Ничего не изменилось

I said, “Ooh, I’m blinded by the lights No, I can’t sleep until I feel your touch”

Blinding Lights — The Weeknd

«С Саньком, не геи»

1 января в доме всё ещё воняло мандаринами, вчерашним шампанским и чем то палёным. Лёша проснулся поздно, голова гудела, во рту было мерзко, но внутри почему-то колотилась какая-то лёгкая энергия. Он потащился в гостиную, потирая лицо, и почти сразу нашел Сашу — тот сидел на диване, светлые кудри влажные после душа, футболка слегка помятая. Выглядел так, будто вообще не ложился. Придурок Лёша присел рядом, толкнул его в бок — слишком сильно, будто проверял, что тот реальный. — Сань, может запустимся пораньше вечером? Похуярим чё-нибудь. Будто вчерашнего стрима было мало. Саша улыбнулся, продолжая крутить телефон. — Давай, — Потом покосился на него и добавил, — Как будто ты не позвал бы. Ну да. Как будто не позвал бы. Пиздюк. Они запустились ближе к вечеру. RGB-подсветка рябила всеми цветами, периодически мигая от скачущего напряжения электричества, на фоне скромно блестела небольшая новогодняя ёлка, на столе валялись бутылки, мандарины и чьи-то одноразки. Весь дом продолжал жить своей жизнью — из соседних комнат доносился смех, кто-то периодически вваливался в кадр, слегка поддатый и счастливый. Лёша сидел в белой футболке с аниме-принтом и серебристой цепью, постоянно ёрзал, то закидывал ногу на ногу, то менял положение, то толкал Сашу локтем, то прикладывался к курилке. Парадеевич был рядом и тоже в белом, видимо под стать зиме за окном. А потом Лёха заметил, что на Саше уже красуются заячьи ушки. Милота. Когда они успели оказаться у него на голове — Лёша даже не понял. Просто в какой-то момент они уже были. Пиздец, откуда у него уши…Когда он успел-то нахуй? Чат сразу начал спамить про их встречу вживую. Лёша громко комментировал, размахивал руками и пытался держать привычный бодрый темп. Санёк чуть скромнее сидел рядом развалившись на стуле, слушал чат, иногда залипал и будто вообще не собирался активно помогать. Чат уже давно понял: стоит этим двоим оказаться рядом — начинается какой-то пиздец. В какой-то момент в кадр зашел знакомый из их шумной стримерской компании с блестящими глазами, пританцовывая в такт музыки на фоне и рассказывая очередной факап кого-то из пацанов на кухне. Под конец своего спитча он, начал зачитывать чат, где призывали всех сосаться, и со словами «Ебать вы все ломаетесь, пиздец» громко чмокнул сначала Лёшу, потом потянулся к Саше. Кореш засмеялся и быстро вытер губы рукавом. — Так. — Он посмотрел сначала на него, потом в камеру, подмигивая. — Это было неожиданно. Но внезапно все стало еще более неожиданным. Парадеевич вдруг повернулся к нему, обхватил пальцами лицо Лёши, слегка развернул к себе и поцеловал — прямо в губы, на камеру. Ватафак. Сердце Лёши ёбнуло. На секунду в голове стало пусто, только шум чата и собственный пульс в ушах. Губы Саши были тёплыми. Лёша резко отстранился, зашёлся громким, почти истеричным смехом и начал отталкивать Сашу обеими руками. Он дёрнулся назад. — БЛЯТЬ! Он сразу согнулся пополам от смеха. Саша только заржал ещё сильнее. — Да хорош. И откинулся обратно на стул. — Бля, Сань, ты совсем ебанулся?! — заорал он в камеру, голос дрожал от смеха. — Мы с Саньком не геи, вы чё, охуели все в чате?! Саша покачал головой, едва сдерживая смех. — Верим. Чат в этот момент взорвался окончательно. Сообщения летели с бешеной скоростью: «БЛЯТЬ ОНИ ВМЕСТЕ», «ПОЦЕЛУЙТЕСЬ ПО-НОРМАЛЬНОМУ», «ГЕИ В ЧАТЕ», «РОСТОВ РУЛИТ». Бля. БЛЯТЬ. Да похуй вообще. Рофл же. Контент. Чат орёт, значит так и надо. Так и было задумано. Наверное… Бля. Мы же просто прикалываемся. Да? По-братски же. Пиздец чат ебанулся. И Саня долбоёб. Какого хуя вообще. Ладно. Похуй. Похуй. Похуй. Лёша продолжал ржать, но рука сама легла Саше на плечо и осталась там. Последние несколько дней он вообще постоянно его трогал. Толкал, хватал за рукав, вешался на плечо. Будто проверял, что тот никуда не исчезнет. Саша не убрал. Сидел ровно, иногда наклонялся ближе, когда Лёша начинал что-то громко рассказывать. Лёша почувствовал, как пальцы слегка дрожат, и сразу усилил хватку, будто хотел показать — всё нормально, это я так, для вайба. Да похуй вообще. Чего я веду себя как еблан какой то. Пиздец. Чат ебанулся. Саня ебанулся. Все ебанулись. Да и похуй. Лёша только сейчас заметил, что опять держится за его плечо. Да и хуй с ним. Я тоже ебанулся. За компанию. В какой-то момент Лёша сам резко повернулся и громко чмокнул воздух где-то рядом с Сашиной головой. — Во! — заорал он в камеру. Рука сама сжалась на Сашином плече ещё сильнее. — Вот мой Санёк. Мой братан вообще. Тот уже ржал. — Самый ахуенный. Всё. Отъебитесь. Лучше всех вас, уёбков! Саша тихо смеялся и в ответ чмокнул его в щёку — уже ближе к уголку губ. Лёша отодвинулся с громким «ой, бля!», но улыбка не хотела уходить с лица. Он толкнул Сашу локтем, потом ещё раз, сильнее, будто пытался вернуть всё в привычное русло. Ничего такого. Саша крутой, он понимает. Чат уже давно жил собственной жизнью. Онлайн рос. Донаты сыпались. Кто-то опять заходил в кадр, кто-то стабильно орал. Лёша продолжал завозить, тянуть Сашу, обнимать за плечи, делать вид, что целует. Каждый раз, когда их лица оказывались близко, внутри что-то неприятно и приятно одновременно дёргалось. Это только потому что Новый год. Просто потому что нам весело. Он снова притянул Сашу к себе, обнял уже совсем откровенно, повис на нём на пару секунд и громко сказал в камеру: — Короче, это мой человек. Лучший человек. Кто против — идите нахуй. Самый охуенный бро.

***

2 января стрим запустился наконец ближе к середине дня. Комната была завалена остатками праздника, но Лёша почти не замечал бардака — он сразу врубил камеру и начал разгонять чат. Саша присоединился позже и сел рядом, уже легендарная красная кепка надета козырьком назад, светлые волосы выбивались во все стороны. Лёша не усидел на месте и через минуту уже подвинул своё кресло вплотную, практически прижавшись к нему боком. Он первым потянулся и стащил с Саши кепку, надел её себе на голову задом наперёд. — Всё, — заявил Лёша с максимально серьёзным лицом, натягивая кепку поглубже. — Теперь я Парадеевич. Он повернулся к Саше с довольной ухмылкой. — А ты кто вообще, дед? Саша посмотрел на него пару секунд. Потом молча потянулся за кепкой. — Отдай. Лёша тут же откинулся назад вместе с креслом. — Не отдам. — Лёх. Саша уже смеялся. — Отдай кепку. Он всё-таки дотянулся до него, одной рукой взъерошил волосы, второй попытался стащить кепку обратно. Лёша моментально начал уворачиваться. Через секунду они уже толкались прямо в кадре. — Да хорош! — Отъебись! — Верни. — Нет. Чат орал сильнее их обоих. Им нравилось. Толпа ждала хлеба и зрелищ. Лёша почувствовал, как щёки горят, но продолжал лезть первым — схватил Сашу за талию, чтобы тот не встал, потом ткнул пальцем ему в щёку, потом наклонился и громко чмокнул воздух прямо рядом с его губами. — ЧАТ! Лёша развернулся к камере. — Вы свидетели, — Он ткнул пальцем в Сашу. — Это всё он начал. Я вообще ни при чём. Вообще. Саша покачал головой. — Лёх, ты сейчас буквально держишь меня за талию. Он сказал это настолько спокойно, будто зачитывал статистику канала. После чего сам начал смеяться, и наоборот, слегка наклонился ближе и сделал вид, что хочет укусить Лёшу за ухо. Лёша отшатнулся с громким возгласом, но смех получился какой-то нервный и громкий. Он сразу отомстил — обхватил Сашу за шею и притянул к себе, повиснув на нём почти полностью. — Бля, не кусайся нахуй! Лёша сразу навалился на него плечом. — Всё. Я его забираю. Чат, всё. Поздно. Девчоночки, обломитесь. Санёчек мой. Саша не сопротивлялся. Сидел смирно, только иногда отвечал тем же. Каждый раз, когда они оказывались близко, Лёша чувствовал короткий, резкий толчок внутри, но сразу гнал это ощущение подальше. Странно. Ещё неделю назад они вообще через вк и дискорд только общались. А сейчас сидят вплотную, толкаются, обнимаются, отбирают друг у друга вещи и несут какую-то полную хуйню весь стрим. Но это почему-то ощущалось самым комфортным на свете. Будто так и должно быть. Бля. Мы вообще стримим или чем занимаемся? Лёша краем глаза поймал своё отражение в превью трансляции на экране. Два долбоёба. Как быстро вообще человек может стать своим? Он продолжал тянуть Сашу в каждый момент: заставлял отвечать на донаты, тряс за плечи, когда тот пытался отодвинуться, постоянно комментировал, какой тот «крутой». Саша подыгрывал явно с удовольствием. Лёша чувствовал, как от этих действий внутри становится уютнее. Казалось, что рядом с Сашей весь привычный неприятный внутренний шум чуть приглушался. С ним можно.

***

Под утро, когда камеры наконец выключили и чат затих, они еще остались сидеть на диване в гостиной. Без стримов и немного без сил. В комнате было тихо, а где-то в глубине дома ещё доносились приглушённые голоса и смех оставшихся ребят. Саша сидел, слегка откинувшись назад, и лениво листал что-то в телефоне. Лёша развалился рядом, закинув ноги ему на колени, как будто так и надо. Одна нога чуть подёргивалась. Он смотрел вверх, чувствуя, как после долгого стрима в теле всё ещё гудит напряжение. — Сань, — пробормотал Лёша, всё ещё глядя в потолок. Помолчал пару секунд. — Хороший ты чел вообще. Слова вырвались сами. Бля. Нахуя я это сказал. Молчи теперь. Просто молчи. … Хотя похуй. Пусть знает. Нет. Не похуй. Он сразу почувствовал, как щёки слегка потеплели, и быстро добавил, пнув Сашу ногой в бедро. — Не выёбывайся только, — Лёша хмыкнул. — Это был разовый комплимент. Саша усмехнулся, не отрываясь от телефона. — Угу. — Помолчал секунду. — Сам не выёбывайся только. Лёша фыркнул и ещё раз толкнул его ногой, специально. Саша ответил лёгким пинком в ответ. Они посидели так еще пару минут в тишине. Лёша осознал, что смотрит уже не в потолок, а на Сашу — на то, как тот сосредоточенно листает ленту, как свет от экрана падает на светлые кудри, как расслабленно лежит его рука на спинке дивана. Просто сидим. Просто молчим. Он снова заёрзал, поменял положение ног на Сашинных коленях, будто не мог найти удобную позу. Потом протянул руку и легонько дёрнул Сашу за край футболки. — Слышь, — буркнул Лёша, хотя никто никуда не собирался. — Не съёбывайся пока. Саша только хмыкнул и кивнул, продолжая листать тиктоки. Лёха смотрел на него ещё несколько секунд, потом отвернулся и уставился на кругляшки на обоях. Мне …пиздец как кайфово. Когда Саша позже всё-таки встал и сказал, что идёт спать, Лёша проводил его взглядом до двери. Потом откинулся на диване, закинул руки за голову и долго лежал в темноте, глупо улыбаясь. Мысли скакали обрывочно, не давая расслабиться. Вообще странный тип. Любой другой уже давно сказал бы: отъебись нахуй. Или съебался спать ещё часа два назад. Или заебался бы от меня… А этот сидит. Ржёт со мной. Терпит всю мою хуйню. Пиздец. Даже когда я начинаю творить какую-то дичь… Лёша перевернулся на бок, уткнулся лицом в подушку и тихо выругался себе под нос. Этот Санек самый лучший, сука. Но улыбка так и не исчезла.

***

5 января они разъезжались. Во дворе стоял мокрый, противный снег, машины уже рычали моторами, готовые развозить их в разные стороны. Лёша вышел последним, рюкзак болтался на одном плече, в горле стоял ком. Он сразу зацепил взглядом Сашу среди всех — тот стоял у такси, засунув руки глубоко в карманы худи и прощался с пацанами. Чё. Уже? Да ну нахуй. Мы же только приехали вроде. Лёша нахмурился. Бля. Пять дней куда делись вообще? Лёша подошёл, остановился на секунду, неловко переминаясь и подбрасывая рюкзак на плече, а потом быстро шагнул вперёд и обхватил Сашку руками. Объятие вышло крепким, будто он хотел вдавить его в себя. Санек ответил сразу, обхватив Кореша в ответ. Как клещ. И чего я так вцепился вообще? Придурок. Отпусти уже человека. Пиздец. Лёша всё-таки смог и отстранился первым. Сразу хлопнул Сашу по плечу. — Короче… Пиши, когда дома будешь, — выдавил он. Голос вышел хриплый, будто он простыл. — Доедь нормально только. Саша хмыкнул. — Напишу. Потом посмотрел на него внимательнее. — Лёх. Всё нормально, — Парадеевич улыбнулся уголком рта. Помолчал секунду и слегка приободряюще толкнул Лёшу плечом. — Не переживай ты так. Он стоял как вкопанный и смотрел, как Саша грузит вещи и прощается с остальными. Как закрывается дверь. Как машина медленно отъезжает по серой заснеженной дороге. Руки сами засунулись в карманы спортивок, пальцы сжались в кулаки. Он не двигался даже тогда, когда машина скрылась за поворотом. Всё. Уехал. Ладно. Похуй… Сук... Тихо стало как-то. Он резко тряхнул головой, будто пытался вытряхнуть мысли, развернулся и пошёл к своей машине. Но внутри всё равно крутилось обрывочно и резко: Как будто что-то забыл. Хотя всё с собой. Рюкзак. Телефон. Зарядка. Всё на месте… Лёша сел в такси, захлопнул дверь и ещё пару секунд просто пялился на опустевший двор. Всё нормально. Всё пиздато.