Элдариум

Императорский дворец Дэ Раэм всегда казался Амантересс слишком большим. Даже спустя двадцать лет жизни среди этих бесконечных коридоров, высоких залов и тёмных садов, она всё ещё иногда чувствовала себя здесь маленькой. Особенно в дни больших церемоний, когда дворец наполнялся чужими голосами, дорогими благовониями и тяжестью взглядов, от которых невозможно было скрыться. Ночью дворец был залит светом так ярко, что издалека казался частью самого неба. Сотни золотых фонарей отражались в тёмной глади дворцовых озёр, скользили по лакированным деревянным мостам и чёрному нефриту колонн, уходящих высоко под своды главного зала. Лёгкий ветер шевелил длинные шёлковые полотна, свисавшие с открытых террас, приносил запах цветущих садов и едва уловимый дым благовоний, неизменно сопровождавший официальные церемонии императорского двора. Столица праздновала с самого рассвета. Даже со дворца были слышны музыка, шум уличных фестивалей и голоса людей, наполнявшие ночной город жизнью. Сегодня империя отмечала совершеннолетие принцессы — младшей дочери императорской семьи. Двадцать лет. Возраст, после которого наследники великих родов официально вступали во взрослую жизнь. Амантересс стояла на открытой террасе, опираясь ладонями о холодный камень перил, и смотрела на огни столицы далеко внизу. Ночной воздух приятно охлаждал кожу, уставшую от тяжёлых украшений, многослойных церемониальных одежд и бесконечной подготовки к празднику. Тёмная материя под её кожей сегодня вела себя непривычно спокойно, словно сама понимала важность вечера. Её длинные тёмные волосы были собраны сложнее обычного; тонкие серебряные нити и украшения мягко поблёскивали в прядях каждый раз, когда она поворачивала голову. Ей никогда не нравилось, сколько времени уходило на подобные церемонии. Каждый шаг. Каждый поклон. Каждое движение головы. Всё должно было выглядеть идеально. Слуги называли её прекрасной. Придворные — достойной дочерью императора. Народ — символом будущего Дэ Раэм. Иногда Амантересс казалось, что люди давно перестали видеть в ней просто человека. Вскоре за её спиной тихо раздались знакомые шаги. — Ты снова исчезла без предупреждения. – голос был слишком спокоен для подобного замечания, — Если ты упадёшь вниз сегодня, праздник точно запомнят надолго. Амантересс даже не обернулась. — Ты слишком спокойно говоришь о таких вещах, брат. Кейрин остановился рядом, опираясь локтем о перила. Ветер слегка шевельнул длинные тёмные пряди, выбившиеся из сложной причёски, и Амантересс едва заметно улыбнулась. — Я стояла здесь не так долго. — Для придворных и пары минут достаточно, чтобы начать переживать. Она тихо выдохнула, снова переводя взгляд на город. — Сегодня слишком шумно. Кейрин ненадолго замолчал, тоже посмотрев вниз, на огни столицы. Даже сейчас он держался так, как его учили с детства: идеально ровная осанка, спокойный взгляд, ни одного лишнего движения. Настоящий будущий император Дэ Раэм. Он всегда становился осторожнее во время больших церемоний. Слишком много людей. Слишком много взглядов. Слишком много тех, кто чего-то ждёт. Иногда Амантересс казалось, что Кейрин разучился по-настоящему расслабляться ещё несколько лет назад. Но рядом с ней эта идеальная картина всегда немного трескалась. Кейрин посмотрел на неё чуть внимательнее, чем обычно. — Если исчезнешь сегодня, половина дворца поднимет тревогу. — Только половина? — Остальная уже привыкла. — Ты не обязан всё время выглядеть так, будто сейчас идёшь на военный совет, — тихо сказала она. — А ты не обязана стоять здесь с таким лицом, будто собираешься сбежать через сад. Она отвела взгляд первой. Потому что он был прав. Не то чтобы Амантересс не любила подобные вечера. Она выросла среди церемоний, фестивалей и бесконечных дворцовых праздников. Но иногда всё это становилось слишком тяжёлым. Слишком громким. Слишком тесным. Слишком много людей хотели видеть в ней не человека, а будущий символ империи. — Я просто хотела немного тишины перед началом, — наконец произнесла она. Кейрин ничего не ответил сразу. Где-то далеко внизу шумела столица, а над дворцом медленно поднимались небесные фонари, выпущенные жителями города. — Мама бы заставила тебя вернуться в зал ещё десять минут назад, — неожиданно сказал он. Амантересс замерла лишь на секунду. Воспоминание о матери всё ещё отзывалось внутри слишком болезненно, даже спустя годы. — Мама бы сама сбежала со мной через кухню на фестиваль, — тихо ответила она. И впервые за весь вечер Кейрин улыбнулся по-настоящему. Совсем слабо. Но искренне. Двери галереи открылись раньше, чем кто-то из них успел продолжить разговор. — Его Императорское Величество ожидает наследников в главном зале. Слуга почтительно склонил голову. Музыка стала громче, стоило им вернуться внутрь дворца. Главный зал сиял золотом, чёрным нефритом и сотнями огней. Представители знатных родов, генералы, придворные маги, дипломаты и наследники великих семей заполняли пространство тихим шумом разговоров и шелестом дорогих тканей. Когда двери в дальнем конце зала открылись, разговоры стихли почти мгновенно. Император Кайэн вошёл спокойно, без спешки, словно ему не требовалось напоминать окружающим о собственной власти. За ним следовала часть старших советников и главнокомандующих, но внимание всё равно было приковано только к нему. Высокий, с длинными тёмными волосами и тяжёлым взглядом человека, державшего на себе целую империю, он казался удивительно спокойным среди шума и света праздника. Даже болезнь ещё не смогла полностью скрыть ту силу, которая ощущалась в каждом его движении. Гости склонили головы. Музыка стихла. — Сегодня Дэ Раэм празднует совершеннолетие моей дочери, — ровно произнёс Кайэн. — Благодарю вас за то, что разделили этот день вместе с нашей семьёй. После короткой паузы один из церемониймейстеров сделал шаг вперёд. Двери вновь распахнулись. — Принцесса Амантересс Дэ Раэм. Кронпринц Кейрин Дэ Раэм. Амантересс вошла в зал рядом с братом, чувствуя на себе десятки взглядов. Она двигалась спокойно и ровно так, как её учили с детства: не слишком быстро, не слишком медленно, сохраняя безупречную осанку и спокойное выражение лица, несмотря на тяжесть украшений и удушающее внимание окружающих. Поздравления начали звучать почти сразу после официальной части церемонии. Амантересс отвечала спокойно и сдержанно, как и подобало дочери императора, даже когда от шума голосов и чужих эмоций начинала уставать голова. Сначала представители Дэ Раэм, затем делегации других империй. Ла Мель, как и всегда, выделялись даже среди дворцовой роскоши. Светлые ткани, золото, украшения, напоминающие крылья, — они словно принесли с собой другой свет. Наминэ подошла первой. — Принцесса Амантересс, — Наминэ слегка склонила голову, — Дэ Раэм сегодня прекрасен как никогда. Поздравляю вас с совершеннолетием. — Благодарю, Наминэ. Я рада, что вы смогли приехать. Голос Амантересс звучал ровно, но рядом с Наминэ ей всегда становилось спокойнее. Лорен стоял чуть позади родителей, сохраняя привычную официальную дистанцию. Даже сейчас он выглядел менее “дворцовым”, чем остальные наследники. Более живым. Но держался всё так же безупречно, как требовали правила. — Принцесса, — он слегка склонил голову, и только едва заметный взгляд выдал, что это обращение его забавляет, — надеюсь, сегодняшний вечер не оказался для вас слишком утомительным, просто, вы выглядите так, будто уже устали от собственного праздника, — негромко заметил он, когда остальные отвлеклись на разговор с Кейрином. — Вечер только начался, а вы выглядите так, будто хотите оказаться где угодно, только не здесь. — отзеркалила его придирку принцесса. — Что ж тут твоя правда, ну тогда желаю вам пережить его достойно. Амантересс едва заметно качнула головой. Если бы они были одни, разговор наверняка стал бы менее официальным. Но сейчас даже Лорен сохранял ту осторожность, которой требовал дворец. Райн Ла прибыли позже остальных. Их появление будто охладило зал. Император Райн Ла держался с безупречной вежливостью, за которой невозможно было разглядеть ни одной настоящей эмоции. Рядом с ним Аманда выглядела слишком хрупкой среди всей этой строгости — словно дорогая фарфоровая кукла, которую поставили не в то место. Когда она подошла ближе, её лицо впервые за вечер стало чуть живее. — Амантересс… ты сегодня прекрасна. — Ты тоже, Аманда. И это не было простой вежливостью. Аманда всегда выглядела так, будто старалась быть идеальной ради кого-то другого. Адам остановился рядом с сестрой, сохраняя привычное спокойствие. Его взгляд задержался на Амантересс чуть дольше, чем того требовал этикет. — Для Райн Ла честь присутствовать на этом вечере, — произнёс он ровно. — Дэ Раэм благодарен за ваш визит. Их разговор был коротким. Правильным. Безупречно официальным. Так разговаривали наследники великих империй. Музыка вновь наполнила зал. Слуги разносили напитки, гости возвращались к разговорам, а напряжение церемонии постепенно начало растворяться в привычной дворцовой роскоши. На мгновение Амантересс даже позволила себе поверить, что вечер действительно пройдёт спокойно. А потом тёмная материя под её кожей резко дрогнула. Настолько болезненно, что ей пришлось сжать пальцы под длинными рукавами праздничного одеяния. Что-то было не так. Она медленно подняла взгляд. Музыка продолжала звучать. Люди разговаривали. Слуги двигались между гостями. Но ощущение тревоги уже расползалось по залу, словно невидимый холод. Один из фонарей над центральной частью дворца внезапно погас. Разговоры начали стихать. Второй фонарь дрогнул и тоже потух. Под полом раздался тяжёлый треск. Не громкий. Но такой, от которого внутри всё похолодело. Музыка резко оборвалась. Пол под ногами содрогнулся. Кто-то вскрикнул. А в следующую секунду одна из мраморных галерей над залом обрушилась вниз с оглушительным грохотом. Мир превратился в хаос. Люди рванулись к выходам, сталкиваясь друг с другом, слуги падали на пол, пытаясь закрыть головы руками, а по дворцу уже прокатывались новые удары, от которых дрожали стены. Стекло разлеталось на тысячи осколков, сверху сыпались обломки камня, а где-то в дальней части дворца вспыхнул огонь. Крики эхом ударили под высокие своды. Настоящие. Полные ужаса. Амантересс резко обернулась, пытаясь найти Кейрина среди дыма, пыли и бегущих людей. Тёмная материя сорвалась с контроля почти мгновенно. Она чувствовала чужой страх слишком отчётливо. Слышала плач. Чьи-то молитвыи крики о помощи. Запах крови ударил в воздух раньше, чем она заметила людей на полу. Где-то рядом рухнула колонна. Кто-то закричал от боли. Кто-то звал лекарей. А затем она увидела Кейрина. Всего на мгновение — среди хаоса, дыма и вспышек магии. Его лицо впервые за весь вечер выглядело не спокойным. Испуганным. — Амантересс! Она рванулась вперёд, но в этот момент дворец снова содрогнулся. Потолок над одной из сторон зала начал рушиться. Люди закричали ещё громче, а тьма вокруг неё вспыхнула так сильно, что воздух дрогнул. Дворец снова содрогнулся. Это происходило на самом деле. Их мир рушился прямо у неё на глазах. А затем всё утонуло во тьме. Амантересс резко проснулась, судорожно хватая ртом воздух. За окном шумел дождь. Не было ни огня, ни криков, ни рушащегося дворца. Только тесная комната общежития, тусклый свет токийских улиц и тяжёлое ощущение чужой крови, которое даже спустя год всё ещё не исчезло из её памяти.