Чужими глазами

На утро я первым делом бросился в кабинет Карвера. Если нужны добровольцы для спасательной миссии или поискового отряда, то я хотел быть там. Это даже не обсуждалось. Я почти бежал.  Люди же на базе продолжали сновать всюду так, будто ничего не произошло. Это раздражало. Будто только у меня внутри всё ещё продолжался тот самый полёт вниз. Я почти не заметил, как свернул в боковой проход и врезался в Ксандра... Он шёл навстречу. И на секунду мне даже показалось, что он сейчас просто пройдёт мимо. Но он остановился. Это был не Ксандр Ван Хейс, это была его бледная тень: лицо перекошено, глаза красные, как после бессонной ночи или чего-то хуже… Но самое первое, что я увидел — его кулаки. На них красовались свеже разбитые костяшки, с запёкшейся кровью. — Смотри, куда прёшь, — бросил он. Голоса он не повысил, но впервые за всё время выглядел так, будто если сейчас не найдёт, на что сорваться — сорвётся на воздух. Я извинился и поспешил убраться подальше. Не хватало мне сейчас стычек с ним. Время и так работало против нас. Медлить нельзя, надо спасать Райну. Эта мысль была единственной устойчивой вещью внутри всего хаоса. Я почти не чувствовал ног, пока шёл дальше по коридору. Всё внутри было сжато в один узел — и злость, и бесконечная тревога, и усталость, и где-то под всем этим упрямое «ещё не поздно».

***

— Хотел узнать у вас, полковник, есть ли какие-то новости о спасательной операции?  — Ничего, что вам нужно было бы знать, рядовой.  — Райна, разве мы не отравимся искать её? — вздернув подбородок, настраивал я.   — Мы солдаты, рядовой, делаем то, что велят. Если получим приказ начать спасательную операцию, так и поступим. Но это только «если», — ледяным тоном процедил Карвер, — У вас все? Зейн смотрел на меня так, будто приглашал немедленно убраться из его кабинета и больше не задавать вопросов. Злость забурлила во мне с новой силой: он даже не пытался ходатайствовать за начало поисковой миссии! Помедлив пару мгновений, чтоб усмирить свой пыл, продолжил методично наседать на полковника.  — Нет, сэр. Если позволите… Разрешите предложить свою кандидатуру, сэр, — отчеканил я. — Кандидатуру? О чём вы?  — Я хочу лично отправится на поиски рядовой Рейн, если подобная операция будет санкционирована. Все риски беру на себя, сэр. Хладнокровие и соблюдение субординации еще никогда так тяжело мне не давалось. Как смел этот чёрствый сухарь безразлично относится к судьбе солдата, кто ценой своей жизни спас отряд и способствовал успешному завершению миссии! — Хах… Еще один спасатель… — устало усмехнулся Зейн. И уже тоном не терпящим возражений  — Отставить, рядовой Керроу. Я ценю ваш благородный порыв, но то, что вы предлагаете, — бессмыслица и самоубийство. — Н-но… — я собирался возразить. — Если у вас на это всё, вы свободны. И тут всё моё презрение к бездушному полковнику хлынуло наружу. Слова сами слетали с языка, звеня плохо сдерживаемым гневом. Я напирал. Говорил, что Райна спасла весь отряд, что заслужила хотя бы попытку, что прошло слишком мало времени для списания её в погибшие. В какой-то момент я даже поймал себя на том, что почти кричу. Все внутри твердило, что Зейн Карвер обязан что-то сделать! — Смирно, рядовой! — рявкнул полковник, — Придите в себя! Здесь армия. Разведка! Идет война с превосходящим нас врагом! На войне бываю потери! Пусть нам это и не нравится. Он замолчал на мгновение, а потом продолжил спокойнее.  — Вы теперь разведчик, Керроу. И должны это принять как можно скорее. Если, конечно, хотите прожить дольше нескольких рейдов за стену. А теперь свободны! Возвращаетесь к выполнению рутинных задач.  Выплюнув заученное «есть, сэр», я резко развернулся на пятках и направился к выходу. Злость всё ещё кипела внутри. Если бы я задержался в кабинете ещё хоть на минуту, то наверняка наговорил бы лишнего. Дверь уже почти закрылась за моей спиной, когда до меня донёсся усталый голос полковника. И фраза эта была адресована не мне, а, скорее, самому себе. — Каков инструктор, таковы и солдаты... Знал же, что не стоило возвращать Ван Хейса в разведку. Дисциплина ни к чёрту…. Я замер. Причём тут вообще Ксандр? Но дверь уже захлопнулась, отрезая меня от кабинета и возможных объяснений. А вопросов после этой фразы стало только больше.

***

В столовой стоял привычный гул: голоса переговаривающихся солдат, звон ложек, скрип стульев, суета перед отбоем. Я заставлял себя есть. Еда комом вставала в горле, но силы всё равно были нужны — для тренировок, для бесконечной рутины на базе и, главное, на случай, если всё-таки организуют спасательную миссию. Проходящие мимо бойцы бросали на меня сочувствующие взгляды. Кто-то ободряюще хлопал по плечу, кто-то ограничивался коротким кивком. Друзьями мы не были, но служба имела странное свойство: она сплачивала людей крепче многих дружеских клятв. — Дружище, на тебе лица нет. Не будем терять надежды. Уверен, уже вовсю готовят поисковую операцию, — донеслось справа вместе со звоном подноса, опустившегося на стол. Рядовой Оливер Смит. Хороший парень и способный солдат. Он был из тех людей, кому без раздумий доверяешь прикрывать спину. — Не готовят. Я утром был у Карвера, — слишком грубо отрезал я.  Повисла неловкая тишина. Кто-то за соседним столом шумно выдохнул. Оливер опустил взгляд в свою тарелку. Некоторое время мы сидели молча. — Я видел Ван Хейса сегодня у полковника, — почти заговорщически произнёс Смит, подавшись вперёд, — Они с Карвером ругались. Насколько я понял — из-за спасательной операции. За столом сразу стало тише. Несколько человек одновременно подняли головы. — Тебе хватило наглости подслушивать разговор командования? — возмутилась Рита Брайтнер. — Да не подслушивал я! — вскинул руки Смит, — Они так громко говорили, что было слышно на весь коридор. — И что именно ты услышал? — спросил я прежде, чем успел подумать. — Немного. В основном кричал Ван Хейс. Требовал собрать группу и отправиться обратно. Моё сердце пропустило удар. — А полковник? — Отказал. За столом снова повисла тишина. — Так с чего ты взял, что миссию всё-таки организуют? — скептически спросила Рита. — Тогда Ван Хейс сказал, что так это не оставит. Что дойдёт до самого Канцлера, если потребуется. За столом стало непривычно тихо. Несколько человек переглянулись. А я невольно вспомнил разбитые костяшки, красные глаза и слова полковника о том, что Ван Хейса не стоило возвращать в разведку. — Врёшь, — прищурилась Рита. — Вот тебе крест! — искренне возмутился Оливер. — Он потом вообще заявил, что если командование не организует операцию, то сам отправится за рядовой Рейн. На этот раз никто не перебил его. — И что дальше? — тихо спросил кто-то с другого конца стола. — Не знаю, — Смит пожал плечами, и его щеки начали наливаться пунцовой краской, — Вы поймите, я не собирался там торчать. Ещё решат, что шпионю. Тогда не только на миссии не попаду — вообще из разведки вылечу. За столом раздались смешки, но быстро стихли. — Вот это настоящий разведчик и командир! За каждого солдата горой! — восхитилась Брайтнер, — Служим с лучшими!