ESCAPE

— Эй! Ты зачем встал! — воскликнул Джинни, едва переступив порог их дома. — Я себе уже все отлежал и отсидел, — Хён простонал, хмуря брови, — И вообще, всё уже нормально, и я могу поссать сходить? — Хён, — Джинни подошел нему, — У тебя только отек с ноги сошел, иди обратно в постель или сядь, пожалуйста. — Давай я хотя бы есть приготовлю, — Хён умоляюще заглянул в глаза. — Я уже, — Джинни засиял, — Во дворе на костре готовится утка. — Чего? — Хён вытаращил глаза на прошедшего мимо него в ванную парня. — Где ты взял утку?! — Подстрелил, — Джинни крикнул из ванной, пока отмывал руки от забившейся под ногти грязи, — Я взял твой арбалет, — уточнил Джинни. — Ты же не умеешь стрелять, — Хён захлопал глазами. — Я видел, как ты стреляешь, — Джинни вернулся, стирая капли воды с лица льняным полотенцем, — Эй, хватит стоять! Сядь, пожалуйста. — Ты невыносим, — Хён закатил глаза и, хромая, добрел до дивана, — Ладно, но после обеда я пойду и займусь огородом! — Я уже всё сделал, — Джинни закинул полотенце на плечо и полез в шкафчик за тарелками. — И полил? — не веря, уточнил Хён. — Да, — парень вскинул указательный палец, — И воду натаскал. — Когда ты всё успел? — Я встал в пять утра. — Джинни… — Хён поджал губы, опустив голову. — Ну ты чего? — Джинни оставил посуду на столе и подошел к Хёну, усаживаясь с ним рядом на диван, — Мне нравится заботиться о тебе. Теперь моя очередь, — он взял Хёна за руку, слегка поглаживая шершавую ладонь большим пальцем, — Я со всем справляюсь, не переживай. Просто отдыхай и поменьше ходи, чтобы нога скорее зажила. — Я просто… — Хён выдохнул. — Спасибо тебе, — он опустил голову на плечо Джинни. — Просто я отвык от заботы о себе, я отвык ничего не делать. Мне кажется, что если я буду просто сидеть, то мир рухнет, — он нервно усмехнулся и прикрыл глаза. — Он уже рухнул, — с грустью заключил Джинни. — Ты можешь на меня положиться. Я постараюсь больше никогда не подводить тебя. — Спасибо, — легкая улыбка тронула его лицо. Джинни не показывал того, как он адски устал за эти дни, но, наконец-то, он может сделать что-то полезное. Может позаботиться о ком-то. Может перестать себя чувствовать никчемным куском дерьма. Конечно же, Джинни не расскажет, что его чуть не загрыз мертвец, пока он пытался подстрелить ту тощую утку, из которой сейчас варилось ароматное рагу. Также он не расскажет, что, кажется, сорвал спину, пока таскал эту гребаную воду полдня, и теперь едва может согнуться без боли. Но это чувство, что он вообще-то может нести ответственность за кого-то, сделать что-то, что облегчит Хёну жизнь, приятно грело где-то под ребрами. Они разговаривали о какой-то милой бессмысленной ерунде, легко касались, словно подтверждая, что они есть друг у друга, улыбались и шутили. Жевали жесткое и пересоленное утиное мясо, за которое Джинни, кажется, уже раз десять извинился, а Хён в очередной раз поблагодарил и сказал, что всё вкусно. Несмотря на приятную атмосферу, Хён часто уплывал в своих мыслях и поджимал губы, что не оставалось незамеченным. Хён хорошо помнил, каково это — выживать без машины, особенно сейчас, когда находить что-либо полезное всё сложнее, а расстояния всё больше. Он уже начинал задумываться о том, что, может, пора искать новый дом? Зимы всё холоднее, и, возможно, стоит перебраться на юг? Или стоит возделывать больше земли и выращивать что-либо еще? Если бы удалось раздобыть несколько куриц, у них были бы мясо и яйца, но всех домашних животных съели в первые месяцы эпидемии. — Хён, — Джинни тихо позвал. — М? — не сразу отозвался, фокусируя свой взгляд на парне. — О чем думаешь? — Джинни внимательно изучал чужое лицо. — Я, — Хён оставил ложку в тарелке и потер переносицу, — Я думал, что делать дальше… И думал, может перебраться южнее, на побережье? Там климат мягче. Зимы с каждым годом холоднее. — Но этот дом, он, — Джинни захлопал глазами, — Где мы найдем такое место? Тут безопасно и все есть… Вода и лес. По крайней мере мы не умрем от жажды и холода, — он почесал шею, — Тут хорошо… — тихо добавил. — Это просто мысли, не переживай, — Хён натянуто улыбнулся, — В любом случае для этого нужна машина, да и переезд посреди лета такая себе затея… Переживем зиму, а там посмотрим. — Так будет всегда? Постоянный поиск безопасного места? — Да, — Хён поджал губы, — Ладно, пока все хорошо, а дальше разберемся, — Хён зачерпнул ложкой наваристый бульон из тарелки и отправил в рот. Дни медленно тянулись один за другим. Хён сходил с ума от того, что Джинни чуть ли не приковал его к кровати. Джинни же, на удивление, ловко справлялся с домашними обязанностями, тем самым пытаясь загладить свою вину за всё, что он натворил, и отплатить за чужую заботу. Хён почти смирился, что спорить бесполезно — этот парень упрямый до чёртиков. Джинни улегся в кровать к Хёну, заставляя того подвинуться к стене, и обнял рукой, прижимая к себе. Кончики их носов соприкасались, и Джинни довольно улыбался. — На улице жара. Не хочешь поплавать? — А как же моя нога? — не мог не съязвить. — Я вижу, что тебе уже лучше, — он погладил отросшие темные волосы на затылке. — Хочу, — Хён легко улыбнулся. — Только мне нужна твоя помощь… — Джинни облизнул пересохшую губу. — Сбрей мне волосы. Хён на мгновение расширил глаза и коснулся выбившейся из хвоста пожелтевшей пряди. — Хорошо, — он снова улыбнулся. — Не жалко? — Это просто волосы, — Джинни повел плечом. — Да и выглядят они уже ужасно, — он тихо хохотнул. — Хочешь сейчас? — Да, — Джинни кивнул в подтверждение своих слов. — Возьми полотенца и жди во дворе, — он сжал плечо и переполз через Джинни, вставая с кровати. Солнце обжигало точеную фигуру, волосы светлым водопадом струились по плечам. — Ты уверен? — Давай уже, — усмехнулся. Джинни вздохнул, прощаясь с тем немногим, что у него осталось от прежнего себя. Хён взял ножницы, и желтоватые пряди посыпались на землю одна за одной. Зажужжала машинка, всего несколько минут, и от волос остался короткий ёжик, даря Джинни чувство лёгкости и свободы. Джинни провёл ладонью по коротким волосам, улыбаясь уголками губ: — Так непривычно… — он снова провел ладонью по голове. — С детства носил длинные. — Они отрастут, если захочешь, — пожал плечами Хён и обошел Джинни, заглядывая ему в лицо. — Черт, это так странно, — нервно рассмеялся. — Как в отражение смотришь? — Вроде того. — Подожди, я еще сегодня весь свой пирсинг сниму, — он огладил бедро Хёна. — А это зачем? — Хён нахмурился. — У тебя все в порядке? — Более чем, — Джинни поджал губы. — Просто… Я его носил, чтобы привлечь внимание… И в то же время, чтобы оттолкнуть от себя, — он неопределенно пожал плечами. — Хочу идти дальше. Хён ничего не ответил, улыбнувшись одними глазами, как умел только он. — Возьму оружие, и можем идти плавать, — бросил через плечо Хён, уходя в дом. Теплая вода приятно нежила разгоряченную кожу и расслабляла в своих ласковых объятиях. Джинни, довольно зажмурившись, лежал на спине, лениво перебирая конечностями воде. Где-то в глубине леса то и дело щебетали птицы на разный лад, ветерок обдувал влажную кожу на животе, вызывая мурашки. Хён резко вынырнул совсем рядом, напугав Джинни, и замотал головой, разбрызгивая воду с волос во все стороны. Джинни поморщился и приоткрыл один глаз. — Далеко не заплывай, — в очередной раз напомнил Хён. — Я знаю, — протянул Джинни и, опустив ноги с поверхности воды, поравнялся с Хёном. — Я уже плавал тут. — Лукаво заглянул в глаза. — Когда ты… — Хён вздохнул. — Ты такой своенравный! Джинни расхохотался и тут же, опомнившись, зажал рот ладонью. — Надо же мне как-то развлекаться, — он подплыл вплотную и закинул руки на широкие плечи, все так же озорно заглядывая в моментально помутневшие глаза. Без лишних слов, Хён впился поцелуем во влажные губы и, подхватив одной рукой Джинни под ягодицы, немного отплыл в сторону берега, чтобы встать на ноги. Джинни обвил его талию ногами и прижался всем телом, прихватывая по очереди такие желанные губы своими. И без того влажный воздух в мгновение сделался невыносимым. Он чувствовал член Хёна, который упирался в такую чувствительную кожу, и, покрепче обвив того ногами, качнул бедрами. Хён тихо промычал и отпрянул. — Джинни… — он заглядывал в темные глаза, ловя искры на их дне. — Все нормально, — он невесомо поцеловал родинку под глазом, — Перенеси нас к берегу, иначе мы упадем. Всего несколько шагов — и Джинни упёрся лопатками в деревянные мостки, закинув руки на нагретую солнцем поверхность. Хён выцеловывал его ключицы, очерчивал языком чувствительные соски, прижимал Джинни крепче к себе и с трудом сдерживался, когда от каждого их движения головка члена проезжалась меж ягодиц. — Вот так, да, — Джинни тихо выдохнул и откинул голову на деревянную поверхность, — просто двигайся так. — Тогда держись за меня, — Хён закинул одну руку Джинни себе на плечо и опустил свои ниже, на ягодицы. Хён сжал ягодицы для большей стимуляции и размеренно двигался, каждый раз проезжаясь головкой по чувствительному анусу. Джинни млел от такой незатейливой и приятной ласки, прикрыв глаза. Он свободной рукой скользнул по своему торсу под воду и обхватил свой член. Их дыхание, будто бы одно на двоих, сбилось. Движения стали более рваными, поцелуи более требовательными. И обоих почти одновременно накрыло закономерное удовольствие. — Я люблю тебя, — едва слышный шепот в губы. — Я тоже тебя люблю.

***

— Симпатичный дом, — Джинни окинул достаточно большой трехэтажный дом. — Я бы сказал, что он был шикарным. — Угу. Помоги мне, — Хён монтировкой поддел раздвижные ворота гаража. Парни, приложив все свои силы, со скрипом смогли вскрыть гараж. Клубы пыли тут же защекотали нос, и Джинни чихнул, вложив в это всю свою душу, и тут же пугливо осмотрелся по сторонам. — Прости, аллергия на пыль, — он шмыгнул носом, — и на кошек, — сам не зная зачем, добавил. — Забавно, — Хён кинул мимолетный взгляд, — у меня нет. — Завидую, всегда хотел кошку, — он потер покрасневшие от пыли и сухого воздуха глаза. — Вот она, — довольно прошептал Хён под смешок Джинни, — чего смеешься? Не машина мечты, но лучше, чем ничего. — Выглядеть мы на ней, конечно, будем эпично, — он с улыбкой окинул взглядом желтого «жука». — Не факт, что я смогу ее воскресить, — он поморщился и переступил с ноги на ногу. — Как нога? — Нормально. — Сядь, посиди, пожалуйста, — Джинни забегал взглядом, ища, куда можно его усадить, — мы почти три часа шли, тебе надо отдохнуть, — он смахнул хлам с какого-то ящика и помог Хёну сесть. — Всё нормально, я посижу и займусь машиной, мне надо её осмотреть, — если хочешь, то обойди дом и территорию, если найдешь что-то нужное для себя, то бери. — Хорошо, — он подхватил оставленный им топор с пола, — осмотрюсь. — Я тут всё зачистил пару лет назад, но будь осторожен. — Ты тоже, — он смазано чмокнул в колючую щеку и вышел из гаража. Вновь вернулся к воротам, убедился, что они точно закрыты, обошел весь забор по периметру и со спокойной душой отправился в дом. Джинни плутал по огромному роскошному дому. Он был в подобном лишь однажды — у клиента. Ему тогда хорошо заплатили и порвали жопу два старых извращенца. Он поёжился от воспоминаний и хмыкнул. Сейчас это казалось таким далёким, будто и не с ним было. Он изучал картины на стенах в пыльных рамах. Джинни ни черта не смыслил в живописи, но красиво. Когда-то давно он хотел жить в подобном доме, а сейчас смотрел на всё это с поразительным равнодушием. Ни плазма на стене, ни приставка, ни дорогой текстиль и мебель ничего не трогали в его душе. Джинни не спеша обошёл комнату за комнатой, и из полезного нашёл только немного одежды по размеру, симпатичное покрывало и альбом с карандашами. Он понятия не имел, зачем ему, он ведь даже рисовать не умел, но почему бы и нет? Да и Хён, вроде как, умеет, поэтому альбом и карандаши отправились в рюкзак к одежде. — Каков вердикт? — Джинни прислонился плечом к дверному проему, глядя на то, как Хён, сосредоточенно сведя брови вместе, ковыряется под капотом. — Думаю, я смогу её завести, — ответил не сразу, — Но придется тащить сюда топливо, аккумулятор и кое-какой инструмент. На первый взгляд все неплохо. — Тогда идем домой? — Да, пошли. Только сначала все тут закроем, и я хочу закурить, — он вновь поморщился и едва заметно пошевелил ногой. — Садись, — Джинни подтащил ящик, — сначала отдохни, — сел на пол рядом и уложил голову на бедро Хёна. — Спасибо, — Хён по привычке хотел запустить руку в его волосы, но на мгновение замер, — всё никак не привыкну, — он с улыбкой погладил ежик волос, и Джинни прикрыл глаза. Джинни выудил из кармана пачку сигарет, зажал одну меж губ и прикурил, отдавая пачку с зажигалкой Хёну. Воздух в мгновение наполнился едким дымом, они сидели в тишине, думая каждый о своем, и это ощущалось так комфортно и правильно.

***

— Давай только вернёмся за машиной через день или два, — Джинни при тусклом свете свечи осторожно разминал чужую ногу, — она от нас никуда не денется, а твоей ноге нужен отдых. — Хорошо, ты прав. Ты, кстати, водить умеешь? Джинни смущенно прикусил губу и отрицательно мотнул головой. — Надо научить тебя, — произнес едва слышно. — Было бы неплохо, — Джинни тут же резко подскочил под удивленный взгляд Хёна, — ой, я совсем забыл! Я сейчас! — он торопливо зашлепал босыми ногами, выбежал из комнаты Хёна и, судя по звуку, побежал по лестнице к себе. — Только не убейся! — Едва успел крикнуть Хён вслед. Всего через пару минут он возник на краю кровати, что-то сжимая в руках. — Вот, это тебе, — он смущенно протянул, — Ты, кажется, умеешь рисовать… Нашел это в доме. — О, — Хён часто заморгал, принимая подарок, — Хорошие карандаши, — он крутил в руках упаковку дорогих материалов, улыбаясь, — Спасибо… Попозируешь мне? — Я? — Джинни на мгновение растерялся. — На тебя свет красиво падает, — он пододвинул свечу ближе к краю тумбы. — Хорошо, — он прикусил губу, — Что мне делать? — Ничего особенного, просто сиди вот так. И немного поверни голову. Хён раскрыл альбом, достал карандаш и, согнув ноги в коленях, уместил на них альбом. Его рука ловкими движениями шуршала карандашом по бумаге, он на мгновение поднимал свой взгляд на Джинни и вновь возвращал его к рисунку. Его пальцы давно загрубели, но руки до сих пор помнили, спустя столько лет. Джинни наблюдал, как тот хмурит брови, как обычно, когда чем-то занят. А еще Хёну поразительно шло рисовать. Он выглядел так органично в этом. — Ну… как-то так, — неловко прервал тишину Хён и протянул альбом Джинни. — Прости, если что, я давно не рисовал. — Вау, — Джинни зачарованно рассматривал темные штрихи. — Это так красиво, у тебя талант. — Он твой, — Хён вновь улыбнулся одними глазами. — Спасибо, — в темноте не было видно, но Джинни смущенно порозовел. — Меня еще никто не рисовал. — Могу рисовать тебя каждый день, если хочешь, — Хён вытянул затекшие ноги. — Каждый день не надо, — Джинни рассмеялся. — Давай спать. — Давай, — Хён собрал карандаши в коробку, взял альбом из рук Джинни, закрыл и, отложив все на тумбу, задул свечу. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — Хён заключил в свои объятия улегшегося Джинни. Джинни проснулся привычно рано. Он умылся, приготовил нехитрый завтрак, пока Хён после него занял ванную, и пошел к себе наверх, чтобы сменить одежду на чистую. Джинни в очередной раз рассматривал рисунок, уже переодевшись, сидя на кровати, и сам не зная почему, вырвал его из альбома, сложил вчетверо и засунул в карман своих джинсов. Ему нравилась мысль о том, что хоть тут и изображен он один, но, если подумать… это ведь и Хён тоже? Из мыслей вырвало какое-то тарахтение, доносящееся с улицы. Джинни напрягся и встал с кровати, чтобы выглянуть в окно. Сердце, кажется, остановилось. К их дому ехало несколько внедорожников. Он сглотнул тяжелый ком в горле и пулей вылетел из своей комнаты, сбегая вниз по лестнице. — Хён! Хён! — Джинни влетел к нему в ванную и чуть не сбил с ног. — Что случилось? — он отнял полотенце от лица и отдернул влажную на груди футболку, смотря на перепуганного Джинни. — Там, там кто-то приехал, — Джинни пытался унять свое бешеное сердцебиение, — Там машины. Хён в мгновение побледнел и влетел на второй этаж, сразу к окну. Цепляясь бешеным взглядом за то, как одна из машин лебедкой срывала ворота с петель, словно в замедленной съемке. Он до боли впился короткими ногтями в подоконник, смотря на то, как ворота распахнулись и из машин высыпались вооруженные люди. — Я принесу оружие, — голос Джинни сорвался. — Стой, их слишком много, нам не справиться, — Хён пытался трезво оценить их шансы. Один, ладно двое, против двух десятков вооруженных — гиблая затея. Хён с высоты смотрел на то, как мужская фигура вальяжно прошла во двор и остановилась: — Хван!!! — голос был необычайно громким, — Выходи! Давно не виделись! — Что нам делать, Хён? — Джинни тряс его за плечо, — Хён? Это они?