«Полное руководство по соблазнениею Дэрила Диксона (Автор — блистательная Бет Грин)»

Мэгги стояла в центре нарисованного мелом круга, подняв руки, чтобы защитить лицо. Бет с изумлением отметила: сестра оказалась быстрее, чем она ожидала. Мэгги переминалась с носка на носок — и вдруг, словно молния, рванулась вперёд. Три стремительных удара — раз, два, три — и она уже снова на исходном месте, продолжая переминаться, будто ничего и не произошло. Рядом с Бет Карл издал разочарованный возглас и крикнул: — Ну же, Патрик! Ты не можешь проиграть девчонке! Гленн рассмеялся с противоположного края круга: — Следи за своими словами, Карл, а то эта девчонка потом возьмётся за тебя! — Ещё бы! — согласилась Мэгги и вновь бросилась на Патрика. Патрик — ещё один мальчик, подумала Бет. Он старше Карла как минимум на год, но ведёт себя так, будто вдвое младше него: съёживается, но не делает ни попытки защититься, ни ответить ударом на удар. Мэгги сдержала удар, как делала и все предыдущие, — лишь слегка коснулась кулаком подбородка Патрика. — Надо не забывать блокировать, — сказала она. Патрик заныл: — Зачем? Ходячие не бьют кулаками. Мэгги оглянулась на Гленна — тот коротко кивнул. Затем она стремительно бросилась в атаку. Патрик вскрикнул и отчаянно замахал руками, но Мэгги была слишком быстрой и сильной. Прежде чем Бет успела догадаться, что та задумала, Мэгги уже взяла парня в захват: обхватила рукой за шею, а второй ногой приготовилась подсечь его, чтобы повалить на землю. — Ходячие — не единственная опасность в этом мире, Патрик, — мягко сказала она. Её голос звучал непривычно нежно — так бывало, когда ей приходилось объяснять Бет какие-то печальные или трудные вещи. — И не всегда рядом будет кто-то, кто прикроет тебе спину. Ты должен уметь постоять за себя. После этих слов она отпустила его и ласково поправила очки. Именно это Бет больше всего любила в своей сестре: в Мэгги одновременно уживались сталь и перья, твёрдость и мягкость. Она могла быть настолько жестокой, насколько требовалось, и настолько нежной, насколько было нужно. Однажды Мэгги здорово проучила в школе одного мальчишку, Томми Рутера, за то, что тот дразнил Бет. А потом помогла ему подняться и даже извинилась за то, что испачкала его одежду. Этот контраст — сила, способная защитить, и доброта, не позволяющая унизить, — и делал её по-настоящему особенной. — Давай, дай кому-нибудь другому попробовать, — сказала Мэгги Патрику, слегка подталкивая его к краю круга. — Кто следующий, Гленн? Бет глубоко вздохнула и сделала шаг вперёд. — Можно мне попробовать? — тихо спросила она. Мэгги долго смотрела на неё. Бет не отводила взгляда. Она знала: сестра хочет сказать «нет» — или даже закричать это. И Мэгги, и папа — они оба стремились оградить Бет от всего трудного и страшного. Но она уже проходила через то, что было трудно и страшно. И если в будущем ей снова придётся это делать, она, по крайней мере, хочет делать это правильно. — Да, хорошо, — согласилась она. — Только сними кольца. Бет улыбнулась сестре, довольная такой лёгкой победой. Она сделала, как ей сказали: сняла серебряный кладдах — кольцо с сердцем, короной и руками, которое мама купила ей на шестнадцатилетие, — и крошечное кольцо с розовым бриллиантом, подаренное папой пару лет назад просто потому, что он увидел его и подумал о ней. Бет попросила Карла подержать кольца, и тот на мгновение выглядел откровенно напуганным, словно девичьи украшения станут его погибелью. Это заставило Бет рассмеяться. — Всего на секунду, — сказала она ему, подмигивая. — Пока я надеру задницу своей старшей сестричке. — Ха! — Мэгги с драматичным хрустом размяла пальцы. — Во сне, Бетерс. — Посмотрим. И они действительно увидели: Мэгги в пух и прах победила её. Бэт могла бы победить — если бы хоть раз попала по цели. Она изо всех сил старалась скопировать позу сестры, двигаться так же, как Мэгги, но у неё не всё получалось. Каждый раз, когда она сосредотачивалась на положении ног, забывала держать руки поднятыми. Стоило ей переключиться на руки — и она тут же путалась в ногах. Несколько раз, пытаясь нанести ответный удар, она не успевала достаточно быстро вернуть руку назад — и Мэгги тут же целилась ей в рёбра. А в тот единственный раз, когда Бет решилась ударить ногой, она попросту плюхнулась на бетон. Это чертовски раздражало, и Бет была настолько зла, что готова была плюнуть — но резкий свист прервал их занятие. Это был Дэрил: он пришёл напомнить Мэгги, что ей нужно отправиться на вылазку вместе с Сашей, Бобом и Кэрол. Мэгги кивнула, поблагодарила его, затем повернулась и обняла Бет за плечи, осторожно спрашивая: — С тобой всё в порядке, сестрёнка? — Всё нормально, — ворчливо ответила Бет. Карл подошёл к ней, протягивая её кольца. Она взяла их, коротко поблагодарила — и Карл тут же поспешил вслед за Гленном. Тем временем Гленн отпустил остальных членов группы с урока по борьбе и отправил их на обед. — Хотя меня точно убьют, если мне когда-нибудь действительно придётся с кем-то сражаться, — добавила она чуть слышно. Мэгги покачала головой, ласково дёрнув Бет за ухо. — Я никогда не позволю никому подойти настолько близко, — твёрдо пообещала она. Это было серьёзное, торжественное обещание — но Мэгги тут же смягчила его, добавив с лёгкой улыбкой: — К тому же Джудит закричит так, что любой, кто попытается тебя обидеть, умрёт на месте от испуга. Мы все знаем, что ты её любимица. Бет закатила глаза, едва сдерживая улыбку. Мэгги поцеловала её в щёку, а затем стремительно убежала ко входу в блок D — видимо, хотела найти мужа и поцеловать его перед тем, как отправиться на задание. Бет надела кольца обратно, а затем бросила взгляд на Дэрила. Он стоял в тени сторожевой вышки и ковырял нитку на рукаве своей рубашки. — Эй, — окликнула она. Он быстро поднял глаза, словно совсем забыл, что она здесь, и, как и ожидалось, не ответил на её приветствие. Бет уже достаточно хорошо его знала, чтобы понимать: это не пренебрежение — просто Дэрил такой, какой есть. — Ты слишком много думаешь, — произнёс он спустя некоторое время. Бет слегка наклонила голову. — С Мэгги, — пояснил он. Дэрил подошёл к ней и остановился в нескольких футах — вне досягаемости вытянутой руки. Его личная зона всегда была довольно обширной; на самом деле сейчас он стоял ближе, чем обычно, — разве что у кого-то из них на руках была бы Джудит. — Драться проще, если знаешь, что делаешь, — объяснил он, — но во многом тут ещё и инстинкт играет роль. Бет нахмурилась в ответ. — Мой инстинкт обычно подсказывает просто убежать, — призналась она чуть слышно. — И это совсем не плохо, — спокойно отозвался Дэрил. Дэрил не смотрел на неё, когда говорил — вообще никогда. Обычно его взгляд блуждал вокруг или останавливался где-то рядом с его собственными ботинками. Сейчас он смотрел в точку где-то над её головой, а одной рукой нервно теребил красную бандану, которая всегда торчала из его заднего кармана. — Но ведь не всегда есть куда бежать, — заметила Бет. Дэрил не ответил, но ей показалось, что едва заметный наклон его головы означает: он её услышал. Порой у неё кружилась голова, когда она думала, что ещё месяц назад почти ничего о нём не знала. Было безумием просто взять и однажды, ни с того ни с сего, решить, что он ей нужен. Теперь она знала о нём немного больше — достаточно, чтобы они могли вот так разговаривать, хотя он почти не произносил настоящих слов. Она видела, как он расхаживал по галерее в блоке C с Джудит на руках: бормотал что-то и укачивал её. Видела, как обучал новичков стрельбе. Слышала, как успокаивал Карла, когда тот погружался в мрачное состояние, из которого даже Рик не мог его вывести. И не могла сдержать улыбки, наблюдая, как он и Кэрол подшучивают друг над другом у больших костров для готовки возле блока. Возможно, её мотивы и казались не слишком разумными, когда месяц назад она решала, кого ей хочется видеть рядом, — но сам выбор, без сомнения, оказался удачным. И теперь это выглядело прекрасной возможностью реализовать Шаг 2: «Тактильное сближение». — Можешь научить меня драться? — спросила она, глядя на него с надеждой. Дэрил издал какой-то неопределённый звук — не совсем фырканье, но и не вздох, — который, как ей показалось, выдавал его веселье. Он часто так реагировал: и когда она обращалась к нему с очередным вопросом, и когда напевала какую-нибудь бессмыслицу Джудит. И, что удивительно, этот звук совсем не вызывал у неё раздражения — напротив, в нём было что-то почти тёплое. — Я никудышный учитель, — отозвался он, слегка покачав головой. Бет прекрасно понимала, что настаивать на обратном бесполезно — он просто отмахнётся. — Наверное, я буду паршивым учеником, — вместо этого произнесла она. Он снова издал этот странный звук — не то фыркающий, не то хмыкающий. Не говори «паршивый», — ворчал он. — Как-то странно это — слышать, что ты ругаешься.

*-*-*-*-*-*-*

Рука Дэрила зависла в трёх дюймах от живота Бет, обращённая к ней ладонью. — Оставайся напряжённой здесь, — чётко и спокойно проинструктировал он. Бет задержала дыхание, послушно выполняя указание. Она изо всех сил боролась с дрожью, пока он неторопливо обходил её кругом. Его взгляд словно осязаемый скользил по её телу, задерживаясь в самых неожиданных местах. Наконец он остановился позади неё — как всегда, на почтительном, слишком большом расстоянии — и едва заметно подтолкнул заднюю часть её пятки носком ботинка. — Ноги на ширине плеч, — прозвучала следующая команда. — Руки подними, но не напрягай их. Это была та самая стойка, которую Бет прежде безуспешно пыталась скопировать с Мэгги. Теперь, следуя чётким и уверенным указаниям, она вдруг почувствовала, что её поза перестала выглядеть неуклюжей. В этот момент Бет неожиданно ощутила себя одним из тех парней из школы — тех самых, что вечно собирались подраться за кафетерием: та же собранность, то же странное предвкушение чего-то неизбежного. Дэрил вернулся назад, на ходу протягивая руку. Одним лишь пальцем он коснулся её запястья, слегка подталкивая руку так, чтобы она больше не загораживала обзор. Его палец был шершавым, а кожа — тёплой в лучах раннего летнего солнца. — Ты маленькая, — сказал он ей, отвёл руку и отступил, пока расстояние между ними снова не стало для него комфортным. — Значит, в тебя сложно попасть. Продолжай как можно больше двигаться. Ты ещё и быстрая — я видел, как ты поймала бутылочку Мелкой Задиры, когда она её кинула. Используй это. «Возможно, это самое длинное предложение, что я когда-либо слышала от него за один раз», — осознала Бет. Дэрил в такой обстановке — совсем не тот человек, которого она видела раньше. Сейчас середина дня, один из тех редких моментов, когда никто не донимает его просьбами о помощи, советами или какой-либо работой. На днях Бет постирала одежду всех обитателей блока C. Благодаря этому его джинсы выглядели менее засаленными, чем обычно, и на нём была чёрная футболка под жилетом. Та самая, что ей очень нравилась: ткань настолько истончилась, что едва не просвечивала, аккуратно облегая выступающие рёбра и подчёркивая рельеф брюшных мышц. Его плечи были напряжены меньше обычного, хотя он беспрестанно ёрзал. Красная бандана была обмотана вокруг левой руки, и он то и дело дёргал узел правой, перебирая пальцами концы ткани. — Не бей, если не уверена, что попадёшь, — продолжил он. Бет изо всех сил старалась вслушаться и усвоить его слова, но, боже, как же трудно сосредоточиться — он слишком отвлекал. — Силы у тебя на это не хватит. Если против тебя парень — бей в пах. Слабые места — твой лучший шанс. Наморщив нос, Бет осторожно спросила: — Разве это не как-то… нечестно? Его ответ прозвучал резко: — Ты борешься за свою жизнь, Бет. — А… Да, — пробормотала она. — Точно, точно. Прости. Я просто… иногда… Не знаю, — Бет запнулась, чувствуя себя глупо из-за того, что её слова звучали так бессвязно. — Мне не нравится причинять людям боль. Дэрил не ответил — она и не ожидала от него ответа. Он сосредоточенно смотрел вниз, возясь с банданой. Наконец он заговорил: — Глаза, нос, горло, — чётко перечислил он. — Почки. Голени. Кусаться — тоже неплохая идея. Если кто-то когда-нибудь схватит тебя сзади, просто обмякни. Большинство людей отпустят от неожиданности. Бет кивнула, пока он говорил, старательно запоминая информацию. Дэрил был таким серьёзным — и хотя она знала, что с кем-либо другим он вёл бы себя так же строго, она всё равно ощущала лёгкий всплеск радости из-за этого. Так легко закрыть глаза и представить, будто эта серьёзность — особенная, будто он беспокоится именно о её благополучии. — Ладно, — произнёс он. Он снова подошёл ближе, остановился примерно в футе от неё и поднял руки: одна — голая, другая — обмотана потрёпанной красной тканью. — Давай посмотрим, как ты умеешь бить, — сказал он. «Не прячь большой палец внутрь кулака», — учил её Шон, когда она была маленькой. — «Локоть держи плотно прижатым. Не тяни руку — позволь инерции провести тебя через движение». Кулак Бет с громким хлопком ударил в ладонь Дэрила. Он слегка приподнял одну бровь и одобрительно сказал: — Неплохо. Бет не могла сдержать улыбки от этих слов. — А теперь сделай ещё раз, — добавил Дэрил.

*-*-*-*-*-*-*

(15) У меня ТАК СИЛЬНО болят плечи… Почему бить левой рукой намного сложнее, чем правой? Почему костяшки так легко покрываются синяками? И вообще, почему кто то считает, что драка на кулаках — это хорошая идея?! Дэрил заставлял меня тренироваться с ним, пока не село солнце. Он сказал, что моя меткость «немного хромает», но в остальном я «неплоха для такой худышки». Не знаю, было ли слово «худышка» в этом контексте комплиментом — или нет. Но в любом случае я мало что могу с этим поделать: мы все здесь худые.

*-*-*-*-*-*

Удар. — Ещё раз. Удар! — Правда? Опять? УДАР! — Давай, Бет! УДАР! Дэрил отступает на шаг назад. На его обветренном лице расплывается безрассудная ухмылка. — Вот хорошая девочка! Бет краснеет до самых ключиц. Она официально обожает, когда он так ей улыбается.

*-*-*-*-*-*-*

(16) — Беру свои слова обратно насчёт того, что у меня раньше болели плечи, — это было НИЧТО по сравнению с этим. Дэрил учит меня правильно падать. Я и не подозревала, что такое вообще существует, но, видимо, это очень важно. Он говорит, что умение правильно приземляться может стать разницей между синяком и сломанной костью. Когда мы находимся во дворе, он разговаривает больше, чем где-либо ещё. Я бы не осмелилась сказать ему это — он бы просто отверг такую идею, — но, думаю, до всего этого он мог бы стать отличным учителем. Например, школьным. Он более терпелив, чем я когда-либо могла себе представить. И у него особый способ излагать мысли: я понимаю его лучше, когда он объясняет мне, как сломать кому-нибудь нос, чем когда спрашивает, чего я хочу на завтрак. — О… Теперь это проблема. У Джудит болит живот. Кэрол считает, что дело просто в газах: та смесь, которую мы сейчас используем, ей не подходит. По-видимому, нечто подобное случалось с дочерью Кэрол, когда та была младенцем. Мы могли бы перейти на другую смесь, но Рик полагает, что, если состояние не опасно для Джудит, нет смысла тратить запасы. Тем более мы не знаем, сколько ещё подобных продуктов осталось в мире. Джудит мучают постоянные боли в животе, из-за которых она не может нормально спать по ночам. Я стараюсь помочь Рику: очень рано утром я забираю Джудит куда-нибудь, чтобы он хоть немного отдохнул — успел поспать между рассветом и тем часом, когда просыпается Карл и пора выходить работать на поле. Но из-за этого я сама ПРОПУСКАЮ завтрак, пока жду и присматриваю за Джудит. Это продолжалось целых три дня. Пару дней назад я гуляла с Джудит по переходной галерее, и вдруг Дэрил просто поднялся по лестнице — словно то, что он ищет меня с самого утра, было самым обычным делом, — и оставил мне яблоко и немного овсянки. На следующее утро он поймал меня как раз в тот момент, когда я выходила из камеры Рика, и непринуждённо спросил, чего бы я хотела на завтрак. Я не люблю хвастаться, но должна признать: попросить его научить меня драться было поистине гениальной идеей. И дело не только в том, что так я провожу с ним время — рядом со мной он постепенно становится более расслабленным. Мне очень НРАВИТСЯ, как он меня учит, понимаешь? Я имею в виду сам подход: то, как он показывает, что и как нужно делать. Это совершенно не похоже на занятия с Мэгги и Гленном — те, кстати, Карл за спиной называет «ареной гладиаторов». Мэгги и Гленн учат людей переходить в наступление. Мэгги — из тех, кто твёрдо убеждён: атаковать нужно первой. Гленн, похоже, теперь придерживается мнения, что лучше сначала стрелять. А вот Дэрил обучает меня чисто оборонительной тактике. Например, он показывает, как правильно падать, если кто-то меня повалит. Мэгги и Гленн учат агрессии. Дэрил же учит самосохранению — и, думаю, его уроки окажутся чуть полезнее, чем их. Он говорит, что в следующий раз мы «поднимем планку», но это может случиться нескоро: завтра он вместе с Гленном ведёт группу на вылазку. По словам папы, она, скорее всего, займёт пару дней. А после возвращения людей всегда начинается хаос, так что я не рассчитываю увидеть его хотя бы ближайшую неделю — или около того. Меня это не радует. Мэгги сходит с ума, когда Гленн уходит без неё, и я начинаю понимать почему: они ещё даже не ушли, а я уже в ужасе. Дэрил просто настолько… ХОРОШ. Я ЗНАЮ, что, если что-то пойдёт не так, он окажется прямо в центре событий, пытаясь помочь. Я также понимаю, что не имею никакого права думать о нём так — будто он мой Гленн. Он не он. Но он — мой друг. Я сказала ему об этом только вчера. Мы кормили Джудит из бутылочки. Он передавал её мне обратно, и наши руки как-то соприкоснулись на её спинке — так бывает всегда, потому что он никогда не отпускает её, пока полностью не убедится, что я надёжно её держу. Я знала: громкие заявления — это не его конёк. Знала, что он испугается и сбежит, если я скажу что-то слишком прямолинейное. Но я ничего не могла с собой поделать. Я просто застыла, глядя ему в глаза — потому что он действительно смотрел мне в глаза! — и сказала… вернее, выпалила: — Я так рада, что мы друзья, Дэрил. Боже, иногда я такая дура… Господи, то есть… Прости. Он не ответил. Я никак не могла понять: это было молчаливое принятие или молчаливый испуг — мол, «всё, я убегаю»? По крайней мере, он не выглядел злым. Но после этого он довольно быстро отошёл в сторону. Сегодня утром папа не разбудил меня — Рик захотел провести время с Джудит. Поэтому отец решил, что я хоть раз могу поспать подольше. Из-за этого я не виделась с Дэрилом за завтраком, а теперь он занят: возится со своим мотоциклом. Он выглядит чертовски привлекательно: лежит на спине под мотоциклом, в рубашке с закатанными рукавами и в своём жилете. Но я не подхожу, чтобы попытаться с ним заговорить, — не хочу его отвлекать. Если из-за меня что-то пойдёт не так с его мотоциклом, а потом с ним что-нибудь случится… Нет. Я даже думать об этом не могу.