Соглашение

— Так, каково это? Зора встретили внутри базы Чёрных быков (вероятно пьяная) Ванесса, лежащая на диване, (странно спокойный) Магна, играющий в карты с (странно не рассказывающим о сестре) Гошу и (явно обеспокоенная) Ноэль. — Ад. — Зора повернулся к Ноэль. — Твоя сестра — заноза в заднице и ты могла предупредить меня. Похоже, принцесса сдерживалась, чтобы не сказать что-то вроде: «Я знаю» или «Мне очень жаль». — В любом случае, надо написать отчет, — Зора вздохнул. — Нееет, расскажи нам, что случилось! — сказала Ванесса. — Мне любопытно. — Да, — сказал Магна. — Расскажи нам! И сыграй со мной, Ноэль ужасна в этой игре. — Я не ужасна. Зора уставился на товарищей по отряду перед ним и задался вопросом, как, черт возьми, ведьма, крестьянин, бывший дворянин и член королевской семьи оказались в одном отряде и могут так непринужденно сосуществовать в одной комнате, будто в этой ситуации нет ничего необычного. После двух дней, когда его по сто раз в день называли крестьянином и подчеркивали каждое мельчайшее различие в социальном положении, было странно вернуться к такой непринужденной атмосфере. Странно, но не неприятно. Зора чувствовал себя здесь, с ними, гораздо спокойнее. Даже если они порой и раздражали. Скрывая улыбку, как мог, он решительно отодвинул ноги Ванессы с дивана, чтобы сесть рядом с ними. — Я никогда не пойду на миссию под прикрытием с членом королевской семьи. Они не смешиваются с толпой. — Разумеется. Зора пристально посмотрел на Ноэль. Он ведь не для того ушел от самой неприятной королевской особы, с которой ему когда-либо доводилось сталкиваться, чтобы услышать ту же самую чушь из уст её уменьшенной копии. — Она даже не сняла символы Сильва. — Это немного глупо, — сказала Ванесса со смехом. — Спасибо, Ванесса, — сказал Зора. Он знал, что мог рассчитывать на нее. — Если честно, — заметила Ноэль, — эти значки есть на всей нашей одежде. И она у нас вся ужасно свободная, так что, чтобы она не растегивалась, приходится застегивать застежки, манжеты, пуговицы и так далее. — Подожди, ты только что сказала «на всей вашей одежде»? У тебя нет обычной одежды? — Теперь есть. Но во дворце не было. — Я не могу поверить. — Нет, это правда, Зор, девочка понятия не имела, что такое мода, когда вступила в отряд, и она до сих пор почти ничего об этом не знает. — Ладно, давай согласимся насчет одежды, — сказал Зора, прежде чем Ноэль успела возразить. — Но это точно не оправдание не снять серьги. Они очень заметны. — Но я никогда не видела Небру без сережек… — сказала Ноэль. — Думаю, она может даже спать с ними. Зора в последний момент удержался от того, чтобы сказать: «Нет, не так». Это было бы сложно объяснить, и он был уверен, что это породило бы множество недоразумений, на разъяснение которых у него не хватило бы сил. — Вы справились за два дня, — заметила Ванесса. — Вы быстро разобрались… В итоге, не такая плохая команда. Зоре не нравилось усмешка на губах ведьмы. — Да, я нашёл отличный источник информации, а потом ваше величество чуть не раскрыла наше прикрытие. Но в целом, мы неплохо сработались. Но я могу заверить вас: я никогда не стану работать с надоедливой принцесской снова.

***

Коротко доложив Нозелю о миссии, Небра вернулась на свое место: свой офис в штабе Серебряных орлов. Ну, она разделяла его с Солидом. Она вошла, даже не попытавшись постучать. Он и так обычно не задерживался здесь так поздно. — Привет. Это был такой неожиданный испуг, к которому она не была готова. Но она быстро пришла в себя. Что её ленивый младший брат до сих пор делает на работе? — Привет, — поздоровалась она в ответ. Может, он скучал по ней. Или, может, он просто хотел узнать, как прошла такая необычная миссия. Солида и Небру никогда не посылали на секретные задания. Нозель никогда не поручал им подобных миссий. Но на этот раз приказ поступил от самого короля магов, поэтому у него не было права голоса. — Так? Каково там? В глуши? Небра усмехнулась, затем села за стол. — Отвратительно и опасно. Гостиница была в ужасном состоянии. Я принимала душ в сандалиях. Честно говоря… я не могла рисковать. А еда… я не была уверена, что выживу, съев то, что там подавали. Я ожидала, что там будет ужасно, и думала, что готова ко всему, но с трудом могу поверить, что люди живут так. Солид фыркнул. — Крестьяне живут так. Небра отвела взгляд. Да. Крестьяне живут так. И она не знала, почему её это внезапно волновало. Она отмахнулась от этой мысли, вспомнив одно событие, произошедшее во время этой миссии, о котором стоило рассказать. — Я видела крысу. На лице Солида отразилось смешение изумления, любопытства и отвращения. Он закрыл отчет, который делал вид, что читает, и фыркнул. — Крысу? Отвратительно. — Она была огромной. Она преувеличила размер. Чуть-чуть. Просто чтоб увидеть взгляд на лице младшего брата. Он снова фыркнул, хотя на этот раз немного неуверенно. — Невозможно, чтоб она была такой большой. — Ты смеешь сомневаться во мне? Ты никогда не видел ни одной. — Уж надеюсь! Я член королевской семьи. — Она была такой большой. Она ползала по полу моей комнаты. И она была быстрой. — В твоей комнате? — сказал Солид, встав. — Что ты сделала? — Пошла к тому крестьянину, с которым меня отправили на миссию? Но он понятия не имел, что делать, чтоб избавиться от крысы. Я думала, крестяне справляются с таким ежедневно? И особенно чёрные быки, посмотри на их укрытие. Так что, когда он признался, как бесполезен, мы… Она прервалась. Наверное, рассказывать брату о разделении одной комнаты и кровати, было не самой лучшей идеей. — Мы поменялись комнатами и он поспал с крысой, — сказала она, махнув рукой. Солиду потребовалось некоторое время, чтобы осознать случившееся. Он медленно опустился на стул и недоверчиво приподнял обе брови. — Черт. У крестьян нет никакого самоуважения. Не то чтобы они заслуживают какого-то уважения. Каково работать под прикрытием? — Трудно, когда ты член королевской семьи, знаешь. Думаю, Нозель знал это. В смысле, мы очевидно выделяемся. Мы члены королевской семьи. — Имеет смысл. А что насчёт миссии? Она вздохнула. — Ну, крестьянин был без сознания половину, так что мне пришлось делать всё? — Насколько они могут быть бесполезны? Ну, это же черный бык. — Именно. Небра остановилась, вспомнив, как они уже разговаривали об этом раньше — она и тот крестьянин. Она должна была признать, что он высказал несколько весомых аргументов. Возможно, его присутствие действительно было необходимо. В конце концов, до того, как войти в ту таверну, у неё не было ни одной зацепки, абсолютно ничего. Крестьяне городка, судя по всему, не были слишком разговорчивы с незнакомцами… Небра так привыкла получать ответы на все свои вопросы — вероятно, благодаря авторитету, который придавали ей как плащ, так и статус, — что ей никогда не приходило в голову, что некоторые люди могут не захотеть разговаривать. Но он был и обузой. Особенно в том погребе, когда он отключился. Кто так поступает? Отключается на глазах у напарника и оставляет ее одну? Потому что это и было единственной причиной, по которой Небра расстроилась. Правда, она, возможно, немного запаниковала, когда поняла, что пощечины его к жизни не возвращают. Возможно, и переживала. Но не из-за него. Это невозможно. Переживала из-за миссии. Определенно из-за миссии. И злилась на него за то, что он был обузой. Возможно, она была на волосок от того, чтобы позвать врача, когда он наконец очнулся, но она определенно не переживала за крестьянина. — Что вообще пронеслось в голове у Юлиуса, что он отправил тебя со слабаком из Черного быка? — спросил Солид, беря поднос, который только что принес один из младших рыцарей, с двумя чашками горячего чая. — Понятия не имею. И без его жалкой помощи всё бы прошло отлично. — Крестьяне такие бесполезные… их не следует принимать в ряды магических рыцарей. — Бельмо на глазу. — Да, и… Небра сохраняла натянутую улыбку на лице, отвлеченно слушая тираду брата. Ей не нравилось, как… неловко она себя чувствовала из-за слов, которые вырывались у нее из уст. Ей не нравилось, как теперь стало нелегко вместе с Солидом злословить об этом крестьянине. Раньше это было весело. И легко. Как резать масло. Как дышать. Но теперь она просто вежливо улыбалась и боролась с совестью, о существовании которой она и не подозревала, когда дело касалось крестьян. — В любом случае, что происходило здесь, пока меня не было? — спросила она, чтобы поменять тему и, превыше всего, перестать думать о чем-то, касающемся крестьян. — Какие-то пикантные слухи в отряде? — Старые. Ничего нового или волнительного. Тебя не было только два дня, знаешь? Небра осознала это только тогда, когда он произнес эти слова. Два дня? Казалось, прошло гораздо больше времени.

***

Небра не знала, что и думать о том, что Нозель так неожиданно вызвал её и Солида. Дело, судя по всему, было важным. Сначала она подумала, что это может быть связано с отрядом, но вскоре стало ясно, что это не так. Нозель не был одет в свою капитанскую мантию, на нем даже не было плаща. На самом деле, она поняла, что уже очень давно не видела его в повседневной одежде Сильвы. Она гораздо больше привыкла видеть Нозела как своего капитана, а не как брата. Воссоединение с братом почему-то вызывало у нее беспокойство. Едва прошел месяц после окончания войны в Пиках, как они наконец-то стали чаще видеть своего старшего брата вне работы. Нозель чувствовал себя немного более уютно, почти вернулся к нормальной жизни. Но призыв… ей не нравилось, к чему это ведет. Если бы Нозель хотел поговорить с ними, он сделал бы это, не предупреждая их заранее. Но этот вызов был из тех, что обычно делает глава дома. А всё, что связано с делами Сильв, всегда было плохой новостью. — Садитесь, — спокойно сказал Нозель, прервав затянувшуюся неловкую тишину. — Мои слова могут оказаться шокирующими, так что я хочу, чтобы вы приготовились. Приготовились к чему? К шоку? В последний раз, когда было такое объявление… с такой тщательностью и подготовкой… им сказали, что умерла мать. Небра начала придумывать различные варианты развития событий. Она могла представить, что их отец вернулся. Или, может быть, умер. Но Ноэль здесь не было… почему Ноэль здесь не было? Значит, это неважно. Если только… почему Ноэль не было здесь? Небра медленно повернулась к Солиду. Его глаза были такими же неуверенными, как и ее. Он пожал плечами. Он тоже не знал, о чем собирался говорить Нозель, но его нервозность была очевидна. Они сели на диван, в голове Небры проносилось около сотни сценариев, и она уставилась на старшего брата, чтобы успокоиться. Нозель выглядел примерно так же, как всегда, сидя напротив них. Он выглядел спокойным, как всегда, за исключением того, что сложил руки на коленях и сжимал их так крепко, что Небра с тревогой ожидала новостей, но его лицо было спокойным, достаточно спокойным, чтобы Небра не впала в полную панику. Трое братьев и сестер молча избегали взглядов друг друга в течение пары минут, пока Нозель наконец не выпалил всё. — Мама не умерла, потому что родила Ноэль. Сердце Небры замерло, и она была почти уверена, что не только у неё. На мгновение словно остановился весь мир. Среди всех своих безумных догадок она даже не предполагала, что речь пойдёт о матери. Она вгляделась в лицо Нозеля, пытаясь понять, не шутит ли он. Но старший брат никогда не шутил. И даже если бы он вдруг это сделал, была одна тема, над которой, как она была уверена, он никогда бы не стал шутить: их мать. Небра сглотнула комок в горле. Часть ее начала надеяться. Она не знала, почему. И о чем именно. Лучшие новости. Но не могло быть никаких хороших новостей, связанных со смертью их матери. Она не воскреснет чудесным образом из мертвых. Небра заставила свои бурлящие мысли замолчать и ждала, пока Нозель продолжит, хотя едва сдерживала дрожь. — Мама уже была приговорена, когда была беременна Ноэль. Её проклял дьявол. Из-за особых проклятых сил дьявола, я не мог рассказать вам об этом, пока источник проклятия не был побежден. Дьявола звали Мегикула. Небра нахмурилась. Среди хаоса мыслей, мечущихся в голове, это имя показалось ей знакомым. Оно было связано с Пиками… с отчётами, которые она корректировала, может быть? Нет, она слышала это имя дьявола, подслушав разговор, к которому её изначально не приглашали. Или, может быть, она хотела что-то узнать и поэтому подслушивала? Зачем? Ее не особо волновали дела в Пиках… Дьявол в Пиках, значит… может, одержимый? А хозяин… — Дьявол был связан с Ваникой Зогратис из Тёмной триады, которую победили в Пиках, — спокойно продолжал Нозель. Небра оставалась в Клевере, так что она мало что знала о случившемся во время войны, но… там сражалось много рыцарей, а те, кто сражался с Триадой… на передовой… Чёрные быки. И среди них… — Почему Ноэль не здесь? — внезапно спросила она, начав соединять факты. На этот раз она надеялась, что эти связи были чисто случайными. Просто совпадения. На этот раз она надеялась, что ошибается. Потому что если она была права… это было бы больно. Это было бы очень больно. — Она уже знает. Небра медленно закрыла глаза и сдержалась, чтобы не выдать горького смешка. Она попала прямо в точку. Конечно, Ноэль уже знала. Небра постаралась не обращать внимания на осторую боль, появившуюся от открытия. «Она узнала правду раньше меня». — Ноэль спрашивала о дьяволах, — спокойно продолжал Нозель, — поэтому я отправил её к Дороти и она узнала это от неё. — Это было до войны, — спросила Небра, хотя это совсем не было вопросом. — Да. — Сразу после суда безмагического крестьянина, да? — Да. «Она знала полгода». Небра сжала край платья, изо всех сил стараясь сохранять самообладание. Потерять самообладание — это последнее, что ей сейчас было нужно. — Почему ты не рассказал и нам? — как можно спокойнее спросила она. Нозель задержался с ответом. Но когда он наконец ответил, его голос звучал так же четко, как всегда. — Как я сказал, проклятье мешало мне говорить об этом, пока Мегукула не оказалась побеждена. Это было опасно, и я также пообещал матери, что не расскажу. — Но ты рассказал Ноэль. Он не ответил. Так что Небра прояснила свою точку зрения. — И вы пошли в Пики, чтобы сразиться с дьяволом, убившим маму. Ты оставил меня и Солида здесь, как будто- «Как будто мы не были достаточно хороши». Но она остановилась, прежде чем успела высказать эти мысли. Она не была уверена, что сможет сказать их и сохранить самообладание. — Я оставил вас и нашего вице-капитана ответственными за руководство Серебряных орлов и защищать королевство, — как можно спокойнее объяснил Нозель, но Небра видела намёк на неуверенность в его глазах; она видела, он медленно понимал, как она расстроена. — Я пошёл в Пики, как капитан. Я даже не сражался с Мегикулой и Ваникой. — Ноэль да. — Она- — начал Нозель. Гневный взгляд Небры устремился на него, и Нозель замер на месте. Его взгляд стал бегающим, он крепче сжал руки, а затем вздохнул. Похоже, он понял, что лгать или приукрашивать факты бесполезно. — Да, сражалась, — признался он, опустив взгляд. Небра чувствовала, как в ней закипает гнев. Она не была из тех, кто легко выходит из себя. Она любила играть с людьми, дразнить их и наслаждаться тем, как они злятся на неё. Но сама она редко злилась, особенно на Нозеля, который выглядел так устрашающе и с которым было просто слишком сложно разговаривать. Но сейчас она… она просто хотела сказать ему пару неприятных правд. К черту самоконтроль, к черту сдерживание эмоций. Она встала и в ярости уставилась на своего старшего брата. — И ты не подумал, что, может быть, Солид и я заслуживаем знать правду? Она была и нашей мамой! Ее голос дрогнул, и она возненавидела себя за это. Она оттолкнула руку Солида и постаралась сдержать слезы. Меньше всего ей сейчас хотелось выглядеть ещё более жалко, чем она уже чувствовала себя в тот момент. — Небра, — спокойно начал Нозель, устремив взгляд на пол, — война была опасна. Я не хотел- — Но Ноэль была там. Ты был там! Небра не могла вынести его спокойствия. Это терпение и то безмолвное присутствие, которым он обладал, — то, чем она восхищалась и к чему стремилась она, которой всегда было так трудно скрывать свои мысли, — эта маска, которую он надевал даже перед ними, даже перед собственными братом и сестрой, — теперь она ненавидела её всем своим существом. Ей хотелось сорвать её и заставить его посмотреть на неё прямо сейчас, ей нужно было достучаться до него. Но перед ней была лишь холодная стена. — Чёрные быки принимали непосредственное участие, — сказал Нозель. — Забрали их капитана. И даже до этого, они ушли тренироваться в королевство Сердца, только чтоб победить дьяволов. Это были дьяволы. Я не хотел отправлять вас двоих. Я не мог позволить, чтоб все в семье- — Понятно, — перебила она его, подняв обе руки в воздух. Нозель перевёл взгляд на неё. Холодный, побежденный взгляд. — Мы были недостаточно сильны. Вот что ты имеешь в виду. — Это не то, что я имею в виду, — спокойно ответил он. — Нет, я понимаю. Мы не получили магию мамы. Мы не получили её безграничную магическую силу. Мы не получили её сверкающую, невероятно мощную броню. Мы также не похожи на неё. Мы были бесполезны, когда на нас напала лишь девчонка из Золотого рассвета. Бременем, которое тебе надо было защищать. Именно этим она и была в тот день. Бременем. Это была правда. Быть спасенной своей младшей сестрой и крестьянином… она никогда ещё не испытывала такого стыда за себя. Сказать это было больно. Больно было сформулировать всё это. И в то же время это было невероятно освобождающим. Ей нужно было выговориться, и ей нужно было, чтобы он не противоречил ей. Потому что это была правда. И Нозель не стал бы говорить иначе. Он не стал бы лгать. Он не был лжецом. Или… так она считала. — Небра, ты явно расстроена. Тебе стоит воздержаться от тех слов, о которых ты пожалеешь. Она пристально посмотрела на Нозеля. Его лицо было бесстрастным, как всегда. Та холодная маска, которую она обычно так боялась видеть. Его спокойная неподвижность, его готовый вынести приговор взгляд. Он не выглядел обеспокоенным. Словно он не мог понять, почему она так реагирует. Это было больно. До той ночи она думала, что он никогда им не лгал. Он скорее давал расплывчатые ответы, чем лгал. Она гордилась тем, что была одной из немногих, кто мог понять, когда он лгал, ведь он так часто обманывал других — и знатных, и простых, недостойных людей… Она гордилась тем, что была одной из немногих, кому он никогда не лгал. Но факт оставался фактом: Нозель солгал. И не в чем-то тривиальном, неважном, нет. В том самом событии, которое и перевернуло их идеальную жизнь с ног на голову. В смерти их матери. Дело в том, что он солгал им. Семнадцать лет притворялся, что причиной была Ноэль. Семнадцать лет притворялся, когда по ту сторону границы был дьявол, смеявшийся над их невежеством. Судя по всему, Нозель никогда не задумывался о том, что было что-то не так в том, что он не рассказал им, почему умерла их мать. Как будто они были какими-то детьми, которых нужно было оберегать. Он не доверял им. Он не доверял ей. Он лгал им в течение семнадцати лет. И всё, что он смог сказать, это «ты расстроена»? — О чем ещё ты лгал? — Ни о чем, Небра. Это вся правда. — Правда? Может, мне стоит пойти и спросить у Ноэль, чтобы убедиться, потому что по какой-то непонятной причине ты делишься с ней всем. Он ей не доверял. Она была недостаточно хороша. Но Ноэль — да. — Ее отряд расследовал дело о демонах- — Ты действительно рассказал Черным быкам — кстати, самому худшему отряду в королевстве — истинную причину смерти нашей матери, а не собственным брату и сестре? Ты даже не видишь, что в этом не так? — Я только сообщил Ноэль факты, — ответил Нозель, его тон стал чуть резче. — Я верю, что она знала, что раскрыть своему отряду, а что оставить при себе. «Верю». Небра сжала кулак. Его тон, его выражение лица, его язык тела, всё… он почти лгал. То, что он только что сказал… граничило с ложью. Он не говорил всей правды. И хотя она прекрасно понимала, что дальнейшие расспросы только причинят ей ещё большую боль, она всё равно продолжила. — Так ты рассказал о нашей семейной истории только потому, что Черным быкам нужна была информация? Это ты хочешь сказать? А не потому, что хотел, чтобы Ноэль узнала? Нозель отвернулся. И этого подтверждения ей было достаточно. — Небра… — слабо пробормотал Солид. — Скажи что-то! Солид отвёл взгляд. Она горько хмыкнула. — Я ухожу. Это было предательство. Небра никогда не доверяла людям. Но своим братьям, по крайней мере, она думала, что может доверять. Ошибка новичка. Конечно, она не могла им доверять. Она не могла доверять никому. Ведь её этому учили, разве не так? Она вышла из комнаты.