Соглашение

Зора проснулся, замерзнув. Он сел и нахмурился. Что-то было не так. Он осмотрел комнату, необычно сонный, и его взгляд упал на полупустую миску чипсов и две пустые бутылки вина. Он заметил, что был один. И мерз. «О… точно». Он вспомнил, как она забиралась к нему в постель и обнимала его, он вспомнил то тепло. Он отогнал эти мысли и обратил внимание на истинную причину того, почему в его комнате было так чертовски холодно. Безманерная принцесса оставила окно открытым. Он не знал, не было ли у неё привычки заставлять его мерзнуть каждый раз, когда они делили одну комнату. Или одну кровать, если на то пошло. Ну, это означало, что её уже нет. В этом был смысл. И он лежал на своей кровати, что, как он полагал, было уже прогрессом. Да. Здорово. И если на базе стояла такая тишина, значит, она не встретилась ни с кем по пути. Значит, она ушла незамеченной, следовательно, всё хорошо. Катастрофы удалось избежать. И она уже оставила его, так что им не пришлось столкнуться со всей неловкостью, что была обязана произойти. И ему не пришлось бы встречаться с ней утром, а это было последнее, чего ему хотелось, учитывая, как странно он себя чувствовал. Хотя виновата была она: наверное, недосыпание, или выпивка, а может, чертов холод. Он не знал. Однако он никак не мог понять, почему он проснулся позже нее. Это было совершенно непонятно. Хотя он и не хотел бы проснуться первым. Или, может быть, всё-таки хотел, чтобы успеть закрыть окно. Но, в любом случае, она ушла. Скатертью дорога. Зора потёр затылок и вздохнул. Да, всё отлично. Нет никаких причин расстраиваться, да? Это означало, что он больше не будет с ней видеться. Он наконец-то стал свободным. Надеюсь, она больше не будет врываться к нему в комнату совершенно неожиданно. Она ушла. Зора прошёл к столу, смотря на многочисленные листы бумаги там, листы, где она могла бы оставить записку. Но он ничего не нашёл. Он закрыл окно, засунул пустые бутылки в угол, схватил миску чипсов и зевнул, прежде чем выйти. Чёртова принцесса.

***

Голова Небры убивала её, но она ожидала этого. Она давно не пила, кроме как на светском мероприятии. Как жалко. Она направилась домой во дворец, сильно осознавая, что выглядит… ну, дерьмово. Другого слова не подобрать. Её одежда была в складках. На ней были винные пятна, будто она какая-то пьяница из глубинки. А её волосы… она даже не хотела видеть себя в зеркале. Но как она выглядела совсем не имело ничего общего с тем, что она ощущала внутри. У неё сейчас было две цели: во-первых, добраться до дома, чтобы никто её не заметил, во-вторых, отогнать от себя все воспоминания о прошлой ночи и утре. С первой задачей у неё всё шло отлично, вот со второй — гораздо сложнее. Потому что: какого хрена, Небра Сильва? Сначала сорваться на Нозеля, потом пролететь весь путь до границы Забытых земель к базе Чёрных быков, напиться с крестьянином, и начать обниматься со сказанным крестьянином? Что на неё нашло, что она вела себя так безответственно, так глупо? К счастью, она проснулась первой. Она не могла себе представить, как бы всё обернулось, если бы она этого не сделала, да и думать об этом ей не хотелось; ситуация в целом и без того была слишком унизительной. Небра не отличалась крепким сном. И это всегда было проблемой. Но как же ей понравилось сегодня утром, когда изящный акт внезапного падения с кровати не был синонимом пробуждения в панике и в нечеловеческое время, а стал благословением. Настоящим благословением. Потому что если в чем-то Небра была уверена, так это в том, что ей определенно, абсолютно не нужно было сталкиваться с крестьянином после такой ночи. Итак, она как можно тише встала и попыталась найти ванну (в данный момент она выпила воду из-под крана, ей было всё равно). Она была уверена, что видела её прямо перед комнатой, когда она накануне вечером чуть ли не (чуть ли не) вышла из комнаты (в порыве глупости, на который способна была только пьяная она). Но когда она открыла дверь, медленно и осторожно… то увидела пустоту. Стену перед ней. Без двери. Без ванны. Услышав какой-то шум в коридоре (кто, черт возьми, встал так рано?), она вбежала в комнату крестьянина, поспешно схватила одежду, валявшуюся рядом, и выпрыгнула из окна. Может, идея быть найденной на базе Чёрных быков не стоила прыжка из окна, но она запаниковала. И она думала, что у неё будет достаточно времени, чтобы произнести заклинание полета, ведь его комната находилась на пятом этаже, поэтому она сосредоточилась на заклинании маскировки… только вот его комната оказалась не на пятом этаже? Она была так уверена в этом? Замедлив падение, она в панике и неуклюже приземлилась на траву, прежде чем быстро наложить заклинание-маскировку и убраться подальше из Обычного региона. В том утре ничего не имело смысла. Теперь главное было вернуться домой, не привлекая к себе лишнего внимания. И прежде всего, прежде всего, забыть всё, что произошло той ночью. Небра была полностью скрыта туманом и медленно приближалась к дворцу Сильва. Благодаря своей магии она могла вернуться на свой балкон, так что её никто бы не заметил — ни слуги, ни брат (с братом было бы хуже). Ну, с Солидом она могла бы справиться довольно легко, но если бы она наткнулась на Нозеля, это было бы для нее концом. На этот раз ее магия тумана оказалась благом. Она не была магией нападения. В этом отношении она пошла в отца, используя ее для более практических целей: иллюзий, маскировки, трюков… … возвращение украдкой домой на рассвете после ночёвки. Она приземлилась на балконе, но не прекратила действие заклинания тумана. Осторожность никогда не бывает лишней. Работа с замками французских окон после ночной прогулки всегда была делом непростым. Но у нее был опыт, и это похмелье было не таким сильным, как некоторые из тех, с которыми ей приходилось сталкиваться раньше. Небра рухнула на кровать, как только вошла в комнату. Она проспала несколько часов, гораздо меньше, чем обычно, но физически чувствовала себя вполне нормально (если не считать пульсирующей головной боли). Нет, настоящая проблема заключалась в том, что в ее голове царил полный бардак. И был только один способ навести там порядок: решать проблемы одну за другой. Только вот она не хотела этого. Если бы она могла просто снова заснуть и проснуться в мире, где всё уже решено, это было бы идеально. Но это было лишь самообманом. А теперь у нее появилась ещё одна проблема. Та ночь. Полагать, что выпивка что-то решит, было глупостью. Если что, это только усугубило ситуацию. Что говорил её дядя Вермиллион? Алкоголь удваивает всё? И зрение, и проблемы? Он был абсолютно прав. Было… слишком много вещей, о которых нужно было думать, слишком много мыслей крутилось у нее в голове. Теперь она поняла, почему Нозель составлял списки. Может, ей тоже стоит составить список.

• Вернуться домой незамеченной. Сделано. Или она надеялась. Но чёрные быки не видели её; она была уверена, они бы закричали или ещё что. И никто в столице тоже, потому что весь полет её заклинание было под контролем. В конце концов, её магия тумана действительно — благословение.

• Взять себя в руки. В процессе. Она была спокойнее, чем когда она проснулась или выпрыгнула из окна. Наконец оказаться дома помогло. Сделано.

• Её нынешняя внешность. Ведь то, что она мельком увидела в том зеркале, вряд ли можно было назвать дочерью королевской семьи.

• Нозель. Эта проблема казалась более простой для решения. Хотя она и не хотела с ним встречаться, на работе ей все равно пришлось бы это сделать. Лучше сразу всё прояснить.

• Метка, Судьба, соулмейты, и т.д. Она не хотела думать об этом.

• Прошлая ночь. Она точно не хотела думать об этом.

• Ситуация Ноэль. Хотя… этот вопрос, без сомнения, можно было решить позже. Он вовсе не был срочным. Ей также не хотелось думать о том, как ей следует извиниться. Она не могла об этом думать.

• Серёжки. Ей нужно было отдать их в ремонт, да и вторую пару тоже нужно было найти. Но с этим можно было подождать, да и никто всё равно не заметил.

Приоритетом был Нозель. Небре нужно было решить этот вопрос как можно скорее. Ей нужно было поговорить с ним, и лучшим вариантом было сделать это до того, как они прибудут в штаб-квартиру Серебряных орлов на работу. Ей не нужна была публика, и она не хотела, чтобы кто-то подслушивал, тем более что он наверняка отчитал бы её за столь эмоциональную реакцию. «Это недостойно королевской особы, и я ожидаю от тебя большего». Она уже словно слышала его голос. Небра потерла ноющие виски. Она не была готова на день. Она решила, что для начала нужно освежиться. Она быстро приняла душ, привела себя в порядок и выпила литр воды, потому что головная боль не утихала, а затем направилась к комнате брата и постучала. Ответа не последовало. Может, он уже ушел? Для этого было ещё немного рано, даже для него… хотя, с другой стороны, вчера ему пришлось закончить дела пораньше, чтобы… ну… бросить эту бомбу. Но когда она возвращалась в свою комнату, то с удивлением обнаружила его здесь, застывшего у ее двери и уставившегося на дерево, словно он колебался, стоит ли стучать. Небра прошла те несколько метров, которые отделяли ее от брата, и приветствовала его слабым «Доброе утро». — Доброе утро, Небра. И… всё. Нозель всё стоял там. Перед её комнатой. Не объясняя, что он делал. Невозмутимый. И блокировал ей путь. Затем он заговорил снова, тише. — Сейчас подходящий момент? Ладно, он хотел поговорить о вчерашнем вечере. Об этом она могла догадаться по тому, как он стоял, выглядя слегка смущенным. Она просто кивнула и стала ждать. Несколько долгих секунд они стояли в неловкой тишине, пока он внезапно не нарушил ее. — Это правда, что я не хотел рассказывать вам, потому что я не хотел подвергать Солида и тебя опасности. Ноэль уже находилась в ней, так что я подумал, что дать ей больше информации — лучшее решение, чтоб она могла выбраться живой. И я не отрицаю, что я хотел, чтоб она знала, что она не виновата за смерть нашей мамы, после всего я… чувствовал, что должен ей. Но ты и Солид… я… боялся, что вы можете захотеть сразиться с Триадой и их дьяволами. Небра решила не спорить. Она решила, что даст ему договорить, даст ему объясниться, она решила, что сохранит самообладание. Но слова всё же сорвались с губ, ведь это нужно было сказать. — Думаешь, что после случившегося в нашем дворце, я была бы достаточно глупой, чтобы сражаться с гораздо более сильными противниками, если я могу избежать этого? Она смотрела, как его брови дергаются, слегка, от её упоминания атаки. — Нет, конечно же, нет… Небра, ты не настолько импульсивна. Она вздрогнула на «настолько», но сдержала мысли в голове. — Именно поэтому я и говорю тебе это. И Солид, и ты… вы повзрослели. Вы… изменились. Я этого не заметил. Я продолжал думать так, как всегда, и был уверен в одном: я не мог допустить, чтобы все четверо оказались в той ситуации. Я думал, что защищаю вас, и считал, что поступаю правильно. Я не считаю тебя слабой, Небра. Просто никому из нас не хватило бы сил, чтобы победить врага, с которым не смогла справиться даже мама. Как я тебе вчера говорил, мне также нужны были люди, которым я мог бы доверять в Клевере, чтобы они взяли на себя оборону Серебряных орлов в случае нападения, и твоя магия как раз подходит для этого. Он замолчал, а затем отвернулся. — И больше всего, может быть… я не хотел вновь открывать старые раны. Я не рассказал тебе об этом, потому что считал, что тебе лучше не знать о той болезненной правде, которая скрывается за смертью мамы. И я… ошибался. Вы заслуживали знать, как и почему она умерла. Было несправедливо с моей стороны скрывать правду от тебя и я приношу извинения, Небра. Небра бессловно уставилась на него, а потом опустила взгляд. Когда он тогда извинился перед Ноэль, ей было непонятно, зачем он это сделал. Члены королевской семьи не извиняются. Тем более главы. Нозель никогда не признавал своих ошибок; да и признавать ему было нечего — он со всем справлялся достаточно безупречно. Но теперь всё стало ясно… он знал, когда налажал. И теперь, когда она знала всю правду… действительно, Ноэль… наверное, не заслуживала всей той ненависти, которую они на нее обрушили. А что Небра будет с этим делать сейчас… об этом она побеспокоится позже. Она снова услышала его голос. «Извиниться было бы хорошим началом». Нет, нет, нет… она определенно побеспокоится позже обо всем остальном, и особенно о той ночи. Она вернулась мыслями в настоящее. Теперь, как ей казалось, настала ее очередь извиниться или, по крайней мере, что-нибудь сказать. Она отвернулась. — Прости, что ушла вчера. Я признаю, я была расстроена. Нозель, ты лгал нам семнадцать лет… — Я знаю. Ты имела полное право расстраиваться, хотя я думаю, тебе стоило справиться по-другому. Но поскольку я — причина, почему ты расстроилась, я вряд ли имею право указывать тебе, как справляться со своими эмоциями. Она не ответила. Наступившая тишина была тяжёлой. Неловкой. Затем Нозель кашлянул и спросил: «Так… куда ты ушла прошлой ночью?». — К другу. Нозель несколько раз моргнул. — К… другу? Небра не могла понять, было ли в глазах брата подозрение или удивление. Почему он смотрел так, будто и понятия не имел, что у неё есть друзья? У неё были друзья! Множество друзей. Несколько. Пару-тройку. Она знала кое-каких людей. У неё были друзья из знати. Ну, они были аристократами, так что, конечно, большинство их взаимодействий сводилось к вежливой болтовне и/или попыткам завоевать благосклонность, а она вела себя достаточно неопределенно, чтобы сохранить статус-кво… Ладно, эти аристократы были скорее знакомыми, чем друзьями. Но ее товарищи по отряду были ее друзьями! Конечно, они были коллегами, но они хорошо ладили… достаточно хорошо, скажем так… У нее был Солид! И Кирш! Которые были… семьей… Черт. Может, крестьянин был прав. У нее не было друзей. — Да, другу, — подтвердила она, отталкивая новую проблему (позорное, полное отсутствие друзей). Казалось, Нозель хотел задать ещё вопросы, но решил воздержаться. Вместо этого он посмотрел ей прямо в глаза, и на его лице вновь отразилось серьезное выражение. — Есть ли что-то, что я должен знать? Тон дал ей понять, что он что-то подозревал, чего ей стоит стыдиться признаться и, конечно же, мысли Небры мгновенно вернулись к прошлой ночи, к укрытию Чёрных быков, к бутылкам вина, к крестьянину, к своему глупому языку, который не мог удержаться от лишних слов, и к своему глупому телу, которое посчитало за отличную идею прижаться к крестьянину в его собственной постели. — Что-то, что тебе бы хотелось рассказать мне? — добавил Нозель. Точно нет. Она покачала головой. И пожалела об этом, вспомнив о головной боли. Нозель некоторое время смотрел на неё, потом кивнул. — Очень хорошо. Увидимся на работе.

***

— Встал не с той ноги? Зора взглянул на Ванессу и подавил вздох. Скорее уж проснулся один и замерзнув. В основном замерзнув. Холод был пробемой. Черт, был только апрель. Снаружи было холодно. Она могла бы закрыть окно. Конечно, окна с подъемными створками было сложнее закрыть снаружи, но она могла бы, по крайней мере, постараться чуть больше. — Нет. Зора знал, ему стоило ожидать какой-нибудь болтовни во время патрулирования (в конце концов, его отправили с Ванессой). Обычно он не возражал. Ведьма была веселой, она не начинала внезапно бегать и кричать, не хотела драться со всеми, кого встречала, и не бормотала без конца. Иногда она с щенячьими глазами просила пойти в бар, но в целом она была не самым худшим напарником для патрулирования. Но в этот раз Зора пожалел, что его не отправили с кем-нибудь другим. Он бы позволил им без конца болтать о своих странных увлечениях, а они оставили бы его в покое с его мыслями. Но Ванесса заботилась. Ванесса спрашивала. Ванесса выпытывала. И Ванесса порой была слишком назойливой и, очевидно, слишком хорошо читала людей. — Тогда почему ты резкий? — Я не резкий. — Раздраженный? — Нет. — Ворчливый? Сварливый? Обиженный? Недовольный? Он хмыкнул. — Я не знал, что на этикетках для вина столько слов. — Больше похоже на тебя. Что не так? — С чего ты взяла, что что-то не так? — Для начала, ты ужасно выглядишь, и ты не ехидничал утром, несмотря на хаос на базе. Он промолчал. «Хаос» не был чем-то необычным, учитывая их товарищей по отряду и их причуды, и уж точно не требовал от него каких-либо комментариев. Ему не хотелось патрулировать с кем-то — это было правдой, и он готов был это признать. — Так. Что тебя расстроило? Он не расстроен. Надоедливая принцесса была расстроена. И это, возможно, немного расстроило его. Из-за неё. Сочувствие. Базовый человеческий навык. Которого, кстати, ей явно не хватало, раз она продолжала появляться без предупреждения, чтобы досаждать ему. Он мог представить, как больно — когда тебя семнадцать лет обманывает человек, которого ты больше всего уважаешь и которому доверяешь. Это он мог понять, и он мог понять, почему ему стало её жалко. Но его реакция в то утро, то, как он себя чувствовал, и то, как он наслаждался (несмотря на общую обычную неприятность) разговором и той ночью, и тем объятием тоже, хотя он никогда бы в этом не признался… это было слишком много, чтобы осознать. Он не узнавал себя. И это было тревожно, потому что он жил с собой и только с собой более десяти лет. — Хочешь рассказать всё старшей сестре Ванессе? — сказала ведьма, обняв его. Зора усмехнулся. — Ты зовёшь себя «старшей сестрой»? Ты ближе к пьяной тете. Она слегка рассмеялась. — Тёте? Прошу. Я младше тебя. — Да, невозможно. Мне только 26. — Тебе не может быть 26! Мне исполнится 26 в следующим месяце! — Я думал, ты старше. — Как раз то, что хочет услышать девушка, перешедшая двадцатилетний рубеж. Ты правда не стесняешься в выражениях, знаешь? Он знал. И он гордился собой. — Так. Что случилось? Ты менее весёлый и язвительный, чем обычно. — Я плохо спал. Это не было правдой. Он неплохо спал… пока не проснулся от холода. Нет, то, что он был «менее веселым и язвительным, чем обычно», несомненно, объяснялось тем, что он сошел с ума из-за капли чернил. А может, дело было не в чернилах. Может, проблема была в ней. Он не мог точно определить, в чем заключалась проблема. Но он знал, что в событиях прошлой ночи было что-то глубоко не так, и с ним определенно было что-то не так, потому что Зора Идеаре ни за что не стал бы наслаждаться присутствием надоедливой принцессы. — Мхм… ты плохо спал, потому что выпил мои две бутылки прошлой ночью? Зора почувствовал, как его лицо скривилось под маской. — Разве ты не должна бросить пить? — спросил он, тяжело хихикая. — Я сократила до пяти бутылок в день, — с гордостью ответила она. — Хотя обычно я выпиваю эти пять за один присест вечером. И… бывают ночи, когда я не соблюдаю это ограничение в пять бутылок… Он решил, что это уже прогресс…? — В любом случае, Ноэль считает бутылки в моем запасе, чтобы убедиться, что я держусь. И, ну… она заметила. Смешки Зоры застряли у него в горле. Так… её поймали из-за него. Нет, не из-за него. Из-за надоедливой принцессы. — Всё нормально, в большинстве случаев я его не соблюдаю. Она ни слова не сказала, просто бросила на меня свой обычный разочарованный взгляд. Ты знаешь, тот. — Почему ты так уверена, что это я? — Пожалуйста. Не так много чёрных быков, которые выпили бы две бутылки вина посреди ночи. Финрал бы спросил, прежде чем одолжить что-то. Ями недостаточно нравится вино, чтоб он выпил две. Магна не смог бы справиться с двумя и всё равно шумел бы утром. Другие… Я даже не буду объяснять. Так что это должен быть ты. Он усмехнулся. — Ты умная, только когда речь идёт о вине? — Я также умная, когда речь идёт о моих товарищах, — серьёзно ответила она. — Так. Почему ты ограбил мой запас? Ты мог бы попросить, я бы выпила с тобой. Он пожал плечами и понадеялся, что кто-то украдёт что-то во время патрулирования или нападёт на них, или ещё что. Было слишком спокойно, и не похоже, что ведьма даст ему уйти от вопроса. — Я не кусаюсь, как и не закричу твои секреты с крыш, — сказала она. — Да, совсем не в твоем стиле — повторять всё, что я говорю, когда ты пьяна? — Это не так! Ты меня совсем не знаешь! — воскликнула она, словно не веря, что он мог так подумать. — И перестань менять тему. Зора молчал. Через секунды Ванесса вздохнула. — Ладно, я знаю, мы не особо близки, но ты можешь поговорить со мной. Если ты захочешь и когда захочешь. — Конечно, ведь пьяная тетя — вершина мудрости. — Мне бы хотелось думать, что я вершина мудрости. — Тогда нам всем конец. Она рассмеялась. Они замолчали, продолжая бродить по городу. И Зора позволил себе подумать о ночи и утре. Напрягши мозги, он разобрался в ситуации. Всё было ясно. Почти. Он не хотел просыпаться в одиночестве. Ему хотелось, чтобы она осталась. Почему? Он не знал, но самое логичное объяснение было в том, что, если бы она осталась, он смог бы поиздеваться над ней из-за всего, что произошло. Ему очень хотелось подразнить её этим — тем, что «настоящая королевская особа» напилась в укрытии Чёрных быков и вела себя так ужасно, что в итоге обняла крестьянина. Да. Должно быть, так и было. Это была единственная причина, по которой ему понравилась ночь и объятие. Ведь что ещё могло быть? Всё остальное не имело бы никакого смысла. Облегчение наполнило его. Да, это было только потому, что он не увидел бы ее реакцию на это. Ничего больше. С ним всё было в порядке. Не нужно было сомневаться. Очевидно, дело было именно в этом. «Хотя тебе не нужно было позволять ей обнимать тебя, когда она уснула». Но она держалась крепко, так что двигаться было бы неудобно… он был ленив. Это было в его стиле. Ничего странного. — Я всё ещё не могу поверить, что младше тебя! — внезапно закричала Ванесса. Зора отбросил кричащие сомнения в голове и снова сосредоточился на патрулировании. С ним всё было в порядке. — Как и я, честно. — В следующем месяце мне будет 26… Ну, я обычно не считаю годы, проведенные в клетке, чтобы успокоить себя. По этому счету мне всё ещё чуть за двадцать… Ого, на самом деле я гораздо моложе тебя, — она хихикнула. — Да. Убеждай себя сколько хочется. Он нахмурился. — Постой, в клетке? — Э? О, да, тебя не было, когда Аста потерял руки… Королева ведьм заперла меня в клетке на годы, чтоб я могла получить силу изменить судьбу. Знаешь, Руж, моего кота? Зора вздрогнул. Он не осознавал. Он совершенно забыл, что её кот мог менять судьбу. И тут он почувствовал, как до него дошло. Судьба. Метка. Он совсем об этом забыл. Может, у неё он сможет найти ответы. В конце концов, патрулировать вместе с Ванессой — это не так уж и плохо. Но о своей проблеме он явно не мог говорить прямо. Поэтому он решил пойти окольным путём. — Разве Судьба не должна быть неизбежна? — О, она неизбежна. — Говорит ведьма с котом, меняющим судьбу. — Да, ну… Всё, что я могу сделать, — не дать моей семье умереть. Что происходит слишком часто, если я буду честна? Над чем-то другим у меня нет силы. Ладно, значит, она не может делать ничего, связанное с соулметками. Принято к сведению и одновременно ужасно. — Раньше я думала, что изменить Судьбу невозможно, знаешь? Я думала, видение королевы ведьм ошибочно… но Руж — заклинание Судьбы, которое мне было суждено получить. Я думала, это ошибка… но её видения связаны с Судьбой, а Судьба… не делает ошибок. Это подтвердило догадку. Но не помешало бы попробовать получить ещё один ответ. — Конечно же, даже Судьба совершает ошибки, — сказал он. — Нет, — ответила она со всей серьёзностью. — Боги не совершают «ошибок» и всё часть большого, размером со вселенную, плана или вроде того… И ты можешь бороться сколько хочешь, однако всё вернётся назад. Не стоит принимать слова пьяной тети за чистую монету. Но… может быть, он хотел бы, чтобы она осталась, по другой причине. Может быть… может быть, Судьба не ошиблась. Если подумать, это вполне соответствовало тому, что он чувствовал. И если это действительно так… и если эти чернила действительно никогда не поблекнут… и если они действительно соулмейты… и если между ними действительно что-то есть… ну… Черт.

***

Небра была погружена в свои мысли, пока служанка причесывала ей волосы. Она выяснила отношения с Нозелем, он признал, что неправильно поступил, и она считала эту проблему решенной. Теперь перейдем к остальному списку… Ее метка ещё не исчезла, это был факт. У того крестьянина тоже. Прошло полтора года с тех пор, как она появилась. Конечно, Судьбе может потребоваться время, чтобы осознать ошибку. Вот только… может, это не было ошибкой. Небра мало знала о соулметках. Истории, которые рассказывала бабушка, всегда были настолько загадочными, что она чаще всего не понимала, о чём в них идёт речь. Но, немного подумав… она вспомнила, что единственный способ, которым соуометка могла исчезнуть… — это смерть одного из двоих. «Судьба» не позволила бы метке поблекнуть, если бы она достаточно долго демонстрировала, что не заинтересована в появлении соулмейта. Так что вот оно — невозможность удалить чернила. Но прежде всего, что Небра почерпнула из этих рассказов… так это то, что Судьба не ошибается. Она не могла отрицать, что в этом было что-то, напоминающее обычную подростковую влюбленность, своего рода нелепое головокружение за неимением лучшего слова; но в то же время это не было просто влюбленностью. Это было что-то другое. Это было не только физическое влечение. Это было так, как будто между ними уже давно существовала крепкая дружба, хотя они только что познакомились. С ним было легко разговаривать. Его было легко ненавидеть. К нему было легко испытывать чувства, какими бы они ни были. Ей было ужасно легко быть собой, когда он был рядом. Это было одновременно захватывающе и пугающе… Но соулмейты… просто люди со связью. Связанные Судьбой. Буквально, они неожиданно сталкивались друг с другом, ничего больше. Это никак не связано с влюблённостями, привязанностью, чем-то подобным. Может, он был другом. Это она видела. Надоедливым другом. Черт, она всё равно залезла в постель друга и обнимала его. И, черт, они даже не впервые разделили постель. И, черт, он был привлекательным. — Леди Небра, вам нравится? Правда, в обоих случаях у неё были оправдания. В первый раз это была исключительная ситуация. Они переживали кризис. В её комнате завелась крыса. Там была одна комната, одна смехотворно маленькая кровать, и, конечно же, она не собиралась спать на полу? Она же королевской крови! А во второй раз… она покраснела, вспомнив, как бесстыдно залезла к нему в постель, прижалась и обняла его худое тело, как будто это было совершенно нормально, как будто они так поступали уже целую вечность. Напиться, поговорить о своей умершей матери и прижаться к крестьянину. Типичная вечерняя программа. — Леди Небра? Что же ей пришло в голову, что она поступила так… несоответственно королевскому статусу? Да, она была пьяна. И было глупо с ее стороны пить так быстро и так много в его присутствии, особенно учитывая, как она была расстроена всем и как они якобы были соулмейтами. Но… обнимать его… прижиматься… прижиматься к нему (другого слова просто не было) — это было самым глупым поступком, который она совершила за последнее время. Так глупо. А хуже всего было то, что ей это понравилось. — Простите, миледи? Ну, это правда, она была расстроена. Даже больше, чем расстроена. Она явно сошла с ума, иначе не поехала бы на базу Черных быков. И да, ей хотелось, чтобы её обняли. Ей просто хотелось утешения, хотелось хоть раз почувствовать тепло. Она была не в себе. Она бы никогда так не поступила. Она же, черт возьми, старшая дочь королевского дома Сильва. — Леди Небра? — Что? — резко спросила она. — Эм… ваша прическа готова… О. Небра пристально посмотрела на своё отражение. Да. Это была старшая дочь королевского дома Сильва. По крайней мере, внешне ничего не изменилось. За исключением отсутствия сережек. И темных кругов под глазами. И явной усталости. Она без проблем переживет весь этот день. Она встала и ушла, направляясь в штаб-квартиру Серебряных орлов.