Сон о забытом

Аль-Хайтам приезжает только к вечеру, к этому времени Сайно с Кавехом разрабатывают план действий: Сайно остается в деревне с Тигнари и пытается выведать у него еще какие-нибудь интересные детали, плюс, в этой странной ситуации нельзя отказываться от того, что Тигнари может быть причастен к делу. Кавех же едет к дому с Хайтамом. Когда они отпускают Сайно к дому Тигнари, а сами садятся в машину и начинают ехать, на улице начинает темнеть. Ночью этот лес отдает чем-то зловещим, ветки деревьев по обе стороны неровной дороги будто тянутся к ним, жутко нависая по обе стороны от машины. Аль-Хайтам оказывается не тем, кем его представлял Кавех. Он тихий, отстраненный, будто бы совсем нелюдимый. Серая челка спадает на глаза, на шее висят наушники, которые он не надевает. Он красивый. Не такой красоты, какая бывает у людей, совсем нет. У него острые черты лица, выпирающие ключицы под тонкой хлопковой рубашкой. Глаза, что почти светятся аквамарином, тонкие длинные пальцы с несколькими кольцами. Кавеха почти ощутимо тянет к нему. Вот какими бывают ведьмы, поэтому первая мысль Кавеха – отстраниться или отойти подальше. Людей пугает все, что не поддается их объяснению. Кавеха почти пугают его собственные мысли. Хайтам начинает разговор первым: - Я ознакомился с делом, пока ехал сюда, но мне не дает покоя несколько вещей. - Поверь, нам тоже много, что не дает покоя в этой ситуации… Они молчат какое-то время и Кавех мнется, стукает по рулю пальцем и не решается задать вопрос, когда Хайтам тяжело вздыхает и говорит: - Спрашивай. -…почему они отправили именно тебя? - Потому что мне доложили, что здесь замешана черная магия. Кавех теперь меньше сомневается, когда спрашивает: - А ты разбираешься в черной магии? Кавех бы ни в жизни не поверил, что ведьма, выросшая в конторе имеет представление о черной магии, но на удивление Хайтам кивает: - Странно, да? Но я понимаю в этом больше обычных ведьм, хотя и не пользуюсь ей, - он невесело усмехается, - я вряд ли выживу, если хотя бы раз применю ее на практике. Хотя по теоретической части я с ней хорошо знаком. - Как контора допустила это? – Кавех тут же захлопывается, понимая, что это прозвучало грубо. Но Хайтам не злится. Он вообще не меняется в лице, будто его не то, что это не задело – будто он вообще пропустил фразу мимо ушей. Они так молчат около минуты, прежде чем Кавех выдает: - Как ты вообще попал в контору? Кавех понимает, что тактичности ему в этот момент совсем не занимать и разговор больше походит на допрос, какие любит устраивать Сайно, но черт бы его побрал, если бы Кавех упустил шанс расспросить ту самую ведьму о которой ходит множество слухов в конторе. Хайтам явно привыкший к расспросам даже бровью не ведет, но отвечает размыто: - Долгая история. Но контора дала мне жизнь, защиту и дом. Я обязан им жизнью, поэтому и работаю на них. Кавех не отвечает и до конца поездки они больше не разговаривают. Кавех возле этого дома уже третий раз. Они вновь идут по заросшей дорожке, поднимаются по скрипучей лестнице и открывают незапертую дверь. Внутри все так же воняет, но Хайтам даже не морщится. Лишь махает ладонью перед носом, отгоняя зловоние. - Что скажешь? - Здесь правда все пропахло черной магией, но… Кавех молчит, не торопит аль-Хайтама, который проходит глубже в гостиную и присаживается возле трупа, лежащего около дивана. - Как бы тебе объяснить, - Хайтам хмурится, но продолжает, - заклинания, зелья, обереги, созданные ведьмой с помощью черной магии пахнут одинаково, но их запах меняется, если созданное ведьмой заклинание было использовано людьми. - То есть… если ведьма сделала зелье и применила его на человеке, то магический след будет отличаться от того, который будет в случае если то же зелье было использовано человеком на другом человеке. Хайтам согласно кивает: - И здесь именно второй случай. Чем бы ни было это заклинание, оно было создано ведьмой, но использовано человеком. - Класс, - Кавех проводит пятерней, зачесывая волосы назад, - теперь вопросов еще больше. - Меня больше волнует другое, - говорит Хайтам, поднимаясь на ноги, - я думал об этом и по пути сюда: я не знаю ни одного заклинания, способного заставить вампиров поубивать друг друга, - он облокачивается на комод и продолжает задумчиво рассуждать, будто говорит не с Кавехом, а сам с собой, - в теории, я предполагал, что это могут быть какие-нибудь заклинания с помутнением рассудка, с галюцинациями или что-то такое, но теперь все меняется. Это должно быть что-то, что мог бы использовать человек. Кавех немного не поспевает за мыслями Хайтама, поэтому хмурится и чешет бровь, вздыхая. Вот тогда - тогда ему в голову приходит одна мысль: - А что если… что если это не заклинание? - В каком смысле? - Я вот сейчас подумал… изначально нас сюда отправил вампир, который был поражен этим идиотским вирусом, из-за которого вампиры перестают пить человеческую кровь… мы таких вампиров не убиваем, так что… - Ты хочешь сказать, что вот эти, - Хайтам слабо пинает одно из тел, - тоже были заражены? - Пахнут только трупы, так какой шанс, что заразившись они поубивали друг друга от отчаяния? Хайтам долго молчит, а затем медленно, вдумчиво кивает: - Может быть. Вполне может быть. Хотя мы понятия не имеем, что это за вирус, и откуда он взялся… пока это единственное, что может хоть немного объяснить эту ситуацию. *** Все это они рассказывают Сайно уже в машине, когда едут обратно. За окном ночь, но оставаться еще на день в этой деревне никто не намерен, поэтому они едут по пустой дороге в темноте, перекидываясь догадками. - А ты что-нибудь узнал от Тигнари? – спрашивает Кавех, зевая. Водит Сайно, который выглядит бодрее всех. - Ничего интересного. Живет здесь с рождения, все что делает – лечит местных, помогает им и все такое. Вообще ничего, за что можно было бы зацепиться, - он вздыхает, - я думаю он не причастен к делу. - Вы уверенны, что он не владеет черной магией? – спрашивает Хайтам, который уже несколько раз умудрялся заснуть, с заднего сидения. - Да, - говорит Сайно, - я столько таких ведьм поубивал, что ни с чем не спутаю. - Согла-а, - Кавех прерывается на длинный зевок, - сен… Я тоже ничего не заметил. Хайтам лишь хмыкает и снова притихает, устраиваясь поудобней. Кавех ему даже завидует, он бы тоже хотел разлечься на заднем сиденье и поспать. Он смотрит на Хайтама через зеркало заднего вида и ощущает странное покалывание где-то между ребер. Все-таки ведьмы очень удивительны – на вид их не отличить от людей, но на деле ты всегда поймешь, если перед тобой стоит не человек. Ведьмы ощущаются по-особенному, вокруг них будто летает аура чего-то… чего-то отличного от людского запаха и присутствия. Ты сразу отличаешь ведьму от людей. И ты сразу отличаешь ведьму, пользующуюся черной магией, вместо светлой. Хотя многие люди до сих пор не принимают никаких ведьм, избегая всего, что отличается от них. *** Приезжают они уже к утру и едут прямиком в контору в столице, докладывая про догадки и все, что удалось узнать. Нахида – глава сумерского отдела конторы – слушает их внимательно. Она кажется безобидной и беззаботной, с небольшим ростом и детским лицом, но это все ошибочное мнение. Нахида стала главой не просто за красивые глазки, она встала на вершину за смелость, безрассудство и самое главное – безжалостность. Она своими руками убила с десяток вампиров и ведьм, владевших черной магией. Она и была тем, кто предложил не убивать зараженных вампиров, а запирать их для дальнейшего изучения.  - То есть, вы предполагаете, что мертвые вампиры были заражены? Хайтам согласно кивает: - Это единственный разумный вариант. В разговор вступает Кавех:  - В этом деле слишком много несостыковок. Я имею ввиду, деревенские ничего не знают, а у нас несколько трупов, умерших с использованием черной магии в глухом лесу. - Нам не под кого копать, так что все, что у нас есть – догадки, - вставляет Сайно. В нем больше всего сомнений и весь разговор он не перестает хмуриться. - Я поняла, - говорит Нахида, кивая, - пока что закроем дело, раз у нас нет других зацепок. Остановимся на вашей теории, потому что, если честно, я ожидала, что рано или поздно зараженные вампиры от безысходности начнут пить друг друга. Хотя… все равно остается слишком много вопросов. *** В чужих глазах плескаются озера, в них волны сотней жизней, которые отражаются от слепящего солнца. Кавех тянет руку к такому знакомому лицу в чьих чертах он совершенно никого не узнает. Вокруг костра пляс ведут девушки в белых костюмах. На костре горит знакомый незнакомец. Крик его застывает в ушах повторяющейся какофонией, и в крике этом мольбы и проклятия, в крике этом прощение и утешение. Девушки вокруг костра смеются, заливаются ярким хохотом и благодарят богов за помощь. Деревня на заднем фоне плывет и тонет в дыме огня, озера и моря в чужих глазах осушаются и тухнут. Кавех бежит от той деревни, спотыкаясь о камни, что появляются у него под ногами, как только он на них ступает. Дорога появляется сама собой. Он не был в этом месте, но он знает куда бежать. Я жду тебя. Шепчет ему ветер. Ведь ты тоже ждал. Шепот этот пропах благовониями, которые он так любил. Солнце слепит глаза, сжигает сетчатку, проедает дыру в оголенных запястьях и шее. Скоро закат, но закат жжется еще больнее, поэтому Кавех бежит, пока ноги не подкашиваются сами собой. Его уносит кубарем вниз по скале, прямо к пляжу, полному нагретого песка, что натирает обожжённые ладони. Кавех кричит, но крика его не слышно. Ветер обнимает его сзади и шепчет о времени. Я скоро вернусь. Ты ведь дождешься? Он ползет к воде и смотрит на искаженное отражение на голубом полотне. Из воды на него смотрят ярко-алые глаза на бледной коже и острые клыки во рту. Кавех тянет руку и... Просыпается он от будильника рано утром в своей квартире. Сердце бешено колотится, по спине бежит холодный пот, а голова гудит пульсирующей болью. Этот сон… - Мне пора брать отпуск… Стонет Кавех в подушку, хмуря брови и вытирая тыльной стороной ладони капли пота со лба. Сборище бессмыслицы, порождённое изнуряющей работой почти без выходных – вот как он оправдывает все это. Ну, у него нет времени на разборки. Прошло два дня с конца того задания, и Сайно отправляют на новое дело в пустыню. Кавех привык, что они могут не видеться по несколько недель, находясь на разных концах Сумеру на заданиях. И хотя сейчас они снова порознь – Кавеха не оставляет странная тревога, селящаяся у него в груди, начиная с той чертовой деревни. Еще через день в контору вызывают и его. Там, в коридоре перед кабинетом Нахиды, он сталкивается с Хайтамом. Они несколько секунд смотрят друг на друга – Кавех пытается прочитать по лицу эмоции Хайтама, но ничего не выходит. Тот как закрытая дверь, от которой у тебя нет ключа. И Кавех не собирается ломиться туда. Когда они входят, Нахида не тянет время, а говорит сразу по делу: - Вы за последнее время чаще других сталкивались с зараженными вампирами. А ты, Хайтам, уже какое-то время работаешь над этим делом, так что теперь я поручаю это вам двоим, - она сортирует бумаги на столе, ее тонкие пальцы перелистывают листы в папках, пока она говорит, - с одной стороны, нам, конечно, на руку, что вампиры все чаще сталкиваются с заразой, из-за которой они больше не в состояние пить человеческую кровь. Но нам в любом случае нужно знать откуда идут корни. Кто знает, может в будущем это скажется и на людях. Кавех глубоко вздыхает: - Вы сказали, что Хайтам уже работает над этим делом. Зачем нужен я? Нахида поднимает на него взгляд и отвечает: - Хайтам сказал, что ему нужен человек для дела. И попросил конкретно тебя. Кавех хмурится и его взгляд секундно падает на нечитаемое выражение лица Хайтама. Тот даже бровью не ведет, пока Кавех бесстыдно пялится, молчаливо задавая вопрос. Какого черта? Почему  он? Они виделись на одном деле и знакомы не больше недели, так почему именно его? Нахида же не выглядит ни капли удивленной, будто выбор Хайтама кажется ей ожидаемым. Поэтому она лишь говорит: - Найдите откуда идут корни этой заразы. Выяснение этого нам может очень сильно помочь. *** Библиотека конторы находится в отдельном здание на третьем этаже. Весь округлый потолок стеклянный, в то время как помещение освещается настольными и настенными лампами. Кавех никогда не понимал этого решения, но он отдает должное этому месту – оно обладает необыкновенным шармом, особенно когда сидишь здесь ночью. Смотришь вверх, а там скопище звезд и луна, освещающая темные углы библиотеки голубым сиянием. У этого были, конечно, и свои минусы – очень много и часто отвлекаешься. Кавех сидит за столом с несколькими открытыми книгами и бездумно залипает в стеклянный потолок. По чистому небу плывут редкие полупрозрачные облака, лишь частично закрывая округлую, почти полную луну. Из мыслей его выводят чужие шаги по деревянному полу. - Чем занят? Голос у Хайтама тихий, будто он боится побеспокоить молчаливую и пустую библиотеку. - Да вот, думаю, почему ты выбрал именно меня, - отвечает Кавех, закрывая книгу и откладывая ее в сторону. Хайтам присаживается на соседний стул и устремляет взгляд к потолку, глубоко вздыхая: - А почему нет? Ты побольше других сталкивался с зараженными вампирами. К тому же мы недавно были вместе на задание. А мне нужен человек. Кавех внимательно рассматривает Хайтама, снова ловя себя на покалывание в груди. У него появляется чувство, будто ему что-то недоговаривают, но устраивать допрос он не собирается. Поэтому говорит: - Давай по порядку. Хайтам кивает: - Я варюсь в этом деле уже около двух недель. Я нашел людей, которые могут быть как-то замешаны в этом деле, но ведьму они к себе не подпустят. - Вот как, - Кавех трет переносицу и зевает, - то есть я тебе нужен, чтобы немного пошпионить. Хайтам тихо и еле заметно усмехается: - Типа того, да. - И что же это за люди? - Некое движение, я бы сказал… Хайтам теребит края листка одной из открытых книг, пока собирает мысли в кучу: - О них мало информации в интернете, но я кое-что все-таки смог нарыть. Он достает из сумки ноутбук и открывает его, включая уже открытые вкладки в браузере. На экране сайт вопрос-ответ, в котором анонимный пользователь задает вопрос: «Подскажите те, кто знает, как попасть в движение семерых?» - Движение семерых… Первый раз слышу, - признается Кавех, листая ответы. Но ответ на этот вопрос всего один. Еще один аноним пишет: «напиши мне», - так что это за движение? Хайтам отодвигает ноутбук, прикрывая крышку. - Это неофициальная организация, как я понял. Простой кружок по интересам, который выдает себя за читальный клуб. Но на деле – движение, пропагандирующее страдание вампиров. Кавех хмурится: - В плане…? - У них простая логика: раз вампиры часто не убивают людей сразу, а годами пьют их кровь понемногу, заставляя долгое время страдать, то и мы не должны дарить им простую смерть. Они продвигают идею о том, что вампиров перед смертью так же нужно мучать. Мучать, пока они сами не начнут молить о смерти. - Ясно… - Кавех задумчиво трет подбородок, - а это имеет смысл… то есть, не их идея, а то, что это может быть связанно с нашим делом. - Я об этом и подумал, - продолжает Хайтам, - как заставить вампира страдать, но не дать ему умереть быстро? Пытать его? Но как это могут делать обычные люди, которые не имеют к охотникам никакого отношения? -…Сделать так, чтобы вампир не смог пить человеческую кровь и начал медленно сходить с ума, страдая от жажды… - заканчивает Кавех. - В точку. Кавеха почти озаряет. Это имеет смысл. - Конечно все еще остается шанс, что эти фанатики никак не связаны с нашим делом, - добавляет Хайтам, снова открывая ноутбук и что-то печатая на нем, - но я думаю эту теорию стоит проверить. - Ты что-нибудь нашел на них? Хайтам открывает карту и показывает экран Кавеху. На карте непримечательная многоэтажка на окраине столицы Мондштата. И подпись к ней «книжный клуб семерых». - То есть у них еще и помещение есть… - Это единственное их помещение и попасть в этот «книжный клуб» не сложно само по себе… только насколько я понял, там и правда обсуждают книги и все такое. Дальше, в круг людей, которые относят себя конкретно к «движению семерых», попасть очень трудно. Людей там мало и все они досконально проверяются. Кавех замолкает на какое-то время, обдумывая их дальнейшие действия. Скорее всего придется поехать в Мондштат. Нужно придумать план по внедрению в движение семерых и этим придется заняться непосредственно Кавеху. Ведьму они раскусят сразу и ни за что не подпустят Хайтама близко. В задумчивости они сидят минут пятнадцать, пока луна не скрывается за тучами и не погружает библиотеку в мрачную темноту, в которой лишь один круг света посреди зала очерчивается неровными краями лампы. Кавеху хочется многое спросить. Он смотрит на Хайтама, на его длинные ресницы, от которых падает кривая тень на скулы. На бирюзовые пряди, теряющиеся в серой копне волос. Он… такой странно знакомый, что у Кавеха уже в который раз неприятно щемит в груди. - А откуда ты… - начинает Кавех резко, разрывая тишину. Он хочет прервать молчание, но не продумывает вопрос до конца, поэтому неловко запинается и откашливается, продолжая тише, - откуда ты знаком с черной магией? Я не уверен, что контора бы позволила тебе спокойно изучать ее… Хайтам какое-то время молчит, будто сомневается в том, отвечать ли ему на этот вопрос. Но в конце концов он вздыхает: - Моя мать… она практиковала черную магию много лет. Я научился у нее основам, а затем контора ее у… - он запинается на середине слова, но голос его не дрожит - …убила, а меня забрала к себе. Я был долго зол на них и отказывался идти на сотрудничество, но потом я многое понял. Черная магия, она… не вредит если ты знаешь ее основы и законы по которым она действует, но если практиковать ее, то она разрушает твою душу. Ведьмы теряют самих себя, если вовремя не останавливаются. Кавех слушает его молча. Не сводит глаз с лица Хайтама и даже не старается скрыть свой растущий интерес. Но Хайтам этого будто не замечает, а лишь смотрит на деревянные узоры стола, продолжая говорить: - Я думаю, для моей матери это был лучший конец. Черная магия… не привела бы ее ни к чему хорошему. - Но разве… - Кавех прикусывает губу, - разве ведьмы этого не понимают? Зачем идти на такой риск, если и светлая магия может многое дать? Хайтам усмехается: - А почему люди курят? Почему пьют? Запрещенное всегда манит. В этом ведьмы… похожи на людей. Кавех ловит в тоне Хайтама грустную нотку: - Но на самом деле желание овладеть черной магией часто исходит из желания мести. Некоторые люди ведь до сих пор охотятся на нас, сжигают… все, что могут ведьмы, владеющие светлой магией – это убегать и скрываться. Хайтам заканчивает говорить, и тишина вокруг них вдруг становится слишком тяжелой и густой. Кавеху становится неловко от того, что Хайтам вот так ему открылся. Вот так просто рассказал ему свое прошлое… Неужели слухи о том, что он очень закрыт – лгут? Или у Хайтама есть свои причины рассказать об этом именно Кавеху? Не заостряясь на этой мысли Кавех начинает говорить: - У меня тоже… нет родителей. Мама умерла при родах, а отца убил вампир, когда мне было пятнадцать. Именно после этого я и решил стать охотником, - говорит он в ответ, стараясь снять напряжение, что витает вокруг них. Но Хайтам выглядит до боли… умиротворённо и совсем не напряженно, в отличие от Кавеха. Он многое умалчивает, понимает Кавех. Даже если он раскрыл часть себя, эта информация все еще ничтожна крохотна и незначительна в глазах Хайтама. Он давно уже не горюет по прошлому. - Ты не жалеешь, что стал охотником? – спрашивает Хайтам. Кавех сначала не понимает, к чему он задает этот вопрос. Он мнется с полминуты, прежде чем ответить: - Думаю, нет… не совсем. Я не оставил себе выбора после смерти отца. Я не мог вот так просто смириться с этим и жить дальше. Я не простил бы себе бездействия. - Ты нашел того вампира, который убил его? Хайтам говорит тихо и глухо. Совсем без эмоций, но в глазах мерцает слабый интерес. Сочувствие. Понимание. Что-то, чему Кавех пока не может дать названия. Кто же ты такой? - Нашел, - говорит Кавех на выдохе, а затем улыбается, - он уже давно мертв. Я лично всадил ему серебряную пуля в лоб. Хайтам тоже улыбается, совсем слабо, но уголки губ тянутся вверх: - Я рад, - говорит он. Они заканчивают разговор на этой ноте, решая уже через пару дней начинать действовать. Их путь и цель – Мондштат.