«Человеческие странности» Вторая арка

Вечером MC сидела на полу медицинского вагона. На этот раз — по своей инициативе. Доктор снова что-то записывал. Арлекин крутил в руках коробку. Пьеро стоял у окна. Билетёр молча чинил фонарь. Джестер разбирал бумаги. Обычная сцена. Почти. — Слушайте. MC сказала это спокойно. Все пятеро одновременно подняли головы. — Я вам нормально объясню. Пауза. — Потому что вы снова делаете вид, что это что-то странное. Арлекин сразу оживился: — Мы ничего странного не делаем. — Вы вчера принесли мне четыре одеяла. — Был холодный анализ. — Это не термин. — Уже термин. MC выдохнула. — Ладно. Смотрите. Она чуть села ровнее. — Когда у человека идут месячные… Это не “поломка”. Не болезнь. И не что-то, что надо чинить. Доктор сразу чуть наклонился вперёд. — Тогда что это? MC помолчала секунду. — Это процесс очищения организма. Тишина. Арлекин моргнул. — Очищения? — Да. — Типо… Он попытался подобрать слова. — Ты каждый месяц… обновляешься? — Не начинай. — Я просто уточняю! Пьеро тихо спросил: — Очищения от чего? MC пожала плечами. — От того, что организм подготовил “на случай беременности”. Если её нет — всё это выходит наружу. Доктор медленно кивнул. — Биологическая подготовка, которая не была использована. — Да. И тут MC добавила, уже спокойнее: — Это может звучать неприятно, но вообще это полезно. Билетёр поднял взгляд. — Полезно? — Угу. — Почему? MC задумалась, потом объяснила проще: — Потому что тело не “застревает” в одном состоянии. Оно обновляет цикл. Арлекин тихо присвистнул. — У людей очень драматичная система обслуживания. MC даже усмехнулась. — Примерно так. И вот тогда она решила сказать самое “сложное”. — И да… иногда это больно. Но это не опасная боль. Просто… сильная. Пауза. Пьеро сразу напрягся. — Насколько сильная? MC чуть пожала плечами. — По-разному. Иногда почти нет. Иногда — как сильные спазмы. Доктор тут же уточнил: — Это сравнимо с травмой? — Нет. — С ранением? — Нет. — С переломом? — Тоже нет. Арлекин задумался. — Тогда зачем так страдать? MC посмотрела на него спокойно. — Потому что это часть жизни. И тут она добавила то, что зацепило их сильнее всего. — И если сравнивать… Это всё равно меньше, чем то, что происходит при родах. Тишина. Абсолютная. Даже Джестер перестал листать бумаги. — Роды? Медленно переспросил он. MC кивнула. — Да. Она чуть почесала щеку, как будто это просто факт из учебника. — При родах организм испытывает гораздо более сильную нагрузку. Гораздо. Арлекин медленно повернулся к Доктору. — Ты это слышал? — Да. Билетёр тихо спросил: — Насколько “гораздо”? MC задумалась. Потом честно сказала: — Намного. Там уже совсем другой уровень боли и процесса. И тут она добавила спокойно, без драматизации: — Так что если честно… месячные — это просто маленькая тренировка тела. И вот это было ошибкой. Потому что пятеро восприняли это по-разному. Арлекин: — Тренировка? — УЖАСНАЯ ТРЕНИРОВКА. Доктор: — Значит организм заранее моделирует экстремальную нагрузку. — Можно сказать и так. Пьеро: — И ты говоришь, что это “нормально”? MC кивнула. — Да. Он молчал несколько секунд. Потом тихо сказал: — Люди устроены… слишком жестоко к себе. MC не знала, что ответить. Билетёр: — Значит, в будущем возможна боль сильнее. — Если говорить про роды — да. Он кивнул. Очень спокойно. — Тогда это нужно учитывать. MC резко повернулась. — В смысле “учитывать”? Джестер спокойно ответил, не поднимая глаз от бумаг: — В расписании. — НЕТ. Арлекин уже оживился: — Подожди, подожди… То есть у тебя есть: “лёгкие дни” и “режим подготовки к будущей боли”? — Я сейчас выброшу всех из этого вагона. Пьеро тихо добавил: — Значит… ты уже сейчас проходишь меньшую часть того, что может быть позже. MC посмотрела на него. — Да. Он кивнул. И очень спокойно сказал: — Тогда тебе нельзя будет быть одной и тогда. И вот тут MC замолчала. Потому что это было сказано не как гиперопека. И не как страх. А как факт, который он уже принял заранее. Арлекин тихо пробормотал: — Мне кажется, мы все сейчас подписались на будущее. Доктор: — Я хочу наблюдать. Билетёр: — Я подготовлю чай. Джестер: — Я изменю расписание. MC закрыла лицо руками. — Вы вообще слышите себя? Пьеро спокойно: — Да. Пауза. И почти одновременно, уже тише: — И поэтому мы готовы.