пару шагов вперед. — Это ужасно оскорбительный вопрос. — Дверь только что обиделась? — уточнил Тео. — Нет, Нотт. Ты тронулся умом ещё три минуты назад, — Драко покосился на Гермиону. Он разделял с ней чувство беспокойства. Тео отшучивался, значит, тоже нервничал. А когда нервничал даже он, пахло дерьмом. Драко захотелось убраться отсюда. Пусть Макгонагалл сама всё разгребает. — Я магическая конструкция высшего уровня, — вдруг продолжила дверь. — А я импотент низшего уровня. — Тео? — после неловкой паузы обратилась к нему Гермиона. — Да? — Это было ужасно. — Да, мне самому не понравилось. — Тео смущённо почесал затылок. — А теперь проходите. — А если нет? — Гермиона нахмурилась. Ей совершенно не нравилось настойчивое предложение магической двери. — Тогда останетесь здесь. — Навсегда? – не веря, усмехнулся Драко. Но голос не ответил. Поколебавшись мгновение, все трое вошли в открывшийся дверной проем. За ним оказался длинный коридор. Настолько длинный, что Гермиона сразу заподозрила неладное. Она чувствовала, что их заманивают в какую-то ловушку. Ощущение опасности, не забытое со времен войны, защекотало под ребрами. — Что-то не так, — девушка оглянулась назад. — Кроме того факта, что мы разговариваем с мебелью? — уточнил Тео. — Да. — Ещё не поздно вернуться, — весело предложил Нотт, однако когда он обернулся, дверь, в которую они только что вошли, с характерным щелчком закрылась. Они сделали еще несколько шагов. В коридоре стало светлее и появился поворот направо. Ещё несколько шагов — и свет почти погас. Затем прибавилось света и появилась лёгкая дымка. Коридор начал петлять. Он менял свою ширину, сужаясь и расширяясь. Стены поплыли. Потолок стал выше. Потом ниже. А затем вообще исчез. — Выручай-комната перестраивается в реальном времени, — нахмурилась Гермиона. Пространство вибрировало. Или это закладывало уши, Драко не понял. Сзади повеяло прохладой. Кто-то будто подталкивал их идти дальше. Драко поборол желание схватить своих спутников и начать бежать. Они синхронно ускорили шаг. Впереди появились три арки. За ними стоял молочный туман, сквозь который совершенно ничего не было видно. Над каждой аркой висела табличка. Первая гласила: "Самый возможный страх." Вторая: "Самое возможное сожаление." Третья: "Самая возможная правда." — Мне уже не нравится третья, — сказал Малфой. — А мне все три, — признался Тео. Арки вспыхнули. И голос произнёс: — Выбирайте. Гермиона в раздумьях подошла чуть ближе. И в этот момент третья арка активировалась сама, две другие исчезли. — Конечно, — простонал Малфой. — Почему всегда правда? Почему никогда не деньги? – Тео явно был расстроен. Из арки вышел человек. Высокий, темноволосый, лет тридцати. Теодор застыл. — Нет. — Да, — ухмыльнулся мужчина. — Это я? — Очевидно. — Почему я выгляжу так… круто? Будущий Теодор оглядел себя. — Потому что я богат. — Я тоже богат. — Но я богаче. — Невероятно. Гермиона закатила глаза. Она немного расслабилась, ожидая чего-то опаснее Нотта, напыщенного больше, чем обычно. Малфой подозрительно молчал. И это означало, что происходит что-то очень плохое. — Ну и какая у тебя самая вероятная правда? — спросила Гермиона. Будущий Тео задумался. — Я всё ещё считаю Малфоя идиотом. — Отлично, — усмехнулся Тео, соглашаясь с самим собой. — А ещё... — Глаза Нотта загадочно блеснули. Он повернулся к Драко и улыбнулся. Слишком широко. Слишком довольно. Слишком опасно. — Ты так ей и не сказал? Повисла пауза. Малфой медленно закрыл глаза. — О, нет, — выдохнул Тео из настоящего. — О, да, — прошептала его версия. — О чём не сказал? – Гермиона, кажется, одна не понимала, о чём речь. Она ненавидела это чувство. — Ни о чём, — поспешил ответить Драко. — Малфой. — НИ О ЧЁМ. Будущий Тео выглядел так, будто праздновал Рождество. — Он влюблён в тебя с шестого курса. Тишина. Абсолютная. Гробовая. Где-то вдали умерла надежда Драко на спокойную жизнь. — Что? – Гермиона уставилась на проекцию одноклассника, как на глупый болванчик. Услышанная информация явно застряла где-то по дороге к осмыслению. — Что? — переспросил Тео. — ЧТО?! — Что за чушь, — Драко хотелось повернуть время вспять и зашить Нотту рот. Гермиона повернулась к Малфою. Малфой повернулся к стене. Стена казалась ему невероятно интересной. Наверное, самой интересной стеной в истории магии. — Малфой? — Я сейчас убью Нотта, — Драко разговаривал со стеной. — Это не ответ. — Он буквально галлюцинация! Он несет бред. — Вообще-то нет, — возразил голос. — Он — проекция возможного будущего. — Заткнись, — теперь Драко разговаривал с потолком. — Как грубо. Будущий Теодор сиял от счастья и блаженно улыбался. Злорадство всегда приносило ему непередаваемое удовольствие. Гермиона подумала, что проекция Тео была какой-то странной. Это был он и не он одновременно. Пол снова дрогнул, проекция вместе с аркой растворились в тумане. Перед ними появилась новая дверь, на этот раз с надписью: "То, что вы скрываете." — Нет, — оглянувшись, сокрушенно вздохнул Малфой. Сзади был тупик. Единственный выход ждал за дверью. — Да, — ответила дверь. — Я ненавижу это место. Дверь открылась сама. За ней оказался уютный кабинет с диванами, камином и полками, полными книг. За окном стояли сумерки. — Это выглядит подозрительно нормально, — задумчиво осматриваясь, заметил Нотт. — Именно поэтому это, возможно, ловушка, — сказала Гермиона. Ребята мысленно с ней согласились. Всё происходящее казалось какой-то бессмыслицей, в голове не укладывалось ничего. Теодор плюхнулся на диван. — Если это ловушка, то очень комфортная. И немедленно провалился сквозь него. Он оглушительно закричал. — Тео! — хором воскликнули двое, кинувшись к дивану. — Я ПАДАЮ! — Отчаянный вопль Нотта исходил из недр подушек. — Куда?! — НЕ ЗНАЮ! Через секунду диван выплюнул его обратно. Взъерошенного и с листком бумаги на лбу. Он морщился от боли в заднице. Гермиона сняла листок и прочитала содержимое. Замерла. И внезапно громко засхохоталась. — Что там? — озадаченно спросил Тео, поднимаясь на ноги. — Грейнджер? — Малфой нахмурился и попытался вырвать листок у неё из рук. — Это... Боже, — Гермиона придержалась за спинку дивана, ноги подкашивались, пресс сводило судорогой. — Гермиона, — нервно прошипел Тео, похоже, обидевшись. Он постоянно шутил сам над собой и над другими. Но он не любил, когда кто-то шутил над ним. Он предположил, что у него большие неприятности. Успокоившись, Гермиона протянула ему бумагу. Нотт взял записку и застыл. Затем побледнел. Потом покраснел. Потом попытался съесть листок. — Тео?! — воскликнула Гермиона, Драко бросился спасать бумагу. — Никто этого не видел, — неразборчиво промямлил Нотт, запихивая бумажный комок в рот. — Мы буквально стоим перед тобой, — Малфой неприятно скалился, ему нравилось быть не единственным идиотом в их компании. — Тогда забудьте, — Тео отчаянно отбивался от Драко, выламывающего ему руки. Нотту казалось, будто сам лист не хотел быть съеденным и упорно сопротивлялся. Малфой отобрал бумагу, которая даже не намокла от слюны, а лишь помялась. Он расправил ее, быстро прочитал и впервые за долгое время искренне рассмеялся. В груди тепло расплылось чувство глубокого удовлетворения. Там было написано: "Тайна Теодора Нотта: он ведёт список самых красивых людей Хогвартса с подробными комментариями." Внизу была приписка: "Грейнджер третий год занимает первое место. На втором — по-прежнему Малфой" Теодор закрыл лицо руками. — Я переезжаю. — Куда? — учтиво поинтересовался Малфой, его лицо покрылось румянцем от недавнего приступа хохота. Гермиона заметила, что покраснение распространилось и на шею. Однако до пурпурных щек Нотта ему было далеко. — В другую страну. — Не поможет. — Тогда на другую планету. — Тоже не поможет. — Тогда я просто умру. — Мы все умрём, — философски заметил Малфой. — Но это не точно, — машинально ответил Тео. И они с Гермионой одновременно усмехнулись. Малфой посмотрел на них. Потом на неё. И внезапно понял, что именно это нравится ему больше всего. Когда она смеётся. Не спорит. Не доказывает. Не побеждает весь мир. А просто смеётся и выглядит счастливой. Он мало видел её счастливой. К сожалению, именно в этот момент дверь в дальнем конце комнаты медленно открылась сама. За ней кто-то стоял. Очень знакомый и очень кудрявый. Очень недовольный. — Это... — Гермиона прищурилась. — О, нет, — простонал Тео. — Снова моя будущая версия? Проекция Гермионы укоризненно сложила руки на груди и произнесла: — Я думала, вы никогда уже не доберётесь. И, судя по выражению её лица, она совсем не шутила. Она выглядела так, словно последние десять лет разнимала драконов и чиновников Министерства. Возможно, одновременно. На ней была мантия темно-синего цвета до колен, на шее виднелся наглухо расстёгнутый ворот черной рубашки. На ногах черные высокие сапоги. Волосы небрежно заплетены в косу. Глаза какие-то дикие. Между бровями глубокая морщина. На щеке бледный шрам. Она смотрела на них с выражением человека, который глубоко разочарован в человечестве. — Почему ты выглядишь так, будто готова нас убить? — нервно спросил Теодор. Он не думал, что Гермиона может выглядеть более пугающей, чем как тогда, когда он тайком украл её свиток по Зельям для списывания, а потом потерял его. — Потому что я готова вас убить. — А. — И это справедливо. — Не справедливо, — возразил Тео. — Я очарователен. — Ты причина примерно сорока процентов проблем, — версия Гермионы угрожающе ткнула пальцем в Нотта, будто он был самой большой занозой в её заднице. — Всего сорока? — Тео, как всегда, прятался за издёвками, но его румянец смущения растворился в бледном испуге. — Остальные шестьдесят делят между собой эти двое, — будущая Гермиона указала на Драко и себя саму. — Невероятно, — сказал Тео. — Даже в будущем вы спорите. — Мы не спорим. — Именно это спорящие люди говорят перед спором. — Тео. — Молчу. На самом деле он не молчал. Он просто временно перестал разговаривать. Это было разное. — Зачем ты здесь? — спросила Гермиона свою версию. — Чтобы помочь вам пройти комнату. — Почему комната сама не может этого сделать? — Потому что комната нас ненавидит?.. — предположил Драко. — Потому что комната считает это забавным, — версия Гермионы бросила в Драко рассерженный взгляд. — И правильным. Все трое кивнули. Да. Это было похоже одновременно на абсурд и на правду. Следующие десять минут они шли по постоянно меняющимся коридорам. Будущая Гермиона уверенно вела их вперёд. Иногда сворачивала, иногда открывала двери. Некоторые двери она открывала и закрывала обратно, проходя дальше. Иногда закатывала глаза так профессионально, словно получила за это отдельный диплом. Драко очень внимательно за ней следил. Ему не давал покоя вопрос: почему она не исчезла, как все остальные? Будущая Гермиона вдруг затормозила у двери из красного дерева и задержала руку на ручке. Она зависла на несколько секунд, потом резко повернулась и направилась дальше по коридору. Все озадаченно поплелись следом. В какой-то момент голову Драко посетила мысль: она не знает, куда идёт. — Так кем ты стала? — спросил Теодор. — Не скажу. — Почему? — Потому что тогда изменится вероятность. — Скучно. — Зато безопасно. — А я богат? — Да. — Я всегда говорил. — Теодор победно посмотрел на остальных. — Это единственное, что тебя интересует? — спросила настоящая Гермиона. — Конечно. — Не любовь всей жизни? Не день твоей смерти? Не самый счастливый момент? — Я могу страдать в особняке. — Господи, — Гермиона закатила глаза точь-в-точь, как её версия из будущего. — Желательно очень большом особняке, — мечтательно продолжил Тео. — Ты невозможен, — Малфой фыркнул. — Ты просто завидуешь. — Чему? — Моему будущему особняку. Они вышли к просторному залу и немедленно остановились. Посреди комнаты стоял огромный стеклянный куб, внутри которого парило сердце Зеркала Вероятностей. Серебристое. Светящееся. Красивое. Оно мирно пульсировало. От него исходило тепло. — Вот оно! — обрадовалась Гермиона. — Мы справились! — Не совсем, — возразила её версия. — Что значит, не совсем? Будущая Гермиона выглядела подозрительно довольной. Это никому не понравилось.