Холодный след...

***

Первые лучи солнца в Кроуфорде сегодня были другими. Они не пробивались сквозь туман, как в тот день на свалке, а струились сквозь щели между плотными гардинами номера в «Брикстоуне», рисуя на паркете золотые полосы. Элис открыла глаза. Мир состоял из ощущений: тяжесть одеяла, запах дорогого белья, смешанный с едва уловимыми нотами его кожи и вчерашнего виски. И главное — тепло. Тяжёлая, твёрдая рука Джейка лежала у неё на животе. Она лежала неподвижно, боясь спугнуть хрупкую реальность этого утра. За окном гудел город, начинающий субботу, но здесь, на двадцать втором этаже, царила изолированная, совершенная тишина. Она потянулась к смартфону на тумбочке. Экран осветил её лицо. Сара, 07:14 Не жди сегодня. Возможно, даже завтра. Всё хорошо. Обниму тебя позже. Ответ пришёл почти мгновенно. Сара, 07:15 О БОЖЕ!!! Это случилось?! ТЫ ПЕРЕСПАЛА СНИМ? Элис, 07:15 В отеле. И да. Сара, 07:16 Я УМАЛЯЮ, ДЕТАЛИ! ХОТЯ БЫ НАМЁК! Он нежен? Господи, я так за тебя рада!!! Элис, 07:17 Он… не то, чего я ожидала. Мне не хочется уходить. Совсем. Потом расскажу. Она положила телефон, и в этот момент его рука на её животе ожила притягивая её к себе. Она прижалась спиной к его груди, ощутив твёрдость его тела и утреннюю эрекцию. Он не открывал глаз, его губы нашли её плечо — сначала просто прикосновение, затем поцелуй. Его дыхание было горячим и сонным. «Доброе утро», — прошептал он, и его голос был хриплым ото сна. Он перевернул её на спину, его взгляд изучал её. В нём не было вчерашней напряжённой решимости, только тёплое, ленивое желание. Он склонился, целуя основание её шеи, медленно спускаясь к груди. Его ладонь накрыла одну грудь, большой палец провёл по соску, уже твёрдому от его прикосновений. Он взял его в рот, и Элис зажмурилась, чувствуя, как волна тепла ударила в низ живота. Он посасывал, играл с ними кончиком языка, а его рука скользнула вниз по её боку, вжалась в бедро. Её руки сами нашли его голову, пальцы вплелись в короткие светлые волосы. Стон вырвался из её горла, когда он переключился на другую грудь. «Ниже», — выдохнула она, почти не осознавая, что говорит. Он послушался мгновенно, будто ждал этого слова. Ещё один поцелуй на рёбрах, лёгкий укус на подрагивающем животе — её пресс напрягся под его губами. И затем — влажное, тёплое прикосновение к самому чувствительному месту. Он раздвинул её ноги шире, и его дыхание обожгло кожу. Он не спешил. Сначала просто коснулся клитора кончиком языка, заставив её вздрогнуть всем телом. Потом охватил его губами, всасывая, стимулируя нежно. Она вскрикнула, её бёдра сами пошли навстречу ему. «Ты такая сладкая с утра», — пробормотал он. Джейк раздвинул её половые губы пальцами и погрузился в неё языком. Звук был влажным, интимным, и он сводил её с ума. Он работал языком — то широкими плоскими движениями, то быстрыми и точечными трахая им её, — а его большой палец нашел клитор и начал описывать круги. Она закричала, когда оргазм накрыл её внезапно и мощно, выгибая спину дугой. Её пальцы впились в его волосы сильнее вжимая лицо в свою промежности. «Джейк… войди в меня. Пожалуйста. Мне мало», — простонала она, ещё не жо конца придя в себя. Он поднялся над ней, его глаза были тёмными, почти чёрными от желания. Развернул её, нежно, но уверенно. Она встала на четвереньки, покорно прогнув спину. Его ладонь шлёпнула её по ягодице — не больно, а утверждающе. Она застонав крутанула бёдрами. И тогда она почувствовала его — твёрдый, горячий, приставленный к её входу, который был влажным и жадно пульсировал. Он протолкнулся внутрь на пару сантиметров, и она замерла, ощущая, как её тело с трудом, но принимает его. Мышцы сжимались, обхватывая его с невероятной силой. Она была сильно возбуждена. «Презерватив… чёрт», — прошептал он, будто спохватившись, но не остановился. Не мог остановиться. Он вогнал себя в неё до конца одним длинным, безжалостным толчком. Она вскрикнула, уткнувшись лицом в подушку, её пальцы вцепились в ткань. Его руки схватили её за бёдра, и он начал двигаться — всё быстрее, с гулкими, влажными шлепками кожи о кожу. Каждый толчок заставлял её кричать, смешивая боль с невероятным, пронзительным удовольствием. «А что, если…» — пронеслось в её голове, и мысль была не о страхе, а о том, о чём он раньше и не думал. Доведя её до оргазма первую он кончил с низким рыком, вжавшись в неё всем телом, и они рухнули на бок, всё ещё соединённые, тяжело дыша.

***

Дома, в своей квартире с видом на безликие коробки соседних домов Эктор Вальдес пил утренний кофе. На столе перед ним стоял ноутбук. Вкладки браузера рассказывали историю: 1. «Приют надежды», г. Кроуфорд: страница с собаками для усыновления. 2. Ветеринарный форум: «Физиология вязки у крупных пород. Продолжительность «сцепка». 3. Специализированный сайт с рейтингом пород по темпераменту и обучаемости. 4. Научная статья в англоязычном журнале по сексологии: «Зоофилия как парафилия: клинические наблюдения». Его лицо было сосредоточенным. Он не листал порно. Он исследовал. Курсор скользил по фотографиям собак. Немецкая овчарка — умна, послушна, но породистая, могут быть вопросы. Метис алабая — мощный, но непредсказуемый. Его взгляд остановился на фотографии: крупный, короткошерстный метис, вероятно, с примесью мастифа. Глаза умные, но в них читалась покорность. В графе «характер» было написано: «Спокойный, флегматичный, хорошо поддается дрессировке». «Идеально», — тихо произнёс Вальдес. Он открыл новую вкладку. Здесь были другие изображения. Люди и животные. Он смотрел на них не со страстью, а с холодным, аналитическим интересом, как хирург изучает анатомический атлас перед операцией. Его правая рука расстегнула ширинку на брюках. Он дрочил медленно, методично, глядя на экран. Представлял не лица, а механику. Как мощные бёдра собаки будут толкаться. Как будет держаться узел. Как сперма будет вытекать на бетонный пол, смешиваясь и он заставит их слизывать её. Он представлял их унижение, абсолютное, доведённое до биологического абсурда. И тогда в его фантазию вошла она. Сара. Он увидел её, не смеющейся, а там, в бункере. Светлые волосы, выбивающиеся из-под грубого ошейника. Глаза, полные непонимающего ужаса. Он представил, как бреет её лобок и как она скулит от стыда и боли. «Бреет ли она себя сама?» — с любопытством подумал он. Нет. Я обязательно сделаю это сам. Это важная часть ритуала, унизительный осмотр. Его дыхание участилось. Оргазм был резким, почти болезненным, и принёс не облегчение, а ледяное удовлетворение от завершённого плана. Он аккуратно вытерся бумажным платком. Подошёл к раковине, тщательно вымыл руки с мылом. Вернувшись к ноутбуку, он навёл курсор на кнопку «ЗАБРОНИРОВАТЬ ВСТРЕЧУ ДЛЯ ЗНАКОМСТВА» в приюте и кликнул. Инструмент был выбран.

***

Запах жареного мяса и углей смешивался с ароматом ранней осени, на улице было ещё тепло. На заднем дворе аккуратного домика в пригороде Бен поворачивал сочные стейки на решётке мангала. Его отец, седовласый мужчина с таким же, как у сына, открытым лицом, подливал ему в стакан домашнего лимонада. «Не пережарь, сынок. Как учил — три минуты с каждой стороны». «Знаю, пап». Из открытой двери кухни доносился смех. Сара, в простом лёгком платье и фартуке, помогала матери Бена резать овощи для салата. В её волосах играло солнце. «Он всегда был таким, — улыбаясь, говорила миссис Картер. — В десять лет притащил в дом бездомного щенка, весь в блохах. Уговаривал оставить, говорил, что будет сам за ним ухаживать и зарабатывать на корм, раздавая газеты». «И что, разрешили?» — спросила Сара. «Конечно! Тот пёс, ты его помнить должна, прожил у нас четырнадцать лет. Бен его обожал». За обеденным столом, под звон бокалов, царила тёплая, семейная атмосфера. Бен украдкой взял Сару за руку под скатертью. «Пап, мам… — он немного сглотнул. — Мы тут подумали с Сарой… Насчёт весны. Может, стоит начать присматривать место для… небольшой церемонии?» Тишина повисла на секунду, а затем взорвалась возгласами радости. Миссис Картер всплеснула руками, мистер Картер хлопнул сына по плечу. «О Боже, это чудесно!» — воскликнула мать Бена, глядя на Сару со слезами на глазах. Сара сияла, чувствуя, как её щёки горят. «Мы думали о чём-то простом, — застенчиво сказала она. — В парке. А потом, может, уехать на неделю к озеру…» «Прекрасный план!» — утвердил мистер Картер. Из гостиной, через открытое окно, донёсся звук включённого телевизора. Голос новостного диктора, ровный и безэмоциональный, прорезал веселье: «…полиция Кроуфорда продолжает расследование серии исчезновений, связанных с делом так называемого «Мясника». Родственники пропавших в очередной раз обращаются к общественности… Напоминаем, будьте бдительны, избегайте прогулок в одиночку в тёмное время суток…» Веселье за столом на мгновение замерло. Бен почувствовал, как пальцы Сары сжали его руку. Он встретился с ней взглядом. В её глазах мелькнула тень — не страха, а печального понимания. Мир за пределами этого двора, этого запаха барбекю и смеха, был другим. Он был полон теней. Бен поднял свой бокал. «За будущее», — твёрдо сказал он, и его голос перекрыл голос диктора. Все потянулись к своим бокалам. «За будущее!»

***

В номере отеля царила иная, приватная атмосфера. На низком столике стояли остатки позднего завтрака: тарелка с косточками от фруктов, крошки изысканного сыра, пустая серебряная корзиночка от круассанов. Две бутылки — одна от шампанского, лежала на боку, другая, с односолодовым виски, была полупуста. Они стояли под тёплым душем. Струи воды смывали с них запах секса и бессонной ночи. Джейк намыливал её спину, его сильные руки скользили по её позвоночнику, задерживаясь на пояснице. «Знаешь, я… я обожаю анальный секс», — сказал он вдруг, голос его был спокоен, почти задумчив, заглушаемый шумом воды. Элис слегка напряглась, но не отпрянула. Она обернулась к нему. «В каком смысле?» «Во всех.— Он улыбнулся, его пальцы провели по её мокрой коже. — Мне вообще всё равно, с кем. В юности, в колледже, было несколько парней. Мне нравилось, когда меня берут. И нравится брать самому. Это… просто ещё один способ чувствовать». Она смотрела на него, изучая. Это признание не шокировало её. Оно вписывалось в картину — его безупречный контроль, его скрытность, его сложность. Это делало его реальнее. «И ты хочешь…со мной?» — спросила она. «Хочу показать тебе, что это может быть приятно. Если ты не против. Мы можем остановиться в любой момент». Он наклонился, поцеловал её мокрое плечо, а его рука скользнула между её ягодиц, осторожный палец нашёл чувствительное отверстие, помассировал его через мыльную пену. Она вздохнула, и этот вздох был не отвращением, а удивлением. Это не было больно. Было… интимно. По-новому интимно. «Мне нравится», — тихо призналась она, и её слова прозвучали в маленьком, запотевшем пространстве душа как заклинание. Они вышли, обернувшись в мягкие белые халаты. Он открыл виски, налил в два бокала. «Выпьем?» — спросил он, и в его глазах играли огоньки. «За что?» «За открытия». Он сделал глоток, затем поставил бокал. Взгляд его стал тёмным, оценивающим. «Стань для меня раком. И раздвинь ягодицы». Она замерла, затем, не сводя с него глаз, медленно наклонилась, оперлась на кровать. Халат распахнулся, она подняла его оголяя перед ним свою попу. Она всё сделала, как он просил. Игра началась. «Тебе понравится», — пообещал он, его голос был низким. Она почувствовала холодное стекло горлышка бутылки у самого чувствительного места. Он наклонил её, и струйка прохладного золотистого виски просочилась внутрь. Она ахнула — не от боли, а от шока, от пошлой, неприличной интимности жеста. «Боже, это так…» «Пошло?» — закончил он за неё, вынимая бутылку. Его ладонь пошлёпала её по мокрой от виски и воды коже. «Ложись на спину. Постарайся удержать». Она легла раскрывая себя перед ним, развела широко ноги чтобы он видел и сжаюла мышцы сфинктера. Виски согревалось внутри, создавая странное, распирающее ощущение. Алкоголь ударил в голову быстро — от пошлости, от невероятности происходящего, от его пристального взгляда. Он сел в кресло напротив, откинулся, смотрел. Она почувствовала, как закипает кровь. Её рука сама потянулась вниз. Пальцы нашли клитор, скользнули по набухшим губам. Она зажмурилась, начала массировать себя, похлопывать, пощипывать. Стоны вырывались из её горла сами. «Я не подозревал о твоих пороках мне нравится», — произнёс он, и в его голосе звучало восхищение. Она открыла глаза. На столе рядом лежала тарелка с виноградом. Она взяла одну ягоду, провела ею между своими губами, пачкая своим соком, а затем засунула в рот. Повторила. Её движения были медленными, ритуальными. «Я хочу тебя», — хрипло сказала она. «Я хочу в анал», — парировал он. Она быстро встала на четвереньки. «Для своего господина всё что угодно. Но… растяни меня ещё». Он подошёл, взял бутылку. Влил в неё ещё виски. Затем надел на два пальца презерватив, обильно смазал их лубрикантом и вошёл в неё. Она вздохнула, её тело приняло его. Он двигал пальцами, осторожно расширяя, чувствуя, как её мышцы сопротивляются, а затем поддаются. «Дыши. Не сжимайся». Он вынул пальцы, добавил смазки, ввёл уже три. Она вскрикнула, но тут же прошептала: «Мне нравится…» Он был возбуждён до боли. Его член стоял колом, бордовый, с каплей прозрачной жидкости на кончике. Он не знал, что она такая… податливая. Такая порочная в своей чистоте. Он резко развернул её, распахнув полы своего халата. «Отсоси мне». Она покорно опустилась на колени. Её рот был горячим и влажным. Она работала губами и языком, глотая его всё глубже, её глаза были подняты к нему, полные вызова и покорности одновременно. Он вытащил свой член из её рта прежде, чем кончить, развернул и вставил головку в её подготовленную, смазанную дырочку. Она уткнулась лицом в матрас, улыбка застыла на её губах. Он подождал, пока её тело привыкнет, одной рукой стимулируя её клитор. Начал двигаться. Сначала медленно, потом всё быстрее. Звук был влажным, гулким, неприличным. Она была невероятно узкой. Он быстро кончил с тихим стоном, вжавшись в неё, его лицо уткнулось ей между лопаток. Он выскользнул из неё, снял презерватив, перевернул её на спину. Его пальцы снова нашли её клитор, а пальцы другой руки вошли в неё. Большой палец он погрузил в анальную дырочку тремя другими растягивал влагалище. «Ну же, детка. Давай. Покажи себя», — шептал он, и его слова, низкие, похабные, сводили её с ума. Она кончила с криком, её тело выгнулось в судорогах удовольствия, а в голове пронеслась мысль: «Что он со мной делает? И почему мне это так нравится?» Он упал рядом, тяжело дыша. Через мгновение сказал: «Надо бы снова помыться». «Я устала», — простонала она, её веки уже слипались. Он не настаивал. Успеют. Натянув на них одеяло, он притянул её к себе. Она уснула почти мгновенно, её дыхание стало ровным и глубоким. Он лежал, глядя в потолок, чувствуя тяжесть её головы на своей груди. Внезапная, непрошеная мысль пронзила его: Я мог бы привыкнуть к этому. К этому покою вместе с ней. Он быстро отогнал эту странную мысль. «Успеют,»— повторил он про себя, но теперь это звучало как сомнение.

***

За окном горел вечерний город. В тихой, уютной квартире на другой стороне Кроуфорда профессор Эктор Вальдес ставил галочку в цифровом календаре напротив завтрашнего числа. Рядом с пометкой: «Приют «Надежда». 11:00. Осмотр кобеля «Барон». Возможное усыновление или опека». Инструмент был выбран. Оставалось его забрать. И найти для него лучшее применение.