Соглашение

Зора проснулся и вокруг оказалось слишком много света. Он видел небо, чувствовал, что его голова лежала на чем-то мягком, вероятно, приятной траве. Он озадаченно сел. Последнее, что он помнил, — нахождение в тёмном погребе. Что, черт возьми, случилось? — А, крестьянин наконец благословил нас ничтожным присутствием. Ты не спешил. Конечно же, надоедливая принцесса ещё не улетела и небрежно сидела на пне. Он огляделся. Они были на улице — это хорошо, и их ничто не сковывало — тоже хорошо. Место ему было незнакомо; он предположил, что они находятся на окраине города, мирно сидя на лугу. Он также заметил их сумки, лежащие рядом. Значит, они тоже покинули гостиницу… Сколько времени он пробыл без сознания? Судя по солнцу… нет, невозможно, чтобы он был без сознания так долго. Но с другой стороны, сколько времени он провёл в том погребе? Он снова сосредоточился на принцессе, готовый задать вопрос, но она заговорила первой. — Как ты? — спросила она, пряча что-то в карман. Он несколько раз моргнул, вглядываясь в её лицо. Наверное, Зора сильно ударился головой, потому что в её взгляде промелькнула тень беспокойства. — В порядке, — осторожно ответил он. Что ж, беспокойство на её лице исчезло так быстро, что он был уверен: ему это просто показалось. Она бросила ему что-то, похожее на бутылку с водой, и встала. Он поспешно сделал глоток. — Тогда идём в столицу. — Давай на секунду вернёмся назад, ладно? Я был без сознания? Я не знаю, что случилось? К тому же, его голова убивала его. Она повернулась и вздохнула, как будто это он был виноват в том, что его сбили с ног. А виновата была она. Её поведение, черт возьми, наверняка вызвало подозрения у того, кто это сделал. — Ладно, насчёт виновников… Я… немного сбилась с пути. Зора усмехнулся. «Немного сбилась с пути». Если бы эвфемизм был человеком, он выглядел бы именно королевская особа, когда поняла, что наделала глупостей. — Так, я был прав? Она закатила глаза, скрестив руки. — Нет. — Нет? — Я… ошиблась. Немного. Так что, возможно, ты был прав в том факте, что я поспешно пришла к выводу. Но это не значит, что ты был прав о виновниках, потому что ты не предоставил никаких доказательств. Может, она не ошибалась. Зора пожал плечами. — Я не склонен случайно обвинять людей. Так? Что случилось? — Это были не братья. Ну, это был один брат. Пол. И его мама. Они организовали всё. Мать вырубила тебя. Тебе не стыдно, что тебя унизила 60-десятилетняя? Зора пожал плечами. Честно говоря, между ней и той «60-летней матерью», как он догадывался, он просто был излюбленным объектом для вымещения злости у обеих. — В любом случае, моё предчувствие никогда не ошибается, так что я была права во всём остальном. Ты обязан мне успехом этого задания. Он нахмурился и огляделся. Он догадался, что раз они мирно болтают на лугу, значит, им удалось сбежать. Но она знала преступников… — Успех? Что ты сделала? — спросил Зора. — Арестовала их, — сказала она, взмахнув рукой в воздухе. — Они связаны и без сознания, и ждут приговора. — Ты справилась сама? Он осмотрел её с головы до ног. Он не ожидал такого. Конечно, это были всего лишь два крестьянина (с которыми её королевская мана, безусловно, легко бы справилась), но та «мать», судя по всему, была пятого дана, обладательницей чёрного пояса или чем-то в этом роде, а у надоедливой принцессы не было с собой гримуара, когда она на них навалилась. К тому же она выглядела совершенно невредимой. Ладно, может быть, может быть, она была неплохим магическим рыцарем. — Я старший рыцарь-чародей, — сказала она, подняв подбородок. — Я могла бы справиться с заданием без твоего жалкого вмешательства. Всё прошло бы быстрее и лучше. Он усмехнулся. — Да, конечно. Ты бы никогда не зашла в ту таверню, если бы не я. И, кстати, слова, что ты старший рыцарь не помогают тебе с бабушкиными волосами. — В итоге я бы нашла способ. — Она фыркнула. — Ты, с другой стороны, остался бы в том погребе. — Меня бы туда не бросили, если бы ты не вела так подозрительно. И ты бы зашла в ту таверну до или после правды и потери сознания? О, и давай не будем упоминать ситуацию с тараканом, потому что было бы просто уморительно, если бы тебе пришлось самой справляться с этой штукой. — Ты тоже не справился с ней. Всё, что ты делал, — кричал, как девчонка. — Я обеспечил укрытие и горько пожалел после, когда ты ворвалась в мою кровать и выложила свою грустную историю. Она открыла рот, чтобы ответить, но воздержалась. Она просто пожала плечами. — Так, что ты сделала после того, как я вырубился? — спросил он. — Поскольку ты был совершенно бесполезным, я оставила тебя и вернулась к работе, пока ты хорошенько спал… Ей, конечно же, пришлось все это подчеркнуть. Он вздохнул. — Да, я понял, я был бесполезен, можешь, пожалуйста, вернуться к сути? — Я вышла, скрылась в тумане и с лёгкостью нашла их, сбила их с толку, пригрозила им. Они сопротивлялись, так что сразилась с ними. Чтобы справиться с крестьянами, мне даже не понадобился мой гримуар. Он не упомянул, что гримуар был у неё с собой, прежде чем один из этих крестьян сбросил её в тот погреб. — Я вернула наши гримуары, а после всё. Они быстро признались. Умоляли меня никому не рассказывать… как я и сделала. Я связала их, потом я вытащила тебя из подвала, принесла вас всех и… — она махнула рукой, — вот мы и здесь. Он пристально посмотрел на её лицо и понял, что её что-то беспокоит. — Что-то не так? — спросил он. — Ничего. Давай отведем их в столицу. Зора моргнул. Это, безусловно, было не «ничего», учитывая отсутствие оскорблений и насмешек, а также то, насколько искренним казался её тон. Но он, честно говоря, не хотел вступать в разговор. Ему хотелось домой. Но сначала он обработает чёртову рану. — У тебя есть аптечка? Она порылась в сумке и, с недоуменным выражением лица, достала мешочек. Она протянула его ему, а он указал на свой лоб. — Можешь? — спросил он. Она непонимающе смотрела на него. — Прямо сейчас я истекаю кровью, и я не могу увидеть мою голову, — медленно объяснил он, словно она была младенцем. — Не возражаешь помочь товарищу, которого ранили на службе, и благодаря которому, задание закончилось успешно? Она по-прежнему смотрела, глаза были совершенно безжизненны. — Ты знаешь, как обработать рану? — спросил он. — Нет, — бесстыже призналась она. — У нас в отряде есть целители. В отличие от Чёрных быков, в Серебряные орлах состоят универсальные ребята, и наши команды идеально сбалансированы. Мне никогда не приходилось заниматься такими мелкими делами. Да и вообще, ты был небрежен, не вижу причин, почему я должна тебе помогать. Ему хотелось бы взять назад свои слова о том, что она — неплохой магический рыцарь. — Ты чертовски безнадёжна, — ехидно бросил он. — Это базовые жизненные навыки. Он потянулся к мешочку, но она не отпускала. — Тогда научи меня, — попросила она. Он вздохнул. — Да, не нужно. У тебя есть зеркало? Я сделаю всё сам. Я ни за что не доверю тебе обрабатывать мою рану. — Я смогу, если ты мне расскажешь, как это делать. Он уставился на неё, затем вздохнул и в знак сдачи поднял руки вверх. — Хорошо, маленькая принцесса… Начни с открытия мешочка. Она пристально посмотрела на него. — Не нужно так свысока разговаривать, — прорычала она. — Ты взрослая женщина, которая даже не знает, как обработать рану. Я не могу не разговаривать свысока. В ответ она только вздохнула, но ничего не сказала, просто высыпав на траву всё содержимое аптечки. Он наблюдал, как она с растущим недоумением разглядывала различные предметы. Создавалось впечатление, что она понятия не имела, для чего всё это нужно. Ну, члены королевской семьи, наверное, могли позволить себе магическое исцеление, догадался он; только простой народ лечил раны и ожоги традиционным, старомодным, более дешевым способом… но это не облегчало ему понимание того, как, черт возьми, человек ее возраста мог не знать, что делать с кровоточащей раной. Неужели она обращалась к целителям из-за каждого мелкого пореза бумагой? — Так, что мне использовать? — спросила она. Зора вздохнул. Ему недостаточно платили за это. Обучение члена королевской семьи навыкам оказания первой помощи явно не входило в его обязанности магического рыцаря. Но, что ж, от этого зависело его здоровье, так что он решил не обращать на это внимания. Он указал на маленькую бутылочку в крайнем правом углу. — Это целебное зелье. Сначала тебе надо вылить несколько капель. — Куда? Он усмехнулся. — Куда? На рану, гений. Она нахмурилась, но промолчала. Вместо своих обычных невыносимо неприятных ответов она схватила флакон с зельем. Но, по крайней мере, она не досаждала ему, так что он был готов с этим смириться. — Наклони голову назад, — приказала она. Зора приподнял бровь, затем хихикнул и подчинился. Он не ожидал, что она так легко смирится с ситуацией. Может быть, она всё-таки хотела учиться. — Несколько капель! Сейчас ты топишь меня в зелье! — И что с того? Чем больше я вылью, тем больше вылечится, нет? — Оно не дешёвое! — Ну, мне плевать. Это мой набор. — Это набор твоего отряда. Поэтому тебе нельзя доверить бюджет. Она молча закрыла крышкой маленький флакон. Это дорогое зелье теперь стекало ему по лицу. Ну, по крайней мере, он чувствовал, как рана начинает покалывать и жжеть. Целебное зелье действовало. Хороший знак. — Эм… так, это зелье работает на других вещах? — Только на открытых ранах. Помогает закрыть рану быстрее. — Отвратительно. Зора вздохнул и опустил голову. Драгоценные капли пролились впустую на траву. Затем он взял чистую тряпку и аккуратно вытер излишки зелья, а потом посмотрел на тряпку. Кровь перестала течь. Что ж, она, может, и потратила на него кучу целебного зелья, но оно подействовало. Он прижал тряпку к ране. — Теперь возьми пластырь. — Какой? — Мне плевать. Тот, который подходит по размеру к ране. Оуэн всё равно скоро его снимет. Она долго-долго смотрела на его лоб, а потом опустила взгляд на пластыри. — У меня к тебе вопрос, ваше высочество. — …спрашивай. — Ты всегда хотела научиться, но твоя гордость размером с галактику вставала на пути? Она не ответила. Он усмехнулся. — Это так глупо. — Заткнись. Неужели ты думаешь, что я пойду и попрошу рыцаря более низкого звания научить меня чему-то столь элементарному? — Так ты согласна, что это элементарно? Она сердито вздохнула. — Да, я согласна. — Я слишком сильно ударился головой? Ты в чем-то со мной согласилась? — Я уверена, ты тоже согласишься, что ты был жалким во время задания. — Эм… на самом деле, я не согласен. Давай разделим всё поровну и скажем, что я прекрасно справился в первой половине, а ты что-то сделала во второй. — Я арестовала виновников. Я буквально сделала всё. — Я нашёл их и прикрывал тебя каждый раз, когда ты хотела раскрыть наше прикрытие. Это не было операцией по задержанию, а заданием под прикрытием, и ты ужасно справилась с прикрытием. — Ладно. Как скажешь. Я взяла пластырь, что дальше? Зора усмехнулся. — Он приклеивается к коже благодаря мане. Всё, что тебе надо сделать, — аккуратно нанести его на рану и использовать крошечную, очень крошечную дозу маны, чтоб он приклеился. Моя кожа чувствительна из-за зелья, так что не лепи пластырь с твоей обычной аккуратностью. Он был уверен, что она не будет ни осторожной, ни деликатной, поэтому приготовился к худшему, сжав руки на коленях. Она подошла ближе, так пристально вглядываясь в рану, что у Зоры сложилось впечатление, будто он — подопытный кролик, над которым она проводит эксперименты, а не товарищ по команде, да и вообще человек. Он закрыл глаза, когда она подошла слишком близко, и стал ждать боли (ведь, конечно же, она не могла вести себя деликатно). Он дернулся и вскрикнул, не успев сдержаться, схватив ее за запястье. Она вскрикнула в ответ. — Черт! Аккуратно! — закричал он. Он ослабил хватку, увидев, как она опустила взгляд. На секунду ему пришло в голову извиниться, но она быстро взяла себя в руки, подняла глаза, откинула голову назад и уставилась на него сверху вниз. — Я не могу быть медленнее, — объяснила она. — Так что терпи. — Если дрожат руки, держи обеими, — сказал он, проигнорировав последнюю фразу, которая, честно говоря, чуть не заставила его ответить ей тем же. Он сосредоточился на первой части и на искреннем выражении сожаления на её лице. Ей было действительно жаль. Он будет держаться за это, чтобы сохранять спокойствие. Вся эта изматывающая нервы маскарада под видом миссии всё равно скоро закончится. Ее чертова гордость не позволила ей последовать совету, но, по крайней мере, ее рука, похоже, стала держаться увереннее. Зора прикусил внутреннюю сторону губы, чтобы больше не издавать этих нелепых звуков. И вот, наконец, черт возьми, наконец-то всё закончилось. — Что, это всё? — спросил Небра. — Это несложно. Ну, в основном потому, что ему хватило бы простого пластыря, пока он не получит надлежащую медицинскую помощь. — Рана не слишком глубокая. И полагаю, литр потраченного целебного зелья помог. — Как понять, что она слишком глубокая? — Это как бы видно. Глазу. Также, если она не перестает кровоточить через пару минут после использования зелья, тогда можно прийти к выводу, что она слишком глубокая и позволить поработать профессионалам из твоей «идеально сбалансированной команды». — Серьёзно. Он вздохнул и начал объяснять, что ей нужно будет делать. Самое странное было то, как она его слушала. Честно говоря, он был уверен, что она бы делала заметки, если бы они не находились в глуши. Он закончил свою лекцию. Голова у него по-прежнему безумно пульсировала, и он готов был бы прямо сейчас променять эту жалкую девчонку на обезболивающие. — Тебя так баловали, что ты ни разу в жизни не получала травм? Она пожала плечами. — У нас в замке есть целитель, так что мы в основном пользовались магией исцеления. — В основном? Она отвернулась, затем встала и отряхнула платье. Он даже не заметил, что она снова оделась в одежду Сильвы. Боже упаси, чтобы она носила что-то, кроме королевской одежды. — Как ты научился обрабатывать рану? — спросила она. Он усмехнулся. — Я думал, что сказал тебе, я жил один. Пришлось научиться паре вещам. Она отвела взгляд, потом вздохнула, сердито объясняя. — Раньше Нозель обрабатывал раны Ноэль. Это были… в основном царапины, но она была такой плаксой. Он не хотел… чтобы разошлись слухи, поэтому не обращался к нашему целителю. Это было до появления постоянного целителя во дворце. Но Солид и я, мы… нам не разрешалось… войти в комнату, так что я никогда… не видела, как… как он это делал. — Черт, вы правда так сильно ненавидели свою сестру, что издевались над ней? — Я никогда не трогала её! Я никогда не заходила так далеко, что била её или кидала заклинания, конечно же… она ранила себя большую часть времени… — Ты совсем не убедительна. — Я никогда не трогала её, и это правда. Она иногда ранила сама себя, и это правда. Убегая… убегая от нас, это… тоже правда. И… Солид… он… издевался над ней. — Ты знала и никогда не останавливала его. Кем это тебя делает, а? Небра не ответила. Вместо этого она занялась тем, что приводила комплект в порядок. — Какие же вы, королевские особы, великолепные. Какие замечательные люди. Не могу поверить, что ты разгуливаешь, считая себя выше всех, при этом обращаясь со своими же как с мусором. Ты- — Заткнись. Остальные слова его тирады застряли у него в горле. Ее голос был тихим, словно эти слова сорвались у нее в последней попытке. Странно, но когда она сказала «заткнись», он услышал только «я знаю». Она сунула набор в сумку и швырнула ему его сумку. Она действительно чувствовала вину. Это было ясно по ее лицу. Да, она всё ещё злилась на сестру. Да, она не была готова простить ее за то, что та отняла у нее мать. Но ей явно не нравилось, как она обошлась с Ноэль. Это ничто не компенсировало. Но в конце концов, это не его дело. Глупые королевские особы. — О… том, что я сказала прошлой ночью. И что ты сказал, — сказала Небра после паузы, её голос был тихим. — Давай забудем об этом. — Забудем о чем? — Тараканы, крыса, нелепая теория о злых братьях, похищающих людей или… семейные истории? — Наши мёртвые родители. Давай забудем, что я когда-либо рассказывала тебе о моей семье, а я сделаю так же с тобой. И забудь, что я только что сказала. — Да, я не хочу забывать и мне плевать, знаешь ли ты. — Ты, маленький-! Мне никогда не стоило рассказывать тебе. Я даже не знаю, почему я рассказала тебе. Он ухмыльнулся. Он знал, почему он так поступил. Потому что ему было трудно держать всё в себе, ей, наверное, тоже было трудно, и почему-то с ней так легко было сбросить защиту, выпустить слова наружу. Может быть, из-за дурацкой метки. — Я не хочу, чтоб ты забывала, потому что тебе надо отпустить эту семнадцатилетнюю обиду. Ноэль простила бы тебя, потому что она чуть-чуть не такая глупая, как мы с тобой. Она обернулась. По ее лицу было ясно, что она его вообще не слушала. Он вздохнул. — Не сравнивай нас с тобой, мы совсем не похожи. В любом случае, давай вернемся, пока они не проснулись, — сказала она. Да, она совершенно не поняла смысла. И не похоже, что ей было важно получить прощение сестры. — Да, ваше величество.

***

— Молодцы, — сказал король магов, слишком восторженно, чтобы чувствовать себя комфортно. — Я был уверен, вы хорошо сработаетесь вместе… Уверен, это был такой интересный опыт и вы многое узнали друг о друге! Зора кивнул, бросив косой взгляд на невыносимую принцессу, стоящую рядом с ним. Они вышли из комнаты и стояли там в тишине, пока он не нарушил ее. — Я удивлён, что ты соврала королю магов, — насмешливо сказал он. Она не ответила, так что он продолжил. — Ты сказала, что тебя не поймали… Тебе так стыдно, что ты готова даже соврать? — Мне нечего стыдиться. — О, да? Тогда почему ты соврала? Она сердито вздохнула, затем объяснила. — Если бы я рассказала всю историю, неизвестно, какими бы были последствия для этих крестьян. Зора несколько раз моргнул и повернулся, чтобы посмотреть на неё. Она пожала плечами. — Нападение на члена королевской семьи, даже когда он магический рыцарь, — преступление, за которое можно получить смертный приговор, знаешь ли. Ну, он слышал о таком, да. Но это было не самое удивительное. Его удивило то, что она готова была солгать, чтобы защитить крестьян. Она вздохнула и продолжила, словно прочитав его мысли. — Я понимаю, почему они так поступали. Они просто хотели помочь кому-то, о ком заботились. Они поступили неправильно, потому что они — тупые крестьяне, которые в принципе не умеют нормально думать, и им всё равно достанется по заслугам, но они не заслуживают никаких отягчающих обстоятельств. — Странно, что ты так переживаешь за крестьян. Она остановилась и повернулась к нему. — В любом случае, эта миссия наконец-то закончилась. Никто по тебе не будет скучать. Тем не менее, на ее губах заиграла едва заметная улыбка, хотя она и пыталась ее скрыть. В конце концов, она не была так уж категорично настроена против всей этой миссии. Он ухмыльнулся. — Да, с тобой ужасно работать. Но хуже всего — это спать с тобой. Она покраснела, а он хихикнул. Было забавно дразнить её. Возможно, ему вдруг станет этого не хватать. Но тут она побледнела, широко раскрыв глаза. Зора повернул голову. О. Брат-косичка. Явно рассерженный. Хотя, с другой стороны, он всегда выглядел рассерженным. Зора не знал, слышал ли капитан то, что он только что сказал, но в любом случае его лицо было холодным как камень и бесстрастным, как всегда. Мистер Косичка остановился прямо перед ними, но не заговорил. — Эм, Нозель… привет. Брови Зоры широко поднялись. Кто этот тихий и покладистый человек? Разумеется, это не яростная женщина, с которой он только что провёл два адских дня? — Добрый день, Небра, — холодно ответил Нозель. Но он не смотрел на сестру. Он пристально смотрел. На него. Зоре это очень понравилось. Он не сбрасывал ухмылку и пристально смотрел на капитана с косой. — Полагаю, вы вернулись с миссии в Забытых землях, — прошипел Нозель. — Отличная догадка, капитан Орлов. Что ж, мне пора к Оуэну, — насмешливо сказал он, указав на лоб. — Увидимся, ваши высочества. — Подржди, крестьянин. Улыбка Зоры стала ещё шире, когда он снова повернулся к капитану. Но Нозель Сильва на этот раз не смотрел на него. Он пристально разглядывал сестру. — Небра, ты тоже иди. — Но я хочу пойти до- Он взял её за левое запястье и она вздрогнула. Через долю секунды он отпустил её, его лицо едва заметно дрогнуло в ответ. — Что ж, вот и подтверждение… иди. Зора моргнул. Ад никак не заканчивался. Он никогда не освободится от неё.

***

Оуэн действительно был лучшим магом-целителем в округе. Зора пришел в себя в мгновение ока. Ни головной боли, ни раны, ни даже шрама. Целители действительно впечатляли. «Наверное, это и есть преимущества магического рыцаря», подумал он. А теперь пора возвращаться в укрытие и отчитаться перед Ями… — Ты. Крестьянин. Подойди сюда. Он закатил глаза, но всё же послушался. У него не было сил спорить. — Как твоя рука? — спросил он, решив, что он будет милым в те последние мгновения, которые им предстоит провести вместе, — надеюсь, навсегда. — Я едва потянула её, — ответила она, закатив глаза. — Удивлён, что капитан-косичка заметил. — Мы ничего не можем скрыть от Нозеля, он всегда всё замечал. Зора усмехнулся. Она тоже была хороша в этом. — В отличие в тебя, — добавила она. — У тебя нет никаких навыков наблюдения. Он решил оставить комплимент при себе. — Почему ты ничего не сказала? — спросил он. Она не ответила. — Стыдилась признаться, что поранилась, когда насмехалась надо мной по той же причине? — Полагаю, я могу признать, что эта 60-летняя пожилая женщина оказалась… сильнее, чем я ожидала. — Ни за что, это её рук дело? — Он рассмеялся. Она вздохнула, сложив руки на груди. — Тебе не стыдно получить травму от 60-летней женщины? — Он сказал, отразив её собственное предложение. — Она никогда не вырубала меня, — сказала она, подняв подбородок. Он хихикнул, и произошло нечто странное. Что-то действительно странное. Она рассмеялась. Он не знал, что она способна издавать такой приятный звук, и это почему-то заставило его самого улыбнуться ещё шире. Но это длилось недолго. — Давай поговорим серьёзно, — внезапно сказала она. Зора моргнул, непонимающе смотря на неё. — О чем? Она указала на него с отвращением. — Об этом. Ладно, она должна быть конкретнее. — Знаешь. … — Следующее слово она пробормотала: «метка». «О». Вся ситуация с соулмейтами. Зора был удивлён, что она заговорила об этом сейчас. Зачем ей поднимать эту тему? Это было странно. — Это же ошибка, нет? — спокойно спросил он. Вот как он считал до миссии. «Может, она не настолько плоха», понял он. Надоедлива. Невыносима. Неприятна. Её поведение чертовски бесило. Но… «она была забавной», подумал он. Конечно, вопреки самой себе: дразнить её было весело, но всё же. Может, он немного будет скучать по этому. Тем более, у них больше не было причины видеться друг с другом. Неизвестно, когда ему удастся поговорить с ней в следующий раз. По какой-то причине ему это не понравилось. Ему не понравилось его же собственное отношение. — Это нас не касается, и скоро всё уляжется, — всё же добавил он. Она отвела взгляд. — Да, конечно, это ошибка, но… не помешало бы договориться о некоторых правилах, даже если это — а это, безусловно, так и есть — ошибка. Он ухмыльнулся. — Ладно. — Во-первых, того, что произошло во время этой миссии, не было. — Твои странные позы для сна? — подразнил он. — Например, ты визжал, как маленькая девочка, когда увидел ту крысу, — ответила она с выражением лица «я лучше тебя». Как будто не она первой прыгнула на кровать, когда ее увидела, но, ладно, что этого не было. Если кто-нибудь из быков узнает об этом, он никогда не услышит конца. Хуже того: они могут начать мстить за его шалости. Действительно, лучше им обоим промолчать обо всей этой истории с крысой. — Что мы рассказали королю магов — то, что случилось, — заявила она. — Я ожидаю, что ты напишешь тоже самое в отчёте. — Конечно. Что ещё, ваше высочество? — Не разговаривать друг с другом, не видеться, пока обе метки не сойдут. Он обратил внимание на последнюю фразу. «Пока метки не сойдут». Как будто после этого всё будет в порядке. Это вызвало в нём… нечто, похожее на надежду. Что ему, очевидно, не понравилось. — Это не будет сложно, — заметил он. — Да, не будет. Они замолчали. — Думаю, это всё, — сказала она через некоторое время. — Ты хочешь что-то добавить? Он пожал плечами. — Моя дверь открыта, если ты захочешь поговорить по душам о твоей жалкой жизни. Он наблюдал за её реакцией. Это не было ложью; ему бы очень хотелось получить над ней, над дворянами или любым другим членом королевской семьи ещё больше рычагов влияния; но он сказал это и для того, чтобы увидеть её реакцию… и это, безусловно, стоило того. Он усмехнулся, глядя, как она растерялась, и удивление на её лице быстро сменилось презрением. — Отвали, — всё, что она сказала, развернувшись. Весьма вульгарно для члена королевской семьи.