Человеческие странности

Когда Пьеро ушёл, дождь уже почти закончился. MC ещё несколько минут сидела на крыльце, сжимая ладонями давно остывшую кружку. — Ну замечательно… Она тихо вздохнула. — Он что-то заподозрил. Конечно, заподозрил. Из всех обитателей цирка именно Пьеро замечал вещи, которые никто другой никогда бы не заметил. Вчера она трижды потёрла запястье. Позавчера два раза забыла убрать чашку после чая. Неделю назад стала позже ложиться спать. И он… Помнил. Всё. Это одновременно умиляло и немного пугало. — Только бы он не начал расследование… Он начал. Буквально через десять минут. Пьеро нашёл Доктора в его вагоне. Тот перебирал стеклянные колбы, что-то записывая в толстый журнал. Даже не обернулся. — Закрой дверь. Пьеро молча выполнил просьбу. Доктор продолжил писать. — Что случилось? — MC. Перо замерло над страницей. — Подробнее. — Что-то не так. — Аргументы. Пьеро никогда не отвечал быстро. Он вспоминал. Складывал детали. Только потом говорил. — Последние три дня. Она хуже спит. Меньше ест. Чаще сидит одна. Ей больно наклоняться. Она держится за живот. Быстро устаёт. Сегодня подняла тяжёлый ящик… Не смогла. Доктор уже перестал писать. — Ещё. — Иногда она замирает. — Где именно болит? — Не знаю. — Температура? — Не проверял. — Кашель? — Нет. — Озноб? — Не видел. Доктор задумчиво постучал карандашом по столу. — Интересно. — Это опасно? — Пока не знаю. — Узнай. Доктор поднял на него глаза. — Уже собирался. В это же время… Арлекин скучал. Это было опасное состояние. Очень опасное. Потому что скучающий Арлекин начинал искать приключения. И, как правило… Находил. Он лениво бродил между вагончиками, насвистывая какую-то мелодию. Вдруг остановился. Дверь комнаты MC была приоткрыта. — Птичка? Ответа не было. — Можно? Тишина. — Если молчишь — считаю это согласием. Он заглянул внутрь. Комната оказалась пустой. — Хм… Арлекин уже собирался уйти. Но взгляд зацепился за открытую тумбочку. На самом краю лежал небольшой ежедневник. Совсем обычный. Он усмехнулся. — Не-е-ет… Любопытство было сильнее здравого смысла. Он подошёл ближе. Открыл первую страницу. Почерк MC. Какие-то списки. Заметки. Планы. Ничего интересного. Он уже хотел закрыть блокнот. И вдруг увидел календарь. Несколько дат были обведены красным. Каждый месяц. Почти через одинаковые промежутки. Арлекин нахмурился. — Это что ещё такое?.. Он перелистнул страницу. Потом ещё. Та же картина. Красные кружочки. Одни и те же числа. … — Птичка… Во что же ты играешь? — В чужих вещах копаться неприлично. Арлекин вздрогнул. MC стояла в дверях, скрестив руки. — Ой. — “Ой”? — Это было очень личное “ой”. Она подошла ближе. Спокойно забрала ежедневник. — Ты невозможный. — Я любопытный. — Это хуже. Арлекин улыбнулся. — А что означают красные кружочки? … MC замерла. Всего на секунду. Потом очень спокойно закрыла ежедневник. — Напоминания. — О чём? — О личном. — Насколько личном? Она посмотрела ему прямо в глаза. — Настолько, что даже тебе не расскажу. Арлекин театрально приложил ладонь к груди. — Ранила. — Переживёшь. — Возможно. Она уже собиралась пройти мимо. Но вдруг почувствовала лёгкую слабость. Совсем небольшую. Пришлось ухватиться рукой за дверной косяк. Арлекин сразу перестал улыбаться. — Эй. Она быстро выпрямилась. — Всё нормально. — Нет. — Да. — Ты качнулась. — Голова закружилась. — Почему? — Потому что… Она устало прикрыла глаза. — Потому что иногда люди устают. Арлекин долго смотрел на неё. Слишком долго для человека, который обычно не задерживал внимание ни на чём дольше нескольких секунд. — Птичка. — М? — Если тебе плохо… Он вдруг запнулся. Будто сам удивился собственным словам. — …можешь сказать. MC улыбнулась. Совсем чуть-чуть. — Это очень мило. Он тут же фыркнул. — Не придумывай. Я просто не хочу, чтобы ты умерла раньше времени. — Конечно. — Абсолютно. Она тихо рассмеялась. — Спасибо. Арлекин хотел ответить какой-нибудь колкостью. Но почему-то не смог. Её улыбка выглядела… Усталой. Вечером весь цирк снова собрался за одним столом. Джестер читал завтрашнее расписание. — Завтра два представления. Утреннее и вечернее. Арлекин шумно вздохнул. — Почему зрители такие настойчивые? — Потому что платят. — Фу. Как меркантильно. Доктор закрыл журнал. — MC. Она подняла голову. — Да? — Завтра во время перерыва зайдите ко мне. Ложка застыла у неё в руке. — Зачем? — Осмотр. Повисла тишина. Арлекин перевёл взгляд с Доктора на MC. Потом обратно. Пьеро молча наблюдал. Джестер перестал читать. Даже Билетёр поднял глаза от чашки. — Я не болею. Спокойно сказала MC. — Это ещё предстоит выяснить. — Доктор… — Вы демонстрируете несколько нетипичных симптомов. — Каких именно? Он начал загибать пальцы. — Снижение аппетита. Утомляемость. Локализованная боль. Эмоциональные колебания. Нарушение сна. Пьеро едва заметно нахмурился. Арлекин перестал улыбаться. Джестер молча слушал. — Это просто… MC запнулась. Чёрт. Она чуть не сказала. — Просто?.. Подтолкнул Доктор. — Просто усталость. — Неубедительно. — Почему? — Потому что вы плохо лжёте. Она обречённо прикрыла лицо ладонью. “Да что ж вы все сегодня…” И в этот момент Билетёр негромко поставил чашку на стол. Все невольно посмотрели на него. Он молчал несколько секунд. Потом тихо произнёс всего одну фразу: — Если человек не хочет говорить… Не заставляйте. … За столом снова стало тихо. Даже Доктор не возразил. Джестер первым нарушил молчание. — Верно. Но если состояние ухудшится, разговор всё равно придётся продолжить. MC благодарно посмотрела на Билетёра. Он этого будто и не заметил. Спокойно поднялся из-за стола. Поправил перчатки. И так же молча вышел из вагона. Арлекин проводил его взглядом. — Иногда мне кажется… Он задумчиво постучал пальцем по столу. — Что он знает что-то раньше всех нас. Пьеро посмотрел на закрывшуюся дверь. И почему-то подумал о тех же самых словах. Но пока никто из них не понимал, насколько обычной окажется тайна, которую MC так отчаянно пыталась сохранить только своей.