Меро: Перекрёстные ссылки

      Ужинать Клоринда согласилась. Но с условием — никаких отдельных комнат с намёком на романтику. Она выбрала столик в основном зале «Меро», у стены, спиной к бетонной колонне. Место, откуда видно всех входящих и оба выхода. Она всё ещё контролировала всё, что находилось вокруг неё и от её прокурорского взгляда ничего не ускользало.       Ризли не стал спорить. Ему, кажется, вообще было плевать, где сидеть. Он опустился в кресло напротив — расслабленно, по-хозяйски, — и жестом подозвал официанта. Клоринда пыталась понять и просчитать его эмоции, но он казался ей невозмутимым.       — Стейк, средней прожарки. Два. И чай. Чёрный. Ей — что пожелает.       — Кофе, — сказала Клоринда. — Чёрный. И никакого стейка.       Официант исчез. Ризли проводил его взглядом и переключился на Клоринду. На столе между ними уже лежала флешка — тонкая, чёрная, без маркировки. Он выложил её сразу, как они сели, и не требовал ничего взамен. Это настораживало.       — Вы отдали запись до того, как я подтвердила согласие, — заметила она.       — Я передумал. — Он пожал плечами. — Запись — жест доброй воли. К тому же я знаю, где вы живёте. В фигуральном смысле.       — В прямом тоже?       — Как думаете?       Клоринда взяла флешку, повертела в пальцах и убрала во внутренний карман пиджака. Она казалась ей невероятно тяжелой. Клоринда знала, что за все данные на этом маленьком черном пластике она с лёгкостью может инициировать проверку всего «Меро», привлечь Ризли к ответственности. Но не могла позволить себе такую роскошь. Сейчас именно он может помочь ей со сложным делом. Клоринда мысленно обещает себе, что после всех судов и расследований –займется темными делами Ризли Блэквуда. Доберется до всех его камер, которыми увешан весь клуб, проверит все слухи, арестует все его базы, что он только смог собрать. Клоринда не верила слухам, но считала, что они не могут появиться из неоткуда.       — Теперь моя очередь, — сказала она. — Кто ваш клиент?       — Майлз Донован.       Она чуть прищурилась. Имя было знакомым — не из её отдела, но из смежного. Донован проходил по делу о хищении средств. Громкое дело, много прессы, обвинительный приговор. Кажется, ему дадут немаленький срок, учитывая масштабы хищений.       — Я знаю это дело, — сказала она. — Федеральная прокуратура передала его в суд месяц назад. Там железные доказательства.       — Железные, — повторил Ризли с оттенком иронии. — Кроме одного нюанса. Подпись Донована на документах подделана. У него есть алиби на дату ключевой транзакции. И единственный свидетель, который мог это подтвердить, внезапно изменил показания.       — Запугали?       — Хуже. Перекупили. — Он отпил чай. — Но эксперт, который делал первичную экспертизу подписи, уволился и уехал. Новый эксперт дал заключение в пользу обвинения. Круг замкнулся.       — И вы хотите, чтобы я нашла изначального эксперта?       — Я хочу, чтобы вы посмотрели на дело свежим взглядом. — Он наклонился вперёд, сократив дистанцию. Его голос стал ниже. — Вы умеете видеть то, что другие предпочитают не замечать. Я навёл справки.       — Польщена, — сухо ответила она. — Но я не частный детектив.       — А я не благотворительный фонд. И тем не менее — вот мы здесь.       Принесли еду и напитки. Клоринда не притронулась к кофе, пытаясь понять куда в этой жизни она свернула, что действительно сейчас сидит в клубе с сомнительной репутацией. Ещё и с его владельцем с такой же репутацией. Она смотрела на Ризли, который с невозмутимым видом взялся за нож и вилку.       — Почему вы взялись за это дело? — спросила она. — Сказали, что в долгу. За что?       Его рука замерла на секунду. Взгляд сменился на более холодный. Потом он аккуратно отрезал кусок мяса, прожевал и только после этого ответил:       — Майлз Донован был моим адвокатом, — сказал он. — Когда мне было шестнадцать и меня судили за двойное убийство.       Наступила тишина. Ей казалось, что она слышит, как бармен на стойке натирает стаканы. Клоринда замерла. Не из страха — из профессионального рефлекса. Двойное убийство. Несовершеннолетний. Какой срок могли бы дать ему за такое преступление? Убийство двойное, однако он был несовершеннолетним. Или это была самооборона? Или вовсе непредумышленное убийство? Ризли заметил её анализирующий взгляд и не дал времени, чтобы что-то сказать:       — Приёмные родители. Джеральд и Марта Кросс. — Он произнёс имена ровно, будто называл даты исторических событий или прогноз погоды. — Держали приют. Хороший приют, с чистыми спальнями и регулярным питанием. Только дети оттуда иногда исчезали. Им «находили новые семьи», а на деле… Впрочем, это другая история. Я понял всё слишком поздно, чтобы спасти остальных, но достаточно рано, чтобы остановить.       Он отрезал кусок мяса. Нож скользнул по тарелке без единого скрежета. Тишина всё ещё висела в воздухе, а Клоринда пыталась вспомнить — слышала ли она когда-то про такое дело в своей жизни? Она пытается вспомнить в каком году это было, сколько ей самой было лет. Дело точно получило резонанс, она была в этом уверена. Десять или пятнадцать лет назад такие дела всегда были на первых полосах газет. В голове вереница мыслей. Но одна из них засела прочно, будто маячила на задворках подсознания. Она сидит за одним столом с преступником. С тем, кто убивал, сидел срок.       Сколько ещё преступлений он мог совершить после? У Клоринды закрадываются сомнения, что все слухи насчет слухов вокруг мистера Блэквуда — правдивы. Что все его тёмные дела, связи с какими-то синдикатами и прочее — вполне могут оказаться правдой. Из своей жизни, ещё когда она училась в университете, Клоринда знала, насколько сильно тюрьмы меняют людей. Как после выхода их жизнь продолжает идти под откос, как они ввязываются в сомнительные бизнесы, связываются не с теми людьми, оружием, наркотиками. Был ли «Меро» тем самым сомнительным бизнесом Клоринда не знала. Но спокойный взгляд Ризли не давал ей покоя. Уж слишком невозмутим был тот, кто прошёл через годы заключения и открыл клуб, который за несколько лет существования уже успел обрасти легендами.       — Вы убили их, — произнесла Клоринда.       Это не было вопросом. Четким и выверенным утверждением, прямо как в зале суда. Констатация факта.       — Да. — Он прожевал, глотнул чая. — Кухонным ножом. Ночью. Они спали. Я сам вызвал полицию и ждал на крыльце, пока приедут. На мне ещё даже кровь не высохла.       Клоринда смотрела на него. Те же шрамы на груди, та же горизонтальная полоса у горла. Но теперь они складывались в другую картину. Не жертвы — бойца, который выбрался из мясорубки и сдался добровольно.       — Присяжные признали виновным, — продолжил он. — Майлз пытался доказать, что это была длящаяся самооборона, но… — Он пожал плечами и слабо улыбнулся. — Двойное убийство, совершённое во сне жертв, плохо укладывается в концепцию самозащиты. Мне дали срок. И отправили в колонию для несовершеннолетних.       — Шрамы оттуда, — тихо сказала она.       — Угу. Охранники практиковали… воспитательные беседы. — Он снова улыбнулся уголком губ, но глаза остались холодными. — Два раза в неделю, как по расписанию. То, что вы видели, — результат примерно полутора лет. Я не жаловался. Жалобы делали только хуже. Вместо этого я читал. Всё, что попадалось. Право, экономику, психологию. Тюрьма — лучший университет, если выживешь.       — И вы выжили.       — И я выжил. Вышел в девятнадцать. Майлз помог. Сменил имя, поступил в колледж, построил «Меро». — Он развёл руками, обводя зал. — Остальное — детали.       Клоринда молчала несколько секунд. Затем спросила ровным голосом:       — Зачем вы мне это рассказываете?       — Потому что вы спросили. — Он отпил чай. — И потому что вы должны понимать, с кем имеете дело. Я не жертва системы, прокурор. Я — её производственный брак. Монстр, которого она сама создала, и сама же боится.       — Я не боюсь, — сказала Клоринда.       — Я знаю. — Его улыбка на этот раз достигла глаз. — Именно поэтому вы здесь.       Клоринда пыталась осознать сказанные им слова. Она действительно не боялась его, хотя должна была бы убежать, как только Ризли рассказал ей эту историю. Где-то в глубине души она винила себя в том, что перед тем, как решиться на эту авантюру и прийти к нему она не изучила на него данные, как делала это обычно. В выходной она открыла вино и лениво просматривала в интернете новости, связанные с клубом. Смотрела фотографии, анализируя контингент. Её удивило, что это не совсем клуб в привычном понимании, скорее похоже на дорогой ресторан для избранной элиты. Здесь нет ярких ламп, лазеров, диджея и даже легких коктейлей. У неё и вовсе создавалось ощущение, что она спустилась в какой-то подземный бункер или что-то подобное. Здесь играла живая музыка, свет был приглушенным, а за одним столом мог сидеть и прокурор, и бывший уголовник. Не совсем похоже на те клубы, про которые она привыкла читать или смотреть по телевизору.       Она метнулась взглядом по залу. Кто-то танцевал под медленную тягучую мелодию. За самым дальнем столиком двое что-то обсуждали и рассматривали бумажки. Единственная девушка за барной стойкой едва ли не плакала, держа в руках маленькую визитку. Клоринда поняла, что весь этот клуб — фарс и красивая картинка. И что внутри он в разы больше, чем кажется снаружи. Она обязательно узнает все тайны этого заведения, все нелегальные методы добычи информации. И всё же посадит Ризли, потому что вся его деятельность нарушает закон. Закон, который она поклялась защищать, чем и занимается последние годы, зарабатывая репутацию самого неподкупного прокурора.       Однако его просьба что-то затронула у неё в душе. Клоринда знала, что вся судебная система очень часто даёт сбой. И она никогда не исключала из расчёта человеческий фактор: кто-то не увидел нужную бумагу, кто-то не задал правильный вопрос свидетелю, кто-то решил, что улика недостаточно весомая. Из-за этого она была ужасно дотошной. Когда новые дела попадали к ней на стол она уже знала, что следующие несколько дней выпадут из её жизни. Она будет изучать материалы, шерстить все базы и интернет как минимум до полуночи и, скорее всего, заснет на полу среди бумаг. И всё это не для того, чтобы её считали самой лучшей. А потому что она на примере собственной семьи знает, как иногда чьи-то решения могут сломать жизнь. Справедливость она всегда ставила превыше всего. Невиновные должны быть со своей семьей, виновные — гнить в тюрьмах. Клоринда считала это своим напутствием по жизни. И это именно то, чему её всегда учил отец.       — Как Вы добыли информацию? Откуда знаете имя того, кто мне нужен? — сказала Клоринда, прервав молчание и отпив кофе.       Ризли поднял на неё взгляд и стал изучающе смотреть на неё. Ему казалось, что она действительно не понимала к кому пришла. Что Клоринда не знает и половины его дел, темных и не очень. Она сидела тут как ни в чем ни бывало, пила кофе, и анализировала риски вокруг себя. Где-то в глубине души ему даже было смешно. Лучший прокурор округа сейчас сидит в его клубе и пытается найти подвох, изъян, за что зацепиться, чтобы утащить владельца на подсудную лавку. Он знал этот взгляд. Знал от тех продажных прокуроров и судей, что ошивались здесь в четверг и субботу. Которые всегда говорили ему:       — Если бы мне здесь не нравилось — ты бы давно уже сидел, Риз. За все свои делишки.       После этой фразы он всегда привык отшучиваться. Потому что знал — к нему никто и никогда не подберется. Ризли не позволит кому-то взять контроль над собой и своими решениями. И он не делал ничего противозаконного после выхода из тюрьмы. Он открыл клуб, платил налоги, занимался спортом и пил много чая. Но он знал, что госпожа прокурор ищет повод завести на него дело. За ту самую добытую информацию. Ризли понимал, что женщина, сидящая прямо напротив него, или погубит его однажды, или посадит. Разумеется, что все его сведения незаконны. Но у него был козырь в рукаве — «Меро» является частной территорией, а значит он может делать здесь что угодно. На входе в клуб охрана и табличка, предупреждающая о видеосъемке. И он, как владелец, не обязан отчитываться о местоположении всех камер.       Ризли вздохнул, будто от тяжести, наклонил голову, а затем немного рассмеялся.       — Как добыл? Так, что Вы не сможете официально прикрепить данные к протоколу. — сказал он, откинувшись на кресле и потянувшись за чаем. — Но это станет Вашим связующим звеном, и Вы сможете понять в какую сторону двигаться. И тогда Вы найдёте нужные данные сами.       — То есть — вы добыли информацию нелегально? — она подняла на него холодный взгляд.       — А как вы сами считаете?       — Я начинаю подозревать, что слухи о Вас и Вашем клубе оказались правдивы.       Ризли улыбнулся, снова сделал глоток чая и смотрел куда-то в дальнюю часть зала, словно задумался о чём-то важном.       — Знаете, мне кажется, что Вы давно всё поняли. Вот только я не понимаю зачем Вы продолжаете задавать глупые вопросы, на которые уже знаете ответ. «Меро» не просто клуб, логично, что вокруг будет много слухов. Вы здесь впервые, потому и не понимаете что и как здесь работает. Но Вы заходите как-нибудь на экскурсию. В четверг у нас особые мероприятия, в воскресенье играет прекрасная саксофонистка, а в субботу чайные церемонии.       — Вы забываетесь, мистер Блэквуд. — твёрдо произносит Клоринда, отодвигая от себя чашку. — Я пришла к Вам не на экскурсии, а…       — А чтобы получить информацию, которой я владею. Вы уже её получили, вот ту самую флешку. — Он указал пальцем, на карман её пиджака. — Вот только там не та самая запись, что Вам так необходима. Там информация о Грейвзе, которую Вы могли упустить. Ну или та, что я счел нужным показать Вам. Остальное после сделки, как и договаривались. Всё по-честному.       — Вы дали мне… — Клоринда замолчала, подбирая слова. — Какую-то демоверсию? Вы знаете, что это называется препятствие расследованию? Это грозит…       — Послушайте меня, Клоринда. Я не участвую в Вашем расследовании, и я не работаю в полиции или прокуратуре. Вы сами пришли ко мне, а значит я сам в праве распоряжаться тем, чем могу делиться, а чем нет. Информация в наше время — самый ценный ресурс и я не собираюсь кричать об этом, мисс…       — Дюваль. — холодно отчеканила Клоринда.       — Мисс Дюваль. — продолжил он. — Если Вас не устраивают условия сделки — в таком случае я ничего не жду. И никто никому ничего не должен. Флешку можете оставить себе, вы, наверное, уже всё там видели.       — Я не отказалась от Вашей сделки. Я просчитываю риски.       — Вы должны были это сделать до того, как переступите порог «Меро».       — Это угроза?       — Это дружеский совет, мисс Дюваль. Я просто знаю что-то о человеке, который Вам нужен. Буду ждать Вас в четверг, госпожа Прокурор. Надеюсь, что за 4 дня Вы всё же примите решение, которое поможет Вам.       Клоринда аккуратно встала, поправила пиджак. Она понимала, что всё, что происходило последний час, выглядит абсурдно, нелепо и неправильно. Клоринда уважает законы, сажает преступников, а сама сидит на сделке с бывшим уголовником.       — Ах да. — прервал её мысли Ризли. — На флешке также все материалы по делу моего старого друга. Это на тот случай, если Вы всё же согласитесь на сделку. Чтобы мы зря не теряли время.       — Вы слишком самоуверенны, мистер Блэквуд. — произнесла Клоринда, взяв в руки сумочку.       — А вы слишком помешаны на справедливости, мисс Дюваль. И вы всё равно здесь.       — Всего доброго. Я подумаю над Вашим предложением.       — До встречи, госпожа прокурор. Я буду ждать Вас в четверг.       Ровным шагом она вышла из клуба и громко выдохнула. На улице уже вечерело, становилось прохладней. Осень в Фонтейне всегда была прохладной и промозглой, но сегодня особенно. Она встряхнула головой и пошла на парковку. Сев за руль и заведя машину, она вытаскивает из кармана ту самую флешку, что дал ей Ризли. Крутит в руках с задумчивым видом, а потом поднимает взгляд на само здание клуба. Неоновая вывеска с надписью «Меро» освещает почти всю улицу. В голове тонна мыслей, от которых она пытается избавиться, слегка встряхнув головой.       Всю дорогу домой она прокручивала весь диалог с Ризли в голове. С момента как она вошла в его кабинет, до того, как крутила флешку в машине. Она знала, что он что-то скрывает, догадывалась, чувствовала нутром. Что-то, что могло быть хуже того, что он рассказал о своих родителях. Клоринда остановилась у входа в дом и вскинула бровь: разве может быть что-то хуже двойного убийства несовершеннолетним? Она бормочет под нос «понятно, что ничего». Дома она выдыхает. Клоринда никогда не думала, что будет в таком положении, что ей не хватит улик. Она думала, что она дотошная до такой степени, что находит все улики, все мотивы, всех людей. Но случилась ошибка. Дело Грейвза стало её моральным выбором. Отпустить Коннора на свободу за недостатком улик и показаний свидетелей. Или всё же воспользоваться той информацией от загадочного владельца «Меро», который вряд ли мило общался с людьми, подобные Грейвзу.       Она решает, что сначала посмотрит то дело адвоката Ризли, на которое он просил взглянуть. Взглянет, конечно, это уже профессиональный интерес. Неужели подпись реально подделали, кого-то запугали или что-то ещё? Система несовершенна. Люди готовы на страшные вещи, только чтобы защитить себя и свои секреты.       Клоринда ненавидела обращаться за помощью. Она считала это жалким ещё с детства. Потому как если ей помогают, а после случается ошибка или что-то ломается — отвечать за происходящее будет именно Дюваль. Поэтому было проще работать в одиночку, делать всё самой и самой же нести всю тяжесть ответственности. Поэтому она и была столь точной и дотошной, выискивая каждую мелочь и несостыковку в показаниях или уликах. Её точность никогда не подводила. Но в этот раз убрали единственного свидетеля. В её личной практике такое было впервые. Клоринда знала, что такое рано или поздно может произойти, что когда-то ей попадётся дело с каким-то крупным бизнесменом и дело будет разваливаться само по себе, а улики и свидетели испарятся, словно их и не было. Но, пожалуй, столкнуться с этим была не готова. Она слышала от коллег подобные истории, от преподавателей в вузе, знала, что многие упускали таких людей, позволяя и дальше гулять на свободе. А кто-то, наоборот. С гордостью рассказывал, как посадил того самого чиновника, который пытался доказать, что дело против него сфабриковано. Клоринда решила, что теперь настала и её очередь посадить кого-то столь крупного, столь уверенного, что всё в этой жизни можно решить запугиванием или деньгами.       Она сходила в душ, переоделась в пижаму и заварила кофе. Крепкий, без сахара, её любимый. Ей предстояла долгая ночь. Конечно, Ризли просил лишь взглянуть свежим взглядом на дело, но разве она может «просто взглянуть»? Конечно же нет. Будет всю ночь погружаться в детали, нюансы, поднимет свои официальные каналы, чтобы понять есть там ошибка или нет.       Войдя в гостиную, её глаза сразу мечутся в поисках ноутбука. Старый, потертый, с царапиной на левом борту гаджет, лежит открытый на полу среди бумаг. Он остался там стоять после выходных, когда она готовилась к походу в «Меро», искала информацию и взвешивала все за и против. Бокал от вина она обнаружила пустым рядом с ноутбуком, там же где и оставила. Но сейчас уже не выходной, завтра работа, а значит — никакого вина. Сегодня только кофе, изучение дела максимум до полуночи, а завтра вновь работа и так до субботы.       Она не пила много, лишь по выходным разрешала себе бокал-два вина, чтобы расслабиться после тяжелой недели, где от неё все чего-то хотят. В такие моменты она забывает все допросы, которые были или которые только предстоят. Не думает о бумажках и протоколах. Просто смотрит кино или наслаждается тишиной. Однако обычно это продолжается до первого звонка её помощника, Марка, который знал, что Клоринда ненавидела звонки в выходные, но всё равно поднимала трубку. Тогда всё расслабление летит коту под хвост вместе с вином и она садится работать. Но она редко позволяла себе выйти за границу двух бокалов. Знала, что может потерять контроль, а без него она рассыпится. И это будет уже не привычный холодный прокурор Клоринда Дюваль. Это будет женщина, у которой откроется второе дыхание и количество выпитого не станет считать. Она прекрасно помнит, как в студенческие годы попала на какую-то вечеринку-посвящение. На всех веселых настроениях и ощущении вседозволенности подсчитать количество выпитого ею алкоголя не представлялось возможным. На утро она проснулась в чужой комнате общежития с каким-то парнем в обнимку. И тогда она поняла, что ей нельзя пить столько алкоголя.       Теперь она прокурор, который лишь изредка позволяет себе расслабиться. Принимает важные решения, от которых всегда зависит чья-то судьба: посадят ли директора компании за мошенничество при устройстве на работу, добьётся ли мать одиночка своих алиментов от горе-отца. Такие решения она не сможет выносить не на трезвую голову. В студенчестве, после случая с неизвестным парнем в постели на утро, она сравнила свою будущую профессию с дуэлями. И разве сможет дуэлянт ровно держать оружие, если в голове будут картинки прошлого вечера и шум от алкоголя?       Клоринда уже привычно усаживается у дивана на полу и ставит ноутбук на колени, а неподалёку кружку с кофе. Нажимает кнопку и устройство запускается с характерным шумом. Каждый раз она обещает себе купить новый, ну или хотя бы отдать этот на чистку, но постоянно у неё находятся дела поважнее. Ноутбук встретил её рабочим столом со стандартной заставкой и несколькими папками, подписанными годами. Клоринда ценила удобство и минимализм, чтобы всё, что тебе может понадобиться всегда было в быстром доступе. Она вставляет флешку, открывается файловый менеджер. Перед ней две папки. «Гревйз. Коннор» и «Донован. Майлз». Внутренний голос подсказывает ей, что стоит всё же проверить папку с фамилией Грейвз. Внутри — пара сканов фотографий с семьей и с каких-то вычурных мероприятий. В следующем файле краткое досье: когда основал компанию, какие были приводы в полицию, дата рождения и прочее. Клоринда фыркнула, щелкая по крестику чтобы закрыть папку. Она всё это знала и видела в папке делом на работе. Ризли действительно дал ей жалкую демоверсию.       Она тянется за кружкой с кофе, а другой рукой открывает вторую папку на флешке. Едва не подавившись кофе вчитывается в монитор. Содержимое папки Донована в разы больше, чем было до этого. Внутри папки всё рассортировано и подписано: от карьеры адвоката и успешных дел, до стенографии процесса, когда его судили. Клоринда отставляет кофе вновь и подвигает ноутбук поближе. Здесь были и показания свидетелей, видеозаписи с машины Майлза, билеты на самолёт, которые могут помочь ей в составлении алиби. Она даже обнаружила здесь видеозаписи с допроса Донована и скан той самой бумаги, о которой говорил Ризли. Клоринда открывает файл и ей сразу бросается в глаза, что подпись поддельная. На других файлах она выглядела немного иначе, но что именно отличалось сказать не могла.       Вопрос в голове Клоринды повис моментально. Откуда это всё у Ризли? Настолько детально, настолько структурировано, что ей даже не верится. Вероятнее всего, Ризли сразу же добавил на флешку информацию о Майлзе, чтобы показать ей то, насколько много у него информации может быть. Показать своё влияние, а возможно, чтобы запугать прокурора, чтобы та не лезла не в свои дела.       Она быстрыми глотками допивает кофе. Профессиональный интерес и жажда правды не могла ждать. Клоринда знала, что будет докапываться до истины своим самым любимым способом, поэтому в пару движений выводит картинку с ноутбука на телевизор, а рядом раскладывает чистые листы, черные ручки и красный маркер.       Свой принцип работы лично она называет «насмотрелась сериалов про детективов». Все детали дела выводились на ноутбук или телевизор, а каждое имя или деталь выписывалась на листочки. После изучения она вооружалась красным маркером, вместо красных нитей из кино, и начинала строить линии связей, находя несостыковки. Клоринда открывала файлы с флешки один за другим, выписывая всё новые имена и мелочи, которые могли упустить другие прокуроры или следователи. Видела знакомые имена в протоколах и сразу же обводила их маркером, приговаривая под нос «а ты-то тут как оказался» и рисовала много вопросительных знаков.       Ближе к полуночи, уже на втором десятке файлов, она видит знакомую фамилию в документах с флешки. Каким-то образом в деле Майлза был упомянут и Грейвз. Её это заметно удивило, она бросила взгляд на свои листы и понимала, что для этого дела ей нужны ещё и детали по Грейвзу, чтобы найти связь между ними. Её теория заключалась в том, что старого знакомого Ризли могли подставить. И сделать это мог никто иной как Грейвз.       Клоринда рисует последний красный кружок вокруг слова «связь» и тянется за телефоном. Время приблизилось к полуночи, даже немного перевалило. Вспоминает обещание самой себе, что сегодня ляжет вовремя. Взглядом окидывает комнату: повсюду листы с красными полосками, стикеры для заметок и колпачки от ручек. Выдохнув и выключив ноутбук, она идёт спать.       И уже перед тем, как заснуть к ней приходит осознание. Она доведет дело Донована до конца не для того, чтобы помочь Ризли и совершить свою часть сделки. А для того, чтобы указать системе на её ошибку. Что произошло ужасное — за решеткой оказался невиновный человек, ещё и адвокат, который был таким же блюстителем законов, как и сама Клоринда.       Она знала, что в четверг придёт в «Меро» снова. С нужными бумагами, которые докажут алиби Майлза и подделку подписи на документе. Не потому, что её об этом попросил Ризли. А потому, что он тыкнул носом в эту ошибку.