Трудности перевода

— Ты сейчас серьёзно, Саске? Учиха снова захотел закрыться, уйти в глухую защиту и отвернуться, но Наруто не дал ему этого сделать. Он крепко перехватил брюнета за плечи, заставляя смотреть прямо на себя. — Ты правда думаешь, что ты для меня один из проходных друзей? Ты вообще придурок? Если бы мне было плевать, я бы не вертелся тут как уж, пытаясь понять, что случилось! Саске замер, чувствуя тепло вечно горячего Наруто даже через плотную ткань. Где-то глубоко внутри его тайные романтические чувства болезненно затрепетали. Ему так отчаянно, до дрожи хотелось поверить в эти слова. Поддаться этому порыву, сделать шаг вперёд и уткнуться лицом в его шею после этого кошмарного дня. Почувствовать его запах, ощутить его обжигающе горячее тело — запах чего-то бесконечно родного и домашнего. Но липкая обида не могла испариться по щелчку пальцев. Дикая усталость, стресс от ссоры с отцом и всей этой ситуации в целом, душная ревность — всё это по-прежнему лежало тяжёлым грузом на сердце. На душе всё ещё было слишком паршиво. То, что Наруто считает его «особенным другом», не успокаивало. Не тогда, когда сам Саске думал о нём как о чём-то гораздо большем, чем просто друг. Саске медленно отвёл взгляд в сторону. Он больше не мог выдерживать этот прямой поток голубых глаз, который полностью его обезоруживал. Былая агрессия окончательно сменилась глухой тоской. — Отпусти, — тихо попросил Саске. Наруто послушно разжал пальцы. Брюнет устало опустился обратно на стул, упёрся локтями в колени и спрятал лицо в ладонях. — Ты ничего не понимаешь, Узумаки, — глухо раздалось из-за его пальцев. — Ты вообще ничего не понимаешь. Эти слова подействовали на Наруто как красная тряпка на быка. Всё, что копилось в нём за это время, снова рвануло наружу. Он отступил на шаг, яростно взъерошил свои и без того растрёпанные волосы и раздражённо выдохнул: — Да ну раз я такой тупой, то, может, ты мне объяснишь наконец?! — Наруто почти сорвался на крик, всплеснув руками от переполнявшего его бессилия. — Хватит говорить загадками, Саске! Я не умею читать твои мысли! Ты весь день ведёшь себя так, будто я тебе враг какой-то. Я пытаюсь с тобой поговорить, а ты... ты просто закрываешься в своей грёбаной раковине и заставляешь меня чувствовать себя полным идиотом! Скажи мне прямо, что, чёрт возьми, происходит?! Наруто тяжело дышал, ожидая, что Учиха сейчас подскочит, бросится на него, как обычно это бывало, и они разнесут всю кухню. Но этого не случилось. Саске продолжал сидеть неподвижно, закрывая лицо руками. Блондин вдруг отчетливо понял, насколько уязвим и беззащитен его друг прямо сейчас. Вспомнив, каким он сидел сорок минут назад на ледяной лавке, Наруто почувствовал, как весь его гнев пропал так же быстро, как и появился, оставляя после себя лишь жгучее чувство вины. Блондин шумно выдохнул сквозь зубы, мысленно ругая себя за несдержанность. Он подошёл к плите и принялся аккуратно помешивать рамен. — Прости, — тихо сказал Узумаки, стоя спиной к Учихе. — Я тоже на нервах... Короче, давай мы просто сейчас поедим. Ты согреешься, придёшь в себя, и мы спокойно поговорим. Ладно? Я никуда тебя не выгоняю. Сиди здесь столько, сколько тебе нужно. Вскоре рамен был готов. Наруто аккуратно разлил две порции по глубоким тарелкам, одну поставил перед Саске, вторую — рядом с собой, и не забыл положить палочки. — Ешь, — негромко произнёс он. Саске медленно убрал ладони от лица. Глаза у него были слегка покрасневшими от дикой усталости. Он посмотрел на исходящую паром тарелку, потом на Наруто, который уже вовсю орудовал палочками, делая вид, что увлечён едой, хотя сам то и дело бросал на друга обеспокоенные взгляды. Учиха тихо вздохнул. Есть хотелось невыносимо сильно — он ведь даже не завтракал. Брюнет взял палочки и приступил к еде. Приятное, обжигающее тепло тут же разлилось по пищеводу, заставляя замерзшее тело понемногу расслабиться. Наруто всегда потрясающе готовил, хоть вечно и ленился это делать. Минут десять они сидели в полном молчании. Атмосфера постепенно становилась спокойной, мерный шум дождя за окном убаюкивал и даже как-то умиротворял. Когда с раменом было покончено, Наруто молча забрал пустые тарелки, составил их в раковину и снова сел напротив друга. — Нам надо поговорить, Саске, — тихо сказал блондин, облокотившись о кухонный стол и глядя на брюнета. В его голосе больше не было злости — только бесконечная, глухая тревога. — Ты сказал, что поругался с отцом. Что случилось? Саске откинулся на спинку стула, уставившись взглядом в кухонный стол. Ему было невыносимо стыдно признавать, насколько глупо и нелепо всё вышло. Безумно хотелось промолчать, но он понимал — этот разговор уже нельзя отложить на потом. Когда Саске закончил свой сбивчивый, тихий рассказ, он наконец поднял глаза и взглянул на друга. — Как-то так… — глухо протянул брюнет. Наруто молча поднялся со своего места, подошёл ближе и мягко взъерошил волосы на голове Учихи, а потом приобнял его со спины, крепко прижимая к себе. — Ну ты и придурок, Учиха, — негромко, с огромной теплотой и грустью выдохнул Наруто. — Какой же ты придурок... Саске вздрогнул от этого внезапного прикосновения, но отстраняться не стал. Наоборот, он послушно уткнулся лбом в мягкую ткань футболки Наруто, чувствуя, как от чужого тепла и этого простого жеста внутри окончательно ломается какая-то важная, прочная перегородка. Романтические чувства, которые он так долго и упорно прятал за шипами, сейчас болезненно заныли. Ему хотелось остаться в этом положении навсегда. Хотелось, чтобы Наруто никогда его не отпускал. Но гадкое, ревнивое воспоминание о Сакуре всё ещё сидело в голове глубокой занозой. — Наруто, — тихо, не поднимая головы, позвал Саске. Его голос прозвучал приглушённо. — М? — отозвался блондин, продолжая медленно поглаживать его по темным волосам. — То, что ты сказал про Сакуру... — Саске сглотнул, собирая в кулак последние остатки смелости. — Ты правда... просто помог ей? И между вами ничего нет?