Ненавижу твой ритм

Неделя осады началась для Рюджин со странного ощущения, что ее личные границы методично и профессионально взламывают. После того как Рюджин в субботу вечером отправила Йеджи свое грязное, злое сообщение, послала ее нахуй и заблокировала в Инстаграме и ТикТоке, она была уверена, что история закончена. Она выпила таблетку анаприлина, выкурила сигарету и легла спать с чувством выполненного долга. Рок-принцесса Хван Йеджи должна была уползти зализывать свое раздутое эго. Но в понедельник утром, когда Рюджин открыла свою рабочую электронную почту, указанную в профиле только для крупных коммерческих предложений по рекламе, она увидела новое письмо. Тема: «Без темы». Отправитель: hwanyeji96@mail.com. Рюджин нахмурилась, сделала затяжку шоколадного Chapman и кликнула на письмо. От кого: Хван Йеджи Кому: Шин Рюджин «Ты думала, что если кинула меня в ЧС в инсте, то спряталась, Шин? Плохо меня знала. Твой высер я прочитала. У тебя много слов  про наш “нищенский подвал”, но ни одного слова про саму музыку. Ты боишься. Ты обычная трусиха, которая спряталась за своими подписчиками и боится выйти на реальный баттл вживую. Наш контракт в силе. Мы готовы платить тебе 35% с каждого гига – это больше, чем получает любой сессионщик в этом городе. Лиа уже переписала бумаги. Открой вложения, посмотри треки. Если у тебя есть яйца – ты приедешь». Рюджин горько усмехнулась, чувствуя, как внутри закипает привычное раздражение. Она удалила письмо, даже не открывая вложенные файлы с демками. — Приставучая зануда, — буркнула она под нос, выпуская коричневый дым в потолок.  — Иди лечись, Хван, — Она заблокировала адрес почты. Но это было только начало. Через два часа, когда Рюджин сидела на лекции в университете, пытаясь справиться с подступающей тревожной дрожью в пальцах, ее телефон завибрировал. Пришло уведомление из ТикТока. Какой-то новый аккаунт с ником @yeji_h_guitar отметил ее под ее же самым популярным видео. Рюджин открыла уведомление. Это был пустой аккаунт, созданный пару часов назад, но в комментариях под видео этот пользователь написал: «Слишком много пафоса в руках, но бочка отстает на три миллисекунды во втором переходе. Вживую ты этот темп не удержишь и двух минут, блогерша». Рюджин почувствовала, как лицо мгновенно обдало жаром. Оскорбление ее техники ударило прямо по уязвимому месту – по барабанам, которые были единственной опорой в жизни девушки. Это был почерк Йеджи. Холодный, циничный, бьющий точно в цель. Рюджин заблокировала аккаунт в ТикТоке. Вечером того же дня Йеджи нашла ее в SoundCloud. Под старыми сольными битами Рюджин появились комментарии от нового пользователя:  «Сухой звук. Нет объёма. Без живой гитары это просто пластмассовая долбёжка для глухих». Рюджин сидела в своей комнате, судорожно сжимая в руке пачку сигарет. Ее изолятор больше не казался безопасным. Хван Йеджи была везде. Она создавала новые аккаунты каждую минуту, она пролезала сквозь любые блокировки, она методично, как профессиональный хакер, уничтожал спокойствие Рюджин, заставляя ее тревожность поднимать голову. **** К среде ситуация стала невыносимой. Йеджи сменила тактику, и это было самым ужасным, потому что к процессу явно подключились Юна и Лиа, которые контролировали каждое сообщение гитаристки, заставляя её наступать на горло собственной гордости ради группы. В три часа дня на личный номер Рюджин – номер, который знали от силы пять человек, и который Юна явно выбила через свои безумные связи в деканате университета – пришло СМС. От: Хван Йеджи (СМС) «Шин. Послушай меня. Группа оплатит тебе новые тарелки Meinl серии Byzance. Любой сет, какой выберешь в магазине “Music Сenter”. Мы вышлем предоплату твоему менеджеру или кому ты там хочешь. Мне плевать на твое мнение обо мне, но нам нужен твой удар. Просто приедь на одну грёбаную репетицию». Рюджин уставилась на экран телефона, чувствуя, как внутри нее начинает нарастать настоящая паника. Откуда у нее мой номер?! Как эта заносчивая тварь посмела вломиться в личное пространство, на телефон, куда ей писал только врач-психотерапевт и мать, когда хотела предупредить, что отец не в духе? Рюджин заходила по комнате, тяжело дыша. На лбу выступил холодный пот. Она достала из кармана таблетку анаприлина, закинула ее в рот без воды и судорожно разжевала горький мелок. Сердце колотилось как сумасшедшее – сто десять ударов в минуту. Ее бункер был взломан. Ей казалось, что Йеджи стоит прямо под ее окнами, караулит ее, заглядывает в замочную скважину. Она яростно застучала пальцами по экрану, впервые нарушив свой закон игнора. Ее трясло от злости и подступающей тревоги: Рюджин: «Ты совсем больная, Хван?! Откуда у тебя мой номер?! Ты сталкерша?! Прекрати мне писать, тварь, я подам на тебя заявление в полицию за преследование! Мне не нужны ваши тарелки, у меня кастомный стафф! Отвали от меня, ты приставучая как банный лист, ты мне спать не даешь своими высерами!» Ответ пришёл через тридцать секунд. Йеджи словно сидела и ждала, когда Рюджин сорвётся. Йеджи: «Полиция? Ну давай, беги жалуйся, интернет-звезда. Скажи им, что тебя приглашают играть настоящий рок, а ты плачешь в подушку. Контракт на тарелки в силе. Такси бизнес-класса до базы будет ждать тебя каждую субботу за наш счёт. Тебе даже палочки носить не придётся, мы наймём техника. Просто подними свою задницу со своего геймерского кресла и покажи, что ты умеешь на реальной установке, а не перед экраном телефона». Рюджин со всей силы швырнула телефон в мягкое кресло. Её грудь судорожно вздымалась. — Ненавижу… ненавижу тебя! — прорычала она, вцепляясь пальцами в свои синие волосы. Её привычный мир, холодный, отстраненный, который она так долго взращивала, защищаясь от криков родителей, был полностью разрушен этой навязчивой, грубой и абсолютно непробиваемой гитаристкой. Йеджи было невозможно проигнорировать. Она была как танк, который шёл напролом через любые ЧС, блокировки и посылы нахуй.