Revival

      — Крошка Пак, пора вставать! — бодрый голос Чонгука резанул по ушам, заставив поморщиться и натянуть одеяло на голову. — О, нет, не выйдет, мелкая зараза, — парень бесцеремонно стянул с Чимина спасительный слой ткани, отшвыривая в сторону, и, резво подскочив к окну, распахнул шторы, впуская в комнату яркий солнечный свет. — Вставай! У нас полно дел!       Буквально вчера Чимин полностью принял свою неуправляемую симпатию к этому надоедливому до дрожи сгустку энергии, но уже сейчас пытался справиться с мыслью об убийстве. Как же бесит! Буквально до грёбаной трясучки! Парень обречённо вздохнул и приоткрыл один глаз, сразу же наталкиваясь взглядом на довольное лицо Чонгука, расплывшееся в улыбке.       — У меня сюрприз! — радостно гаркнул Чон, а Чимин сморщился. — Вставай, у тебя есть ровно полчаса на сборы, — парень развернулся и, напевая, вышел из спальни, оставляя Пака наедине со своими мыслями.       Что на этот раз мог придумать этот неадекватный? Парню даже представить было страшно, в какую авантюру тот его хочет втянуть. Он попытался вспомнить, какие пункты остались в их списке, но сонный мозг совершенно не хотел подключаться к памяти. Нашарив под подушкой телефон, Пак глянул на время и громко выругался. Пять, мать его, утра! Неудивительно, что Чимин начисто отказывался соображать. В такое время он последний раз вставал… никогда? Настроение явно было испорчено на весь день, который придётся провести с сумасбродным Чонгуком.       На кухне полностью собранного, но абсолютно не готового к этому дню Пака ждала привычная кружка горячего кофе. Только вот даже она не могла Чимина ни взбодрить, ни настроить на позитив. Стоило ему поднять глаза на сияющего Чона, как внутри волной поднималась злость на настолько ранний подъём. Удивительно, но этот человек, даже не стараясь, умудрялся заставить парня испытывать весь спектр человеческих чувств, которые, как думал Чимин, в нём давно погребены под толстым слоем апатии. Но больше всего пугало именно то, что заставляло сердце биться чаще, как только взгляд останавливался на Чоне. Очень жаль, что в их современном мире не существовало экспресс–теста на гейство. Тогда всё было бы куда проще, потому что Чимин основательно запутался в своих ощущениях. Либо он действительно начал испытывать по отношению к Чонгуку что–то похожее на влюблённость, либо что–то из разряда Стокгольмского синдрома, когда жертва привязывается к своему мучителю.       — Готов? — Чонгук лукаво подмигнул, выхватывая из рук Чимина недопитый кофе. — Погнали! Будет весело!       Пак безучастно брёл вслед за Чонгуком к машине, уже не надеясь на объяснения. Эта громила под дулом пистолета не расскажет, что задумал, пока они не окажутся на месте назначения. Успокаивала только мысль, что скоро всё это закончится. Времени до осуществления плана осталось совсем немного, и Чимин избавится от всего. От тяжести из–за отсутствия Юнги рядом, присутствия в своей жизни Чона, своих мыслей по поводу этого тестостеронового качка, в которых он совершенно запутался. Только вот привычного облегчения парень почему–то не чувствовал.       Отвлёкшись от мыслей, Чимин заметил, что Чон свернул к дороге в аэропорт. Он с удивлением покосился на парня, но тот, как ни в чём не бывало, расслабленно вёл машину и напевал себе под нос. Хотел бы Пак заразиться его хорошим настроением и безмятежностью, но чем ближе они подъезжали к аэровокзалу, тем сильнее внутри вопила тревожность.       — Почему аэропорт? — спросил парень, понимая, что Чонгук заметил его замешательство, но предпочёл промолчать. — Куда ты меня потащил?       Чон лишь улыбнулся уголком рта и снова подмигнул. Он не собирался рассказывать Чимину о своей задумке, пока они не прибудут в нужное местоположение. Место назначения он и сам увидит на табло в аэропорту, но более подробная информация ему будет недоступна. Чонгук давно понял, что с этим парнем работает только шоковая терапия и ничего более. Если оставлять Пака в спокойствии, то он непременно погружался в своё апатичное состояние, из которого вытянуть его невероятно сложно.       — Да что происходит, Чонгук? — в голосе Чимина зазвучали истерические нотки, когда он увидел, как Чон достаёт из багажника два небольших чемодана. — Если ты сейчас не объяснишься, я сяду прямо здесь и не сдвинусь с места!       Наивный мальчик. Чонгук, недолго думая, подхватил парня и закинул его себе на плечо, придерживая под коленями рукой. Во вторую он взял ручки от чемоданов и невозмутимо двинулся в сторону входа в здание, полностью игнорируя колотящего его по спине Чимина.       — Отпусти меня! — голосил тот, привлекая внимание немногочисленных прохожих, снующих мимо. — Ты совсем ебанулся? Сейчас же поставь меня!       — Если ты не перестанешь истерить, — Чон опустил Пака на ноги и небрежно поправил задравшуюся на нём футболку. — Кто–нибудь вызовет полицию. И мы с тобой вместо замечательной поездки просидим какое–то время в участке до выяснения обстоятельств, — заметив мелькнувшую на лице Чимина надежду, парень добавил: — И нет, тебя это от моей задумки не спасёт. Поэтому реши сейчас — мы летим и делаем то, что я придумал, или ты продолжаешь визжать и устраиваешь нам свидание с классными парнями в форме.       — Ты как чёртов демон разрушений, — Пак поплёлся за Чонгуком, не переставая ворчать. Сидеть в участке не очень–то и хотелось, поэтому пришлось смириться. — От тебя одни проблемы и ни минуты спокойствия, — Чон на его слова лишь неопределённо хмыкнул.       К стойке регистрации они добрались как раз в тот момент, когда народ рассосался и не пришлось стоять в очереди. В то время, когда Чонгук протянул сотруднице их паспорта и билеты, Чимин ошарашенно разглядывал табло со светящимся на нём городом прилёта. Твин–Фолс. Парень только знал, что этот город находится на территории США, но совершенно не понимал, какого чёрта Чонгуку там могло понадобиться. Каких–то выдающихся достопримечательностей в этом городишке Чимин не припоминал, и от этого вопросов становилось только больше.       — Брейн! — парня окатило осознание, что он сейчас стоит посреди аэровокзала и собирается вылететь в другую страну, но от стресса и думать забыл, что они оставили ни в чём не повинное животное в одиночестве. А он ведь даже не знал, на какой временной период Чон запланировал этот безумный трип. — Он же совсем один, Чонгук!       — Поздно ты очухался, конечно, — хохотнул тот в ответ. — Я думал, Брейн станет главной твоей причиной сопротивления ещё в квартире. Не беспокойся, Хосок о нём позаботится в наше отсутствие.       — Ты дал ключи от квартиры своему татуировщику? — Пак приподнял бровь. — Ты с ума сошёл? А если он что–нибудь украдёт? И как ты вообще всё это провернул? Откуда у тебя мой паспорт? А ESTA?       — Крошка Пак, слишком много вопросов, — Чонгук потащил его к выходу на посадку. — Паспорт в квартире найти не сложно. ESTA оформляется онлайн за несколько дней по данным паспорта. Что до Хосока, то зря ты о нём так. Он совершенно добропорядочный гражданин, не суди по внешности. Да и что там воровать? Фотографии Юнги?       Чимин злобно пихнул Чона в бок. Как бы глупо это ни было, но эти коробки с фотографиями были для него сейчас самой ценной вещью, не считая Брейна, к которому он очень привязался за эти месяцы. Крысёнок действительно оказался на редкость тактильным и будто понимал Пака с полуслова. Парню нравилось возиться с ним или просто таскать на своём плече, где Брейн с удовольствием рассиживался.       — И к какому пункту ты отнёс это сумасбродство? — удобно устроившись у иллюминатора, протянул Чимин. — Моя боязнь высоты на самолёты не распространяется.       — Ты забыл про ещё один пункт, — Чон повернулся к парню. Несмотря на всю его энергичность, в глазах светилась тёплая усталость. — Безумный поступок. Чем тебе не безумство рвануть с утра на другой континент? Предлагаю поспать, нам лететь часов семнадцать.       Чимин хмуро отвернулся к окошку. Идея со сном была притягательной, ведь часовые пояса абсолютно разные, и, по подсчётам парня, они прилетят рано утром. Думать о том, что приготовил Чонгук, уже совершенно не хотелось. Пак решил просто расслабиться и плыть по течению, потому что спасения от этого генератора безрассудных идей у него всё равно не было. Нужно выполнить задуманное им и забыть уже про этот нелепый список. Да, у Чимина теперь есть потрясающая смысловая татуировка, домашний любимец, но всё это не могло заставить его снова полюбить эту жизнь, как было когда–то. Крысёнка он, кстати, после реализации своего плана повесит на Чона. В том, что тот не избавится от Брейна, сомневаться не приходилось после увиденного в зоомагазине. С этими мыслями Пак погрузился в безмятежный сон, который не заставил себя ждать после богатого на эмоции утра.       Проснулся Чимин от толчка, последовавшего при приземлении. В иллюминаторе ярко светило солнце, которое заставило прищурить глаза. Мучитель уже не спал и снова был бодр и воодушевлён, попивая кофе из бумажного стакана, явно принесённого бортпроводницей. Парень удивился, что проспал весь полёт, но, видимо, монотонное жужжание железной птицы его убаюкивало.       — Что лицо такое хмурое? — улыбнулся Чон, протягивая свой стакан Чимину. — Ты ведь никогда не был в США? Уверен, тебе понравится.       Пак фыркнул. Если бы они прилетели в Нью-Йорк или Майами, то он, несомненно, был бы рад. Но штат Айдахо вызывал смутные сомнения. К тому же рядом сидел абсолютно шиложопый человек, который вряд ли ограничится сидением на берегу речки или прогулкой по каньону.       — Почему именно Твин–Фолс? — задумчиво протянул Пак. — Ты любитель дикой природы? Или тебя интересуют местные водопады?       — Нет, Чимин, — Чонгук загадочно улыбнулся. — В нашем с тобой списке этим утром оставалось всего два пункта, и я решил убить двух зайцев. У нас с тобой есть немного времени, чтобы заселиться в отель, перекусить и послоняться по достопримечательностям, а после мы займёмся воплощением последней части.       — Это же не парашют, Чон? — Пак испуганно выпучил глаза. — Я не соглашусь на это даже под угрозой провести с тобой остаток своей жизни.       Чонгук расхохотался. Чимин был слишком мил в этом своём искреннем испуге. Интересно, как он отреагирует на то, что парень придумал. Чон уверен: матов и размахивания кулаками не избежать, но кто не рискует, тот не пьёт шампанское. Пак, естественно, остался без ответа, и нервно теребя подол футболки, поплёлся на выход из самолёта.       Сам Твин–Фолс оказался небольшим городишкой с невысокими зданиями и уютными, чистыми улочками, которые проносились из окна такси. Ничего примечательного, как думалось Чимину. Только вот горы, виднеющиеся вдалеке, создавали какой-то неповторимый вайб. Хотелось скорее оказаться возле расхваленных водопадов и надышаться свежестью, от них исходящей. Это было настолько ново и непривычно после шумного и душного Сеула, что Чимин и сам не заметил, с каким интересом разглядывает прогуливающихся людей и архитектуру. Он плохо понимал английский, но из беседы Чонгука с водителем выяснил, что город можно обойти всего за пару часов, а вот на окружающие природные достопримечательности уйдёт гораздо больше времени. На удивление Пака, Чон на английском шпарил так, будто тот был его вторым языком. Сколько ещё в этом парне нераскрытых граней?              Едва ступив в номер, Чимин сразу же начал говорить о том, что ему не хочется отдыхать и он прекрасно выспался во время полёта. Чонгуку даже казалось, что у парня как–то по–живому загорелись глаза. Он явно не ошибся, когда выбирал, куда полететь. И сейчас готов следовать за Паком по всем направлениям, куда только его душа захочет, лишь бы тот продолжал мечтательно улыбаться, рассуждая, как у водопадов будет прекрасно выпить вкусный кофе. К тому же у них в запасе было около пяти часов до главного блюда этого дня.       Спустя четыре с половиной часа они объехали практически всё: и два водопада – Шошоне и Твин–Фолс, у которых Чимин так задорно смеялся, ловя прохладные брызги, что Чонгук, казалось, влюбился ещё сильнее. Парень никогда ещё за всё время их знакомства не видел Пака таким воодушевлённым. Он был готов поселиться у этих водопадов, чтобы наслаждаться этим смехом каждый день. Также они прогулялись по тропе в каньоне реки Снейк. Это место завораживало своей красотой, а Чимин пищал от того, насколько высоко они находились над рекой. Прогулочная тропа неумолимо приближала их к тому месту, у которого, собственно, и задумал свой так называемый сюрприз Чонгук. Он потянул залипшего у статуи близнецов Чимина за рукав и мотнул ему в сторону огромного моста, пересекающего русло. Это огромное стальное сооружение под названием мост Перрин соединяло два берега реки и возвышалось на сто сорок восемь метров над дном каньона.       У Чимина при виде этого чудовища округлились глаза. Он перевёл взгляд на Чонгука и в отрицании качнул головой.       — Нееет, — промямлил он, пытаясь вырвать свою руку из крепкой хватки Чона. — Только не говори, что мы на него пойдём, это же жуть!       — Именно туда нам и нужно, крошка Пак, — голос Чонгука сквозил задором, но сердце колотилось как сумасшедшее. Ему ещё нужно было преподнести Чимину, что конкретно они собираются сделать. — В этом и вся задумка этой поездки.       Пак гулко сглотнул. Одно дело – прогуливаться по протоптанной тропинке по краю горы, совершенно другое – лезть на металлическую конструкцию, которая лично ему не внушала доверия. Но Чонгук упорно тащил его за собой.       — Шевели лапками, Чимин, — подбадривал он испуганного парнишку. — Там сейчас такое шоу будет.       С трудом преодолев страх, Чимин шагнул на полотно моста и замер. Посередине конструкции располагалась площадка с выступом, который буквально висел на огромной высоте над зеленоватой гладью воды. На площадке суетились люди, которые явно к чему–то готовились. Чонгук беспардонно дотащил Пака к сооружению и начал о чём–то болтать с загорелым американцем. Чимину было настолько страшно, что он мёртвой хваткой вцепился в Чона и наотрез отказался его отпускать.        — Ну что? Будем бороться с твоим самым жутким страхом? — Чонгук хитро прищурился. — Эти ребята – специалисты по банджи–джампингу и бейсджампингу. Я помню твоё условие про парашют, поэтому банджи.       Нужно было видеть лицо Пака. Оно стало белее снега, а глаза округлились, как у совы в темноте. Пальцы на запястье Чона сжались до такой степени, что, казалось, чтобы их расцепить, придётся прибегать к специальным инструментам. Парень отчаянно замотал головой.       — Чимин, это будет потрясающе, — пытался достучаться до парня Чонгук. — Просто представь: свободное падение, восторг. Все мысли из головы улетучиваются.       — Остаются только те, что о том, как выжить? — прохрипел Чимин. — Нет, Чон, я не смогу.       — Посмотри на этих людей, — Чон обвёл руками присутствующих на площадке. — Они собрались сегодня ради того, чтобы ты поборол свой страх.       Пак покосился на мужчин. Те, не обращая на них внимания, готовили оборудование, будто были уверены, что Чимин сиганёт. Парень перевёл взгляд на расстилающийся под ними каньон. Страшно до жути. И в голову непременно лезли мысли, что трос обязательно оборвётся. Что–то в любом случае не сработает, и он сорвётся. Сейчас совершенно не время для смерти. Только не сейчас.       — Если ты сейчас просчитываешь вариант откинуться, то хочу тебя разочаровать, — Чонгук успокаивающе поглаживал парня по плечам. — Этот вид аттракциона совершенно безопасен.       — Да как может быть безопасным полёт головой вниз? — приступ страха накрыл с новой силой, и Чимин зажмурился. — Кто может дать гарантии?       — Зачем гарантии парню, который не хочет жить? — Чон перешёл к грубым манипуляциям, понимая, что заставить парня сделать усилие и взять страх под контроль сможет только злость. — Или ты хочешь оставить этот мир так и не поборов слабость? Бесхребетный крошка Пак. Твой друг себя заживо сжёг, а ты не можешь прыгнуть с пары метров? Сделай хоть что-то смелое в своей жизни!       Чимин застыл. То, с каким пренебрежением сейчас звучал голос Чонгука, било настолько сильно, что в глазах потемнело. Как он посмел вообще приплести сюда Юнги и его смерть, зная, что у того были колоссальные проблемы с психикой? Чёртов урод! Парень оттолкнул от себя Чона и сжал ладони в кулаки. Внутри поднималась яростная волна гнева. Хочет, чтобы Пак прыгнул? Он прыгнет. И как только его ноги коснутся земли, он навсегда распрощается с этим неотёсанным полудурком.       — А знаешь что? — изо рта будто вылетали не слова, а отравленные стрелы. — Я прыгну! Возможно, это, блядь, единственная возможность поскорее сдохнуть и отделаться от твоей надоедливой компании! — последние слова Чимин буквально кричал, пятясь спиной к инструкторам. — А ты, мерзавец, подумай о том, какую хуйню ты несёшь! Ненавижу тебя!       Чимин, словно в тумане, сотканном из собственной злости, чувствовал, как на него надели оборудование, проверили надёжно ли оно закреплено, и, заторможенно кивал головой на вопросы о том, удобно ли ему и не жмут ли ремни. Когда настало время подойти к краю выступа, страх обрушился с новой силой. Перед ним простиралось небо и водная гладь реки, которая при падении с такой высоты, вряд ли его, конечно, спасёт. Оглянувшись на мужчину – инструктора, который показал ему большой палец, Чимин гулко сглотнул и попытался улыбнуться. Получилось отвратительно. Скосив взгляд на стоящего неподалёку Чона, Пак показал ему фак и презрительно фыркнул. Чимин стоял на краю этой проклятой платформы, и всё, чего хотел – оказаться дома, под одеялом. Зачем он вообще среагировал на слова Чона и почувствовал себя всемогущим? Внутри всё дрожало. Ладони так сильно вспотели, что Пак постоянно вытирал их о джинсы, а колени буквально ходили ходуном. Инструктор что-то подтянул на ногах, а Чимин смотрел вниз, на эту крошечную, далёкую реку, и чувствовал, как к горлу подступает тошнота. Ему хотелось крикнуть: «Стоп, снимите меня!», но из-за сухости во рту он мог только жалко глотать воздух. Пальцы намертво вцепились в металлические детали страховки, и Чимину казалось, что если он их отпустит, то мгновенно умрёт.        «Три, два, один, пошёл!» — скомандовал голос за спиной. Собраться с духом ему не дали. Чимин почувствовал лёгкий толчок, и как из-под ног уходит земля. В первую секунду сердце будто остановилось. Затопил чистый, первобытный ужас. В мыслях неудержимо билось только одно: «Я падаю». Контроля больше не было. Ветер с диким свистом бил в уши, лицо резало от скорости, а скалы и река неслись навстречу с сумасшедшим ускорением. Время будто растянулось: эти три секунды казались вечностью. Чимин видел, как стремительно приближается вода, и внутри всё сжалось от крика, который он даже не смог из себя выдавить. В следующую секунду – мягкий, но уверенный рывок в лодыжках. Эластичный канат отпружинил, и Пака со свистом подбросило обратно к небу. Страх испарился мгновенно. Чимин завис в воздухе вниз головой, раскачиваясь, как маятник. Глаза широко открыты, и из груди наконец вырвался безумный, хриплый крик, который тут же перешёл в истерический хохот. Когда Чимина спустили на лодку, его ноги дрожали так, что он едва мог стоять. Но внутри действительно только оглушительная тишина. Кровь горела от адреналина, краски вокруг стали невероятно сочными, а в голове крутилась только одна мысль: «Я смог. Я живой».       Подняв глаза вверх, Чимин увидел стоящего на краю платформы человека и понял, что это Чонгук. Кто бы сомневался, что этот неугомонный адреналиновый наркоман сиганёт с моста без уговоров. Тот смело сделал шаг вперёд и полетел вниз. Только вот за его спиной Чимин не увидел прицепленного троса. За спиной не было вообще ничего, и Чон просто летел в бездну без шанса на спасение. Парень начал вырываться из рук инструктора и чуть ли не нырнул в воду с жутким криком отчаяния. Мужчина едва успел схватить Пака за толстовку и оттащить от бортика лодки, как тот обмяк в его руках, теряя сознание от накрывшей волной панической атаки и не замечая, как за спиной Чона раскрылся парашют.