Ничего не изменилось

Tell the mirror what you know she’s heard before

I don’t wanna be you anymore

Billie Eilish — idontwannabeyouanymore

«Не проебать бы»

Уже в Электростали, когда за окном окончательно стемнело, Лёша зашёл в пустую квартиру и сразу почувствовал, как на него навалилась холодная тишина. Он бросил рюкзак у двери, плюхнулся в кресло и несколько секунд просто сидел, глядя в тёмный монитор. Потом привычным движением врубил его и стал ждать загрузки, нервно подергивая пальцами мышку. Когда наконец комнату осветил рабочий стол, он открыл родной и любимый дискорд. Пальцы зависли над клавиатурой. Чё написать-то… «Доехал?» Не. Как будто прям ахуеть как ждал. «Чё делаешь?» Ещё хуже. Как же тупо. Бля… Да просто напиши что-нибудь. Любую хуйню… Да и вообще, чего я парюсь?

Lyosha Koresh: ну че

живой? доехал?:)

Написал и сразу откинулся назад, закинув руки за голову, чтобы унять какое то нервное чувство. Потом снова подался вперёд, начал набирать «как дорога», стёр. Написал «не сдох в пробках?», стёр. Написал «пиздец как быстро время пролетело», опять стёр и тихо выругался. Да что со мной сегодня. Это буквально самое сука обычное сообщение. Нормисное на максималках. Я с ним вчера полдня хуйню всякую обсуждал. И позавчера. И вообще постоянно писали друг другу до этого… Да и похуй. Ответит — ответит. Не ответит, значит потом напишет. Пиздец. Чего я загнался-то. Alexander Paradeev: только что пиздец как устал 😭 Лешка выдохнул и широкая дебильная улыбка сама полезла на лицо. Он провёл рукой по волосам, растрепал их ещё сильнее и тихо засмеялся в пустой комнате.

Lyosha Koresh: я тоже

но заебись было)

Сразу начал писать дальше.

Lyosha Koresh: особенно когда мы чат в ахуй вогнали 😂

мне до сих пор эту хуйню скидывают

Alexander Paradeev: все до сих пор в шоке ты там вообще красавчик был 😂 Лёша фыркнул и стукнул кулаком по подлокотнику. Бля. Да хорош. Он снова посмотрел на сообщение. «Красавчик был». Пиздец. Он начал печатать. «Ты тоже». Стёр. «Да ты сам». Стёр. Что я как долбоёб-то.

Lyosha Koresh: я думал тебе пизда если честно 😂

не ожидал что ты так нормально вольешься

а ты вообще вывез :)

особенно когда там уже все орали как ебанутые

Alexander Paradeev: ну надо было соответствовать 😂 Лёша расслабленно развалился в кресле и уставился в потолок. Улыбка всё не сходила. Пиздец. Настроение сразу хорошее. Как мало человеку надо вообще. Я как солнечный. Сообщение одно написал — и всё… Бля. Он снова подался к экрану и написал, уже не думая:

Lyosha Koresh: короче приезжай уже быстрее в москву)

без тебя там чет не то уже будет

Только сообщение ушло и он сразу пожалел. Вначале подумай, потом делай — никогда не было его девизом по жизни. Но удалять не стал. Сердце-дурачина чет стукало сильнее, чем следовало. Он потянулся за оставленной еще до отъезда банкой энергетика, хотя она уже давно была пустой, сжал её в руке и смял с хрустом, откидывая на край стола, схватился за лицо руками, тихо матерясь сквозь пальцы и массируя закрытые глаза. Бля. Ну и нахуя? Зачем я это отправил вообще. «Без тебя чёт не то будет». Лёха. Ты норм? Он ещё раз перечитал сообщение. Как будто мы еще несколько лет не увидимся. Будто человек не домой уехал, а в армию нахуй. Надо было срочно себя чем-то отвлечь от дурацких мыслей. Так что, врубив режим «Кореша мега супа-пупа стримера» он открыл рабочие чаты с заметками и стал просматривать важные пункты. Хватило на пару минут, открыл твитч, закрыл, вернулся в дискорд. Но Саша ответил быстро. Alexander Paradeev: скоро) ты меня походу к своему дурдому приучил уже Лёша уставился на сообщение и смешливо показательно закатил глаза. Всё. Теперь он сам виноват. Сам сказал. Сам признался. Дурдом наш. Он реально это написал. «К своему дурдому». Дурак. Лёша откинулся на спинку кресла и прикрыл лицо ладонью. Настроение почему-то сразу стало охуенным.

***

Весь январь они болтали почти каждый день. Лёша теперь первым открывал чат по несколько раз на дню и вообще максимально активничал. То кинет мем, то тикток, который увидел и сразу представил, как Саша на него отреагирует, то скинет голосовуху с какой-то тупой историей, то просто напишет «ну чё там как там у тебя в Челябе». Иногда просто звал в войс без причины — «посидим, попиздим, я помонтирую, не хочу в тишине». Саша отвечал в последнее время не сразу, иногда через полчаса, иногда через час, но всегда отвечал. Лёша в такие моменты ловил себя на том, что сидит в ожидании, и расслабляется от уведомлений. Меньше дёргает ногой, меньше бурчит под нос, когда что-то не получается в монтаже или с obsкой. Будто даже через расстояние Саша немного заряжал его и сглаживал весь обычный внутренний бардак. Какой-то он вообще… Лёша завис на этой мысли. Какой? Да хуй его знает. Нормальный. Спокойный. Смешной… Бля. Короче, нормальный. Иногда Лёша сам не понимал, зачем он так часто лезет в чат. Порой даже просто открывал, смотрел, что Саша онлайн. Не сдерживался, и уже писал что-нибудь. Потом сидел и ждал ответа, обновляя чат каждые пару минут. А когда приходило сообщение — внутри словно щёлкало что-то приятное. Самый… ладно, похуй. Лёша усиленно гнал от себя любые мысли, которые казались хоть немного странными и старательно не думал ни о чём лишнем. Просто друг. Санёк. Хорошо провели время и потусили. Но каждый раз, когда от Саши приходило сообщение или в наушниках раздавалось его тихое картавое растянутое «привееет», почему-то сразу становилось лучше. Даже если до этого всё бесило. Пиздец. Как он вообще это делает? Колдун ебучий.

***

В середине января снежным вечером Лёша уже третий час не вставал с кресла, хотя изначально был уверен, что делов на пять минут, зашли и вышли. Комната давно погрузилась в темноту, за окном сыпал еще мелкий снег с дождем, а он всё сидел, сгорбившись над столом. Палец нервно скроллил по тачпаду, то резко приближая изображение, то отдаляя его так, что детали расплывались. Красная кепка. Солнечные очки. Голубые глаза с прищуром. Всё это смотрело на него с экрана. Лёша откинулся назад вглубь кресла. Провёл ладонью по лицу, сильно, как если бы хотел стереть то, что видел. Потом снова наклонился ближе, почти уткнувшись носом в экран. Нога под столом начала дёргаться сама собой — быстро и неровно, как всегда, когда внутри всё начинало кипеть и искало хоть какой то выход. Не. Это какая-то хуйня. Нормальные люди так не делают. Наверное… Хотя почему не делают? Тату как тату. Прикольная. Да? Бля. Да кого я вообще пытаюсь наебать. Он схватил мышку так, что пальцы побелели, открыл чат на компе с тату-мастером, который писал ему ещё вчера. Несколько секунд просто смотрел на пустое поле сообщения. Потом, не давая себе времени одуматься, лайкнул фото с эскизом и написал в ответ про свободные даты. Сердце сразу заколотилось часто и неровно. Лёша вскочил, пошагал по комнате из угла в угол и пнул носком валявшийся пакет с доставкой. Тот обиженно шурша улетел под стол. Только после этого он вернулся к экрану, открыл эскиз заново. Зум. Отзум. Зум. Отзум. Палец нервно теребил колесико мышки. Да я прекрасно понимаю, кого набиваю. Бля. Очевидно. Я не долбоёб, вижу. И что? Не делать? Почему? … Потому что странно? Это же не признание в любви какое-нибудь, нахуй. Просто Санёк. Да и вообще, люди имена бывших набивают, а тут тру друг. Пиздец. Да пошло оно. Хочу и набью. Он резко выдохнул сквозь зубы и закрыл глаза. В голове всё скакало — обрывки воспоминаний, смех, красная кепка, тёплые губы на секунду, чат, который орал «геи». Лёша тряхнул головой, будто хотел вытрясти это всё. Похуй. Серьёзно. Похуй. Тату и тату. Не хуй на лбу набиваю. Просто хочу помнить всё это. Атмосферу. Эти стримы. Этот ебанутый Новый год. Как он ржал. Как сидел рядом. Как мы… Лёша резко открыл глаза. Бля. Нет. Не туда. Мастер ответил почти сразу. Лёша открыл сообщение и уставился на него, не готовый принять решение. Пальцы снова зависли. Он начал писать «в конце января», подумал, передумал, удалил. Написал «еще не решил», стёр. В итоге отправил:

Lyosha Koresh: давай в феврале

И сразу закрыл чат, чтобы стереть факт принятия решения из памяти, потому что слишком волнительно вдруг резко стало. Несколько секунд просто сидел неподвижно, уткнувшись взглядом в край монитора на мигающий огонек. Нога продолжала дёргаться. Да кого я обманываю. Я же специально это выбрал. Не потому что красиво. Хотя красиво тоже. Бля. Чтобы сразу понятно было. Кто… Пиздец. Лёша закрыл лицо руками и тихо, сквозь зубы выматерился вслух. Не полегчало. Сел обратно. Опять открыл злополучный эскиз. Долго смотрел. Потом закрыл окно браузера вовсе, но через минуту открыл снова. Нервно постучал пальцами по столу. Улыбка сама полезла на лицо — кривая, растерянная и совсем немного виноватая. Эскиз то реально крутой получился. Лёшка открыл чат с Парадеевичем и лишь на мгновение задумавшись, длинно выдохнул и начал печатать: «глянь» Стёр. «смотри что придумал» Стёр. «есть идея одна» Стёр снова. Бля. Да что со мной сегодня. Не предложение же делаю, нахуй. Да отправь и всё. Чего ты сидишь. Максимум скажет: «пиздец ты». И всё. … Тогда почему так стрёмно отправлять? Мне так важно, что именно он скажет? Лёша завис, не касаясь клавиатуры. Бля. Не туда опять. Это уже какая-то хуйня получается. Он ещё раз провёл ладонью по лицу, сильно почесав щеку, будто пытался стереть жар, потом, не давая себе времени передумать, прикрепил фото и нажал отправить. Сердце колотилось часто и неровно, как перед первым подходом на улице.

Lyosha Koresh: [фото эскиза]

короче херню придумал)

Кореш откинулся на спинку и уставился в потолок. Пальцы сами начали нервно барабанить по подлокотникам. Он схватил какую то салфетку со стола, сжал в кулаке, смял и бросил в угол, целясь в пакет. Промазал. Зачем я вообще отправил… Можно было просто сохранить. Ещё подумать. Потом показать. Или вообще никому не показывать… Вот реально. Эскиз увидел две минуты назад. И первое, что я делаю, — отправляю его Сане. Даже секунды не думал. Почему именно ему-то сразу? Alexander Paradeev: не гони ты серьезно? Лёша дерганно подался вперёд от звука уведомления, чуть не стукнувшись лбом об стол. Щёки все еще горели, предатели. Он почесал затылок, потом быстро начал набирать ответ.

Lyosha Koresh: ага

Пауза. Удалил, написал заново.

Lyosha Koresh: я чет подумал

хочу набить :3

Отправил и тут же вскочил. Прошёлся по комнате, остановился у двери, вернулся. Сердце, сука такая, колотилось. Он схватил мышку, обновил чат, хотя прошло всего несколько секунд. Снова сел, откинулся, закрыл глаза, потом открыл и уставился на экран, будто там мог появиться ответ быстрее. Почему то было страшно. Да и похуй вообще. Ну и Саня охуеет, конечно. Лёшка выдохнул длинно и шумно, пальцы сами потянулись к мышке, открыли эскиз ещё раз. Он смотрел на красную кепку, на очки, на глаза и чувствовал, как внутри что-то тревожное шевелится. Alexander Paradeev: ты ебанутый 😂 но выглядит охуенно Лёша наконец широко улыбнулся.

Lyosha Koresh: прикольный же эскиз)

будешь теперь всегда со мной получается 😂

Он отправил и сразу начал набирать «ну ладно, просто идея», но Саша уже ответил. Alexander Paradeev: ты серьезно хочешь это на себе набить? 😂

Lyosha Koresh: ну да

пусть будет)

вдруг потом постареем и забудем все это

а так посмотрел и сразу вспомнил

Лёша прочитал своё последнее сообщение и резко поморщился. Пальцы быстро забегали, добавляя новую строку.

Lyosha Koresh: да я угараю)

Сердце засело неприятным комком в горле. Он запустил пальцы в волосы и растрепал их, массируя виски, и протягивая кончики волос, будто пытался физически вытряхнуть из головы то, о чем только что подумал. С усилием воли опустил руки, чтобы не мучать и так многострадальные волосы сильнее, сжал пальцы на краю стола до побеления и заставил себя не писать следом ещё одно сообщение. Alexander Paradeev: ну если хочешь то набивай) если честно мне даже приятно Лёша уставился в экран. Горло внезапно пересохло. Он сглотнул, потом ещё раз. Пальцы сами потянулись к мышке, обновили чат, хотя сообщение уже было прочитано. Щёки горели. Он быстро выдохнул и закрыл глаза на пару секунд. Бля. Ну всё. Теперь точно набью. Пиздец. Нет. Не поэтому. Вообще не поэтому… Лёша открыл глаза и снова уставился на эскиз, который всё ещё светился на втором окне. Он наклонился ближе, посидел ещё немного, потом снова открыл чат и начал набирать что-то длинное, стёр, написал короче, стёр снова. В итоге ничего не отправил. Просто закрыл окно и откинулся назад, тяжело дыша. Нормально… самый… тихо, похуй. Но глупая улыбка идиота всё равно лезла на лицо. Лёша провёл рукой по груди, будто пытался унять то странное давление, которое никак не хотело уходить. Потом тихо, сквозь зубы, выругался ещё раз. Пусть будет. А потом накрыло. После того сообщения Лёша уже не мог нормально усидеть на месте. Он открывал один чат, закрывал его через три секунды, открывал другой, обновлял, обновлял, обновлял, хотя ничего нового там не появлялось, рабочие сообщения читал, не понимая смысл того, что только что прочел, перечитывал снова, закрывал. Нога закинутая на сидение кресла дёргалась так сильно, что колено то и дело било по подбородку. Да блять... Ну чего я вообще. Просто воспоминания. Красная его кепка эта ебучая. Кудри выбеленные торчат во все стороны. Улыбается всегда так… одним уголком сильнее. Сидит, слушает, пока я несу какую-нибудь хуйню. И глаза… Лёша вздрогнул. Бля. Чего я вообще про его глаза думаю... Лёша резко выдохнул, встал, дошел до кровати и вернулся к столу, взял курилку и глубоко затянулся. Пиздец. Я реально сейчас стою и думаю про Саню. Ночью. Один. Может, мне ещё на подоконник залезть, в окно смотреть, курить, и думать «о нем», как в ебаном фильме? Что за долбоебизм вообще… Да хорош. Но он реально какой-то… Какой-то... Бля. Да, ... Не знаю. Лёша затянулся ещё раз. Просто мне с ним заебись. Лёшка так и стоял посреди комнаты, тяжело дыша. Сердце колотилось неровно, словно гребанная тахикардия. Он сжал кулаки, ногти впились в ладони. Дерганно тряхнул головой. Пиздец. Да ничего такого не происходит вообще. Да и похуй. Мне со многими заебись. Наверное. … Блять, нет. Нет, не со многими. Пиздец? Просто человек хороший попался. Просто заебись время провели. Просто… Лёша нахмурился. Почему я уже десять минут сам себя в этом убеждаю? Он сел обратно. Руки сами потянулись к лицу, он закрыл глаза ладонями, вжимая до бликов, и сидел так несколько секунд, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой, болезненный ком. Нормально же… Но мысли уже скакали дальше, обрывочно и зло. Лёша убрал руки от лица, посмотрел на экран, где всё ещё светился эскиз, и тихо, сквозь зубы, выматерился. Ногтем стал раздирать заусенец. Наконец не выдержал, схватил телефон, открыл чат с Сашей, начал писать что-то длинное, стёр всё одним движением. Бросил телефон на стол. Зачем я вообще об этом думаю… Да хорош уже. Человек домой уехал, а я тут сижу, как ебанутый. Тату какое-то придумал. О его глазах думаю. После одной тусы. После пары недель общения. Пиздец. Нормальные люди так не загоняются. Наверное… Я же не… Бля. Да нет. Мы же просто… Он резко провёл ладонью по лицу. Пиздец какой-то. Да бля. Дыхание стало медленным и тяжёлым. Внутри поднялась знакомое липкое чувство — пустота, злость на себя, противная тошнота. Он тихо выругался, потом ещё раз, громче. Не помогло. Сжал кулаки и ударил себя по коленке — один раз, второй. Сидел неподвижно, глядя в одну точку, пока комната не начала казаться слишком тесной, душной и слишком пустой одновременно. Пальцы дрожали. Хотелось залезть ими прямо во внутрь головы и вырвать весь этот шум и бред. Встал. Сделал три шага к окну, уткнулся лбом в холодное стекло, постоял, тяжело выдыхая пар на поверхность. Открыл форточку. Вернулся. Сел. Снова вскочил, будто заведенный. Да хорош уже. Человек нормально к тебе относится, и всё. Не первый такой вообще… Или первый? Бля. Пиздец. Я сейчас реально выгляжу как какой-то бездомный пёс, которому один раз дали пожрать, и он теперь за человеком хвостом бегает. Фу, нахуй. Сердце сделало резкий, неприятный толчок, будто споткнулось. Лёша застыл, опять сжал кулаки, чтобы ногти сильно впились в ладони. В голове всплыло картинками — красная дурацкая кепка, тёплые губы на секунду, дебильный смех, когда они отстранились, как два идиота. Он яростно тряхнул головой. Что за хуйня вообще… Мы же просто угарали. Ну да. Рофл. Пацанский прикол. Да это вообще хуйня была. Секунда. Поржали и забыли. Всё. … Тогда почему я сам нихуя не забыл? Пиздец. Походил вдоль стены, пнул стул, который вообще мало в чем был виноват, тот с грохотом отлетел к стене. Сел. Открыл чат с Сашей. Начал писать. Написал «скучаю», стёр всё одним движением. Бросил телефон с глухим звуком на стол и уткнулся лицом в ладони, тяжело дыша. Наконец Лёша отнял руки от лица, посмотрел на ладони. Внутри всё кипело и одновременно проваливалось вниз. Он сжал кулак, медленно ударил себя по бедру, продавливая с каждым хлопком — раз, другой. Сидел неподвижно несколько минут, глядя в одну точку. Настроение провалилось окончательно. Тело вдруг стало неподъемным и чужим. Каждый вдох отдавался где-то глубоко в груди. Внутри пустота, которая как кислота, медленно разъедала всё, от которой хотелось свернуться калачиком и не двигаться. Он тихо, сквозь зубы простонал, выдыхая. Потом ещё раз. Громче. Сжатые кулаки так, что костяшки побелели, наконец распрямил. Лёша решительно встал, подошел к открытому окну, распахнув его уже полностью, и долго смотрел на улицу, не в силах сконцентрировать взгляд ни на чем одном дольше чем на секунду. Снег падал медленно, бесил, и взгляд просто скользил по нему, не задерживаясь. Пальцы сами потянулись потрогать кожу, где скоро будет тату. Поморщился от воображаемой боли, но не убрал руку. Санёк вообще странный. В хорошем смысле. Наверное. Пиздец, как это звучит. Лёша тяжело выдохнул, закрыл глаза и стоял так долго, пытаясь унять этот внутренний шум. Но шум не уходил. Он только менял форму — то злой и колючий, то пустой и холодный, то снова тёплый, почти нежный, от которого становилось ещё хуже. Коктейль Молотова внутри головы. Лишь бы не рвануло. Он наконец смог медленно отойти вглубь комнаты на пару шагов, и остановился посреди неё. Дыхание было сбитое. Мысли скакали, не цепляясь друг за друга. Почему я вообще про него думаю… Лёшка уткнулся лицом в ладони, пальцы схватили опять курилку, как за спасительный круг, но еще предательски дрожали даже с ней. Я чё вообще, ебанулся? Несколько дней вживую побыли — и меня так разъебало? Жалкий нахуй. Бля. Да я реально как тупая бездомная шавка какая-то. С тобой, Лешенька, как с нормальным человеком, нормально поговорили, поугарали, по плечу похлопали — и всё, но нет, я уже хвостом виляю. Да посмотри на себя. Уже так накрыло? Да ты просто конченый, Лёха. Жалкое зрелище, нахуй. Замер. Руки сами потянулись к лицу. Он сильно укусил заусенец на большом пальце, до крови. Металлический привкус сразу заполнил рот. Лёша не остановился. Укусил сильнее, разодрал кожу зубами, пока бесячий заусенец не оторвался. Боль была острой, чистой. На секунду она заглушила всё остальное. Да за что вообще…Почему именно я такой? Почему мне всегда нужно больше? Почему мне всё время кто-то нужен рядом? Почему мне не похуй, как всем нормальным людям? Бля. Ну почему я не могу быть нормальным? Он сел на край кровати, притянув колени к груди, сгорбился, обхватил голову руками и сжался. Кровь с пальца мазнула по светлым спортивкам, но он даже не посмотрел. Внутри всё та же глубокая, знакомая яма, из которой он уже несколько лет пытался выбраться. Если меня завтра не станет… Да и похуй, наверное. Пацаны пошумят пару дней. Попишут. Позвонят. Потом дальше у них будут стримы, тусовки, жизнь. Всё как обычно. Мама… Лёша зажмурился. Мама бы плакала. Конечно, плакала бы. И почему-то сразу вспомнилось это дурацкое чувство из детства, что с тобой опять что-то не так. Что какой-то неправильный. Сломанный какой-то. Что какой-то не такой получился. Не такой, каким надо. Что Бог, наверное, такими не особо гордится. Бля. А Саня… Да нормально у него всё будет. Мы же даже толком не знакомы. Найдёт себе ещё друзей. Адекватных. Не таких ебанутых, как я. Не этого дёрганого долбоёба, который за несколько дней успел так привязаться к человеку. Пиздец. Лёша тихо, почти беззвучно застонал, сжимая голову сильнее. Кровь с пальца немного прилипла к волосам. Он раскачивался вперёд-назад, медленно, как маятник. Да что во мне вообще такого… Что во мне вообще можно найти? Я же… Лёша судорожно выдохнул. Я же кроме этих ебаных стримов вообще ничего не умею. И те дерьмовые. Ору в камеру. Бегаю по улице. Шучу какую-то хуйню. И всё. Убери всё это — и останется… Ничего. Пусто как... Я уже пытался всё это исправить. Таблетки жрал. По врачам ходил. Разговаривал. А толку? Зачем, а главное нахуя? На время отпустит — и потом опять. Опять эта хуйня в голове. Опять я. Бля. Я устал. Это нормальных можно вылечить. Пиздец как устал. Я так заебался от себя. Он лёг на кровать лицом вниз, уткнулся в подушку и тихо, зло, отчаянно зарычал в неё. Вышло жалко. Тело дрожало. Мысли продолжали рвать изнутри. Палец саднил, оставляя на ткани мелкие тёмные следы, но Лёша будто вообще забыл про него. Саня… Он какой-то… Бля. Да пиздец какой. Не как все вообще. Я несу хуйню… И меня почему-то именно это так… Лёша замер. Бля. Да. Особенный он какой-то. Пиздец. Почему именно он-то? … Бля. Не. Не-не-не. Хорош. Мы просто потусили. С ним хочется… бля, да просто быть рядом. Просто говорить. Да заебись потусили. Вот и всё. Да? … Пиздец. Лёша перевернулся на спину, уставился в потолок. Глаза были сухими, но внутри всё горело. Он поднёс уже подсохший палец ко рту, снова укусил, разодрал сильнее. Боль помогла. На секунду. Потом стало ещё хуже. Да и нахуй я ему вообще нужен… что ему вообще во мне может нравиться… Серьёзно. Я же заебу любого человека. В Ростове всех и заебал на самом то деле. Рано или поздно. Всех заёбываю. И его заебу. Он просто пока не понял. Потом поймёт. И съебётся. А потом что? Переедет в Москву. Найдёт себе других людей. И всё. Забьёт хуй. Да и правильно сделает. Кореш шмыгнул носом и сильнее сжал пальцы. А я так и останусь тут. Один. В своей квартире. С этой ебаной башкой и этими загонами. Со всем этим дерьмом внутри. Он опять перевернулся на бок, свернулся калачиком и обхватил колени руками. Дыхание шло тяжело. В комнате было тихо. Только гудел компьютер. Лёша закрыл глаза и лежал так долго, чувствуя, как внутри всё медленно, но верно разрушается. Просто … просто… Нихуя не просто. Но эта мысль уже не спасала.